Перевёрнутый мир

Отчитавшись о погоде, Регина недовольно цокает языком: повышенная облачность ей совсем не нравится. Вряд ли случится что-то неисправимое, но если начнётся снежная буря, то вполне что-то может выйти из строя. Та же радиостанция, к примеру. Главное, поддерживать жизнь маяка. Ещё раз взглянув на небо, в черноте которого не видно ни единой звезды, Регина вздыхает и отправляется в домик: свои обязанности на данный час выполнены — свет маяка не угасает, отчёт о погодных условиях есть, сторонних людей поблизости не наблюдается; хотя последнее сможет точно подтвердить Александр, когда пойдёт проверять примыкающий к территории лес. Фонарик, к счастью, не барахлит, чему она искренне радуется, потому что, по правде говоря, предвестник портящейся погоды её заметно опечалил — метели во время полярной ночи крайне неприятны. Дорожка, с любовью расчищенная от огромных сугробов ими обоими, проходит от маяка к самому домику. Снег под ногами едва слышно хрустит, и Регине на миг представляется нелицеприятная картина грозной метели, уничтожающей все ландшафты на своём пути — в таком случае не то что от дорожки ничего не останется, но и от самой девушки тоже. От последнего проходит мороз по коже, хотя одета она достаточно тепло. Не доходя до одноэтажного домика несколько шагов, Регина останавливается и кидает опасливый взгляд на высокие тёмные деревья, могучие ветви которых принакрылись слоями снега: на миг ей показалось, что в той стороне что-то промелькнуло. Возможно, это всего лишь белка или лось, но отчего-то внутри поселяется сомнение, ведь за всё время, проведённое на маяке, девушка научилась отличать животных от людей буквально за долю секунды. И сейчас всё её нутро шепчет, что то была не белка. И не парнокопытное. Нечто более утончённое и двуногое. На всякий случай светит в ту сторону. Фонарик не дотягивается, но всё же это лучше, чем бесконечная чернота с очертаниями деревьев. Никого, конечно же, нет: даже если там кто-то и был, то давно уже убежал, не став дожидаться Регину. Но и светить сразу же было опасно — открытая местность, она безоружна. Ей никогда не нравилось выполнять свои обязанности, когда на улице темно. Да ещё и в облачную погоду. Но, увы, полярная ночь не щадит никого, а обязанности они с Александром делят ровно пополам, так что все свои предпочтения можно смело отправить восвояси — знала же, на что шла. Это не какая-нибудь непыльная работёнка в офисе. Здесь нужна сила воли, которая, впрочем, у Регины имеется, хотя временами и близка к сбою. С трудом отводит взгляд, а затем и фонарик, от вызывающего подозрения места и продолжает идти к домику, до которого рукой подать. Перед самым входом выключает фонарик и наконец открывает дверь в помещение, где можно снять верхнюю одежду и не замёрзнуть насмерть. — Мне не нравятся облака, — честно признаётся Регина прямо с порога. Захлопывает за собой дверь и тяжело выдыхает. — Уверена, ничего хорошего они с собой не принесут, — снимает куртку и разувается. — Да, к нам близится полярный мезоциклон, — задумчиво протягивает Александр, не отрывая взгляд от записей в журнале. — Так что ждём снежную бурю. — Говори за себя: я её не жду, — скептически бросает Регина, нахмурив тёмные брови, и подходит к мужу, заглядывая в записи. — Откуда идёт-то? Опять от Шпицбергена и побережья Норвегии? — предполагает она, прежде чем вглядеться в записи, и Александр подтверждает её догадку. — Кто бы сомневался… — Ты так говоришь, будто к нам каждый день ходят циклоны. Расслабься! — легкомысленно восклицает Александр, откидываясь на спинку стула, но в ответ получает лишь серьёзный взгляд тёмно-карих глаз. — Что? — Мы на маяке, Саш, — напоминает, не разделяя его весёлости. — Ты столько лет работаешь смотрителем, а до сих пор ведёшь себя, как клоун… — Вообще-то не всегда! — поднимает он указательный палец вверх, делая замечание. — Когда я выполняю свои обязанности, то отношусь к этому со всей серьёзностью. Это ты зануда, — она слабо ударяет его по плечу. — Нет, ну правда: ты вообще не умеешь расслабляться. Мы на маяке, Регин, — передразнивает он её, состроив серьёзную мину на лице. — В полярную ночь. Можно мне хотя бы в домике не быть напряжённым? — изгибает он правую бровь и довольно улыбается, потому что знает ответ. — Да делай, что хочешь, я же не запрещаю, — спокойно пожимает она плечами, и Александр несколько раз кивает, имея в виду «ну да-да, рассказывай». — А тебя, между