Забытый. Панацея

      «Ну привет, братишка! Смотрю, ты не скучаешь? Стоило мне уехать, сразу обзавелся кучей интересных знакомств! Да если б я знала, еще год назад свалила бы в какую-нибудь командировку.       Насчет Аррена и Лайлы не волнуйся, я их сто лет знаю. Им верить можно. А сережка, про которую ты спросил, — старая шутка. Мы когда были подростками, пытались что-то такое выдумать, ну и решили, что я буду луной, Аррен — перышком, Лайла — лентами. Ну и до сих пор носим.       Кстати, они с магией дружат лучше меня. Аррен так вообще гений иллюзий, ты это сам уже знаешь. У Лайлы два домена, только не как у меня, а Раккарх и Тилаки (это жизнь и день, а то ты, наверное, даже имен таких не слышал)».       Ваэл оторвался от письма и вздохнул. Мирико была так далеко, но продолжала его подкалывать, как всегда. Конечно, он помнил имена богов…       Стоп, Раккарх? Перечитав абзац, Ваэл нахмурился. На самом деле этот домен называли не «жизнью», а «кровью»: хотя Раккарх и был богом жизни, его изображали окровавленным — так и повелось. Но кровь — это же ментальная магия! А Лайла не упоминала, что владела ей…       Вдруг просто не сочла нужным? Тренировались-то они с огнем, к которому кровь не имела отношения. С другой стороны, это бы объяснило несостыковки. Ваэл по-прежнему не мог собрать все факты о Дне Дракона в единую картину: провал в памяти, Лайла, которая сняла маскировку Аррена… И растерянный взгляд, которым Тилл провожал улетающую дракониху.       За прошедшее с праздника время Ваэл просмотрел немало литературы о магии крови. Нашел и кое-что о разрушении заклинаний. Прочесть внимательно времени не хватило, но главное он узнал — нужно понимать, как была применена магия, чтобы ее рассеять, и обычно без совпадения доменов не обойтись.       Лайла никак не могла разрушить иллюзию Аррена, а значит, все же в храме Ктараны что-то произошло!       Ваэл сделал себе мысленную отметку вернуться к этому позже и продолжил читать письмо.       «Слушай, ты сейчас будешь недоволен, но я попросила их за тобой присмотреть. По-моему, мне не удастся тебя отговорить от затеи связываться с этим Тиллом, уж больно восторженно ты писал о нем (я прямо вижу твое лицо!). Понимаю, он бывал на севере, подкован в магии. Для тебя так идеальный собеседник. Но я буду рада, если обойдется только беседами. Не надо тебе в это лезть. Я рассказывала немного про свою работу, и мне не хотелось бы, чтобы ты закончил, как все те последователи… сам понимаешь кого.       Ты же всегда осторожен. Вот и сейчас таким будь.       Это опасные материи. Когда вернусь в Арийек, все обсудим. В письме не получится. Но поверь, у меня самые серьезные причины так говорить.       И не забывай про лисью подругу! Ты же снова только тренируешься? К ней совсем не заходишь, наверное! А одногруппница? Аррен мне все-все рассказал, сердцеед! Учти, от допроса не отвертишься!       Ладно, что-то я разошлась. Давай, не кисни. Знаю, как ты любишь задуматься и смотреть в одну точку пять часов подряд. Надеюсь, скоро увидимся!       Удачной сессии!       Твоя лучшая на свете сестра».       Дочитав, Ваэл фыркнул, а кончики мерзнущих пальцев потеплели. В этот раз Мирико была куда оптимистичнее. Первое письмо от нее было короче, она явно торопилась, — а здесь даже оставила мелкие рисунки на полях: звездочки, завитушки и облака.       Ваэл задержал взгляд на ее последних словах. Больше хотелось и думать о тайнах, загадках и обо всем, во что он ввязывался. Может, и в самом деле отдохнуть сегодня? Мирико угадала. С таким графиком он не успевал даже поздороваться с Алой — тренировочный корпус был далеко от «Лисьих хвостов», да и библиотека никак не по пути. Учеба уже закончилась… Впереди лишь сессия, а уж к ней-то Ваэл был полностью готов.       Он бережно сложил письмо, убрал обратно в конверт и положил в один из ящиков стола в своей комнате. Главное — не потерять. Мирико, конечно, говорила «скоро увидимся», вот только уверенности в будущей встрече совсем не было.       Ваэл оглянулся и вздохнул. Из-за нехватки времени он совсем перестал следить за порядком, и теперь комната напоминала свалку. Книги, заметки, одежда тут и там… Где-то у стола он несколько раз ронял точилку и забывал подмести, а около кровати периодически оставались носки — с парой и без. Да и остатки еды… Ну, по крайней мере, на кухне чуть чище.       Уже темнело, да и холодновато зимой, чтобы гулять. Неужели приглашать Алу в этот бардак? Но сил и желания заниматься нудятиной вроде уборки не было.       Ладно. В конце концов, не обязательно ведь пускать Алу в спальню. Тут еще и заметки про Тилла, Забытого Бога… Нет, ей здесь точно делать нечего.       Ваэл прихватил с собой первую попавшуюся книгу и вышел из дома, пока не успел передумать.

