Forbidden love

За спиной всё больше шептались о том, что Юнги так плохо влияет на Чимина. Говорили, что его привычки и образ жизни совсем не подходят для Чимина, и даже руки Юнги пахли табаком, что вызывало у всех только беспокойство. Однако сам Чимин, несмотря на все слухи, чувствовал, что именно рядом с Юнги ему тепло и комфортно. Ничто другое не могло согреть его сердце так, как это неожиданное и сложное чувство, которое возникло между ними. Чимин понимал, что, несмотря на негативное мнение окружающих, он не может игнорировать свою привязанность к Юнги. В их отношениях было что-то особенное, что заставляло его забывать о предрассудках и мнениях других. Что если это неправильно? Что если они не предназначены друг друга? Они живут вместе, завтракают, спят. Из отношения что-то между желаниями и страхом быть осужденными. Но они чувствуют. Этого должно быть достаточно для любви, ведь так? Чувствуют, что должны быть рядом друг с другом, чувствуют, что жизнь друг без друга скучна и бессмысленна. Так почему же их осуждают, почему просто не могут забыть о них и жить своей жизнью? "Плохой и хороший и примерный мальчик" – это в этом запрещенного? Чимин, как обычно, вернулся после учебы, уставший и с погасшим взглядом. Он знал, что найдет здесь утешение и поддержку, так почему бы не возвращаться сюда каждый день? – Привет, хен, – хрипит от усталости Чимин. Он знает, что тот вернулся с работы и что тот не спит, дожидаясь его. Чимин разулся, увидев ответный кивок от Юнги в знак приветствия. Этот жест простой, но до ужаса родной. – Кушал? – спросил Юнги с привычным низким голосом. – Нет, не успел, – Чимин подошел к нему, чмокнув в щеку в знак приветствия. Затем развернулся, идя в спальню, – покормишь меня? – Звучит, как намек. Но, да, покормлю, – Чимин услышал усмешку в голосе Юнги. Чимин открыл шкаф в поисках одежды. Он достал мягкую пушистую кофту и достаточно короткие шорты. Одевшись, он вышел, направляясь сразу на кухню, где уже пахло едой. Юнги стоял около плиты, помешивая что-то: то ли соус, то ли суп. – Что готовишь? – Чимин подошёл к нему, наклонив голову через его плечо, чтобы рассмотреть, чем тот занимается. – Рамен, – Юнги посмотрел на него, слегка повернув голову, и, улыбнувшись, добавил: Какая милая кофта. Тебе идет. – Мм, – промычал Чимин, пряча лицо в его плечо, – Рамен звучит хорошо. Юнги тихо посмеялся. От него так пахло...Табаком и чем-то очень родным и знакомым. До мурашек. – Наведёшь мне кофе? – мягко спросил Мин. – Да, хен, наведу, – Чимин отстранился, подходя к кофемашине. Чимин включил кофемашину, поставив эспрессо. Из морозильной камеры достал специально заготовленные кубики льда из безлактозного молока, потому что Юнги другое нельзя, и эспрессо. Пак взял его любимый стакан, засыпая кубики льда, добавил одинаковое количество воды и молока, примерно половину и только потом залил кофе. Юнги наблюдал за ним и легкой усмешкой. – Ты запомнил этот рецепт, – Юнги подошёл к нему, проведя ладонью по его ягодицам, обтянутым короткими шортами, – Не потому ли это, что ты моя умница? Чимин мгновенно ответил на прикосновения, заливаясь румянцем: – Хен, – Чимин посмотрел на него с легким возбуждением и взволнованностью. – Верю, Минни, – Юнги сжал его булочку, – Специально одел их? Чимин лишь смог покачать головой, его взгляд потемнел от возбуждения. Юнги провел рукой выше, накрывая талию и подходя за его спину. Он наклонился к его уху, тихо и низко прошептав: – Не смогу держать себя в руках, когда ты рядом, ты знаешь это, – Мин провел ладонью ниже, накрывая низ его живота и поглаживая. Чимин откинул голову на плечо Мина, зажмуриваясь и закусывая губу от прикосновений. Юнги прекрасно знал его слабые эрогенные места. – Хен, пожалуйста, я, – пробормотал Чимин, залпом окунувшийся в возбуждение. Юнги накрыл его ухо своими губами, начиная ласкать и покусывать. Чимин начал извиваться от приятных ощущений. – Мини, всего три слова, ты знаешь, – Юнги горячо прошептал ему на ухо, прекрасно видя его реакции на прикосновения. – Я хочу тебя, – прошептал, как молитву, Чимин. Юнги опустил руки ниже, накрывая бёдра Чимина сквозь коротенькие шортики. – Боже, идеальные, – прошептал Юнги. Мин развернул его и, подняв, посадил на столешницу. Его руки накрыли колени Чимина, постепенно поднимаясь к бедрам и коже под шортами. От прикосновений Чимин жмурился, а его дыхание сбивалось. Юнги прошелся пальцами по внутренней стороне бёдер. Он прекрасно видел возбуждённый орган Чимина, знал, что у него самого тоже самое в штанах, но он хотел