Глава 4.2: С привкусом крови
1 января 2026 г., 20:15
***
— " Мы оба умрём сегодня ночью, кто то из
нас, немного больше раз чем другой…»
***
Адреналин с новой силой ударил в голову, паника грозилась перекрыть собой все мысли, затуманивать взгляд и разум. Этот побег, как и тысячи до этого, вроде бы не должен был от них ничем отличатся. Только, может, типы препятствий в комнате меняются. Однако, паттерны же одинаковые. Все то, что он видел тысячи раз до этого. Но гости все же, все изменили. Переворачивая рутину с ног на голову. Он не мог теперь просто бежать вперед сломя голову, заботясь только о себе любимом, забивая на них большой болт. Жалкие, но ощутимые остатки совести, и небольшое чувство такой маленькой привязаности к этим оболтусам, не давали пустить все на самотек. И это заставляло кровь, как никогда, быстро течь по венам. Этот побег, словно впервые встретить Сика где нибудь в шахтах или в глубинах отеля... Только тут Свет больше не поможет. Он не укажет путь и не подстрахует, пока смерть дышит прямо тебе в ухо, тыча косой в спину. У друзей, наверное, и своих проблем сейчас достаточно, чтобы нагружать их своими переживаниями. Сейчас нужно бежать куда быстрее, ведь Тут только пропасть, и огромный жар позади, что заставлял кровь в ушах нещадно кипеть, а каплям холодного пота стекать по спине. Эх, как же, все же, жалко, что он не сохранил хотя бы одну баночку таблеток, на чёрный день так сказать, ведь сейчас он бы от неё не отказался. Но, может быть… Хотя нет. Этот побег, как и многие до этого, мог бы все же не отличаться от остальных. Только Бога больше нет над головой. Он оставил их одних. Его – в частности. И навряд ли его божественный Свет поможет ему тут, в этом безбожном месте, вход в который нужно было пометить как:«Desine sperare qui hic intras»
или же«Оставь надежду всяк сюда входящий».
Было бы давольно символично, учитывая их положение на данный момент. Бог больше не протянет ему руку. Не скажет как любит, не успокоит колотящееся сердце в груди. На этот раз он действительно один. Почти… Почти наедине со своим новым испытанием веры. Тут только 2 новые смутные звезды, что бегут теперь с ним бок о бок. И если его Богу так угодно - он постараться привыкнуть к их присутвию. Тревога. Тревога. Тревога. Она будто с ноги, с размаху пинала в грудь и спину, выбивая воздух из легких. Одновременно, снова заставляя биться сердце, раскачивать его как качели. С каждым разом выше, с каждым разом быстрее. Тут только Адское пламя сзади, что непривычно сильнее обычного нагревает всю комнату, заставляя двигатся ещё быстрее. На пределе возможностей. Огонь сзади, Бездна внизу, прямо только неизвестность, а больше пути нет. Пустота внизу смотрит, темнота в ней сгущается. Пропасть, до которой очень не хотелось дотрагиваться. Она угрожающе дышит, ожидая свой час, чтобы затянуть в себя. Обнять своими тонкими, но длинными руками, ломая кости и волю. Забрать к себе, чтобы потом никогда больше не отпустить. Механизм движется и кажется все сильнее ускоряется, да так, что остальные двое ели как поспевают уносить ноги за черным силуэтом. Осознание того, что они бегут, пришло когда-то потом. Ноги уже по привычке достаточно быстро унесли его из первой комнаты, позволяя вырваться вперед, не так сильно как хотелось бы, ведь для хорошего разгона тут нужно было время. Но все ещё внушительно. Все же, правдиво выражение – "Ноги сами дорогу до дома знают." Но тело все ещё казалось слишком тяжёлым. Особенно, когда ты не привык, и не знаешь всех испытаний, что может предложить данный полигон. Как же хорошо, что двери впереди открываються заранее и достаточно быстро, чтобы не останавливаться. Все это было так странно и необычно. Это из-за адреналина он научился так высоко прыгать? Ноги и руки все же болят, это все еще удивляет. Прыжки