Fanfic

— Эй, Крейг! — позвал Твик, до этого что-то сосредоточенно клеющий и разбрасывающий то тут, то там обрезки разноцветных нитей. — У меня для тебя есть к-кое-что. Соскочив со своего рабочего места и чуть не растянувшись по пути на полу, задевши небрежно скинутый им после учебы рюкзак, он переместился к кровати, на которой, словно довольный кот, растянулся сам Крейг, что-то лениво просматривающий в своем смартфоне. — И что это, сладкий? — спросил он, даже не отрывая взгляда от телефона. Твик пихнул его в бок. — Оторвись от своих чертовых фанфиков, и может быть тогда ты узнаешь, — недовольно топнув, он сунул свои руки Крейгу под худи, желая привлечь его внимание, — Или мы сейчас будем играть с тобой по-грязному. Крейг знал — у него есть всего несколько секунд, прежде чем эта блондинистая бестолочь пойдёт в атаку и посягнет на его бока. Кто ж виноват в том, что он до смерти терпеть не может щекотку? — Ну? — чёртовы пальцы нависали над его кожей, и он уже ощущал первые фантомные колики. — Раз, два, … — Я весь твой, солнце. — телефон полетел куда-то к стене, и Крейг наконец удостоил вниманием картину перед собой. Что ж, вид нависающего сверху Твика был… хмм, довольно интересным. Да. Даже немного пикантным. Прямо как в том дебильном фанфике, что он недавно читал. — Это тебе. — он протянул ему ладонь, на которой лежала небольшая нашивка в виде морской свинки, так идеально походившая на их Страйпса. — Ты не против, если я пришью ее к твоему худи? — Мог бы и не спрашивать такое, милый. — Крейг улыбнулся — всё же ему безумно повезло с парнем. — Очень красиво получилось. — С-спасибо. — Твик явно засмущался, но не спешил слезать с него. — Я примерю куда лучше ее пришить, ладно? — Конечно, для тебя любой каприз. Твик наклонился ближе, проводя пальцами по его груди, то и дело прикладывая к нему нашивку, сосредоточенно выбирая для нее идеальное положение, а Крейг лишь с каждой секундой все больше и больше смущался. Мало того, что этот бысстыдник так бессовестно ерзал по его паху, так ещё и сама ситуация была прямо один в один как из того дебильного фанфика. — Ага, вот оно! — Твик победно поднял руки вверх, улыбаясь во все тридцать два. — Я нашел и-идеальное место! — Отлично, милый. — Крейг не хотел, чтобы тот заметил смущение на его лице, и резко притянул его к себе, прижимая лицом к груди. — Дай я тебя как следует отблагодарю. Град поцелуев обрушился в Твиковскую макушку, и крепкие Крейговские тиски зажали его так, словно его придавило прессом, даже не давая возможности хоть как-то ретироваться. Постепенно град превратился в обычный дождик, а хватка стала заметно слабее, и Твик смог приподнять голову, укладывая свой подбородок на грудь. Их взгляды пересеклись, и он, словно под гипнозом этих двух зеленых омутов, слегка ерзая в объятьях стал ползти словно змеёй вперёд, все быстрее приближаясь к Крейговским губам. Между ними оставались считанные сантиметры, когда дверь комнаты довольно резко открылась. — Парни, не хотите перекусить? Мама приготовила просто отменный кофейный пиро… — Твик, увидев отца, как ошпаренный отскочил от Крейга. — Я вам помешал, голубки? — М-мы просто решали где место для этой нашивки, пап. — Он хотел ткнуть в свою ладонь, но промахнулся и указал куда-то в сторону Крейговского паха. Сердце ухнуло куда-то вниз — это был предел. — О, Господи! Какой стресс! Какой стресс! Ричард громко рассмеялся, а Твик от стыда прикрыл ладонями лицо. — Спускайтесь, как разберетесь со всем этим своим, парни. — он прикрыл за собой дверь, еле сдерживаясь от новой порции смеха. Послышались поспешные шаги по лестнице и смесь шёпота с надрывистым смехом уже и его матери. — АааАаАААаАААаааА! — Твик схватил себя за волосы, чуть ли не вырывая их с корнем. — Какой стресс! Я этого не выдержу! Крейг, желая отвлечь его, мигом стянул с себя худи. — Вот, милый. — он, взяв того за плечи и усадив его за стол, кладет перед ним ткань. — Завтра буду самым завидным женихом на районе.

