Pipe Dream

***

Эндрю пришёл в сознание от боли. Голова была тяжёлой, волосы странно тянули кожу, словно их вес увеличился в десятки раз. Он резко сел и замер: золотые пряди, слишком длинные, чтобы быть реальными, растянулись по полу, переливаясь в свете заходящего солнца. — Что за хрень, — глухо выдохнул он, хватаясь за голову. Каменная башня, узкие окна, никаких дверей. Никаких сигарет. И волосы, которые светились, будто насмехались. Эндрю дышал быстро, грудь сжимала паника. Воспоминания нахлынули сразу и везде только лицо Дрейка. Тошнота поднялась к горлу, руки дрогнули. Но он зажал их кулаками до боли и заставил себя выровнять дыхание. — Не сдох. Значит, справлюсь, — тихо сказал он, глядя в окно. Шум снизу заставил его насторожиться. Он встал, откинул волосы в сторону — и увидел, как по стене кто-то карабкался. Незнакомец? Нет. Лицо слишком знакомое, слишком вырезанное из прошлого. Эндрю не дал себе времени на сомнения: взял в руки самую тяжелую вещь и спрятавшись, подготовился нанести удар. Чужак пролез через окно не заметив Эндрю, не мешкая он нанес мгновенный удар в затылок. Незнакомец, потеряв сознание, упал на пол. Не теряя времени Эндрю связал его своими волосами, ведь не смог найти ничего лучше. Было темно и из-за этого было сложно различить черты его лица. Включив светильник, Эндрю опустился на корточки и замер. Лицо, которое он видел даже во снах. Рыжие волосы, которые он гладил бесчисленные раз. Яркие глаза, что словно океан заставлял в них тонуть. Ожоги, половина лица в шрамах, которые были такими знакомыми. Он знал это лицо. Оно было заучено им наизусть.  Его Нил. Нет. Не его. Эндрю сжал зубы и холодно спросил: — Кто ты, чёрт возьми? —Алекс, — хрипло ответил тот. — Алекс Стефан. А ты, не хочешь представиться, красавчик? Эндрю усмехнулся, сухо и безрадостно. — Попробуй ещё раз назвать меня так— и я перережу тебе горло собственными волосами. Нил — или Алекс, как он себя назвал, — удивлённо вскинул брови. — Ух ты. Не ожидал, что принцессы будут такими колючими. Эндрю резко дёрнул волосы, сжимая его сильнее. — Я не принцесса. У меня одна цель: выйти отсюда. Если хочешь жить — покажешь, как. Их взгляды встретились. Упрямство против холодной стали. И впервые Нил замолчал, будто уловил, что за этим сарказмом скрывается нечто гораздо более опасное.

***

Сделка была простой: он выводит Эндрю, а взамен остаётся живым. Они пошли по миру, и Эндрю впервые за долгое время ощутил нечто вроде свободы. Дорога казалась нереальной: зелёные леса, яркое небо, шум рек. Он шагал молча, наблюдая за Нилом, который пытался заполнить тишину разговорами. — Так ты и правда всю жизнь сидел там, в башне? — спросил он как бы между делом. — Нет, — отрезал Эндрю. — Я специально забрался туда, чтобы ждать идиотов которые спасут меня как принцессу. Нил хмыкнул. — Мне нравится твой юмор. — Мне нравится когда ты молчишь. Нил усмехнулся ещё шире. — Зато ты уже отвечаешь мне. Это прогресс. Эндрю отвернулся. Но внутри его терзало другое: каждая улыбка Нила, каждое движение слишком напоминали ему того, кого он знал. Того, кто когда-то умудрился пройти сквозь его стены.

***

Вечером они добрались до трактира. Снаружи он выглядел как гниющая бочка, но внутри гремел смех, звон кружек и запах дешёвого алкоголя. — Прямо как дома, — сказал Нил и распахнул дверь. Эндрю зашёл следом — и мир снова перевернулся. За столами сидели люди, которых он слишком хорошо знал. Дэн с её нравоучениями. Метт, со своим громким смехом. Элисон, вечно со своими спорами. Сет, как всегда раздражённый и злой. Рене, всех успокаивающая. И конечно же Кевин, вечно не отлипающий от алкоголя . — Отлично, — пробормотал Эндрю. — Теперь ещё и это. Нил толкнул его плечом. — Расслабься. Здесь все свои. Но Эндрю знал лучше. Он всегда знал. В любом мире свои могут оказаться врагами. Все рассказывали о своей жизни и просто наслаждались вечером. Нил тоже хотел чтобы Эндрю расслабился. Но все идет не по его плану.  Эндрю почувствовал спиной чужой взгляд ещё до того, как в зале трактира стих смех. Он обернулся — и замер. У двери стоял Дрейк. Тот же холодный, приторный взгляд, от которого под кожей вспыхивали старые ожоги памяти. Слова будто застряли в горле. — Нашёлся, — протянул он с той же мерзкой ухмылкой. — Я знал, что ты не уйдёшь далеко. Мой милый Эйджей, почему же ты ушел? Нил заметил его напряжение и шагнул ближе. — Знакомый? — В худшем смысле этого слова, — глухо ответил Эндрю.