с высоты быстро забили кости с мышцами, а трюки на перекладинах с непривычки могут аукнутся противными мазолями на руках уже в скором времени. Обычно, он плевать хотел на травмы, ведь их раньше и не было вовсе. От увечий он либо сразу умирал, даже не успевая понять в какой момент он истек кровью, обычно мгновенно теряя сознание и связь с миром, или же боль была гораздо глубже, чтобы оставлять видимые ранения. Но это сейчас не важно – он все ещё должен бежать. — Я попробую вырватся вперед. Там есть переключатель, отключающий эту машину? — Стараясь собраться с мыслями, кричал Джон, совсем изредка поворачивая голову к друзьям на какую то долю секунды, чтобы те хотя бы расслышали его, затем снова отворачивается дабы не сильно отвлекаться от дороги и не споткнуться в какой нибудь очень неподходящий момент. Проводя логическую цепочку со всех комнат, что были до этого – турели, растяжки мины... Вывод сам вырисовывается в голове понятным ответом, в правильности которого все же лучше убедиться лично. Все же приборы в этом месте так просто отключаться, да? — НЕТ! Не смей блять! Только попробуй втопить на полную скорость! Ты нас всех поджаришь! Чем быстрее ты бежишь тем быстрее стена каким то хером! — Запыхаясь, кричал, срываясь на мат, Расходник. В этот раз он выжимал из своих ног, сил и выносливости все, что мог, чтоб хоть немного ровняться по скорости хотя бы с Джеймсом, который в свою очередь пытался ровняться на Джона. Что за ебучий парадокс! — Нет никакого переключателя! И, если ты въебешь газ в пол, стена полетит еще быстрее и СОЖЖЕТ НАС С ДЖЕЙМСОМ К ХУЯМ СОБАЧИМ, ТАК ЧТО НЕ СМЕЙ, СУКА! Этого предупреждения хватило, чтобы чуть притормозить ход. Значит, придется двигаться с положенной для этого места скоростью. Печально. Очень печально. Если бы не один факт. Точнее несколько. Еще точнее – не фактов, а криков что уже раздались позади, заставляя священника застыть на месте, прямо у выхода из очередной комнаты, оборачиваясь назад. Досадно осознавать что Он уже превысил положенную скорость. Что, конечно же, не осталось без последствий. Кричали откуда-то сзади. Дело пахло… Очень плохо. Чертовски плохо пахло жаренным. Кажется, он только сейчас почувствовал запах жженой плоти и подгоревших волос, что вместе с жаром духового шкафа, повис в воздухе. А с помощью повсеместных вентиляторов, запах поджареной человеческой плоти быстро доходил до носа. Тошнотворное амбре. — Джеймс, Джек! Горячо! Горячо! Горячо! И как же больно. Жарко. Невыносимо. Очень жарко. Спина явно обгорела. Раскаленный метал кислородных балонов плавил кожу под ним до кровавых волдырей, что от трения костюма тут же лопались, растекаясь противным гноем. Кожа пузырилась, лопалась и слазила. Влага под ожогами стекала по спине, смешиваясь с потом, еще сильнее обжигая совсем свежие раны и ожоги. Он это чувствовал отчётливо. Ощущения и запах. Как и все десятки неудачных раз до этого. Сердце колотилось, мозг рефлекторно пускал еще больше адреналина, дабы сохранить жизнь, заставляя тело рватся вперед, подальше от боли и мучительной смерти. Турист пытался помочь другу как мог, тянул его за собой за руку, но это быстро откликнулось ему обожжённой половиной тела. Бежать было так трудно. И, как бы сильно костюм не пытался облегчить бег, все равно было невыносимо. Кто-то, в этот раз будто выкрутил сложность испытания в 3 раза больше, чем просто на максимум. Честно, эта мысль бы обьясняла многое. Некогда, большой выносливости, сейчас, элементарно не хватало. Приходилось выжимать из себя все возможные соки, игнорируя огромную тяжесть на плечах, что так и наровила столкнуть в обрыв, кажущийся именно сейчас чрезвычайно близким в, помутневших от боли, глазах Расходника. — Осторожней, Джек! — Кажется, все же не показалось. Он забыл прыгнуть. Обрыв действительно был