***

Коридор школы гудел, как улей, разбуженный пинком Баттерса. Перемена была в самом разгаре, и Крейг, опираясь о ближайшие шкафчики, дожидался Твика, задерживающегося в кабинете Мистера Маки — его в очередной раз застукали за распитием кофе прямо на занятиях. Мимо проходил Картман, и все бы ничего, но он зачем-то остановился прямо рядом с ним, и, явно распираемый самодовольством, ткнул своих пухлым пальцем в нашивку на груди Крейга — жалкая морская свинка, пришитая кривыми стежками Твика, будто насмешка судьбы. — О, смотрите-ка! Крейг-крыса, теперь и внешне соответствуешь! — Картман закатился хриплым смехом, от которого задрожали стены. — Что за уродство? Твоя мамочка уже не может себе позволить купить новые шмотки, что носишь их штопать к своему ёбарю? Крейг, обычно холодный, как самый настоящий айсберг в проруби, на этот раз не сдержался. — Заткнись, жирный урод. — злобно зыркнув на него, он отошёл от шкафчиков, нависнув над Картманом. — Твой рот пахнет, как мусорный бак за закусочной, поменьше его открывай почём зря. Толпа, мгновенно образовавшаяся вокруг, замерла в ожидании. Картман покраснел, словно перезрелый помидор, и его кулак, липкий от чипсов и ещё чего-то сладкого, со свистом врезался Крейгу в челюсть. Тот отлетел, шмякнувшись спиной в шкафчики, и металл за ним звякнул, как самые настоящие колокольчик. — Я не жирный! — казалось, будто он сейчас надуется и лопнет прямо на месте. — У меня кость широкая, еблосос! Крейг ему ничего не ответил. Он попытался встать, но удар был достаточно ощутимый, и искры перед глазами так и плясали, мешая ему хоть как-то скоординировать свои движения. — Ну, что молчишь, крысёныш пидрильный? — самодовольство на его лице, казалось, растеклось по каждой складке. — Вот и сиди молча в углу, где тебе самое место. Но прежде чем Картман успел начать торжествовать, Твик, вышедший из кабинета психолога, тихий, словно тень, взорвался. Он вцепился в Эрика с яростью настоящего бешеного енота; кулаки летали, молотили его, пока жирная туша мешком не осела на пол. — Больше. Не. Трогай. Его! — каждый удар сопровождался хрустом, и Картман хрипел, пытаясь закрыться, но Твик не останавливался, пока учителя не оттащили его, оставив Эрика лежать на полу синим, как перемороженная слива. В воздухе зависла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Твика. Крейг, потирая челюсть, поймал его взгляд — в его бездонных синих глазах плескался настоящий огненный океан ярости. Блять. Снова прямо как в том дебильном фанфике. Школьный коридор снова постепенно ожил, но напряжение в воздухе было настолько густым, что, казалось, его можно было даже разрезать ножом. Картман, постанывая на полу, пытался хоть как-то приподняться, но каждое его движение сопровождал стон, похожий на скрип ржавых петель. Крейг, все еще ощущая пульсацию в челюсти, медленно поднялся на ноги, не сводя взгляда с Твика, который стоял, сжимая кулаки, словно готовый в любой момент снова наброситься на этого козла. Директриса пробилась через толпу учеников, с таким лицом, как перегретый чайник. — Что, черт возьми, здесь происходит?! — ее голос, кажется, заглушил даже звон разбитого стекла в дальнем конце коридора, но ни Картман, ни Крейг, ни Твик не ответили. Крейг медленно подошёл к Твику. — Ты… в последние дни чертовски горяч, милый. — его голос был тихим, но в нем чувствовалась дрожь, которую он не мог скрыть. — Но пообещай мне больше так не делать, ладно? — Он всегда лезет туда, куда не стоит. — Твик постепенно успокоился, сводя на нет всю злость. — Я постараюсь. Картман, опираясь на стену, сплюнул, глядя на