Letters

Возвращение в Дерри изначально было для Ричи делом простым: приехать в родной городок, надрать зад клоуну-убийце и вернуться к гастролям, которые он прервал по звонку Майка. Но жизнь никогда не шла по плану. Обычно Ричи злился на такие вещи, но не теперь. Теперь, сидя в своём доме на Голливудских холмах, в дорогом белом особняке, всегда пустом, он впервые чувствовал не злость, а пустоту. Дом никогда не был для него местом уюта, скорее — витриной, в которую он не впускал никого. Возможно, это была тень детских травм, напоминание о том, что даже спустя двадцать семь лет он всё ещё просыпался с криками, видя самые страшные воспоминания. Последние две недели его жизнь состояла из одного: депрессия и боль утраты. Он никогда не переставал любить его. Никогда. Даже когда находил кого-то «на время», имя Эдди всё равно всплывало в голове, как молитва. Он засыпал, как школьник, мечтая о нём. Иногда думал, что это уже не любовь, а одержимость, — ведь нить, связывавшая их, казалась разорванной навсегда. Телефон, забитый тысячами непрочитанных сообщений, заставил его вздрогнуть. Он не хотел ни с кем разговаривать. Но почему-то именно на этот звонок решил ответить. На экране горело: «штат Мэн». Руки затряслись. В глазах вспыхнули картины потери, и всё же он взял трубку. — Ричи, привет, это Билл. Тут… такое дело. Я решил остаться в Дерри на время, — голос был торопливым. — Извини, что беспокою. Мы все звонили тебе, но ты не отвечал. Мы переживали. В общем… как оказалось, Каспбраки не продали дом. Соня просто переехала жить рядом с Эдди. Она сказала, что не вернётся в Дерри. Её сын умер здесь, и раз его тело не нашли, у неё нет причин возвращаться. Ричи задыхался. — Так вот, — продолжил Билл, — она попросила меня разобрать их вещи и подготовить дом к продаже. Мы с Майком три дня этим занимались. И, Рич, мы нашли кое-что. Вещи Эдди. Я подумал, что, наверное, ты захочешь их увидеть. — Ты ещё на связи? — Да… — Ричи сглотнул. — Что за вещи? — Много всего, даже не перечислить… Но я пришлю тебе. — Хорошо… — голос его дрогнул. — Я займусь этим прямо сейчас. Жди. И… как ты, Рич? Ричи нервно рассмеялся. — Не в лучшем виде. Но я живу. Мы же должны. — Ладно, я вышлю всё. И, может, как-нибудь приеду сам. — Буду рад, — неожиданно для себя сказал Ричи. Через два дня раздался звонок в дверь. Он слетел с лестницы, подписал бумаги и получил три коробки. Старые, обклеенные скотчем, они казались почти чужими. Но стоило открыть первую — прошлое накрыло его с головой. Комиксы, книги, фигурки… И — стопка писем. Самое первое: сентябрь 1988 года. "Р. Мама сказала, что я должен опять принимать гору лекарств. Ты сказал, что она делает это специально. Наверное, ты прав. Она читает книги про болезни и решает, что они у меня есть. Мне грустно… кажется, что она любит заботу обо мне больше, чем меня самого. Единственное, что меня веселит — твои шутки. Хоть я никогда тебе этого не скажу, иначе ты будешь ещё больше шутить." Ричи читал, задыхаясь. Письма — десятки, сотни. "Ты когда-нибудь моешь свою одежду? Вчера ты пришёл в той же футболке, что была на тебе три дня назад. ТРИ, Ричи. Там столько бактерий, что можно целую лекцию прочитать! А ты улыбаешься, будто ничего не случилось." "Сегодня весь день спорил с мамой. Она снова пыталась напоить меня таблетками от несуществующей болезни. Иногда я думаю, что если бы я был смелее, то сбежал бы отсюда. Может, сбежал бы к тебе. Но я трус. Я даже сказать тебе это не могу." "Ты когда-нибудь замечал, что я смотрю на тебя слишком долго? Иногда я боюсь, что ты это понял. А потом я смеюсь и делаю вид, что просто задумался. Господи, я жалок. Но, чёрт возьми, Ричи, я смотрю на тебя, потому что не могу иначе." "Я ненавижу школу. Все эти ребята смотрят, как будто я не человек. Но когда ты рядом — не так страшно. Даже когда ты несёшь чушь, мне легче. Ты понимаешь? Ты мой спасательный круг, хотя ты сам об этом не догадываешься." "Рич, Сегодня я женился. Все хлопали, улыбались, поднимали бокалы. Майра сияла, как будто выиграла главный приз, а я сидел рядом и чувствовал, что проживаю не свою жизнь. Когда я произносил клятвы, все решили, что мои слёзы — от счастья. А я плакал по тебе. Никто не понял, что в тот момент я хоронил свою настоящую любовь. Тебя. Я смотрел