близко. Мог бы быть по крайней мере, если бы не вытянувшая его вовремя за шкирку рука Джеймса. Как котёнка, не иначе. — Не спи! — Хватит клевать носом, бежим! — Кричал присоединившийся к ним Джон. Команды снова в сборе. Спохватив их под руки, Джон рванул вперед. Эта комната была легче и они смогли достаточно оторваться от стены. По крайней мере, сейчас, она не давила пламенем в спину. А кстати… Какая это комната по счёту? Четвёртая? Третья? Пятая? Кто из них вообще считает? Он говорил им считать? Сколько их вообще должно быть? Они прошли начальную комнату, комнату только с платформами. И ещё какие-то. Он уже не помнил. Сейчас была ещё одна. Тут, на протяжении всей комнаты были конвейеры. По две штуки, справа и слева. Все они чередуются с перекладинами. Все они работают в одну сторону, благо, в попутную им. «Наконец, больше места для манёвров.» – Размышлял Священник. Теперь можно было не держать друзей. Конвейер поможет двигаться быстро, а он может, хоть немного, почувствовать свою скорость. Хоть и с помощью конвеера. Непонятный гудок, конечно же, был благополучно пропущен мимо ушей, как он уже стоял на левой платформе и собирался переходить на вторую. — Не туда! Буквально секунда как он ступил на платформу, как та резко уходит из-под ног. Время как будто замедлило свой ход. Сердце пропускает удар, когда он понимает, что летит вниз. Нога соскальзывет с твёрдой поверхности, тело по инерции потдается вперёд, но бежать дальше не получается. Он падает. Грудь с махом бьётся об край, слышен отчетливый Хруст, выбивающий из лёгких сдавленный крик. Еще секунда, затем тело ударяется об твердую ленту головой. Звон в ушах и резкая боль, с отчетливым вторым хрустом переносицы. Во рту завис металлический, слегка солоноватый, но в то же время будто пресный, вязкий привкус крови. Нос явно разбит. Перед глазами тут же повис чёрный экран, тело секундно обмякло. Руки ещё пытаются схватиться за края, машинально, но постоянно двигающаяся лента конвеера, словно тёрка, только лопает волдыри мазолей на руках чуть ли не вырывая за одно и ногти, что отчаянно пытались царапать поверхность. Он летит вниз, прямо в объятия бездны. В ушах еще моментом звенит. Как же глупо все это может закончиться. Как быстро и непонятно. Он уже падал до этого, много раз. Он знал, что смерть наступит быстро. Наступила бы. Если бы он был у себя. Но он не там. И тут Его нет. Интересно, а тут будет больно? Будет тяжело? Будет быстро? Как-то он быстро принял свою учесть, со звонящей, словно колокол, головой. Но все же, не первый раз же. Он бы не успел поднять голову на друзей. Интересно, они так же испугались? Кажется, он мог слышать их крик сквозь гул в ушах и медленное биение сердца. Как же все это трагично выходит. Но друзья ведь познаются в беде? Да. Так оно и есть. Честно, Джон уже успел прикинуть мысленно какого было бы плыть в пустоте, если он не попадет к Богу. Но мысли его, Слава Всевышнему, были прерваны крепкой хваткой чужих рук вокруг его пояса. Послышалась усердная работа двигателя ранца, а затем и отчётливое, сдавленное и болезненое хрипение над ухом. Это был Джек! Ебучий, израненный и обожжённый адским пламенем Ангел Хранитель, прыгнувший за ним в бездну. И как только их ноги коснулись твёрдой поверхности работающего, правильного конвейера – дальше их уже повёл Джеймс. Ориентируясь на тот самый, ранее проигнорированый, Гудок. — Жив. Хорошо. — Прохрипел Расходник, все еще стараясь держаться. Он мог бежать, да, но кажется, делал это уже на автомате. Вид у него был какой то особенно бледный. Костюм затребовал больше крови, чем обычно, за резко увеличенный вес, что ему пришлось поднять. В таком случае лёгкого помутнения сознания было не избежать. Сколько же с него выпила эта машина... Он бы мог пробормотать ему что-то сейчас. «Прости» было бы вполне