sugar chains

      поездка до кампуса проходит в тишине. джихун решил отчалить не слишком поздно, потому что утром сунёну на пары (кто вообще придумал учиться по субботам?), да и в целом он не любит долго находиться в таком шумном обществе. явился, показал, что жив и счастлив, даже с парой, – и на том спасибо.       джихун вполголоса прощается, желает спокойной ночи и благодарит за проведенное вместе время. обещает, что не будет тянуть с оплатой. в какой-то момент сунён даже успел забыть, что он делает это за деньги.       сумма, которую сунён получает на карту практически сразу, как заходит в свою комнату, явно больше его зарплаты. и стипендии. вместе взятых. особенно учитывая, что стипендия у него сейчас минимальная, которую хочется лишь обнять и заплакать, потому что от учебы он очень не в восторге.       неужели он теперь каждый раз будет получать столько? так ещё и дорогую одежду? на душе как-то неладно, потому что сунён привык, что деньги нужно зарабатывать трудом, а не просто сходив на вечеринку. но он всё ещё в отчаянии, ладно? он не виноват, что в его университете несправедливо дорогое общежитие, а квартиры поблизости и того дороже, а ещё то, что зарплата почему-то не растет прямо пропорционально ценам на продукты, на которые без ужаса не взглянешь. и он также не виноват в том, что родители решили, что он достаточно самостоятельный и всего должен добиваться сам, и успеваемость у него должна быть высокая, и ты подумай, сунён, может на магистратуру пойдешь? ага, вот прям сейчас.       он переодевается и падает в кровать. на то, чтобы принять душ, сил совершенно нет, день выдался тяжелым. утром он профессионально позорился во время устного ответа на паре, в обед давился отвратительной едой из университетской столовой, а после побежал на смену в кофейню, где его тошнит уже абсолютно от всего. от запаха некогда любимого кофе особенно.       и лишь вечер скрасил тленность его сегодняшнего бытия. джихун был всё время рядом, позволял держать за руку, заботился о том, чтобы сунён обязательно поел, перед этим убедившись в том, что у него нет аллергии на что-либо. когда сунёну становилось скучно, джихун отвлекался от разговоров с коллегами и рассказывал ему что-то. например, что вон та секретарша спит и со своим боссом, и с менеджером компании. довольно увлекательно.       руки так и чешутся написать джихуну что-то, потому что сунён готов заплакать от того, как он ему благодарен. однако он ничего не делает – неловко. да и вообще, они ведь для этого и познакомились: между ними сделка, и сунён прекрасно выполнил свои обязанности на сегодняшний вечер, а джихун честно ему заплатил. как будто бы благодарить в такой ситуации – огромная глупость. а глупым казаться не хочется.       и тут происходит это – джихун пишет ему сам. сунён даже слегка вздрагивает от неожиданно пришедшего уведомления. j: всё в порядке? думаешь, мы сможем продолжать это? s: нужно время, чтобы привыкнуть, но в целом всё хорошо j: отлично я не мало денег скинул? s: ты прикалываешься? j: нет? это реальный вопрос просто я понял, что мы не обсуждали суммы. вдруг ты ожидал другого s: джихун, я бы даже сказал, что это слишком типа ты подарил мне дорогущую шмотку и отвалил денег столько, сколько я в месяц даже близко не трачу j: хорошо тогда буду продолжать в том же духе s: ты серьезно? j: да s: жесть окей j: спокойной ночи, сунён s: и тебе, джихун       и тут ему прямо-таки захотелось назвать джихуна сладким папочкой (господи, отрубите ему язык, это отвратительно), потому что какого черта? не мало денег? он вообще что ли не осознает, как это много для студента, изо дня в день ведущего борьбу за выживание. ладно, здесь сунён, конечно, утрирует и драматизирует, но всё же.       проснувшись утром, он получает доставку. не одежда, нет. завтрак. ничего вычурного – круассан и черный чай из довольно популярной сети кафе, но это так... приятно. и дело даже не в том, что он не помнит, когда в последний раз завтракал не на ходу, а в том, что джихун так заморочился.       ну правда, он ведь вчера уже расплатился, зачем делать что-то ещё без надобности?       сунён действительно тронут.