на кольцо и думал: оно должно было быть твоим. Вместо неё рядом должен был стоять ты. И если бы я тогда нашёл в себе хоть каплю смелости, я бы всё бросил и побежал к тебе. Но я не сделал этого. Теперь я живу с человеком, которого не люблю, и притворяюсь, что всё в порядке. Но в тот день, когда все гости радовались за меня, я внутри умирал. Потому что знал: свою единственную жизнь я связал не с тем человеком. Твой,Эдди." "Сегодня я снова ссорился с Майрей. Она сказала, что я думаю не о семье, а о какой-то своей глупой «дружбе детства». Я промолчал. Но если честно, я думаю о тебе. Всегда. Даже когда она целует меня, я думаю, что это неправильно. Потому что я хотел бы, чтобы это был ты." Письма жалобные, смешные, полные боли и откровенности. "Рич, рядом с тобой я меньше боюсь. Всё это дерьмо не такое страшное, когда ты рядом." Слёзы текли по его лицу, пока он рвал скотч со второй коробки. Фотографии. Сотни фотографий Ричи — от детства до взрослой жизни. Подписанные: «Ты стал ещё красивее», «Я всегда буду помнить этот день», «Я не мог оторваться от тебя». И наконец — третья коробка. Новая. Полная писем. Тысячи?Эдди писал ему все двадцать семь лет. Они были обо всём: про ненависть к учёбе, про скуку на работе, про Майру, про быт. И всегда — про Ричи. "Сегодня Майра снова сказала, что я веду себя как ребёнок. Что мне тридцать два, а я всё ещё сижу с комиксами. Я хотел ей ответить: «Это потому, что у меня было детство с Ричи Тозиером». Но промолчал. Как всегда." "Иногда я думаю: с тобой было бы проще. Ты бы хотя бы посмеялся надо мной." "Я живу не свою жизнь. Я должен был быть смелее. Я должен был выбрать тебя. Но теперь остаётся только писать письма, которые никто никогда не прочтёт." И последнее письмо. Белый конверт. 5 сентября 2016 года. Два дня до смерти. "Ричи, Знаешь, я часто думаю, сколько всего я так и не сказал тебе. Сколько раз я хотел — но промолчал. Мне казалось: ещё будет время, ещё будет шанс. Но время — штука подлая. Оно уходит, и всё, что остаётся — сожаление. Я всю жизнь любил тебя. С того самого дня, как услышал твой смех, даже если тогда я ещё сам не понимал, что это значит. Я притворялся, что это дружба, что мы просто часть команды, что всё это неважно. Но это было враньё. Моё самое большое враньё. Если бы у меня был хоть один шанс вернуться назад — я бы не молчал. Я бы сказал тебе всё. Каждый раз, когда ты смотрел на меня и ждал, что я скажу хоть слово — я бы сказал. «Я люблю тебя, Ричи». Я прожил жизнь с этим чувством, спрятанным глубоко внутри. И знаешь, оно не исчезло. Никогда. Я уходил спать и просыпался с мыслью о тебе. Я пытался жить как будто «правильно», но всё время чувствовал пустоту, потому что не было тебя. Я жалею. Каждый день. И буду жалеть до конца. Если мы выйдем из этой битвы, то я скажу тебе это сразу. Даже если это плохая затея… Я люблю тебя, Ричард Тозиер. Твой, даже если слишком поздно, Эдди." Ричи рыдал. Он понимал: всю жизнь они оба молчали, боясь одного и того же. Он сидел за столом до утра. А потом начал писать ответ. "Эдс, Я ненавижу эту бумагу. Я ненавижу эти слова. Потому что ты их никогда не прочтёшь. Я всё время прокручиваю в голове тот момент, когда тебя не стало. И знаешь, это убило меня. Смерть забрала не только тебя — она забрала меня вместе с тобой. Осталась только оболочка, которая ходит, шутит, смеётся, чтобы никто не догадался, что внутри пустота. Я должен был сказать раньше. Я должен был кричать, что люблю тебя, а не прятать это за шутками. Но я боялся. Я боялся потерять тебя как друга и в итоге потерял тебя всего. Навсегда. Я люблю тебя, Эдди. Я любил тебя всегда. Даже когда ты ругался, когда смотрел на меня своими серьёзными глазами и говорил, что я идиот. Даже тогда. Особенно тогда. Ты был моим домом. Моим настоящим. И теперь мне остаётся только ждать. Ждать, пока придёт моя очередь, и надеяться, что там, где бы ты ни был, я смогу снова увидеть тебя. Снова сказать, что люблю. Снова услышать твой голос. Ты умер, но я всё равно твой. И буду ждать, сколько бы лет ни прошло. Твой, навсегда, Ричи." На рассвете он сел в самолёт до Дерри. К мосту, где когда-то вырезал их инициалы. Бросил письмо в воду, наблюдая, как течение уносит его. И впервые за много лет Ричи почувствовал, что Эдди получил его ответ.