всю эту картину, но его обычная самоуверенность куда-то явно испарилась. — Вы оба — ебучие отбросы. Я всё расскажу маме, и вы оба попадете в такую передрягу, чт… — он замолчал, увидев, как Твик снова поворачивается к нему, сверкая глазами как ножами. Крейг схватил Твика за руку, чувствуя, как его пальцы дрожат. — Не стоит, сладкий. — он ещё крепче сжал его ладонь. — Его тупая жирная рожа получила то, что заслуживает. Твик замер, его дыхание все еще неровное, но кивнул, словно соглашаясь. Картман, видя, что внимание переключилось на сладкую парочку, попытался ускользнуть, но его нога подкосилась, и он с грохотом упал, раздавив собой пустую банку из-под газировки, снова завизжав. Крейг и Твик переглянулись. — Видишь? Точно свинья. — Твик Твик, Крейг Такер! Живо ко мне в кабинет!

***

— Я уже думал, что нас накажут до конца года, и не будет никакого выпускного. — Твик, крепко сжимая Крейговскую ладонь, медленно шел, наслаждаясь долгожданной свободой. — А тут всего лишь отстранение от занятий на неделю. — Зато мы наконец попали на ярмарку. — Воздух вокруг словно пропитался ароматом сладкой ваты и жареной кукурузы, отвлекая от всего насущного. – Считай наш медовый месяц. — Крейг, ты думаешь, после выпуска всё изменится? — голос Твика был тихим, почти неуловимым в этой каше звуков. Крейг задумался. Скользнув взглядом по разноцветным огням каруселей вокруг, он остановился. — Думаю, всё зависит от нас. — Как-то задумчиво он потрогал себя за подбородок, словно Шерлок, ищущий разгадку очередной тайны. — Мы можем позволить всему развалиться, а можем держаться друг за друга. Как сейчас. Твик улыбнулся, и его пальцы сжали руку Крейга чуть сильнее. — Картман, конечно, достал, но я рад, что ты был рядом. — Он всегда был жирным козлом и занозой в заднице, — фыркнул Крейг, но в его голосе слышалась нотка тепла. — Главное, что мы справились. Они остановились у колеса обозрения. — Поедем? Твик кивнул, и они направились к кабинке. Когда дверь закрылась за ними, и колесо начало медленно подниматься, мир вокруг словно бы замер. Внизу ярмарка превратилась в калейдоскоп огней, смешивающихся и скачущих перед глазами, а здесь, наверху, они были одни. — Ты знаешь, что я думаю? — Что? — Твик замер, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Крейг наклонился ближе, и его дыхание уже практически смешалось с дыханием Твика. — Что мы с тобой в грёбаном фанфике, сладкий. Твик не успел ничего ответить, но его губы уже начали медленно приближаться к Крейгу, словно их тянула невидимая сила. Кабина колеса обозрения продолжала подниматься всё выше, и мир вокруг них исчез, оставив только их двоих. Сердце билось так же мерно, как и медленное вращение механизма. Воздух вокруг стал плотнее, насыщеннее, как будто сама Вселенная затаила дыхание, ожидая их следующего шага. Твик чувствовал, как взгляд Крейга словно проникает под кожу, пробуждая в нем что-то дикое, на уровне инстинкта. — И что же было в этом твоём фанфике? — Он медленно провёл пальцем по тыльной стороне руки, вызывая мурашки. Кабина достигла вершины колеса. Твик почувствовал, как дыхание Крейга, горячее и настойчивое, приближается. Их губы встретились в поцелуе, жадном, как будто они пытались вобрать в себя всё, что не успели сказать. Руки Твика обвили шею Крейга, а его пальцы вцепились в худи, как будто боялись, что он куда-то от него ускользнёт. Крейг притянул Твика ближе, его руки скользнули по спине, ощущая каждый изгиб тела. Только поцелуй стал немного глубже, как кабина начала спускаться, и Твик расстроенно оторвался от Крейга. — Ну вот. — Прошептал он, всё ещё