Не лес

      — Уилл, — тихо позвала Эл, медленно поднимая глаза от своей домашней работы.       Она еще не привыкла обращаться к нему за помощью, их каждый раз сковывала какая-то неловкость, хотя он раз за разом повторял, что ему не сложно отвечать на все ее вопросы.       И он даже не врал — ее взгляд на некоторые обычные вещи иногда оказывался очень любопытным. Ему, никогда особенно не общавшемуся с девчонками, было интересно узнавать ее, пусть многое между ними оставалось… сложным.       — Да? — не дождавшись продолжения, он поднял глаза от своих заметок.       Разбираться с домашними заданиями вместе за обеденным столом было хорошей идеей — так Джойс решила вытянуть попрятавшихся по комнатам подростков, и это сработало. В остальном они еще притирались друг к другу, но хотя бы со сложностями первого года в старшей школе (а для Эл — просто первого в школе) они уже справились вместе.       — А я могу спросить тебя… не об уроках? — ловя его взгляд, задала вопрос Эл.       — Конечно, — ответил он, посылая ей подбадривающую улыбку и втайне надеясь, что ее вопрос не поставит его в тупик.       — Я сегодня услышала кое-что странное на перемене после математики, — начала она издалека. — Девочки сказали, что идут пудрить носики, но в туалете никто из них не доставал косметику. Кроме Анжелы. Но не пудру, а помаду.       — О, ну… Так просто принято говорить, понимаешь?       — Кем принято?       — Не знаю, обществом? Девушки стесняются, что им нужно в туалет, и поэтому говорят, что идут припудрить носик или просто в дамскую комнату.       — Такое я тоже слышала, — кивнула Эл, задумываясь. — Но почему девушки стесняются? Все ходят в туалет!       — Меня не спрашивай! — замотал головой Уилл, снова склоняясь над своими записями.       Какое-то время в комнате были слышны только разноритмичные скрипы карандашей да тихое пение из динамиков новенького радио. Все эти однообразные женские голоса Уилл не различал, но какие-то мелодии крутили настолько часто, что он ловил себя на том, что напевал прилипчивое «I need a hero! I'm holding out for a hero 'till the end of the night» пока, например, чистил зубы. Дурость!       Ладно, эту певицу хотя бы можно было отличить от остальных из-за низкого голоса, поэтому он пусть и продолжал одергивать себя, бесился не слишком сильно.       — А много еще таких кем-то принятых выражений, которые обозначают совсем другое?       — Кажется, много, — кивнул Уилл. — Иногда говорят «недалекий» вместо того, чтобы прямо сказать «глупый», «покинул нас» вместо «умер». Ой!       Эл поджала губы, никак не комментируя его последний пример. Ну, он правда не подумал, что это выражение могло напомнить ей о недавней потере, а своим глупым вскриком еще и привлек к этому лишнее внимание. Вот кто точно недалекий!       — А еще? — вернулась к обсуждаемой теме она.       — Про тех, кто поссорился, говорят «не сошлись характерами» или…       — О! Я тоже знаю одно! Джойс сказала, чтобы я называла дни, когда у меня кровь «этими днями».       Уилл почувствовал, как ему стало жарко и неуютно. Почему Эл не стеснялась говорить о таком при нем? Разве эти девчачьи штучки не принято обсуждать только в своем тесном кругу, не втягивая мальчишек?       Эл же, казалось, ничуть не заметила его смущения. Она вроде бы снова принялась за уроки, как вдруг резко замерла и потянулась к радио, чтобы прибавить звук.       — Open Your Heart! Открой свое сердце! — не скрывая восторга громче, чем обычно сказала Эл, показывая на динамики. — Мадонна хоть и поет про ключ, она же не говорит, что сердце надо вскрыть! Это тоже такое вот принятое выражение?       — Да, — кивнул Уилл, припоминая, что слышал что-то такое от мамы.       На самом деле он удивлялся еще и тому, что Эл знала Мадонну настолько, чтобы отличить ее по голосу. Они же все одинаковые!       — А в твоих песнях есть такое? — спросила она уже куда тише и неувереннее.       Ему понравилось, как прозвучало это «твои песни». Пусть основная часть музыки, которая ему нравилось в некотором смысле досталась ему от Джонатана, было и такое, что за время жизни в этом новом городе и новом доме помогло ему кое-что переосмыслить своими текстами и мелодиями.       — Наверное, есть, — задумчиво протянул он, стараясь припомнить какой-нибудь конкретный пример.       — Я часто слышу одну твою песню. Последнее время только ее, — призналась Эл, почему-то пряча глаза.       Неужели она подслушивала и подглядывала?       — Про лес? — сразу понял он.       — Про лес. Но в ней такого нет.       — Как это нет? Сам лес в ней тоже не в прямом смысле. Это не конкретное место, а что-то вроде состояния… сильной печали и безнадежности.       — Но в ней поют про нас, — упрямо прошептала Эл, снова смотря на него прямо.       Хмурость ей не шла.       Уиллу хотелось отговориться, вернуться к обсуждению чего угодно другого, даже отвратительно смущающих «этих дней», только прекратить бы разговор об этой конкретной песне, что он слушал раз за разом по кругу, думая, что на него никто не обращал внимания.       Маму никогда не волновала их музыка, Джонатан после переезда почти совсем перестал с ним болтать так, как они делали это раньше — по-настоящему, и поэтому Уилл подумал, что теперь предоставлен сам себе, совершенно забыв об Эл.       И забыв, что Эл не глупая.       Что строчки о потерявшемся в лесу и идущим на голос, зовущий по имени, не его одного могли натолкнуть на определенные мысли и воспоминания.       I'm lost in a forest       All alone       The girl was never there       It's always the same       I'm running towards nothing       Again and again and again and again…       Я заблудился в лесу       Совсем один       Девочки там никогда не было       Всё время одно и то же       Я бегу в никуда       Снова и снова, снова и снова…       Они запели нестройным дуэтом — Уилл начал, а Эл подхватила. Его даже не удивило, что она так хорошо запомнила слова — в конце концов, это и правда была словно не песня его любимой группы, а история из его жизни, переложенная на тоскливую, тревожную музыку.       И вдруг Эл потянулась к нему через стол и взяла за руку — неожиданно и крепко. Они молчали, но Уилл понял, что именно она хотела сказать этим простым, но таким нужным ему жестом.       Девочка была. И есть. А он больше не в том лесу, не в Изнанке, не в Хоукинсе, а, значит, все будет хорошо.       Он не один.