прочим, ждёт лес. Мне кажется, я кого-то видела, когда подходила к дому. — Кого? — на этот раз с искренней серьёзностью уточняет он, прищурившись. — Крупное животное или просто белка мелькнула? — Не совсем уверена, — тяжело вздыхает Регина, наконец снимая шарф и шапку, из-за чего её тёмные короткие волосы немного взъерошиваются. — Мне показалось, что это был человек, но когда я посветила фонариком в его сторону, то никого там уже не было, — хочет уже заглянуть в холодильник, как видит свою порцию завтрака на небольшой кухонной тумбе, отчего тепло улыбается: кажется, кое-кто позаботился о ней. — Как мило, ты сделал завтрак и на меня. — Только он, наверное, остыл. Хотя ты не так долго отсутствовала, — отзывается он, вдумчиво листая записи о погодных условиях, чтобы найти похожий паттерн. — Насчёт возможного человека понял, спасибо за наводку. — Ты не пойдёшь проверять прямо сейчас? — с намёком спрашивает она, взяв вилку в руку. — Даже если там действительно человек, то никуда он не денется. Снег не идёт, ветер несильный — его следы не успеет занести к моменту, как я пойду проверять, — слышит позади себя тяжёлый вздох, полный осуждения. — И нет, я не безответственный, — поднимает карандаш, взглядом по-прежнему скользя по записям. — Если бы я бегал в лес каждый раз, когда мне кажется, что там человек, то впустую бы тратил силы и время. — Как хочешь, — пожимает она плечами и, взяв тарелку, присаживается за стол, составляя компанию своему мужу. — Что именно ты хочешь здесь найти? — Помнишь, у нас раньше уже была снежная буря? Длилась целые сутки. В январе вроде бы… — задумчиво протягивает он, перелистывая на нужные страницы. Регина внимательно за ним наблюдает, прожёвывая еду. — Хочу посмотреть, как тогда менялась погода. Возможно, если в этот раз изменения такие же, мы точно будем знать, чего ожидать. — Пытаешься обмануть погоду? — усмехается она, качая головой. — Даже если до сих пор изменения совпадали, то не факт, что дальше будет точно так же, как и в прошлом году. В этот раз буря может длиться больше или вообще пройти мимо нас. Вряд ли, конечно, но мечтам появляться не запретишь, — опечаленно вздыхает. — Надеюсь, нас не заметёт, как в прошлый раз. — А мне даже понравилось, — с тонкой ноткой игривости вспоминает Александр, отрывая взгляд от журнала и смотря на свою жену. — Дверь не открывалась из-за сугроба, окна тоже завалило снегом, мы были вдвоём. Взаперти. В домике вдали от всех. — Без надежды на то, что сможем выбраться, — с притворной милой улыбкой кивает она. — Меня никогда не привлекала возможность умереть под снегом. — Но при этом ты не отказываешься от работы здесь. — Потому что мне не приходится это делать в одиночку, — на этот раз она искренне улыбается. — Тогда мне действительно было страшно, и я уверена, что, если бы не ты, паническая атака задушила бы меня. А мне бы не хотелось такой смерти. Я понимаю, если бы на меня напал лось или медведь… Да, это ужасно, но зато как будто бы оправдано. — Как всегда, ты чересчур оптимистична, — с насмешкой протягивает Александр и получает в ответ недовольный взгляд от Регины. — Зато это не нудная работа в офисе с восьми до пяти. Всё, как ты хотела. — Я и не жалуюсь, — пожимает она плечами, возвращаясь к еде. — У каждой работы есть свои минусы, и я это прекрасно понимала, когда поступала в колледж. Правда, тогда я ещё не знала, что свяжу свою жизнь с маяками. И с тобой. Два самых неожиданных поворота в моей жизни, — бормочет с не понятной мужу интонацией и продолжает прежде, чем тот успеет что-либо сказать в ответ: — Ну, как твои поиски? — А, да ничего особенного, — без энтузиазма возвращается к журналу. — В январе тоже сначала было всё стабильно, затем стали сгущаться облака, усилился ветер… В общем, типичные для метели признаки. Развивалось достаточно быстро. Если к сегодняшнему вечеру начнёт мести снег, то снежная буря не продлится дольше суток. — Но если нет, то длиться она будет дольше? — получает утвердительный кивок. — Ладно. По крайней мере, мы знаем возможные варианты развития непогоды. И на этом их небольшой разговор заканчивается. Александр ещё несколько минут листает журнал, уже без особого интереса просматривая записи; делает это не для того, чтобы найти ещё сходства, а скорее оттого, чтобы занять свободное время, прежде чем идти проверять округу. Регина же продолжает завтракать, мыслями переносясь в ещё не пришедшую метель. Может ли она быть