Звезда родилась

Тимоти замер у порога, все еще сжимая в потной ладони телефон. Предложение Арми повисло в воздухе таким неожиданным спасательным кругом, что он сначала не поверил. — Правда? — выдохнул он, и в его голосе смешались надежда и неуверенность. — Ты будешь… читать? — А то. Я же сказал, мне нужно отвлечься. А смотреть, как ты корчишься в агонии творчества — лучшее лекарство от моей собственной писательской блокады. Давай текст. Тимоти быстрым движением пальцев скинул ему сценарий диалога. Арми открыл файл на своем ноутбуке, пробежался глазами по репликам следователя, кивнул. — Окей, ясно. Понятный тип. Давай расставим свет получше, а то ты у меня на фоне похож на призрака, только что из могилы восставшего. Армии уже встал с кресла, потянулся, хрустнув шеей. — Твой телефон снимает как мыльница в тумане. Он ловко подхватил телефон из рук Тимоти, быстрыми движениями выставил настройки, отыскал в комнате наименее заваленный угол, указывая Тимоти. — Так, вроде ничего. Садись вот сюда, — он указал на край своей кровати. — Я буду тут. Начинай, когда будешь готов. Я подхвачу. Тимоти послушно уселся, сжал руки на коленях. Сердце колотилось где-то в горле. Он - жертва изнасилования, не дошедшая до следствия из стыда и страха виктимблэйминга. Но вот не по своей воле он оказывается в кабинете следователя, и ему придется вспомнить то, о чем он упрямо старается забыть уже несколько лет. — Ты… ты просто читай, как есть, хорошо? Не надо стараться как-то особенно… — попросил он, отвлекшись от погружения в роль, запинаясь. Арми усмехнулся, глядя в экран ноутбука. — Не волнуйся, я не собираюсь переигрывать всех актеров «Закона и порядка». Давай уже, начинай. Время-то деньги. Мои деньги, которые я теряю, пока ты трясешься тут. Эта легкая издёвка сработала лучше любой поддержки. Тимоти сделал глубокий вдох, кивнул, посмотрел в точку чуть выше камеры. Облизывая дрожащие губы. — Я уже записываю, — сообщил Арми деловым тоном. - Начинаем, - кивнул Тимоти. И Арми начал, своим низким, бархатным голосом, лишенным сейчас всякой насмешки: — Мистер Эванс, я понимаю, это тяжело. Но мне нужно, чтобы вы рассказали. Снимки и видеоматериалы , на которых вы фигурируете, которые были обнаружены к доме Лиама Коула, они сделаны с вашего согласия или помимо вашей воли? Голос был на удивление спокойным, профессиональным и… настоящим. Именно таким, каким должен быть голос следователя. Тимоти вздрогнул, будто и правда услышав его впервые. Он нервно выдохнул и поднял наполняющиеся слезами глаза на Арми, шепча: — Я… я не совсем помню, — его собственный голос прозвучал тише, неувереннее, чем на предыдущих дублях. — Он купил мне выпить… — Вы полагаете, он споил вас? — голос Арми был настойчивым, но без давления. И пошло-поехало. Тимоти не думал о ракурсе, о своем лице в кадре, о том, как он выглядит со стороны. Он просто реагировал. На вопросы, на тон, на паузы. Он слышал голос Арми и свой собственный, отвечающий ему, всё более ломающийся и надтреснутый. В какой-то момент он и правда перестал играть. Он просто закрыл глаза, и слова пошли сами, прерываемые нервными вздохами. А когда он добрался до кульминации, до описания самого ужаса, его голос сорвался в шепот, он начал захлебываться словами, а по щекам сами по себе покатились слезы. Он даже не заметил, когда они появились. Дальше самая тяжелая часть. Описание изнасилования. Плевки. Удары. Полный беспомощности ужас. Заточение в подвале на несколько дней «порно-съемок». Голос Тимоти срывался на хрип, слезы текли по щекам ручьями, из носа тоже текло, губы