***

      неделя проходит лучше, чем ожидалось. на самом деле сунён уже давно не научился не ждать что-либо, чтобы сильно не разочароваться, так проще жить. но факт остаётся фактом – всё шло как по маслу: преподы не валили, домашку он успевал сдать, в кофейне ему практически не попадались противные клиенты. ну не благодать ли?       а ещё он несколько раз позволил себе поесть в кафе, когда было лень готовить самому, а после двух вечерних смен даже вызвал себе такси. делать это было очень непривычно, чувство, что нужно аккуратнее тратить деньги, его не покидало, потому что он так привык, а от старых привычек сложно избавиться.       из раза в раз сунён ловит себя на том, что думает о джихуне. они виделись всего дважды, и ему хочется ещё. не знает, почему так происходит, но к нему страшно тянет, с ним комфортно и приятно находиться. это вообще нормально? может, это такой побочный эффект, когда ты становишься чьим-то шугар бейби? он даже думать об этом не хочет, если честно, потому что часто слишком тщательные размышления ни к чему хорошему не приводят.       и всё-таки сунён от радости чуть ли не выпрыгивает из штанов, потому что джихун пишет, что на выходных нужно съездить к его родителям. первая мысли – о господи, мы снова встретимся! следующая – о господи, мы встретимся с родителями.       им приходится обговорить все детали легенды о том, как они познакомились, чтобы унять нервы сунёна. если джихуну нормально лгать своим родителям о том, что у него есть самый настоящий парень, но сунён, как самый настоящий фейковый парень, чувствует огромную ответственность. ему нельзя облажаться, понимаете? если делаешь что-то, то делай это хорошо, ну или вообще не делай.       по дороге джихуну приходится проговорить всё ещё раз, чтобы сунён успокоился. можно даже подумать, что знакомиться они едут именно с его родителями, потому что сам джихун спокоен как удав. и ладно, возможно, сунён действительно зря переживал, что потому что никто из семьи ли их не допрашивает, даже ни одного неудобного вопроса не задают. им оказывается достаточно краткого изложения той самой легенды.       "джихуни выпустил новую песню, а я даже не знал, кто это, представляете? просто мелодия так сильно зацепила, что я решил записать челлендж. я чуть со стула не упал, когда увидел, что джихуни лайкнул моё видео, серьезно! а потом как-то всё закрутилось, и вот мы здесь..."       бессовестно лжем вам, мысленно добавляет сунён.       родители очарованы, и это мягко сказано. джихун всё это время кивает и поддакивает в нужные моменты, рука покоится на колене сунёна, видимо, чтобы придать уверенности. насчет уверенности он не знает, а вот мурашки во всю носятся по его телу от такого простого жеста.       сунён больше переживал, правда. большую часть времени он чувствует себя комфортно. за обеденным столом он сидит рядом с джихуном, а его родители напротив, всё никак не могут ими налюбоваться. это немного смущает, но вместе с тем внутри зарождается не совсем понятное чувство. потому что всё так хорошо, просто прекрасно, но знание, что это ложь, как-то печалит. сунён решает, что об этом думать тоже не стоит.       после ужина джихун остается на кухне, чтобы помочь маме, и через некоторое время возвращается оттуда с невозможно красными щеками. сунён достаточно любопытен, чтобы поинтересоваться, о чём они разговаривали, но недостаточно смел для этого, потому что чувствует, словно ему не позволено лезть с вопросами. они с джихуном наверняка недостаточно близки для этого.       вновь тихая поездка до кампуса, во время которой они едва ли разговаривают. сунён вдруг думает, что так, оказывается, славно не чувствовать необходимость сказать хоть что-то, лишь бы не находится в неловком молчании.       джихун уезжает только после того, как сунён заходит в здание. это мило. может, беспокоится? сунён и об этом себе думать не разрешает. на карту снова падают деньги, хотя те ещё даже близко не закончились, и в животе снова появляется это дурацкое чувство, что он не заслужил. j: ты им понравился. s: да? j: мама сказала, что ты замечательный мальчик.       сунёну жуть как интересно, а что думает сам джихун?