настолько сильной, что они уже не смогут выбраться из домика? Что будет, если в это время появятся заблудшие люди, которые просто потерялись в лесу в такую непогоду? Как тогда им всем нужно будет себя вести, чтобы выжить? И, главное, что можно сделать, чтобы хотя бы попытаться обезопасить вход, чтобы тот не замело снегом? Все эти вопросы были вызваны не тревогой перед непогодой — вовсе нет, Регине хотя и не по душе перспектива сгинуть в снегу, но сейчас она не боится. Она пытается просчитать все возможные варианты и сделать так, чтобы плохих последствий было как можно меньше. Пока что всё, что они могут делать, — наблюдать за изменениями в погоде и как можно чаще расчищать снег. Вход находится с южной стороны, но, судя по опыту, это не исключает вероятности нароста сугроба. Зато запасные выходы немного обнадёживают. Впрочем, метель случается в их жизни не впервые, и до сих пор они её переживали, однако исключать опасность, которую та в себе несёт, никак нельзя. Снежные заносы их не пугают, ведь иначе они не выбрали бы столь занятное место работы. Вызывает дискомфорт сама перспектива надвигающейся сложности. Регина вспоминает самый первый раз, когда они с мужем обнаружили, что дверь не открывается из-за огромного сугроба. Паники ни у кого не было, было лишь неверие в происходящее: о таком последствии они вполне были осведомлены, но им совершенно не приходило в голову, что однажды — впоследствии оказалось, что даже не раз — им действительно придётся с этим столкнуться. Знать, что такое бывает, и находиться в такой ситуации — совершенно разные вещи. Но даже в тот раз это не выбило их из колеи. Стоит ли тогда так сильно переживать о надвигающейся метели? Это не первый раз. Они справятся. Александр тоже вспоминает тот случай, но с другой точки зрения. Ему приятно вновь ощущать то, что ощущал тогда: толику сомнения насчёт того, что они смогут выбраться, уют, вызванный тем, что здесь только они и никого больше нет, уединение, пусть и обусловленное внешней средой. Ему нравится вычищать снег вместе с женой, потому что это приносит искреннее удовольствие. Общее дело укрепляет их чувства друг к другу, и тогда становится совсем не важно, станет ли метель последней в их жизни. — Что, среди записей о погодных условиях ты нашёл что-то милое? — спрашивает Регина, заметив, как её муж чему-то тепло улыбается. — Да, можно и так сказать, — возвращается из воспоминаний в реальность, закрывая журнал. Она испытующе на него смотрит, ожидая пояснений. — Всё вспоминал день, когда мы впервые обнаружили снежный занос, из-за которого не могли открыть дверь. — Помню. Хорошо, что мы были к этому готовы, иначе пришлось бы вызывать помощь из-за такого пустяка. Это был ценный опыт, если так подумать. — И приятные воспоминания, — подмигивает он, поднимаясь с места, чтобы положить журнал с записями на место. — То, как мы вместе пытались решить возникшую проблему… Никогда этого не забуду. Она смотрит на спину мужа, подтягивая к себе колени и опираясь пятками о край стула, и рука её на автомате тянется к кончику коротких волос, начиная его то закручивать, то раскручивать. Ей всегда нравился — и продолжает нравиться — контраст в их отношениях: она руководствуется логикой, он же ведом чувствами. И запоминают они одно и то же событие по-разному. Если подумать, никто один и тот же день не сможет воспринять абсолютно одинаково: кто-то будет обращать внимание на цвета и в принципе на визуальную составляющую, для кого-то же запахи станут важнее, а другие вообще обратят всё своё внимание на окружающие звуки. Регина смотрит, или по крайней мере старается смотреть, на всё с точки зрения разума, постоянно анализирует ошибки и успехи, делает выводы и в будущем принимает решения осознанно. Александр же обращает внимание на эмоции и чувства, к тому же, его интуиция никогда не обманывает. Порой ей хочется треснуть его по лбу из-за легкомыслия и беспечности, но в то же время она понимает, что когда приходит настоящая опасность, то он собирается и начинает вести себя как человек разумный, а не как клоун из приезжего цирка. Ей нравится этот контраст, потому что он уравновешивает их обоих. Возможно, как ей думается, именно это и стало причиной, почему однажды она ответила «да» стоящему перед ней Александру с обручальным кольцом в руках. — Что будешь делать после завтрака? — буднично спрашивает он, разминая шею. — Как обычно, — пожимает она плечами, прожевав пищу. — Позанимаюсь