KittyKeit$$$

— Сколько, блять?! — почти кричит Андреа, и Кейтлин смеётся. — Это больше моей грёбаной аренды, я сейчас сдохну. За один стрим?  — Мы явно что-то делаем не так в этой жизни, — смеётся Марисса с реакции подруги.  Боже, Кейтлин обожает их. После позавчерашнего грех было не оплатить им сегодня вкусный ужин на троих. — О нет, я бы ни за что таким не занялась, у меня бы смелости не хватило, — отмахивается Андреа, плюхаясь обратно на кресло, и тянется к своей тарелке роллов. — Я уже прошла свой прайм в школьные годы, моё тело как тогда уже никогда не будет выглядеть. В жизнь не решусь снимать порнушку. — Конечно, тело никогда не будет выглядеть как в школьные годы. Мы уже не дети, — отмахивается Кейтлин.  Они все втроём пережили суровые требования черлидинга и отвратительные диеты. Кейтлин прошла уже собственный этап злости и ненависти к изменениям, что сделали из неё вполне взрослую женщину, а не дощечку на ножках, которая должна была скакать и следить за каждой съеденной калорией. Её всё ещё время от времени может мотать от того, что она больше не выглядит настолько худой, как в подростковом возрасте, но она не врёт Андреа. Они выросли и выглядят как здоровые женщины, если у кого-то с этим проблемы — у них проблемы с башкой.  — Да даже если ты будешь выглядеть как модель, уверенность исходит изнутри, — тыкает в их сторону палочками Марисса. — У тебя она всегда была, но боже, я каждый раз в наших юбках стеснялась прыгать.  — Ну много ума не надо хихикать и дрочить на камеру, — фыркает Кейтлин и убирает за ухо вылезшую прядь. Недавно отстриженная чёлка немного раздражает.  — При правильных обстоятельства не работа, а мечта, — хмыкает Андреа. — Как думаете, в чём подвох?  — Он старик, — предполагает Кейтлин. — Что неплохо, в моём опыте они либо конченные извращуги, либо джентельмены.  — Мм, богатенький папик? — раздумывает вслух Марисса. — Главное, чтобы не обсессивный. А то так и проблем можно нахватать. — Я думаю, Аарону больше нравится смотреть, когда другие тоже в чате, — делает замечание Кейтлин, уже представляя, как можно вытянуть из него больше денег, при этом играя на публику. Она даже почитала несколько статей. Ну как — статьи на Archive Of Our Own с активным участием Драко и Гермионы, а затем Драко и Гарри. Метки вуайеризма и публичного секса очень подсобили в плане идей.  — И это ты называешь джентельмен? Когда хотят, чтобы на твою женщину пялили другие извращенцы? — возмущается Андреа, дёргая рукой с тарелкой так, что один ролл едва не падает на пол. Дейенерис была бы только за, если б ей перепало свежей рыбы. Хотя не факт, что она бы стала есть с ковролина.  — Ну, слушай, они же не встречаться собираются, — возникает Марисса.  Кейтлин всегда забавно наблюдать, как её подруги, совершенно далёкие от её дел и даже не настолько раскрепощённые, спорят о её работе.  — Моя теория: либо у него реально фетиш на наблюдение… — Куколдинг. Называй вещи своими именами, — вставляет Марисса, за что получает закатывание глаз от Андреа. Кейтлин улыбается в свою тарелку лапши.  — …фетиш на куколдинг — с чем я кстати не совсем согласна, ведь он не наблюдает за ней с другими мужиками, он просто платит не переходя в приват, — либо он просто хочет повыёбываться перед другими. Знаешь, вместо члена померяться кошельками. И он ведь видит, что ты больше внимание уделяешь ему.  В принципе Кейтлин согласна со всем, что они говорят, но причины такого поведения её не особо волнуют, потому что вебкам — её способ заработать на том, что ей нравится, несмотря на нюансы, где нужно подыгрывать другим. В любом случае это не место для поиска партнёра. Не то чтобы у неё были низкие ожидания, но всё же были. Дай бог хотя бы тридцать процентов из них не инцелы. Так что все последующие обсуждения  девочек об Аароне Кейтлин принимает, но не всерьёз.  