* * *

      Перед магазином Ваэл на мгновение остановился. Ала подметала спиной к двери и пока еще не замечала его — почти как в тот день, когда он впервые ее навестил. Только теперь ему вовсе не хотелось убежать.       Он вдруг понял, что соскучился.       Ваэл открыл дверь и улыбнулся колокольчикам и сухому запаху опилок. Чуть не выронив метлу, Ала обернулась и просияла:       — О, не ожидала тебя увидеть! Я думала, к сессии готовишься.       — Я и так все знаю, — отмахнулся Ваэл.       — Какая самоуверенность!       — Это объективность.       Прыснув, Ала, продолжила уборку, а он отошел вглубь магазина, за стеллаж.       — Точно не готовишься? У тебя синяки под глазами. Не заходишь совсем.       Ну разумеется, она обратила на это внимание. Стоило ли ждать другого? Ваэл нахмурился. Оправдание он придумать не догадался, и Ала точно поймет, что происходит что-то странное. Хорошее настроение улетучилось, и теперь он не знал, куда себя деть.       — Я просто… тренируюсь отдельно.       — Весь в учебе, — хмыкнула Ала. — Отдыхать не забывай. Хочешь, чая попьем?       — Это ты так в гости напрашиваешься?       — Я тебя пригласила бы, было б куда.       «В твою деревню?» — чуть не пошутил Ваэл, но осекся. В прошлый раз, когда речь зашла о семье, Ала отказалась что-либо обсуждать. Правда, это было сразу после знакомства. Почти полгода назад…       Ваэл решил не рисковать.       — Ладно, как хочешь.       — Отлично! — Ала просияла и лукаво покосилась на кассира. — Эй, Дас, сам закроешься?       Сонный до’каэл-лис за стойкой встрепенулся и скривился.       — Да вчера же только… — Он вдруг прервался и махнул рукой. — Да ну тебя. Вали к своему оборотню.       — Он не…       Ваэл едва успел приглушить звук ее голоса спонтанной иллюзией и сам удивился скорости реакции.       — Прекрати, — прошипел он.       — А?..       — Нельзя, чтобы об этом знали. Забыла?       — Точно, прости… — Ала сложила руки на груди. — Мне не понравилось, как он про тебя сказал.       — Я привык. И меня не надо защищать.       Какое-то время Ала недовольно смотрела на него, но все же сдалась:       — Как хочешь.       Ваэл вдруг отчетливо ощутил, что в этот момент она оказалась очень-очень далеко. Может, не стоило так резко… Он и сам недоумевал, почему так разозлился.       Но Ала уже отошла, заканчивая уборку. Он уставился на полки, полные кормов для животных, чтобы скоротать время до закрытия магазина.       А параллельно обдумать, о чем с Алой говорить можно, а о чем — нет.

