Шахматы

Свечи в кабинете горели ровно, но пламя в камине вздрагивало, будто чувствовало напряжение между двумя фигурами, склонившимися над доской. — Твой ход, — произнёс Воланд, откинувшись в кресле. Его пальцы медленно водили по ободку бокала, оставляя едва заметные отпечатки на хрустале. Фагот (сегодня он решил, что он именно Фагот — для таких моментов имя должно быть звучным) ухмыльнулся и передвинул коня. — Вот так. Воланд взглянул на доску — и чуть заметно приподнял бровь. — Ты снова сделал намеренно слабый ход. — Я? Никогда! — Фагот приложил руку к груди, но его глаза смеялись. — Просто ваши стратегии слишком… Предсказуемы, мессир. Воланд не ответил. Он взял ферзя и поставил его прямо перед королём Фагота. — Мат через три хода. Фагот замер. Он видел этот вариант десять минут назад. Он мог его предотвратить. Но… — О-о, кажется, вы правы, — он развёл руками. — Как всегда. Тишина. Только треск поленьев в камине. — Почему ты это делаешь? — вдруг спросил Дьявол. Его голос был тихим, но в нём чувствовалась сталь. — Делаю что, мессир? — Проигрываешь. Намеренно. Фагот почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он знал, что Воланд заметит. Но он не ожидал, что тот спросит. — Разве вам не приятно побеждать? — он заставил себя улыбнуться, но даже собственный голос звучал фальшиво. Воланд поднялся с низкого табурета, накрывая рыцаря своей тенью. — Я не нуждаюсь в твоей жалости. — Это не жалость, — Фагот впервые за вечер посмотрел ему прямо в глаза. — Это… Он не договорил. Воланд наклонился, поставив ладонь на спинку его кресла. — Говори. — Я не хочу, чтобы партия заканчивалась, — прошептал он. Тишина. Потом Воланд выпрямился и резко отодвинул доску. Фигуры с грохотом полетели на пол. — Тогда не заканчивай. И вышел, оставив Фагота одного, наедине с собственными мыслями.