подразнить, проверить выдержку. Юнги накрыл его шею своими губами. Когда дошел до кадыка, прикусил его, вызывая мурашки и громкий стон. – Хен, пожалуйста, – прошептал Чимин, его тело дрожало от возбуждения. Юнги решил, что хватит мучить его и себя. Мин поднял его на руки и отнёс в спальню. – Эти шортики так хорошо на тебе смотрятся, – Юнги поцеловал его щеку, – но лучше ты смотришься без них, согласен? Чимин не ответил, прикрыв глаза, его руки были на плечах Мина, сжимая ткань футболки. Юнги аккуратно снял его шортики вместе с бельём. Чимин покрылся румянцем, испытывая стыд, хотя не раз был голым перед Мином, но каждый раз ощущался, как первый. – Ох, – промямлил Юнги, беря в ладонь его член, начиная медленно водить вверх вниз. – Ах, мгх, – простонал Чимин, сжимая пальцы на ногах. Юнги ускорился, вызывая больше стонов, которые так ему нравились, хриплые и громкие, не сочетающиеся с образом Чимина. Как он его любил. Через время, Юнги заметил, что у Чимина начало выделять предсемя, его бедра подрагивали, на лице появилась испарина. – Малыш, кончишь для меня? – промурлыкал Мин с ухмылкой. Чимин часто закивал, вцепляясь руками на его плечах сильнее. Закрыв глаза, он обильно кончил. – Я, – Чимин закрыл лицо руками, краснея. – Все хорошо, солнышко, слышишь? – Юнги убрал его руки с лица, чмокая губы несколько раз. Чимин обнял его за талию, прижимая к себе. Юнги ответил на объятия, поглаживая подрагивающего Чимина по голове. – Хочешь продолжить? Или остановимся на этом? – прошептал Мин ему на ухо. Юнги был готов, в случае чего, остановиться. Несмотря на свое возбуждение, на свои желания и мысли. Он не мог по-другому с ним, потому что это Чимин. – Хочу, – прошептал Чимин, крепче прижимаясь к нему, буквально сливаясь с ним. Юнги поцеловал его щеку и встал, доставая презерватив и смазку. Мин снял одежду и нависнул над Чимином: – Твой ответ "да"? – прошептал Юнги, ведя ладонями вверх по бедрам, вызывая быстрый кивок и тихий стон. Юнги открыл смазку и смазал ею два своих пальца. Приставив первый палец входу, он посмотрел на Чимина, ожидая реакцию на свои дальнейшие действия. Чимин кивнул. Юнги вставил палец, начиная поглаживать стенки внутри Чимина, тем самым растягивая. – Сильно больно? – спросил Мин, увидев его нахмуренные брови, закушенную губу, наморщенный носик. Чимин покачал головой. Конечно, этот балбес никогда не признается, что ему больно или некомфортно. Юнги посмотрел на него, будто говоря: "серьезно сейчас?". Мин чмокнул его губы несколько раз, стараясь отвлечь от боли. Он добавил еще один палец, вызывая тихое мычание в губы. Мин начал поглаживать его талию, стараясь успокоить. Он провел по его низу живота ладонью, вызывая теперь уже тихий стон удовольствия. Спустя пару мгновений Пак сам начал насаживаться на его пальцы, делая это неосознанно. – Я готов, пожалуйста, – произнес Чимин, закрывая глаза от удовольствия. – Точно готов? – Юнги посмотрел на его закрытые глаза, – Открой глаза. Чимин посмотрел на него, в его глазах читалось возбуждение, лёгкая боль и волнение. Как бы он не пытался скрыть эмоции, Юнги будто читал его, как открытую книгу. – Я не сделаю больно, хорошо? – Чимин кивнул. Юнги приставил головку к его входу и, нежно толкнувшись, погрузился в него, хрипло простонав. Юнги провел ладонями выше, под его футболку. Оглаживая его кожу там, он нашел соски, начиная сжимать их двумя пальцами. Чимин громко простонал, выгибаясь в пояснице. Его глаза потемнели так же, как и у Мина. В них читались возбуждение и любовь, взаимная любовь. Спустя пару толчков, Юнги поменял их позу, сажая Пака на свои бедра, а сам ложась на спину. – Сделаешь сам? – промурлыкал Мин, водя ладонями по его низу живота. Чимин часто закивал, не переставая закатывать глаза от удовольствия. Он начал двигаться сам, как умеет, быстро и глубоко, попадая прямо на простату. – Кончаю, – прорычал спустя время Чимин, останавливаясь. Юнги взял его за бедра, выполняя последние глубокие толчки. Они оба кончили. Бедра Чимина подрагивали от оргазма, а Мин повалил его на кровать, выходя и падая на него в попытках обнять. – Все хорошо, Минни? – Мин провел по его волосам дрожащей рукой. – Да, Юн, – сбитым дыханием произнес Чимин. – Я тебя люблю, слышишь? – прошептал Юнги, – Несмотря на то, что осуждают, все равно люблю, больше жизни, киса. – Я тоже, хен, люблю, – прошептал в ответ Пак, обнимая его и крепче прижимая к себе. Не всегда любовь может быть правильной. Но главное, чтобы влюблённые чувствовали себя, как дома вместе и чтобы они нуждались друг в друге, как в воздухе.