достаточно. Но они оба знали, что сейчас далеко не до этого. Расходник старался двигаться дальше, скорее уже на автомате чем сам. Голова болела, давление явно упало, как бы смешно это не звучало. Голова кружилась и слегка тошнило. Его сейчас наврядли хватит даже на один жалкий удар. Но нужно держатся, ради команды, ради их победы. Очередные ворота. Комната. В этот раз бег по стенам что зигзагом шли через всю комнату. Тут держаться будет проще. Прыжок. Те успешно зацепились, в отличии от Джона, который так делать к сожалению не мог. Пока остальные двое бежали по синим указателям, ему приходилось частенько отскакивать, надеясь чисто на свою внимательность. Руки вместе с ногтями болели и ныли, нос все ещё кровоточил, все так и наровя заполнить рот и глотку кровью, которую он старался сплевывать или на крайний сгладывать. Грудь болела, вместе с дыханием, отдавая в сердце чем-то колющим. Невыносимо больно, в горле хрипело, не позволяя нормально вдохнуть. Но, следуя ориентиру ввиде друзей, Джон активно продолжал ход. Из-за частых поворотов стена снова подходила слишком близко, опять жарко, но еще не настолько. Но вот они уже почти у выхода, только дорогу преграждает очередная стеклянная панель. А нет, их даже несколько. В голове Туриста голубым светом загорелась идея. Думать и решать нужно было быстро. Нужно будет прыгнуть, вырвавшись вперед. Это был своего рода шанс помочь, а не навредить. Ребята, Джон и Джек и так уже сильно настрадались, а он что? Просто стоит в стороне, тяжело вздыхая? Они уже явно устали, так что дейстовать нужно быстро. Вырвавшись не сильно далеко вперед, Джеймс рванул к краю платформы и прыгнул, благо Джек старался держатся сам. Ранец на спине снова заработал, быстро и чётко. Врезая все тело в стекло, не давая ему толком сгруппироватся для меньших травм. Осколки зелёного стекла летели в разные стороны. Да, этого хватило чтобы разбить их и очистить путь для друзей. Но на что он надеялся, прыгая без защитного костюма? Осколки впавались в оголенные участки кожи, попутно прокалывая собой рубаху. Руки ноги и даже лицо. За первым стеклом пошло второе, а за вторым и третье. Больно, очень больно, но он потерпит. И не такое терпел. Он правда сможет. Вскоре друзья тоже подоспели, прыгая за ним быстро, подхватила его под руки, ведь сейчас тот был уже готов упасть. Но, боже, осталось же совсем немного. Как же все это уже осточертело. Сил уже небыло, в принципе! Раны кровоточили, а в лёгких бурлила жидкость. Никто из них бежать уже не мог. Конечности двигать было очень трудно. Но последний рывок, лишь последний рывок! Ещё немного. — Прошу, только держитесь! — Кричал Джон из последних сил. Он знал, что уже не получит ответа. Знал, что они слишком изувечены, чтобы тратить силы на слова. Но, как всегда... Надежда умирает последней. Мысль пришла, как всегда, сама собой. Нужно брать все в свои руки. Это единственный выход. Иначе они не выживут. Им нужно бежать. Последня комната. На это раз точно последняя. Он это чувствовал. Что-то ему подсказывало. Дверь распахнулась. Звук шумящей турбины он теперь уже ни с чем не спутает. Пара секунд задержки хватило чтобы друзья подравнялись с ним и даже чуть обогнали. Рывок, и он снова бежит вперёд, попутно хватая их на руки. Так ведь будет быстрее? Да – тяжело, но перед финишем и потерпеть можно. Разгоняясь изо всех оставшихся сил, он прыгнул. Полет не долгий со стороны, но в глазах остальных словно длился пол часа. Они приземляются и ноги священника хрустят как свежевыпавший снег, но он бежит. Финишная прямая была пустой как и ожидалось, без оваций публики, но, может, у них в голове победный колокол все же был. Полу темная комната позволила разжать руки, отпуская своих компаньонов, попутно падая на колени.Музыка стихла. Шум огня больше не слышно. Тишина. Победа.
