Звезда родилась

Тимоти стоял в центре ванной комнаты, его взгляд был прикован к громоздкому резиновому предмету, лежащему на краю раковины. Кружка Эсмарха. Он купил ее сегодня утром в ближайшей аптеке, чувствуя на себе любопытные взгляды других покупателей. "Черт возьми, клизмы... В детстве родители делали мне это маленькой грушей, когда болел живот, знал бы я тогда в детстве, что во взрослом возрасте куплю себе старшего брата этого агрегата ", — с горькой иронией подумал он, наполняя сосуд теплой водой. Он аккуратно подвесил кружку на дверце душевой, его пальцы слегка дрожали. Смазав наконечник кремом, он глубоко вздохнул и ввел внутрь, приоткрыл краник и начал процедуру. Теплая вода медленно поступала в него, вызывая непривычное давление внизу живота. Он наблюдал в зеркале свое напряженное лицо и как его обычно плоский живот постепенно округлялся, становясь все более заметным. Чувство было странным и унизительным. А время тянулось как смола. Внезапно на мраморной столешнице завибрировал iPhone. На экране горел контакт, что оставляла ему в сообщении Фрида с припиской «Контакты Остина. Самому не звонить, если звонит он - отвечать незамедлительно» Тимоти замер, почувствовав спазм. Его рука дрогнула, но он взял трубку. — Д-да? — его голос прозвучал неестественно сдавленно. — Малыш. Как успехи? Готовишься? — прозвучал в трубке бархатный, насмешливый голос Батлера. Тимоти тяжело выдохнул, глядя на свое отражение с выпирающим животом. — Я... в процессе подготовки. В трубке раздался короткий, понимающий смешок. — Ясно. Хороший мальчик, исполнительный. Слушай сюда, красавчик. Одного раза категорически недостаточно. Промой себя дважды, вода должна выходить абсолютно чистой. Ясно? Тимоти почувствовал, как краска стыда заливает его лицо. Ему было невыносимо некомфортно от этой откровенной беседы. — Понял... — пробормотал он. — Отлично. Теперь переходим к главному, — голос Батлера стал жестким и деловым. — Кроме тебя сегодня будет еще пятьдесят претендентов от лучших агентств. Это хреново! Это значит, что максимум, что ты сможешь выжать — это пять, может семь минут их внимания. Думаю, ты понимаешь - это критически мало для демонстрации эмоционального диапазона. Давление в животе Тимоти усиливалось с каждой секундой. Он прислонился лбом к прохладному зеркалу, стараясь сосредоточиться на словах Батлера. — На пробах будет сам Ларс. Надеюсь, ты знаешь, как он выглядит? — К-конечно, — выдавил Тимоти, морщась от подступающей боли. — Но второй человек — не менее, если не более важен. Райан Фридкин. Запомни это имя. Это продюсер проекта. На твое счастье - альфа. Моя рекомендация: 80% твоего внимания должно быть на его реакции. Ларс — творец, но деньги и последнее слово — за Фридкином. Понял? Если понравишься обоим — тебя возьмут. Если только Ларсу — может быть, возьмут. Если понравишься Фридкину — тебя возьмут наверняка. Фокус — на него. Усвоил? Тимоти кивнул, забыв, что его не видят. Новая волна спазма заставила его согнуться пополам. — Усвоил, — просипел он. — Чудесно. Давай, малыш, спускай воду, — снова засмеялся Остин. — Не стесняйся, я подожду. Тимоти, приглушив микрофон ладонью, вытащил наконечник и сжимая ягодицы в попытке удержать воду, побежал к унитазу. Наконец мучительно и шумно опорожняясь. Процесс оказался долгим и мучительным. Когда все закончилось, он с облегчением убрал ладонь с динамика и хлопнул по кнопке смыва, услышав из телефона тихий, но отчетливый смех. — Слышу, первый акт завершился успешно, — ехидно заметил Остин. — Теперь ставь вторую порцию. И переведи меня на громкую связь — твои руки должны быть свободны. — И так... нормально, — пробурчал Тимоти, зажимая телефон между плечом и щекой, принявшись готовить следующую клизму. — Ты не один живешь? Прячешься от кого-то? Есть бойфренд? Может, он поможет с процессом? — Нет. Продолжай, — сквозь зубы ответил Тимоти, снова открывая краник. — Так вот, оба они, и Ларс, и Фридкин, боготворят провокацию и дерзость. Упаковка, малыш, иногда важнее самого продукта. Ты мне это блестяще доказал в том ресторане. — Что конкретно мне нужно сделать? — простонал Тимоти, чувствуя, как его снова начинает распирать. — У тебя есть тренч, пальто, плащ? Длинный, стильный? — Есть, тренч, — скривился Тимоти от нарастающего давления. — Прекрасно. Надень только его. Снизу — абсолютно ничего. Будь обнаженным под ним. И те же ботинки в которых ты был в ресторане — тяжелые, на массивной подошве, со шнурками. Это выглядело... чертовски эффектно. — Зачем?.. — выдохнул Тимоти, чувствуя, как живот снова округляется. — Чтобы захватить внимание. Кто владеет вниманием, тот владеет миром. Не нужно быть самым талантливым, умным или красивым. Нужно быть смелым, наглым и уверенным в себе. Сможешь сыграть это? Так работает Голливуд. Они удивятся, округлят глаза. Спросят: "Что это? Зачем?". А ты ответишь с ангельскими глазами: "Я читал сцену. На мне там нет одежды". И все внимание — твое. Дальше они дадут текст. Ларс будет пытаться вывести тебя из равновесия — импровизируй, веди в этом танце. Тимоти сглотнул, чувствуя, что уже почти полон. — А Фридкин?.. — Следи за его реакцией. Флиртуй с ним. Сядь ему на колени. Сделай что угодно, под благостным предлогом, чтобы заинтересовать его. Понял? Тимоти закрыл глаза, представляя эту унизительную сцену. — Это безумие... Это какой-то сюр... — Это рецепт успеха, малыш. Хочешь продолжать проваливаться — готовься по своей обычной методике. У тебя это, надо сказать, получается отлично, — язвительно усмехнулся Остин. — Я, кстати, посмотрел "Интерстеллар". Поздравляю с двумя минутами на большом экране. Это было... практически незаметно. Эти слова ударили больнее любого унижения. Тимоти молча перекрыл кран, его рука дрожала. — Мне... нужно идти, — глухо сказал он. — Конечно, малыш. Удачи. И помни — все внимание Фридкину. Тимоти закончил разговор и медленно, стараясь не делать резких движений, направился к унитазу. Его отражение в зеркале было бледным, живот заметно выпирал. "Профессионализм требует жертв", — повторил он про себя, но на этот раз в его голосе звучала лишь горечь. Когда все окончательно завершилось, он посмотрел на свое изможденное лицо в зеркале. "Идиот", — прошептал он своему отражению, уже набирая новую порцию теплой воды для следующего, финального подхода.