Когда с едой покончено, а разговоры постепенно уходят в другую сторону, Кейтлин ощущает себя настолько спокойно, что понимание этого — понимание, что она наслаждается своей жизнью, и у неё есть для этого всё, что ей надо, — заставляет её затискать подруг до их писков и общих обнимашек.  Они засыпают втроём в гостиной, как это было ещё в школьные годы, и даже Дейенерис приходит, чтобы свернуться в ногах.  Следующий день не менее ленивый, но когда Марисса с Андреа уходят, Кейтлин всё же выкраивает себе время на тренировку: сначала бег по территории снимаемых ею апартаментов, затем в спортзале этих же самых апартаментов. Спортзал был приятным дополнением в этом жилищном комплексе, да и сюда ходит не так уж много людей, так что никакого стеснения. А затем наступает восемь вечера.  Это воскресенье, так что можно начать немного раньше. У Кейтлин нет чёткого расписания, когда и где она должна выходить на стримы, но минимум три раза в неделю на три часа она должна быть онлайн. Таковы требования площадки, ведь они должны зарабатывать с твоего нахождения здесь. Естественно, Кейтлин берёт больше часов и дней. Хотя бы потому, что ей нравится всё это и это пополняет её банковский счёт. Она вовсе не нуждается в деньгах, и точно могла бы ещё полгода жить спокойно на имеющиеся на счёте, так что когда она хочет разгрузочную неделю, она с лёгкостью может себе это позволить.  Кейтлин не совсем планировала сегодня трансляцию, но после тренировки и душа она всё ещё ощущала энергию, то и дело поглядывая на свой комод с коллекцией всякого. Так что зачем тратить это состояние впустую, когда можно совместить приятное с полезным. Это она и делает, натягивая трикотажную пудровую кофточку с коротким рукавом и шнуровкой прямо посередине груди. Сначала она затягивает всё потуже, чтобы во время стрима медленно ослаблять шнуровку, и пока она возится с ними, то уже хмыкает с того, как от случайных касаний топорщатся соски.  Когда-то было время, когда она действительно переживала, нормально ли её поведение или нет. Когда от тебя ждут монашеской скромности из-за того, что ты девушка, а любое желание секса всё равно что получить статус проститутки, ведь только мужчинам в обществе прощается такое, тогда в голову не могут не прийти переживания. Кейтлин переборола себя на первом курсе колледжа, как типичная восемнадцатилетка, вырвавшаяся из-под крыла родителей. И когда осознала, что даже несмотря на то, что парни бывали уёбками, интимная близость не перестала ей от этого нравится. Оскорбления на свой счёт Кейтлин воспринимать стала куда проще, поэтому улыбаться в лицо мудаку, пока он зовёт тебя сукой и шлюхой за то, что ты отказалась с ним встречаться из-за его уебанского отношения, стало тоже проще. Когда эти придурки не имели над ней власти, слова становились просто словами, ведь она знала правду. Нашёлся бы хороший парень, она бы им заинтересовалась сама. К сожалению, ещё никто не попадал под её критерии. К последним курсам Кейтлин «остепенилась», а точнее сделала выводы об одноразовом сексе, и решила найти другой способ. Андреа подарила ей первый вибратор как полушутку, чтобы она не водилась больше с мудаками, и Кейтлин нашла это действительно полезным. На четвёртом курсе она стала много работать, кое-как сдала последние экзамены и после ещё полтора года убивалась в сфере услуг, пока в моменте отчаяния не подумала о тех скамах, которые ей могли присылать на почту: работа из дома для молодых девушек. Нет, конечно, она не переходила ни по каким ссылкам, стала искать самостоятельно, а потом без сожалений отправила заявку на одну из площадок, которая устроила её по отзывам (даже если они были фейковые).  Теперь она ни о чём не волнуется, ведь даже вероятные сливы и деанон ничего не сделают ей. Она уже натворила ошибок в прошлом, её нюдсы уже гуляли по сети годы назад, а родители смирились — легко заткнуть их деньгами, потому что Кейтлин могла себе позволить небольшой косметический ремонт в их доме. Никакого ущерба для репутации.  