***
Костюмы с привеликим трудом были сброшены. Востанавливающие шприцы взяты. Как и предполагалось Джеком, в коробке их лежало как раз 3 штуки. Но, почему то... сейчас никто из них не решался их использовать, как и не решался завести разговор первым. Побег кончился. Немного ранее они все трое валялись на полу в раздевалке просто смотря в потолок. Не взирая, на казалось бы, ранее невыносимую боль. Сейчас они просто лежали осознавая. Они живы. Действительно. Но почему они не рады этой победе? У каждого осталось совсем мало сил и здоровья. Все были искалечены и измотаны. Кажется после всего пережитого хотелось не кричать от радости, а от злобы и отчаяния. Будто они могли все сделать лучше. Могли да... но. Те лишь молчали. Может ждали пока кто то другой возьмёт инициативу и начнёт высказывать, а другие подхватить идею и так хотя бы неловко не будет если другие не продолжат. Но нет. Тишина. Первым на ноги встал расходник. Почти самый пострадавший в своей области с ожогами, тот скинул костюм и встал у стены рядом с выходом. Затем встал Турист. Изранненый осколками и тоже с обожжённой половиной тела. Тот уже было хотел пройти так в костюме, но резко выскочившая турель его переубедила. Самостоятельно, без слов и подсказок из вне. А за ними вскоре встал и Священник. Теперь он не торопился это точно. Колени все ещё отдавали глухим ели слышным хрустом и болью, как и все его попытки двигатся в принципе, но он молчал как и все остальные, опустив глаза в пол. Оглушительная тишина комплекса снова царапола барабанные перепонки. Почему то сейчас, Даже труб и воды не было слышно. Только шаги и тяжелое дыхание со стороны. Пережитый шок не давал вымолвить и слова. Все просто переваривали произошедшее не в силах даже взглянуть друг на друга. Раны с синяками и ссадинами на теле ныли, болели, с каждым движением напоминая о том через что они прошли не так давно. Переломы и сколы... а что с ними? Они есть и будут, и не заживут просто так, еще очень долго, но они терпят. Почему то. Да, Все были на последнем издыхании, но по крайней мере.. Они живы. Они сейчас тут. А могли бы быть... далеко не тут... Да. Было бы смешно, если бы небыло так грустно. Стук ботинок о бетонный Пол комплекса. Все молча шли стиснув зубы от боли. Запах гари и жаренной крови еще долго будет их преследовать, а воспоминания о страхе. Воспоминания о такой мучительной смерти, остануться навсегда. Будто клеймо на изрядно пострадавшей нервной системе. Комната за комнатой. Теперь даже в тумбочки не хотелось заглядывать. Только если по необходимости, за карточкой, которая искалась крайне медленно и неохотно. Пока остальные двоя отвернувшись друг от друга просто сверлили взглядом стены, один всегда ищет карту. Рано или поздно он её находит. Дверь пищит, путь дальше открывается. Они все же пытались унять эту дрожь. Хоть и пока безуспешно. Пытались привести мысли в порядок. Осмыслить как они только что втроём сыграли в догонялки со смертью. Как только что танцевали вальс на лезвии бритвы рискуя собственными глотками пока безуспешно пытались "помогать". Ещё бы Шаг влево, шаг вправо и... Шелчек механизма двери. Теперь они все пропускали Джека вперед всеми силами избегая его ищущий, пустой взор. Почему? Сами не знали. Может по тому что отнесись они изначально ко всему серьёзно, если бы слушали, было бы лучше? Может если бы... может быть. Да нет, все изначально было хорошо. Или изначально было