Красная зона: Урал

      Они подъезжали к Краснорудинску на закате. Солнце, садясь за горизонт, окрашивало небо в багровые и кровавые тона, будто отражая суть того, что творилось внизу. Первыми признаками мегаполиса стали не небоскрёбы, а столбы чёрного дыма, поднимающиеся в разных частях города, да редкие одинокие взрывы.       — Въезд как в ад, — мрачно пробормотал Влад, глядя на это через прицел своей «Сайги».       — Искать укрытие. Ночью в городе появляться — смерти подобно. — скомандовал Виктор, сбавляя скорость и высматривая подходящее место.       Их взгляд упал на пункт ДПС на въезде — массивную бетонную башню с узкими окнами-бойницами и винтовой лестницей, ведущей наверх. Идеальная крепость на одну ночь. Забаррикадировав на ночь УАЗ внизу, они поднялись наверх. Оттуда, с высоты, открывался вид на раскинувшийся внизу город-призрак. Западный берег широкой реки, разрезающей Краснорудинск пополам, был погружён во тьму и тишину, изредка нарушаемую далёкими криками и вспышками пожаров. Это было царство мёртвых. И вдруг, совсем рядом, над их головами, с оглушительным рёвом пронёсся армейский вертолёт. Он летел на восток, к тому берегу, где вдалеке мерцали редкие огни и виднелись прожектора.       — Смотрите! — крикнул Артём, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала надежда. — Они там! Они держат оборону!       Это меняло всё. На восточном берегу была жизнь. Утром, двигаясь по безжизненным улицам западного берега, они наткнулись на разгромленный торговый центр. В поисках провизии осторожно зашли внутрь. Среди развороченных витрин и трупов покупателей они нашли тело в камуфляже формы спецназа ФСБ. В его мёртвой руке была зажата рация.       —...повторяю, восточный плацдарм зачищен. Удерживаем периметр. Всех выживших направлять на КПП-3 на Мосту Энергетиков. Конец связи, — раздался из динамика хриплый, но уверенный голос.       Виктор схватил рацию.       — Приём! Приём! Мы выжившие! На западном берегу! Нас четверо! Как пройти?       Голос в рации прошипел от помех:       —...Мост... единственный путь... но он кишит заражёнными... прорывайтесь с боем... будем... поддерживать... огнём... с... другого... берега... — связь прервалась.       Решение было очевидным и смертельно опасным. Идти к мосту.       И тут Артём остановился как вкопанный. Он смотрел на высотку на противоположной стороне улицы.       — Это... это мой дом... — он прошептал. — Мама... она могла... она могла спрятаться...       — Артём, нет! — резко сказала Яна, хватая его за рукав. — Она не могла выжить здесь одна. Это самоубийство!       — Я должен узнать! — его голос сорвался на крик. — Я не могу уйти, не проверив! Это всё ради чего я сюда шёл! — Он посмотрел на них, и в его глазах стояли слёзы и непоколебимая решимость. — Уважайте мой выбор. Идите. Я... я догоню.       Они поняли, что это прощание. Виктор молча кивнул, сжал его плечо. Яна отдала ему свой ПМ и последнюю бутылку воды. Влад просто отвернулся, сжимая топор. Артём развернулся и побежал к подъезду, не оглядываясь. Его фигура растворилась в темноте вестибюля. Оставшаяся троица в молчании двинулась к мосту. То, что они увидели, заставило кровь стынуть в жилах. Длинный, многополосный мост был забит заражёнными. Сотни, maybe тысячи тел медленно и бесцельно бродили по нему, словно стадо.       — Господи... — выдохнула Яна.       Но отступать было некуда. Они пошли напролом. Виктор стрелял короткими очередями, Влад рубил топором, Яна прикрывала их спины. Они продвигались медленно, метр за метром, от машины к машине, используя их как укрытия.       Их заметили. Вся эта масса начала сходиться на них, как вода, смыкающаяся за кораблём.       — Их слишком много! — закричала Яна, отстреливаясь. — Мы не пройдём!       И тут Влад остановился. Он посмотрел на наступающую со всех сторон стену из тел, на Виктора, пытавшегося пробить дорогу, на Яну. И на его лице появилась странная, спокойная улыбка.       — Эй, мент! — крикнул он Виктору. — Береги её!       — Влад, нет! — рявкнул Виктор, понимая его замысел.       Но было поздно. Влад развернулся и с диким криком: «Эй, уроды! Я тут!» — побежал обратно, на западный берег, увлекая за собой львиную долю толпы.       — Влад! — закричал Виктор, но его крик утонул в рёве толпы. Он видел, как фигура парня с топором скрылась в волне тел, и слышал ещё несколько выстрелов из «Сайги», прежде чем всё смолкло.       Сжав зубы до хруста, с болью и яростью в сердце, Виктор схватил за руку Яну.       — Бежим! Сейчас!       Они побежали, не оглядываясь, по очистившемуся проходу. С восточного берега ударили снайперы, прикрывая их. Они бежали, спотыкаясь о трупы, задыхаясь, не чувствуя ног. И вот они, измождённые, окровавленные, но живые, переступили последнюю преграду. Их подхватили солдаты в полной экипировке, натянули на них капюшоны и повели в дезинфекционную палатку. Последнее, что Виктор увидел, прежде чем потерять сознание от усталости и стресса – это вертолёт, лопасти которого поднимали пыль на безопасном восточном берегу.