Настраивая кронштейн с ноутбуком перед кроватью, Кейтлин тестирует ракурс камеры, ведь обещала кое-кому устроить шоу поинтереснее. Вся эта настройка заняла полчаса, пока она придумывала, какие провода куда деть, но зато сейчас идеально. Камера, купленная с первых стримов, когда она поняла, насколько ужасна вебка, показывает её очень подробно. Кейтлин балуется с ракурсами, чтобы понять, как более выгодно выглядеть, и чувствует вновь подкатывающее возбуждение, когда смотрит на экран, а камера в это время между её разведённых ног, пока она опирается лишь на голени на кровати. Ради более чёткой картинки, она находит небольшой фонарик на прищепке, цепляя его к камере, и теперь идеально. Боже, она очень надеется, что Аарон возьмёт приват. Пальцы, что появляются рядом с её нижним бельём, смотрятся потрясающе под таким углом. Да, не видно лица, но можно ведь чередовать картинки. Она всё продумала и от своих же идей уже чувствует, как смазка пропитывает нижнее бельё.  Стрим начинается спокойно, она флиртует с мемберами, ожидая «того самого». Кофта расслаблена на половину спустя час разговоров и донатов, а Аарона всё нет. Кто-то в чате обещает купить приват прямо сейчас, а Кейтлин думает об этих четырёх сотнях долларов как о чём-то совершенно абстрактном. Аарон прислал в десять раз больше на прошлом стриме, не переключаясь никуда, и вряд ли этот мужчина будет таким же щедрым. Тем не менее Кейтлин подначивает его, потому что уже достаточно возбуждена, а Аарона не наблюдается в чате.  Когда выскакивает окошко одобрить приват, она замирает с открытым ртом, не ожидавшая увидеть ник «Aary5». Он всё это время был тут? Он наблюдал и как увидел, что кто-то собирается её увести в приват, опередил?  — Привет, Аарон, — улыбается Кейтлин в камеру после того, как тыкает на «одобрить». Времени сесть по-другому не было, так что её ноги закинуты друг на друга в позе лотоса, чего не видно в объективе (пока что). Но у Аарона прекрасный вид на лицо и кофту, которую хочется ослабить сильнее. — Я думала, ты уже не придёшь.  Никакого ответа, но Кейтлин не отчаивается.  — Ты ничего не писал в чате, но я всё равно думала про тебя. Ты произвёл большое впечатление, и я буду только рада показать, как благодарна.  Всё ещё молчание. Как в чате, так и на голосовом фронте: отключены микрофон и вебка. В привате мало кто использует свою вебку, не желая светить лицом, а когда используют, то часто просто показывают члены не с самых удачных ракурсов, а ей приходится делать вид, что она впечатлена. Это не сложно, потому что она не то чтобы смотрит во время того, как исполняет их прихоти. Иногда лишь жалеет, что нет возможности заскринить и похихикать с подругами. И в теории очень даже может себе позволить, как компенсацию за некоторые странные желания и не самые приятные слова.  — Хочешь, чтобы я сразу приступила? Может, у тебя есть какие-то пожелания? Я помню, что обещала тебе кое-что, — кокетливо ёрзает на кровати она, поставив руки перед собой, что сжимает грудь, выставляя её в более выгодном ракурсе.  Aary5: После часа без опоры на кресло, у тебя наверняка болит спина. Не хочешь лечь?  Кейтлин улыбается сообщению, наконец получив от него хоть что-то, и сначала её удивляет такая внимательность, но доходя до вопроса, она возвращается себе прежний обольщающий взгляд.  — Вот так сразу уже ложиться? — сдавливает грудь руками сильнее она, наклоняясь вперёд. — Не расскажешь мне про свой день? Или нет настроения?  Он странно тихий сегодня, хотя Кейтлин, вероятно, разбалована тем самым последним стримом.  Aary5: Немного не в настроении.  Мне кажется, ты слишком напрягала плечи и спину, стараясь для камеры.  Чтобы не обращаться к остеопату, стоит передохнуть.  