плохо. Ребята правда старались может даже если и не видели этого в себе. Да не слушали его инструктаж от слова совсем, хоть он и был важен. Да и он потом сам перестал объяснять и решил показывать на практике. Они молодцы что так быстро усвоели материал. А он. А что он? Ему ведь правда надоело все это. В смысле. Тишина. Молчание ягнят. Будто скажи они хоть слово и все вдруг вокруг взорвётся, даже с учетом отсутствия какой либо видимой опасности. Он и правда уже "Остыл" и был готов к диалогу. Но как его начать? С чего его начать? Комната "60". Красивое число, как и её содержание. Серо-голубой коридор, как всегда пара тумбочек, столы по бокам, цветы в горшках и мусор. Вот с права дверь с жёлтой окантовкой, ведущая в небольшой "офис", прямо по курсу дверь. Даже от сюда, с другого конца коридора можно было увидеть синий циферблат. Снова ключи который все порядком насточертел. Слева, к коридору присоединялось давольно большое открытое пространств к которому вела лестница на 5 ступенек. Небольшая обеденная зона, а может просто зона для отдыха, как они могли посудить с этого ракурса. С приглушенным светом и порой автоматов такое ощущение и складывается. Да, Своеобразная зона отдыха из которой можно было слышать... Писк? Мелодичный и даже в какой то мере радостный, будто кошачий, но сломанный. К счастью не в плохом смысле. Со стороны послышался хоть и достаточно тяжёлый, но облегчённый выдох. Поиск глупого куска синего пластика больше не имел значения когда в комнате было такое. Джек, хоть и изрядно уставший, до этого ели волочащий ноги по полу, сейчас же заметно оживился и как можно быстрее направился к тому место. А за ним, конечно же последовали и другие. Чуть ли не перепрыгивая через перила, игнорируя лестницу ищущий взгляд расходника нервно осматривал все помещение. Изобилие синих диванчиков, столиков и кресел. Милые но нежевые комнатные растения, вот прямую у лестницы такой же пустой снэковый автомат. По правой стороне можно было увидить две подсвеченные лампой аккуратные дырки в стене будто для гномов или домашних животных, но кто вообще может тут обитать. Прямо, Приглушенное освещение и огромное панорамное окно что заменяло стену. Вот там в Дальнем левом углу, совсем рядом с окном, как раз стояло 3 диванчике что формировали круг у пустого кофейного столика. Но не это сейчас волновало раздраженный разум. Заглядывая за очередной диван Расходник наконец остановился. Улыбаясь? Падая на ноющие колени тот протянул руки к чему то что очень приветливо и как то странно пищало ему в ответ. С небольшой опаской подойдя ближе те увидели.. нечто. Довольно странное, бело-фиолетовое существо, до боли сильно напоминающее какого то "генно-измененного" кролика. Вот тебе и антенки-ушки, большой хвост что казался достаточно мягким хоть и не был сильно пушистым, а скорее просто покрытый обилием чешуек. Вот по четыре кругленькие лапки с каждой стороны. Будто так и должно быть у кроликов. Милая мордашка на которой было не возможно разглядеть хоть какие то признаки глаз, а всего лишь пара безобидных клычков и носик. Все тело этого существа было покрыто странными, то ли через чур мягкими шипами, то ли просто отростками что становились фиолетовыми на концах. Завидев расходника существо само ткнулось мордочкой ему в руку давая пройтись ладони по податливым ушам. Довольно подпрыгивая, оно подавалось вперед, переворачивалось на спину, довело погладить