хотя бы каким-то спортом, пока ты будешь осматривать округу и, возможно, помогать заблудшим душам, — с намёком протягивает, довольно улыбаясь. — С чего вообще ты задал этот вопрос? Думаешь, спустя столько времени я разбавлю свою рутину? Чем? — У нас есть книги, которые ты ещё не читала, — надевая сверху тёплый свитер, предлагает Александр. — Я всё ещё жду, когда ты это сделаешь, потому что мне не терпится обсудить сюжеты. — Я прочту, — честно обещает Регина. — Просто пока что меня привлекают другие занятия. И да, мне ещё не надоело любоваться неспокойным морем под покровом ночи, — даже не глядя в сторону мужа, добавляет она, потому что прекрасно знает, что с его стороны последует подкол. — К тому же, от этого есть польза — я практически постоянно контролирую изменения погоды. — Да ты у нас штормовая ведьмочка! — беззлобно усмехается он, уже обуваясь. — Не удивлюсь, если однажды ты мне скажешь, что можешь управлять погодой. О, и если такое случится, то сделай так, чтобы метели были пореже, идёт? Регина издаёт тихий смешок и поднимается из-за стола; завтрак ещё не доеден, но проводить мужа на прощание нужно. С интересом наблюдает, как он надевает куртку, шапку, шарф, перчатки, берёт оружие и фонарик, словно видит это всё впервые. Ей нравится, насколько сосредоточенным становится его взгляд в такой момент: проверяет, точно ли всё взял, достаточно ли тепло оделся. — Далеко в лес не заходи, — в очередной раз просит она со всей серьёзностью. — Если не заметишь следов человека, то нечего туда и углубляться, — он смотрит на неё взглядом, кричащим нечто вроде: «я не первый раз туда иду, хватит снабжать меня советами, о которых мне прекрасно известно», и тогда она добавляет: — Я не могу отпустить тебя без этих слов, ты же знаешь. Иди сюда. Она приближается к нему вплотную и крепко обнимает, а он, обвив Регину руками в ответ, целует её в макушку. Долго этот момент не длится, потому что у них достаточно свободного времени в течение дня, а вот в лесу вполне может быть кто-то, кому нужна помощь. — Опасайся медведей-шатунов, — шепчет на прощание она, отстраняясь от мужа. — Ты тоже. Кто знает, вдруг они сюда придут? Почуют, что самец этого дома ушёл… Ну Регин, не смейся! — прерывает он собственное бахвальство, заметив, как его супруга прикрывает рот рукой, едва ли сдерживая смех. — Могла бы подыграть! — Иди уже! — восклицает она, кивая на выход. — Из дома выгоняешь? А я возьму и не вернусь! — с шутливой обидой произносит он, открывая дверь. — Аккуратнее. И это я уже серьёзно, — на прощание кидает ей и, получив в ответ кивки обещания, выходит на улицу. Регина посылает ему воздушный поцелуй на прощание. Вокруг тихо. Слышно лишь несильный шум моря, который наверняка уже завтра будет куда более неспокойным. На чёрном небе и правда не видно ни единой звезды, что указывает на облачность. Александр не испытывает каких-либо особо сильных чувств по отношению к такой погоде; скорее, он относится к ней как к данному — если облачно, значит, так нужно. Было бы ясно, то можно было бы полюбоваться звёздами, но на что ему это любование, если нужно обойти территорию и немного углубиться в лес? Выходит, такая погода ему даже на руку. Сначала он ходит по тропинкам на их территории, внимательно рассматривая всё вокруг. Ничьих следов поблизости не обнаруживается, чему наверняка можно будет порадоваться, когда вернётся в домик. Всего дорожек, которые они с супругой расчищают практически каждый день, не так много: первая — и самая главная — соединяет сам маяк и дом, от неё идёт разветвление в трёх местах, чтобы можно было от любого из двух зданий добраться до сарая, который также выполняет и функцию склада. Конечно, если тропинки и поуже, расположенные вокруг, чтобы можно было обходить тот же дом и расчищать возле него снег. И последние, но не по важности, дорожки ведут к лесу, чтобы не затруднять осмотр и контроль территории. В самом лесу Регина с Александром ничего не делали, да и нет в этом особой нужды: из-за близко расположенных друг к другу деревьев сугробы на земле меньше, чем на открытой местности; зато есть большая доля вероятности, что с ветвей свалится огромный ворох снега прямо на голову, а это может быть опасно и даже в некоторых случаях смертельно — смотря под каким деревом пройти. К счастью, особо высоких холмов поблизости не расположено, что снижает риск схождения лавины — Регине было бы очень некомфортно в противном