Кейтлин читает всё это, слегка прищурившись, и не совсем уверена, пытается ли он скрыть свои мотивы или нет. — Если я лягу сейчас, я не смогу читать твои сообщения. Готов включить микрофон, чтобы меня направлять? Или ты можешь написать, чего хочешь, сейчас, и я обещаю, ты останешься доволен.  Кейтлин ждёт ответа, балуясь со шнурком кофты и думая про теории Мариссы и Андреа. Какова вероятность, что Аарону под шестьдесят? Не поэтому ли он так волнуется за её спину? К слову, он прав, она немного устала, и руки впереди неё служат не только для красивой картинки её груди. Благо сделанная до этого йога достаточно разогрела мышцы, чтобы не страдать уж слишком сильно. Когда Аарон всё ещё молчит, Кейтлин раздумывает над ещё одной чертой. Иногда в привате людям стеснительно просить какие-то вещи. Она спокойно может отказать и не стыдить за отдельные кинки, хоть и про себя думать о том, как же странно всё это, но пока мемберы не устраивают драмы из её отказа, она может об этом даже не волноваться.  — Не бойся сказать, чего хочешь. Мы ведь оба здесь для этого, да? Чтобы хорошо провести время.  Всё ещё молчание.  — Если не хочешь писать подробности, я просто буду прикидывать варианты, и ты коротко ответишь нравится или нет.  Aary5: Хорошо Очаровательно, он всё же из смущающихся.  — Итак, ты хочешь, чтобы я легла на кровать. Оставим этот ракурс? Хочешь видеть мои ноги и всё, что будет происходить между? — выгибается немного вперёд Кейтлин, думая о том, что этот ракурс очень подойдёт для обновления фотографий профиля.  Aary5: Лицо — Какой ты очаровательный. Значит, как в прошлый раз, оставить за кадром всё остальное?  Кейтлин терпеливо ждёт, пока в мыслях уже столько всего мерзкого, что может предложить этот человек. Иногда стеснение — это признак, что желание мембера настолько извращённое, что даже собственными пальцами трудно напечатать. Но они это делают рано или поздно. Так что же у Аарона на уме?  Aary5: Если ты не хочешь, можешь вообще ничего не делать. Я сейчас занят подготовкой к экзамену. Мне просто хочется компании  — Ох, — срывается у Кейтлин, а сердце бьётся немного быстрее. Экзамен. Не старик. И какова вероятность, что это не школьник? Чёрт подери, лишь бы не богатенький подросток, который платит деньгами родителей.  С одной стороны, Кейтлин ведь и хотела развести его на большие донаты, но с другой — принципы и мораль у неё всё же есть. Если это ребёнок, то, что ж, она завершит звонок сразу же.  А ведь есть ещё вероятность, что он из колледжа. И тогда… тогда он может быть немного младше Кейтлин, но не критично. Молодой, богатый, не раскидывается грязными оскорблениями, не заставляет её делать ничего унижающего достоинство (ну или пока что). Изъян точно где-то должен быть. — Я с радостью составлю тебе компанию, — говорит она, — ты можешь даже почитать вслух, к чему готовишься. Мне это очень помогало, когда я была в колледже. Aary5: Материалы скучные — Может быть, а может и нет. Но всё равно уточню: ты хочешь, чтобы я делала для тебя что-то из того, что приват предполагает? Я уже настроилась, но мне всё ещё хотелось бы услышать твои желания.  Aary5: Это глупо  Улыбка, растянувшая губы Кейтлин, искренняя. Потому что если этот мембер не только молод, богат, но ещё и скромен без секретных неприятных фетишей, то он просто мечта.  — Здесь ничего не глупо. Я обещаю, что если мне что-то не понравится, я скажу сразу, но ни в коем случае не буду осуждать.  Aary5: Это часть твоей работы, но думать ты можешь совершенно другое  Это правда. И Кейтлин даже не знает, приятна ли она удивлена тому, что Аарон задумывался над аспектами её работы, признав это работой, или же это помешает пудрить ему мозги. Не то чтобы Кейтлин специально хочет последнего, просто это, как Аарон и сказал, часть её работы.  — Могу. Но пока ты ничего не сказал, я не знаю, что и думать. Я честна, когда говорю, что уже настроилась на взрослые развлечения сегодня. Мне это нравится, и, честно говоря, я ждала тебя сегодня, так что я более чем готова облегчить твою ношу подготовки к экзаменам. Ты ведь слышал про нейропрограммирование?  