животик и в общем так и лезло в объятья мужчине, пока сам Расходник кажется тоже оттаивал от приливов ласки. — Привет-Привет Малыш! Да, я тоже очень рад тебя видеть... Так Вот почему ты не пошёл сегодня со мной на приключение? Решил остаться со своими друзьями на сегодня, да? Ну ладно не переживай я не обижаюсь, я тут тоже с друзьями. Они хорошие. Тебе понравится. — бормотал Джек пока Джон и Джеймс подходили все ближе становясь у него за спиной. Попутно активно разглядывая существо. — А где же твои друзья приятель? Почему ты тут один ходишь? Все попрятались да? Вас удильщики замучали? Бедный ты мой, один гуляешь Не успел он продолжить свой опрос на который все ровно бы не получил ответ, как кролик пискнув убежал в одну из дыр неподалёку. — Куда это он? — наконец решился подать голос Джеймс смотря в след морскому жителю, что теперь очень долго не покинет их голову. — Ктоб его знал, может за друзьями убежал а может просто так. — пожимая плечами тот чуть пошатываясь поднялся на ноги. — Давайте присядем а? Куда нибудь на кресла. Молчаливое согласие, сопроваждаемое кивком. Решение по поводу места отдыха было принято быстро, будто бы единогласно. Молча, выбрав себе как раз тот самый дальний левый угол, что приятно скрывался в тени. Ели переставляя ноги, те наконец смогли выдохнуть. Падая на кресла, каждый из них болезненно прохрипел. Но в этом хрипе, помимо боли, было еще и долгожданное расслабление. Тишина, они снова уставились куда-то, каждый в свою точку. Тяжело. Наконец-то присесть было одновременно и больно, и приятно. Раны под одеждой очевидно ныли и все ещё пытались покрыться начальной кровяной коркой. Это было, очевидно, неприятно – кожа зудела и все ещё будто бы горела. Но даже так, наконец расслабить мышцы было куда приятнее. Можно было попытатся выдохнуть. Но.. Точно не уши. Чтоб его, эту тишину. — Я рад что мы.. Смогли. — Пробормотал Джеймс, откинув голову в мягком кресле. Достаточно тихо. Но в и так гробовой тишине этого было достаточно. Его рука дрожащими пальцами теребила брошь в виде голубой луны на груди. Кажется, это его хоть немного, но успокаивало. — Простите что... Так подвёл в начале.. — Подхватив инициативу к разговору, продолжил хрипя Джон. Все же, сломанные ребра давали о себе знать неприятным ощущением в горле и лёгких. Бульканья в гортани очень сильно мешали. — Если бы я знал.. Что все будет.... Так сложно.. Один за одним парни подхватывали эстафету раскручивать диалог. — Вы меня тоже простите, если бы я все досконально объяснил словами еще раз, а не стал играться с вами в "кто круче"... — Перебирая пальцы на руках, отвечал Джек. Голос дрожал, ему было непривычно... Извинятся... Вот так. Честно и спокойно. — Я, честно.. Она была легче когда я проходил её один... Я не знаю, почему все стало.. Так трудно. — Это ты нас прости мы.. Тоже.. Правда... — Пытался продолжить Джон, но резко хрипло закашлялся, давая другу рядом продолжить за него мысль. — Мы должны были изначально тебя полушать, а уже потом заниматься своими делами. Мы все же – команда. Нам жизненно необходимо слушать друг друга. — Все ещё тихо покашливая, Джон закивал головой, подвержая, что тоже хотел сказать что-то подобное. Смотря на все это, Расходик молчал. И не потому что злился, а потому что ему было... Приятно. Действительно приятно слушать столь простые, но желанные слова от своих друзей. Как же долго он будет припоминать себе разговоры с самим