случае. Зато в глубине леса такая опасность вполне может произойти. Свет маяка неспешно мигает. Пока что белый, но когда снежная буря приблизится, то нужно будет изменить его на красный, чтобы было лучше видно; в метель видимость всегда ни к чёрту. Мало ли кого ещё занесёт в такую погоду; конечно, это маловероятно, ведь иначе бы они знали о приближающемся судне, но исключать такое нельзя. Да и не по правилам это будет, если пренебречь собственными обязанностями. Александр отдаляется от главной тропинки и, прежде чем начать продвигаться по кромке леса, обходит каждое из сооружений, готовый выцепить взглядом малейшую странность. Опять же, никаких следов поблизости не обнаруживается: значит, к дорожкам никто, кроме них с Региной, не приближался, что в свою очередь указывает на то, что вряд ли в лесу скрывается заблудший человек — если бы ему нужна была помощь, он бы попытался выйти к домику или маяку, чтобы о ней попросить. А раз нет следов, значит, никто и не думал об этом. Но это, конечно, окончательно станет понятно только при осмотре кромки леса. А пока что основная территория. Вокруг очень тихо. Действительно затишье перед бурей. Пока что море относительно тихое, ветер спокойный, не пытается сбить с ног, не завывает и не сдувает снег с поверхностей, заметая тропинки. Такая обстановка даже более умиротворённая, чем обычно. Если бы Александр оказался в подобной ситуации впервые, то ему непременно стало бы не по себе — темно, тихо, безлюдно, рядом лес с животными. Возможно, даже с маньяками, но об этом доподлинно никому неизвестно. С другой стороны, что делать преступникам в заснеженном лесу в глуши? Нечего. Приходит время проверить кромку леса. Александр ступает медленно, внимательно рассматривая пространство между деревьями, подсвечивая те фонариком. На первый взгляд, ничего подозрительного и экстраординарного не замечает. Даже следов животных нет. Просто ровная гладь снега, тяжёлые ветви и чернеющая пустота. Но ведь Регина кого-то видела. Вряд ли ей могло показаться — до сих пор каждый раз, когда она говорила, что краем глаза уловила какое-то движение со стороны леса, там действительно кто-то был. Подтверждениями тому были следы. Сейчас же ничего и никого нет. Возможно, ей и правда привиделось? Всё ведь бывает впервые. С другой стороны, что она могла принять за кого-то блуждающего в лесу? Свет от маяка не создаёт таких иллюзий. Если бы это был ветер, то он наверняка бы задел не какую-то конкретную маленькую область, а хотя бы одну сторону, потому что у него есть траектория, которой он следует. Александр решает зайти в сам лес; даже если бы жена не сказала ему о том подозрительном движении, ему всё равно бы пришлось это сделать. Начинает с дальней стороны и постепенно продвигается ближе к домику. Заходит в сам лес и внимательно осматривает снег на наличие следов, подсвечивая себе путь фонариком. Пока что ничего необычного нет. Что самое интересное, на том самом месте тоже ничего не обнаруживается. Александр на всякий случай углубляется, потому что Регина вполне могла заметить движение и из глубины — не из самой сердцевины, конечно, но за пару метров до края леса. И тогда он находит то, что искал: небольшие следы. Человеческие. Скорее всего, не мужские, иначе они были бы больше по размеру. Ведут дальше в лес. Странно, что человек — кем бы он ни был — покрутился на этом месте, натоптав несколько кругов, а затем вернулся обратно, так и не решившись приблизиться к маяку или хотя бы домику, расположенному буквально в нескольких метрах. Если он искал помощь, то почему не вышел из леса? Зачем вообще тогда было подходить сюда? Неужели кто-то за ними следит? Он колеблется, не зная, как правильнее поступить: если так порассуждать, то помощи от него никто не ждёт, но нельзя исключать вероятности, что этот человек чего-то или кого-то испугался — вдруг его преследовал маньяк, к примеру? Однако по следам отчётливо видно, что человек был один и что его не тащили назад. Судя по отсутствию смазанности, этот некто даже не бежал. Скорее аккуратно ступал, словно был в коротких сапогах и боялся, что снег может засыпаться внутрь. А ещё человек наверняка кричал бы, зовя на помощь. Хотя, может, немой? Но какова вероятность, что в этой глуши окажется немой, за которым охотится маньяк? Однако она есть, и её нельзя исключать. Неожиданно Александр замечает впереди, примерно через пару метров, шевеление ветвей и светит в ту сторону фонариком.