чувствуя вкус Крейга на своих губах. — Как всегда на самом интересном. — Хочешь мороженое? — покинув кабинку, они продолжили ходить по рядам ярмарки. — Вон там я видел кофейный пломбир продают. — ГДЕ? — Твик активно завертел головой, глядя по сторонам, и Крейг, улыбнувшись, схватил его за руку и потащил к прилавку. Купив ему рожок, он наблюдал, как тот с аппетитом уплетает его, наслаждаясь каждым укусом. Мороженое стремительно таяло, стекая по вафельным стенкам, так и норовя заляпать Твика. — Ч-чёрт! — мороженое все же потекло по его пальцам, падая на землю и оставляя за собой блестящую липкую дорожку. Твик на рефлексе сунул пальцы себе в рот, поспешно слизывая остатки пломбира, и Крейг готов был поклясться — в эти секунды мир вокруг него точно остановился, и картины прекраснее этой он точно не видел. — Сладкий, — он смотрел тому прямо в глаза, громко сглатывая скопившуюся слюну, — Ты выглядишь чертовски сексуально. — Крейг, наклонись на секунду. — Твик поманил его пальцем. Он, словно послушный пёс, тут же склонился. — Трахни меня.

***

В своих фантазиях Твик представлял себя самым страстным любовником, способным на что угодно в постели, знающий обо всех фетишах и умеющий соблазнить одним только своим взглядом. На деле же он засмущался уже тогда, когда подсел к Крейгу на кровать и положил ему руку на ногу. У него даже не хватило смелости посмотреть на него, чтобы понять: нравится ли это ему или нет. И что же делать дальше? Крейг повторил жест, и его ладонь, мерно оглаживающая бедро, медленно поднималась по ноге ближе к молнии, другая же свободная ладонь нежно притронулась к спине и принялась ее поглаживать. Твик старался не отставать — в конце концов, это он был инициатором близости — и прильнул к груди Крейга. Легонько оглаживая её, он через ткань футболки проводил пальцами по слегла проглядывавшимся затвердевшим соскам. Послышались тихие, довольные стоны. Отодвинувшись от Крейга, Твик, немного поёрзав, встал на четвереньки, предоставляя ему, возможно, лучший вид на его облачённые в брюки ягодицы. У него, конечно, не было практических навыков в верчении ягодицами, но он, словно эротичном в танце старался плавно покачивать бёдрами из стороны в сторону. Наверное, со стороны это выглядело нелепо, но нужный эффект точно произвело (а может даже ещё лучше). Он ожидал лёгких пощипываний или стеснительных прикосновений, но когда Крейг схватился за пояс брюк, за считанные секунды расстегнул его и одним резким движением стянул их вниз, Твик явно не был готов. — Могу я… Могу я сразу перейду к делу? –спросил Крейг. В его голосе было столько похоти, будто он держался из последних сил, чтобы не наброситься на него. — Твоя задница выглядит слишком аппетитно. Дать ответ он не успел — видимо, спросил он чисто для галочки, — и его нижняя часть тела лишилась ещё и трусов. Смущенное лицо Твика горело алым пламенем настолько ярко, что, кажется, его сияние можно было увидеть с обратной стороны планеты. Но он не мог сказать, что ему не понравился этот решительный Крейговский натиск. Его девственная дырочка слегка дрожала от предвкушения. В интернете он, конечно же, читал про ощущения от члена внутри, и вот наконец выпал шанс узнать об этом самому, но лёгкий мандраж всё равно слегка накрывал его. Но Крейг, на удивление, не хотел торопиться. Твик ощущал аккуратное прикосновение к своему анусу — это был смазанный слюной палец, медленно водящий по кольцу мышц и разминающий его сфинктер, расширявший его для главного блюда. Его член стоял колом, изредка подрагивая в такт проникновениям. Когда внутри него полностью оказался