***

      первым начинает что-то подозревать джонхан хён. здесь можно приличия ради издать звуки удивления, потому что конечно же это он.       сначала он задумчиво наблюдает за тем, как после смены сунён ждет такси снаружи кофейни, а не бежит на остановку, чтобы успеть на последний автобус. сам джонхан обычно заезжает за сынкваном, с которым они вместе живут, и из раза в раз, когда он предлагает подбросить его, сунён с неловкой улыбкой отказывается. а теперь этот славный парень на такси разъезжает. интересно.       ещё сунён перестал занимать деньги у него или сынквана, реже стал приходить к ним ужинать, и всё в таком духе. на самом деле не только джонхан заметил все эти изменения, просто в нём единственном чувство такта периодически засыпает и позволяет без зазрения совести задавать даже самые провокационные вопросы. однако в его планах было ещё какое-то время просто наблюдать, поди сам расколется, но всё происходит куда более удивительно.       на день рождения сунён дарит джонхану кроссовки, которые тот давно хотел, но всё жаба душила. только встретившись взглядами, сунён вдруг понимает, какую ошибку он совершил. этот чёрт ведь не отстанет, пока ему всё не расскажут, можно даже не пытаться лгать. квон сунён такой идиот.       – ну и? – спрашивает юн, когда в самый разгар вечеринки наконец находит момент, чтобы остаться с сунёном один на один.       – что? – сунён безуспешно строит из себя дурака. джонхан этим представлением вообще не впечатлен. – хён...       – ты кого-то убил или как? – спрашивает он. – не ври только, я знаю, что даже если бы ты откладывал деньги, то всё равно не накопил бы столько.       сунён тяжело вздыхает и прячет глаза. конечно, он понимал, что в какой-то момент придется всё рассказать, он не смог бы вечно скрывать свои деловые отношения с джихуном. и он говорит.       о том, как устал жить от зарплаты до зарплаты, что уже стыдно занимать у друзей всё время, что он больше так не мог. о том, что это не криповый мужик в возрасте, что он очень интересный и умный, относится к сунёну с уважением и не позволяет лишнего. о том, что теперь он наконец-то может выдохнуть, что не тратит абсолютно все деньги, а откладывает на черный день. потому что одному богу известно, когда он надоест джихуну.       джонхан слушает внимательно, не перебивает и не комментирует рассказ. а его реакция... что ж, сунён больше боялся. уж кто-кто, а джонхан хён никогда никого не осуждает, разве что в шутку, но всерьез – никогда.       – слушай, а спроси у своего папочки, у него случайно нет богатых друзей.       – что, прости? – у сунёна глаза комично расширяются от удивления, потому что это первое, что говорит ему джонхан после окончания повествования.       – что слышал, – юн едва слышно фыркает. – а что? звучит очень даже неплохо, я тоже так хочу.       – сам зарегистрируйся в приложении, в чём проблема?       – сунён, понимаешь, я очень красивый, поэтому мне придется отбиваться от стариков, – говорит джонхан так, будто это самая очевидная в мире вещь.       – не понял... – медленно тянет сунён, – ты меня что ли некрасивым назвал?       – ах, ну вот что ты мои слова переворачиваешь?       перепалка между ними длится ещё добрых десять минут, пока сунён под давлением своего коварного хёна наконец не ломается. во-первых, рассказывает, кто именно его папик (джонхан очень громко смеется из-за роста джихуна и обзывает гремлином, который только и работает, откуда у него друзья?); во-вторых, он утверждает, что у джихуна точно-точно есть друзья, и обещает, что узнает, есть ли кто-то заинтересованный в этой теме, и вообще сделает всё, что в его силах.       когда они возвращаются к остальным ребятам, где сынкван уже успел устроить музыкальный батл между гостями, на телефон сунёна приходит сообщение. с замиранием сердца он проверяет – это джихун. j: прости, что поздно. ты хотел бы поужинать вместе?       чёрт, неужели сунён так много выпил, что теперь чудится всякое? трет глаза и смотрит снова, текст сообщения всё тот же. может, он действительно перебрал и теперь смотрит свои пьяные сны? приходится себя ущипнуть. нет, не спит. дрожащими руками печатает ответ. s: да, конечно!