***

Побег начался почти сразу. Они мчались по ночному лесу, волосы Эндрю путались в ветках, Нил ругался, но не отпускал его. Вдалеке слышались шаги — Дрейк, со своей свитой не отставал. Они остановились у реки только тогда, когда дыхание резало горло и они уже были слишком далеки от них. Эндрю сел на землю, уставившись в воду, и впервые позволил рукам дрожать. Нил присел рядом, осторожно, будто боялся спугнуть зверя. — Кто он? — Тот, кто когда-то решил, что я его собственность, — сказал Эндрю. Голос был ровным, но пальцы впивались в колени. — И кто до сих пор так думает. Нил долго молчал. Потом тихо добавил: — Ты больше не там. Эндрю перевёл взгляд на него. Голубые глаза сверкали в огне, искренние и упрямые. Он хотел сказать, что это ничего не меняет, что прошлое невозможно стереть. Но слова застряли. Вместо этого он коротко кивнул — и это было почти как доверие. Достаточно отдохнув они продолжили путь. Нил болтал меньше, но иногда улыбался так, будто видел в Эндрю не просто «чужака с волосами», а кого-то большего. Эндрю же ловил себя на том, что каждая эта улыбка больно напоминает. Его Нил. Настоящий. И всё равно — он позволял этому продолжаться.

***

Дрейк настиг их у подножия скал. Эндрю знал что их догонят, но все же  почувствовал, как воздух в груди превращается в ледяной камень, когда его снова схватили и потащили обратно. Он не мог сопротивляться, его все трясло, ему было безумно страшно. Нил боролся до последнего, двоя наемников с ножами не давали ему дойти до Эндрю.  Его вернули обратно в башню, он снова оказался в заточении, а Дрейк произнёс: — Здесь твое место. И ты останешься здесь. Ведь ты мой, Эйджей. Эндрю не видел выхода, все его силы покинули его тело. Руки Дрейка блуждали по всему телу, ему было тошно от этих ощущений. Он сопротивлялся изо всех сил, царапал и бил, но безрезультатно. Ведь его тоже били в ответ и казалось что он получил сотрясение. От этого у него кружилась голова, казалось что он вот-вот потеряет сознание. Когда Дрейк снял всю одежду с него, Эндрю потерял последнюю крошку надежды. Но в тот же миг в окно влетел Нил. Измождённый, окровавленный, но с тем самым безумным огнём в глазах. —Тебе конец, — бросил он. Эндрю не успел ничего сказать — он лишь почувствовал, как кровь брызнула по его лицу. Эта была не его кровь и точно не хруст его костей. Дрейка откинуло от такого сильного удара по голове. Он, с разбитой башкой, упал пластом на пол. Падение Дрейка было громким и безвозвратным. Наступила кромешная тишина. Только бульканье крови разрезало ее. Но Эндрю вдруг понял: он наконец-то свободен.

***

Башня опустела. Эндрю сидел на каменном полу, измученный и разбитый. Нил первым делом укрыл его своим плащом и опустился рядом. Его глаза метались от волнения. — Прости. — только и смог сказать своим  охрипшим голосом Нил.  Эндрю посмотрел на него. И впервые за долгое время его губы дрогнули в тени улыбки. — Ты сделал то, чего я ждал. Эндрю наконец смог вздохнуть спокойно, расслабиться и понять что вот наконец все закончилось. Но конечно же не всё идет так гладко как мы того хотим. Башня падала. Эндрю чувствовал, как земля уходит из-под ног. Нил кричал его имя. Золотые пряди рвались в пыль. Мир рушился, и он больше не мог держаться. Он зажмурился — и тьма сменилась тишиной. Эндрю резко открыл глаза. Потолок. Белый. Реальный. Слишком знакомый, чтобы быть частью сна. Он дышал тяжело, кожа липла от пота. Он сжал руками простынь и только потом понял, что волосы у него короткие. Обычные. Его. Рядом шевельнулся кто-то. Нил. Настоящий. Его Нил. Лежал на боку, дыхание спокойное, рыжие волосы падали на лицо. Половина лица — шрамы. Настоящие. Эндрю сел, прижав ладонь к лицу. Сердце колотилось так, будто он пробежал всю жизнь за ночь. — Эндрю?.. — Нил поднял голову, голос сонный, хриплый. — Что? Он хотел сказать: «Ничего». Хотел встать, отойти, спрятаться за стеной молчания. Но внутри было пусто и больно, будто он только что снова прожил всю свою жизнь и ещё одну поверх. — Сон, — выдохнул он. — Просто сон. Нил нахмурился, садясь ближе. — Плохой? Эндрю молчал. Потом лёг обратно, уткнувшись лицом в подушку, слишком близко к Нилу. — Дебильный, — глухо ответил он. — С башней. И волосами. Нил удивлённо замер, а потом усмехнулся. Осторожно коснулся его руки. — Башня и волосы? Звучит как чья-то очень плохая сказка. — Ага, — пробормотал Эндрю. Они молчали. Только дыхание рядом, только тепло. Нил слегка сжал его пальцы. — Ты здесь, — сказал он просто. — Это главное. Эндрю закрыл глаза. Он знал, что снова построит стены, снова оттолкнёт, снова спрячется. Но прямо сейчас он позволил себе задержаться в этом моменте. В голосе, в касании, в близости. И если мир снова захочет рухнуть — ему будет что удерживать.