дрожали будто от холода. Он проживал это. Арми, за кадром, чувствовал, как по его спине бегут мурашки. Он видел, как Тимоти буквально разваливается на части прямо перед ним, и ему с каждой секундой становилось все тяжелее держать телефон. Ему хотелось крикнуть «Стоп!», бросить камеру и прекратить происходящее. Это выглядело и звучало слишком по-настоящему. И когда Тимоти, его герой, на вопрос «И поэтому вы не пошли в полицию?» сорвался в пронзительную, разрывающую душу истерику, Арми стало совсем не по себе. Он почувствовал себя зевакой, снимающим на камеру человека которому нужна срочная помощь. И в какой то момент под напором впечатлений он не выдержал и, решив, что у Тимоти, впечатлительного по сути ребенка, началась настоящая паническая атака, крикнул. — Снято! — его голос прозвучал резко и громко, почти срываясь. Он чуть не уронил телефон, торопливо выключая запись и спеша к Тимоти, прижимая его к себе, шепча успокаивающе и гладя по кудрявой голове. — Все-все, хватит! Тихо, все хорошо, все закончилось. Ты тут! Тимоти! Это просто… Тимоти замер. Арми отстранил его от себя заглядывая в лицо. Слезы еще текли по его лицу, но его взгляд, секунду назад абсолютно отсутствующий и полный ужаса, прояснился. Он моргнул, смахнул слезы тыльной стороной ладони и посмотрел на Арми растерянно, как ребенок. — Ну как? — его голос был хриплым от рыданий, но в нем уже не было истерики. — Получилось? Арми смотрел на него, все еще переполненный адреналином и остатками ужаса. Ему вдруг дико захотелось встряхнуть его. — Ты сейчас серьезно спрашиваешь? — он с трудом сдержался, чтобы не закричать. — Я чуть не вызвал скорую! Мне казалось, у тебя сейчас нервный срыв начнется наяву! Как ты это сделал? Тимоти хихикнул, слабая, счастливая улыбка тронула его заплаканное лицо. Он подобрался к Арми, вновь восстановив объятия, успокаивающее гладя альфу по спине. — Прости-прости, я не хотел тебя напугать, - Тимоти отстранился с улыбкой предлагая. - Давай посмотрим, что получилось? Арми, все еще под впечатлением, хмуро насупившись, словно обманутый обиженный малыш, молча запустил запись. Они вдвоем уткнулись в маленький экран. И это было... гениально. Страшно, пронзительно, по-настоящему. Тимоти на экране был абсолютно живым. Никакой игры, только чистая, голая эмоция. — Круто, — на выдохе произнес Арми, не в силах оторвать глаз от экрана. — Это... это именно то, что им нужно. Они не смогут это пропустить. Тимоти молчал, глядя на свое заплаканное отражение, и в его глазах светилось что-то новое — не столько радость, сколько глубокая, тяжелая уверенность в том, что он смог это сделать. И что Арми был там, чтобы увидеть это. Это было… правдоподобно. Пугающе правдоподобно. — Вот эту и отправляй, — сказал Арми, отдавая телефон и потрепав его по голове. Его голос снова звучал обычно, слегка насмешливо. — Только, ради бога, не переснимай. А то я закончу в психиатрической больнице! Тимоти благодарно улыбнулся и, не сдержав порыв, снова рванул обниматься. - Ммм… какие мы тактильные, - осторожно и немного восторженно выдохнул Арми, обнимая этого крошечного, хрупкого лицедея в ответ, способного по щелчку переключиться от истерики к смеху. - Ты, наверное, в детстве родителями только так манипулировал! - Было, - шепнул ему в грудь Тимоти, и Арми готов был поклясться, что омега сейчас улыбается. - Спасибо, Арми! Ты такой классный! Ты лучше всех! - Ну прям-таки! Именно так! Он дал Тимоти не просто помощь. Он дал ему безопасное пространство, чтобы тот мог перестать контролировать себя и начать чувствовать. И это сработало.