Aary5: Я учусь на нейрохирурга, так что псевдопсихология с той же приставкой оскорбительна Боже блять, он ещё и студент мед школы, а не просто колледжа. Но Кейтлин хихикает с его резкого осуждения того, на что она потратила четыре года собственной жизни. Да, она сама не то чтобы спец в этом деле и очень много изученного ей казалось полной чушью, но парочку штук она всё же научилась применять. — Якорение — одна из техник, которая помогает запоминать материал лучше. То есть, если ты читаешь свои записи и пьёшь кофе, повторяя это несколько раз, то в следующий раз, когда будешь писать  экзамен и пить кофе, ты можешь вспомнить то, что изучал, в бóльших подробностях. Так что если ты сейчас будешь читать мне свои умные нейрохирургические книжки вслух, пока я буду прямо здесь, трогать себя для тебя, вероятно, этот материал заякорится лучше в памяти, — заканчивает Кейтлин, уже предвкушая, как это будет хорошо. — Главное, не словить стояк во время экзамена, — добавляет она с ухмылкой. — В любом случае, если ты правда хочешь, чтобы я просто лежала перед камерой и ничего не делала, у меня нет с этим проблем. Побаловать себя она может и после привата, в конце концов.  Aary5: Мне понравился первый вариант  Ах, какой скромник. Кейтлин только шире улыбается. — Значит, зачитаешь мне свои умные книжки, Аарон? Сомнение ещё присутствует, вот Кейтлин и хочет услышать его. Что-то ведь должно быть не так, иначе у Аарона просто не было бы нужды искать кого-то онлайн, проще завести себе реальную девушку.  Значок микрофона перестаёт быть зачёркнутым, и она даже не замечает, как задерживает дыхание.  — Я не думаю, что тебе это будет интересно, — раздаётся из динамика, и она тут же вспоминает о наушниках.  — Чёрт, у тебя такой красивый голос, — закусывает губу она. — Подожди секунду, я достану наушники.  Они маленькие, выглядят как серёжки, так что не отвлекают от остального. Аарон молчит на её комплимент, но Кейтлин максимально честна. Не очень хриплый, но и очевидно не детский голос. Так звучат её сверстники. И так вполне может звучать студент мед школы точно старше двадцати трёх.  Не стоит об этом так много думать.  — Выберешь кое-что для меня? — спрашивает Кейтлин и берёт камеру в руки. Она всё предусмотрела заранее, так что когда наводит на игрушки, лежащие на кровати, то слышит сдержанное сопение в наушниках. Это даже мило. — Я думаю, у тебя должны быть предпочтения.  — Эм. Боже, ну какой очаровашка.  — А какой из них не будет шуметь?  Невероятный очаровашка. — Я направлю микрофон только на себя, ты ничего не услышишь и ничто не будет тебя отвлекать.  — Угу. Она представила, как Аарон смущается, и от этого только больше энтузиазма внутри.  — А что тебе нравится?  — Хитрец, — журит его Кейтлин. — Я думаю, надо исходить из того, что медленно приведёт нас к окончанию твоей подготовки.  — Она никогда не закончится, — звучит он как тот, кто действительно уделяет учёбе невероятно много времени и правда волнуется о своём дипломе.  — Это очаровательно, что ты так стараешься, — комментирует она, но, как и другие комплименты, Аарон не принимает и этот. — Можно взять вот этот. — Кейтлин указывает на бирюзовый пульсатор с колечком на держателе. — Отличается от вибратора тем, что имитирует толчки. Я могу представить, что это делаешь ты, пока рассказываешь мне все эти умные штуки. Кейтлин немного преувеличивает с «умным», повторяя несколько раз, поддерживая образ, ведь сюда приходят за тем, чтобы ощутить себя сильным и самодостаточным, более умным мужчиной. Колледж всё же дал Кейтлин нормальное образование, и благодаря некоторым ужасным по требованиям профессорам, она до сих пор помнит то, что тогда находила скучным. Так что, может, их требования сработали. Но эта сессия не место, чтобы обсуждать пройденные знания.  — Если тебе нравится.  — Я могу поменять, если… — Не надо. Кейтлин ослабляет улыбку, потому что его скромность, но желание очевидны. Он не привык высказывать, что хочет, вслух, но и не хочет, чтобы кто-то останавливал его в том, чтобы получить желаемое. Сегодня он явно хотел её компании и, вероятно, не купил бы приват, если бы не увидел, что кто-то другой собирался её забрать на вечер. И сейчас он делает то же самое — резко обрывает, потому что ему понравилась идея.  — Хорошо. Тогда пара секунд я настрою камеру. — Кейтлин прикрепляет её к небольшому штативу, а так же двигает микрофон, только затем ложась на кровать так, чтобы её лицо и бюст были в кадре. — Вот так?  — Да, — звучит, словно произнесено на выдохе.  Кейтлин улыбается и поправляет волосы, чтобы они смотрелись красиво на экране.  — Можешь начинать, будущий нейрохирург.  Сначала Аарон сбивчиво и неуверенно объясняет тему, но Кейтлин подбадривает его, пока не слышит, как он начинает медлить в строчках.  — Если хочешь узнать, что я делаю, можешь просто спросить. — Теперь ей до чёртиков хочется понять, насколько далеко может зайти его скромность. Так что просить произносить всё вслух — личная прихоть.  — Не думаю, что это будет… эм. — Просто позови меня по нику, я всё пойму, — сжаливается над ним Кейтлин, а потом едва ли не растаивает от тихого «Китти», сказанного будто на пробу. Ну, котёночек. Ему бы поскорее проявить себя с другой стороны, а то так и привязаться можно. — Пока что я касаюсь только бёдер и могу немного надавить на клитор через бельё.  Она слышит шумный вдох и понимает, что на правильном пути.  — Прямо сейчас чувствую, что уже мокрая. Говорю это не из-за работы, а потому что это правда. Мне нравится, чем мы сейчас занимаемся. Мм, — она мычит лишь немного наигранно, когда не сдерживается и давит пальцами на ткань, чувствуя просачивающуюся влагу. — Ты бы хотел быть сейчас на месте моих пальцев, да?  — Я… Китти, — просящим тоном произносит Аарон, и она давит на себя сильнее, слегка выгибая плечи на подушке.  — Ты был бы между моих ног, касался бы меня губами, и продолжал вести свою лекцию. Никогда не думала, что буду находить название сосудов сексуальными, но у тебя это получается. Продолжай, Аарон. И он продолжает. Запинаясь, прерываясь на её вид, но продолжает, пока снова не зовёт «Китти». К этому моменту Кейтлин более, чем распалена. Она кокетливо смеётся, смотря в камеру.  — Я думаю, мне даже не понадобится смазка. Своей так много, что ты бы запросто смог в меня войти. — Кейтлин сжимается от мысли, нуждаясь в этом как можно скорее.  — Китти, — нужда и необходимость пропитывают эти два слога, и Кейтлин подставляет пульсатор, отодвинув нижнее бельё в сторону. — Сейчас, Аарон. Она стонет громче, чем могла бы, но ощущение толкающейся в неё толщины действительно заставляет забыться. Она экспериментирует, пока силикон не покрывается её смазкой достаточно и только тогда вводит самую толстую часть, выгибаясь на кровати ещё сильнее.  — Представь, что это ты. Представь, как сильно я сжимаю тебя ногами и не позволяю сдвинуться, хотя мы оба этого хотим. Аарон, мои бёдра дрожат, — признаётся она уже тише, потому что это нечто более личное. Воображение почти приносит боль от того, как сильно ей хочется этого сейчас. — Продолжай.  Он читает. Его голос становится всё твёрже, пока Кейтлин старается не отвлекать своими вздохами в чувствительный микрофон. Она двигает игрушку пока самостоятельно, и уже на пределе.  — Можешь повторить? Мне кажется, я немного увлекалась, — просит она, и Аарон читает абзац снова. А затем пересказывает своим словами, и Кейтлин действительно вникает. Боже, это лучший приват за всю её «карьеру».  — Ты уже… включила? — неловко спрашивает Аарон, закончив новый абзац, и Кейтлин мотает головой.  — Сейчас, — предупреждает она, и даже не старается подавить стон, когда пульсатор активируется от нажатия на кнопку.  