один из пальцев, Крейг сразу же подключил другой — стало чуть больнее. Твику бы стоило об этом сказать, но он промолчал, зная, что это ненадолго. Так и произошло. Не успел его аппетит разыграться окончательно, как с него ручьём тёк предъэякулят, заливая спущенные брюки и трусы. — Ты готов, сладкий? Он был не просто готов — он хотел этого настолько сильно, что мог начать умолять Крейга наконец войти в него. Твика неожиданно словно бы пронзило током. Электрический разряд прошелся по всему телу, ударяя в мозг. Он громко застонал и выгнул спину, тяжело задышал, будто бежал марафон на протяжении целого часа. — Кажется, я нащупал простату, сладкий. Кончик пальца касался одной из самых чувствительных точек в теле. Одного только прикосновения было достаточно, чтобы заставить его стонать как течную кошку и получать божественное удовольствие. Он готов был дать руку на отсечение — ещё минуту такого массажа, и он бы кончил без прикосновений к собственному члену. Твик услышал звон застёжки, и вот что-то большее, чем пара пальцев, прислонилось к его дырочке. Стыдно признаться, но в этом состоянии он чувствовал себя грязной сучкой, которой нужен был член. Тело настаивало на продолжении, само практически насаживаясь на Крейговский пенис. Он уже не контролировал свои чувства и движения — пульт управления был отдан распутству, так долго томившемуся в недрах души, и Крейг был явно не против. Сначала он просунул внутрь только головку, давая возможность привыкнуть к его размеру, а потом стал легонечко потрахивать, мерно двигаясь туда-сюда. Казалось бы — это всего лишь головка, это даже не половина члена, но его бросило будто бы в адский жар, разум был настолько затуманен, что вспомнить своё имя сейчас казалось самым трудным на света. Крейг проникал всё глубже и глубже, и ему хотелось все больше и больше. Сфинктер болел до того момента, пока член полностью не оказался внутри — после почувствовалось приятное облегчение. — Солнышко, извини, я не смогу продержаться долго, — буквально простонал Крейг, слегка ускоряясь. — Я, ах… Максимум пара минут. Его словно бы подменили на тестостеронового монстра — руки сжали талию, не давая и шанса высвободиться. Толчки были сильными, жёсткими, даже немного жестокими, но от них Твик получал будто бы бесконечное удовольствие. Крейг громко пыхтел над ним, пока он непрерывно стонал, переходя на откровенный крик, и одна единственная мысль пронеслась в его голове — он был уверен, что таким агрегатом можно было затрахать до смерти. Твик чувствовал приближение к пику, хотя даже ни разу не притронулся к себе. Оргазм подступил настолько неожиданно и стремительно, что он не успел и мяукнуть, как несколько струй спермы вылетели из его уретры. Разрядка была сладка — он никогда не кончал так много. Белая жидкость лилась на одежду, как из крана, и не хотела останавливаться. Блять. Он думал, что такое возможно только в фильмах. Но куда более приятные ощущения Твик получал сзади. Совершенно без понятия, как это работает, но после оргазма член внутри ощущался даже ещё приятнее. Каждый толчок чувствовался, как новый оргазм, и каждый последующий был приятнее предыдущего. Крейг резко вытащил наружу член и окропил его своей спермой. Твик чувствовал, как густые струи капают на спину и ягодицы. Белой жидкости было даже ещё больше, чем его — видимо, Крейг действительно долго терпел. — Знаешь, если бы ты сам не попросил, я бы все равно завалил тебя сегодня в постель, сладкий. — он завалился на постель, хитро поглядывая на Твика исподлобья. — Ты весь день меня провоцировал. — А нечего было читать свои фанфики.