собой, и как же приятно разговаривать с живыми. Как и все остальные в принципе. — Благо, сейчас все хорошо Молчание продлилось совсем немного. Все трое повернулась друг к другу лицами и всё снова стало обычным и спокойным. Не давящим и нагнетающим. — Спасибо... — Снова подал голос Расходник. Было видно, как он мнется и как перебарывает себя, говоря эти слова, которые кажется никогда искренне не сходили с этих уст. — Вам двоим спасибо... Правда, большое спасибо. То что... Вытащили меня. Тебе, Джеймс, что пытался вытащить меня из пламяни и почти всю дорогу держал меня, чтобы я не спотыкался. И тебе, Джон, что когда мы были уже на пределе – ты буквально пожертвовал своими ногами, тащя нас на своём горбу. Это было круто. Смешок от всех троих прокатился по комнате. — Тебе тоже спасибо, Джек, что вытащил меня тогда из пропасти и Джеймс, что взял на себя барьер из стекл. Это было чертовски круто и наверное... Очень больно. — Да-да, друг. Ты там поработал действительно хорошо и аккуратно. Уж точно лучше, чем мы... Камикадзе. Смущённо почасовая затылок Турист лишь что-то смущённо бормотал в ответ, явно опираясь от сказанных слов. Трясущеися руки все ещё бродили по броши и они уносят его куда-то в свое место. — Лови, — Не давая ему опомниться, в руки Туриста от Расходника прилетел небольшой протеиновый батончик, что тот ели как удержал и не уронил. На ощупь уже подплавленный из-за недавнего жара, но наверно такой же вкусный. — Заслужил. — Спасибо. Улыбки снова воссияли на лицах команды, пока те по очереди обсуждали произошедшее. Их восхищение друг другом, порой недовольства, за которыми потом следовало извинения в содеянном, эмоциональное обсуждение каждой комнаты, что те прошли, их общий страх смерти. Ничто не оставалось скрытым и забытым где-то в душе – все находило отклик в умах собеседника. Легкий сквозняк все так же ходил по помещению. Спокойствие. Боль в этой атмосфере совсем немного забывалась, но не так сильно чтобы глушить невыносимые волны боли. Но все же, тут, в углу, их вряд-ли кто из монстров тронет – можно отдохнуть себе на пользу. Но вот, темы для разговора кончились вместе со словами. Боль не давала многого сказать, особенно когда некоторым из них дышать-то было трудно. Пробежавшись глазами по помещению и товарищам, что ещё вот-вот и уснут чтобы немного отстранить боль... Расходник резко вспомнил о забитых карманах. — А, кстати. — Расходник пару раз щёлкнул пальцами, привлекая к себе внимание. — У всех сохранились зелёные шприцы, что я вам дал когда закончилось испытание? Переглянувшись между собой те кивнули, доставая свои шприцы из карманов. — Этот шприц? Да, они тут. Ты так и не объяснил для чего они, да и... Тогда спрашивать было как-то не удобно. — Держа в руках все ещё странный для Туриста предмет, тот метал взгляд с друзей на предмет и обратно. Единственное, что успокаивало, так это то, что у Джона тоже был непонимающий взгляд. — Ну так вот, это очень полезная штука. Кое-какая химия... — Тогда пожалуй без меня. — Перебил расходника Священник. — Я ещё не настолько отчаялся, чтобы что-то употреблять. Уж прости, Джек, даже если ты мой друг – у меня есть принципы. Закусывая щеку изнутри, Джеймс лишь коротко пожал плечами, переходя взглядом с Джона на Джека. Все же, он не мог похвастаться тем, что не глотал какие-то неизвестные таблетки в своё время в отеле. — Да это не наркота,И все же. Все было не так уж и плохо.