***

      сунён правда хотел попросить джихуна поужинать в другой день, он ведь всё-таки на дне рождения близкого друга. однако этот самый близкий друг в лице джонхана настоял на том, чтобы он пошел с ним вот прям сейчас. возможно, всё дело в том, что сам джонхан может почерпнуть из этого выгоду.       он, краснощекий, сидит напротив джихуна в небольшой уютной забегаловке. это скромно, даже очень, но сунёну разницы и нет, а джихун пообещал, что здесь очень вкусный рамен. после алкоголя лапша в любом ее проявлении – лучшее, что вообще можно съесть.       – ты пил? – интересуется ли, наблюдая за тем, как сунён лишь с третьего раза правильно берёт палочки.       – да, извини, – если бы он уже не был красным, то покраснел бы еще больше, – день рождения друга.       – ушёл с празднования? – джихун на мгновение зависает, одна его бровь в удивлении поднимается. – ты мог бы сказать, я ведь не настаивал...       – настаивал сам именинник, джонхан, – говорит сунён. – возможно я рассказал ему о тебе, и он... у тебя случайно нет друзей, которым тоже нужна, ну, компания?       джихун чуть не выплевывает лапшу то ли от шока, то ли от смеха, которым он разражается после услышанного. сунён смотрит на него молча, в какой-то мере даже завороженно, потому что он такой красивый, и смех у него заразительный, и вообще... ах, ли джихун.       – как ни странно, у меня есть такой друг. дай мне номер своего джонхана, я передам.       сунён делится контактом джонхана, самому джонхану пишет, что сделал всё, что мог, и остаётся только ждать. а дальше между ним и джихуном молчание. комфортное, даже теплое, и ему, всё ещё пьяному, но уже чуть протрезвевшему, кажется, словно джихун смотрит на него с какой-то... нежностью? сунён, ну какой же ты дурак, а. пить меньше надо – вредно для здоровья, и мечтать тоже меньше – вредно для тонкой и больно уж влюбчивой душевной организации.       разве он может сопротивляться? то есть, да, конечно, если очень постараться, но есть ли смысл? с первой встречи джихун его зацепил, и теперь сунён болтается на остром крючке, как несчастная рыбешка без каких-либо шансов на выживание. практически задыхается, но если соскользнет – станет лишь хуже, и деваться практически некуда, остаётся лишь терпеть и ждать.       только с виду джихун весь из себя серьезный, моментами смурной, но при общении один на один он совершенно не такой. у него прекрасное чувство юмора, невероятная улыбка и звонкий смех. он внимательный и заботливый, сунён всё никак не может к этому привыкнуть и каждый раз тает, когда тот открывает ему двери и отправляет завтраки. а ещё недавно он подарил новенькие конверсы, на которые сунён так долго заглядывался, но предпочел купить подарок джонхану, нежели себе.       серьезно, здесь вообще ни единого шанса не быть в него по самые уши. сам себе сунён в этом ещё не признался, об этом страшно думать, а произносить вслух – тем более. он абсолютно беспомощен и не знает, как быть. лишь знает, что то, что он чувствует – настоящее, искреннее, вообще ни капли не поддельное. в отличие от их взаимоотношений.       интересно, в какой-нибудь параллельной вселенной сунёну мог бы выпасть шанс быть с джихуном по-настоящему?       – эй, ты уже носом клюешь, – сквозь пучину мыслей слышится голос джихуна. он заглядывает прямо в глаза и поглаживает его руку. как приятно и невыносимо одновременно. – давай отвезем тебя домой, да?       – ага, – едва разборчиво мычит в ответ сунён, потому что он действительно вымотан, а те остатки алкоголя в его организме со страшной силой заставляют хотеть спать.       джихун оплачивает счет и за руку ведёт его к машине, сунён совершенно не сопротивляется, а по дороге засыпает, уронив голову ему на плечо. и ли его не отталкивает.       так хорошо.