* * *

      — Как давно ты мыл посуду? — Ала, вскинув брови, рассматривала заполненную доверха раковину.       — Э-э… может, неделю назад.       Наверное, это даже было правдой. Ваэл теперь точно знал, что всей его посуды хватает дней на восемь.       Пока они шли домой, Ваэл снова и снова воображал, как Ала презрительно морщится и уходит, шутливо ругается или всерьез его отчитывает, даже как принимается за уборку. Ему почему-то не приходило в голову, что ей будет все равно.       — А как же сестра?       — Она… уехала.       — Надолго?       — Какая тебе разница?       — Давно хотела с ней познакомиться. — Ала села и поскребла несуществующее пятно на столе. — Если… если ты не против, конечно.       Был ли он против?       Ваэл вздохнул и отвел взгляд. В другой ситуации он согласился бы — ничего плохого в этом нет, кроме, разве что, риска снова оказаться мишенью для насмешек. Но… все равно это невозможно.       Пока не кончится война.       — Не выйдет.       — Почему?       — Не знаю, когда вернется.       — Она переехала?       — Нет! — отрезал он.       — Прости, закрыли тему. — Ала смущенно повела ушами.       Ваэл поджал губы и с досадой отвернулся. Уже во второй раз он умудрился задеть ее, причем совершенно без причины. Конечно, она будет спрашивать про Мирико. И заступаться за него будет. Но именно теперь все это просто выводило из себя, как если бы Ваэл впервые встретил Алу и друзьями они не были.       В неловком молчании он мыл посуду, стараясь не коситься в сторону Алы. Нужно было хотя бы извиниться, но Ваэл опасался, что этим окончательно убьет и без того полумертвый разговор. Кто бы мог подумать, что он станет так переживать из-за общения с кем-то, кроме Мирико?       Он выключил воду, не домыв половину тарелок, поставил чайник и принялся нарочито медленно протирать пару еще влажных кружек. Интересно, о чем сейчас думает Ала.       Ваэл хотел на нее оглянуться — и вместе с тем побаивался.       Но в момент, когда чай заварился, наконец заставил себя.       Ала не выглядела расстроенной или грустной, скорее задумчивой, и это обнадеживало. А когда Ваэл сел напротив, она и вовсе улыбнулась.       — Все-таки переживаешь из-за учебы?       — Ну…       После занятий с Арреном и Лайлой он постоянно ощущал себя не просто выжатым — никчемным. Хотя они и говорили, что Ваэл все делает правильно. Иногда ему казалось, что лучше было бы и дальше тренироваться в одиночку — так было проще, и он мог дальше себя убеждать, что станет отличным магом.       — Вернись на землю. — Ала помахала перед его носом. — Не оставляй меня тут одну.       Вздрогнув, Ваэл кивнул.       — Извини. Э-э… за все.       — Да брось ты! — Она вдруг наклонилась ближе. — А хочешь, я немного расскажу про семью? А то я тебя про сестру расспрашивала, а сама…       — Что, правда? — вырвалось у него.       — Ну, без подробностей. Все равно там ничего интересного.       — Если неинтересно, зачем рассказывать?       — Ну, тебе же интересно, наверное… Стой, я же говорила, что там ничего… ну вот, я запуталась. Не знаю, в общем, интересно или нет! Так что, хочешь?       Ваэл неуверенно кивнул. Конечно, узнать о ней побольше было любопытно, но ему вспоминалось, как в прошлый раз она не захотела говорить о… о причине, по которой она не вернулась домой после того, как не поступила в университет. О жизни до приезда в Арийек Ала вообще никогда не упоминала.       Можно было решить, что она возникла из ниоткуда прямо там, на дне открытых дверей, незадолго до их знакомства. Единственное, что Ваэл знал, — название деревни. Тамали.       — Ты уже знаешь, я жила… живу южнее Арийека, но не сильно. — Она уставилась на остывший чай. — Война вроде нас не затронула. Ну, пока что. Люди пропадали южнее, по-моему, где-то около Акина…       Только теперь Ваэл осознал, что все это время даже не задумывался, что Ала вообще-то тоже с юга и что ее семья могла пострадать. И спросить не догадался.       Ужасно захотелось извиниться, но он продолжил слушать.       — Короче, это неважно. Мама в деревне всю жизнь прожила, а отец приехал из города, учился там, кажется. Но он об этом редко говорил.       Ала замолчала и провела пальцем по краю кружки.       — Что случилось? — осторожно спросил Ваэл, когда молчание невыносимо затянулось.       — Я не помню его имени… — прошептала Ала. — И лица тоже. Он пропал на охоте, когда мне было восемь. Все решили, что умер. Я все ждала, что он придет. А теперь даже имени не помню. Смешно.       Она ссутулилась, и казалось, даже ее рыжая шерсть потускнела. Ваэл впервые видел Алу такой — почти печальной.       И не мог подобрать слов, чтобы как-нибудь ее утешить. А нужно ли это ей? Он хотел бы, чтобы причина ее грусти исчезла, но не знал, что для этого сделать.       Когда-то Ваэл с легкостью защитил ее от грозы, спрятав молнии и гром за иллюзиями, и страх Алы прошел. Жаль, в этот раз все намного сложнее.       — Ты не подумай, я в норме, — снова заговорила она уже громче. — Это было давно. Так что я не очень переживаю, просто… просто удивилась, что совсем его забыла. Вроде какой-то образ есть, а вроде и нет…       — А сейчас? — вдруг спросил Ваэл.       — Что сейчас?       — Сейчас ты думаешь, что он жив? Или…       Он пожалел, что задал вопрос, почти мгновенно.       — Не знаю. — Ала дернула ушами, будто отогнала назойливых мошек. — Никто ничего не смог доказать, и я, в конце концов, перестала ждать. Было много других дел и…       Она осеклась. А через какое-то время хмыкнула, отчего Ваэл вздрогнул.       — И вредный младший брат.       — У тебя есть младший брат?       — Ага. — Ала улыбнулась. — Ренку. Наверное, с тобой в детстве было куда проще, чем с ним. Он все время пытался куда-нибудь сбежать или залезть.       — Мне было не с кем бегать и влезать в неприятности.       — А, точно… Дай угадаю, ты сидел дома и читал?       — Чаще всего.       Ала рассмеялась, и Ваэл невольно улыбнулся в ответ.       — Значит, совсем не изменился.       — Мирико тоже так считает. — Он помедлил и уточнил: — Моя очередь рассказывать про семью?       — Жду не дождусь.       — Ладно. — Вздохнув, Ваэл отставил в сторону кружку. — Мои родители были инженерами в научном центре. Сначала работали с магическими изобретениями, потом с немагической техникой. Их профилем было оружие.       — Неудивительно, что ты так любишь магию…       — Ну да. Мирико этим занималась, родители тоже. Когда мне было девять, произошел несчастный случай во время испытаний, и отец погиб. А мама получила травму сердца и умерла через три года.       Ваэл постарался сохранить обычное, спокойное выражение лица, чтобы Ала не думала, будто заставила его переживать. Хотя со смерти матери прошло четыре года… Что-то внутри до сих пор хотело, чтобы она вернулась — и чтобы отец тоже вернулся, конечно.       — Твоей сестре тяжело пришлось.       — Я быстро научился сам о себе заботиться. Помогал ей по дому. А через год она достала для меня чешуйку и учебники по драконьей магии. Конец истории.       Ала была права: Ваэл иногда задумывался, каково Мирико было справляться со всем навалившимся. Она только год как выпустилась, когда умерла мама. Чудо, что им хватило денег и сил и что Мирико осталась собой — веселой и хитрой.       — А твои настоящие родители? — негромко спросила Ала.       Ваэл пожал плечами.       — Ни разу их не видел, да и не хочу. У меня есть родители.       На кухне повисло молчание.       Отчужденность, несмотря на разговор, никуда не пропала. Наоборот, косясь на задумчивую Алу, Ваэл не мог отделаться от мысли: она что-то скрывает — то, что тревожило ее больше всего.       Но имел ли он право об этом спрашивать, когда сам умолчал о главном?       Наверное, именно эти секреты разделяли их, и псевдо-откровенный разговор о семьях ничуть не помог решить проблему. И все же другого выхода не было. Ала не должна знать ни о чем, что связано с Забытым Богом, Тиллом и всеми возможными тайнами войны на юге.       Ваэл защитит ее, даже ценой их дружбы.       Стоило только представить, что Тилл может лишить Алу памяти и сделать кем-то вроде Солы, якобы дочери, как внутренности выворачивало наизнанку.       По-хорошему, Ваэл должен был держаться от Тилла подальше и в будущем, точно так же, как и сейчас, но и за отказ была цена.       После тренировок стало очевидно — Ваэлу не быть хорошим магом. Тилл обещал помочь… И контракт с Забытым Богом заключать не понадобится — а в случае проблем вмешаются Аррен и Лайла.       Кроме магии, смысла существовать у Ваэла не было. Возможно, это единственный шанс воплотить в жизнь мечту о полном контроле над магией, вне границ доменов.       В конце концов, он этого просто хотел.       Оставалось только признаться самому себе.