Отчаянно хочется сжать ноги, чужие бёдра подошли бы идеально, но имеем, что имеем.  — Китти, можешь… — Да? — на выдохе звучит она, не сдерживаясь и сжимая ноги, надавливая тем самым на игрушку, что ритмично сокращается и увеличивается внутри неё.  — Можешь смотреть в камеру? «Смотреть на меня», — понимает Кейтлин, и так и делает. Боже, ей почти чудятся карие зрачки в этом объективе.  Она толкается в воздух неосознанно, опустив руки у головы. На экране видно, что живот то и дело содрогается, а кофточка уже немного задралась. Кейтлин бы легко могла обмануть его, если бы не хотела происходящего — ведь ниже пупка ничего не видно. Но по тому, как она ёрзает на кровати, очень понятно, что происходит вне объектива.  Аарон продолжает читать, продолжает объяснять и будто специально тянет со следующей просьбой. Его речь становится более уверенной, как будто больше сосредоточенной на самой учёбе, и господи, как он сексуально звучит, когда спорит с текстом книги или ругается на сложность написанного. Кейтлин в восторге. Настолько в восторге, что невольно начинает касаться живота и груди, пока Аарон не замечает.  — Китти, можешь… — Да-да, — сразу же понимает она и тянет шнуровку и без того уже не держащую грудь на месте. С такого ракурса она немного разъезжается, и Кейтлин тянет ткань кофты в стороны, отчего повязки давят на соски, а потом обнажают их. Она не собирается расшнуровывать всё, но так даже интереснее. — Я думаю о том, как ты мог бы пересказывать мне всё это, пока продолжал трахать и целовать мою грудь. Ты бы сделал так?  — Ты прекрасна, — всё, что говорит он, и Кейтлин хныкает, сжав левую грудь сильнее между пальцев, пока второй рукой переключает режимы. Боже, как она хочет, чтобы её сейчас выебали. Кажется, пора задуматься об одной из тех дорогущих машинок, на которую можно надеть фаллоимитатор, а та сама сделает всю работу. Силы пульсатора недостаточно для того, чего ей хочется. Что ей надо.  — Аарон, — хнычет она, и слышит усиленное сопение в наушниках. — Не сдерживайся. Ты мне нужен.  — Чёрт.  Обычно ей всё равно на то, дрочат на неё или нет (хотя очевидно, что да), ей просто неинтересны детали, ведь весь вебкам — для её же собственного удовольствия, а чужое — вторично. Но чёрт подери, этот парень.  Она слышит звуки явно заготовленного заранее бутылька смазки, слышит ещё больше чертыханий, а затем такой очаровательный писк, что ей срочно нужно во что-то впиться зубами. Нет, она знала, что ей нравятся мужчины, которые не пытаются быть брутальными в постели, но, блять, этот парень проявит уже свою гаденькую сторону или нет?  Она продолжает описывать, с какой силой и скоростью хочет, чтобы Аарон сейчас её трахал, как жаждет его рот на себе, руки на руках и в волосах. Её соски горят от того, как сильно она их сжимает, а губы нуждаются в чужих. Кейтлин кончает и кончает снова из-за того, что скорость максимальная и она даже не успевает сдвинуть пульсатор от чувствительного места. Боже, вот бы повторить всё это, но в реальной жизни. Ну почему мужчины должны быть такими мудаками?  Аарон кончает с потрясающе милым звуком, который пытается подавить, и Кейтлин не может не воспрепятствовать этому.  — Не сдерживайся в стонах в следующий раз. Ты не представляешь, как это возбуждающе. — Это… не… Китти.  — Я не вру, Аарон, — она лениво улыбается в камеру, пока скорее на автомате, нежели ради чего-то ещё, продолжает водить пальцем вокруг соска. — Скажем так, это мой личный фетиш. Не все эти претенциозные альфа-рычания, это неинтересно. Пожалуйста, не сдерживайся.  В наушниках слышится лишь вздох, и Кейтлин на пару секунд думает, что переборщила с честностью. Возможно, она могла задеть его хрупкое эго или ещё что, о чём понятия не имела. И как только она собирается свести тему, Аарон спрашивает:  — Я могу купить оставшиеся часы?  — Оставшиеся? — тут же спрашивает Кейтлин. — У меня экзамен в девять. Сейчас… час. Ты можешь остаться со мной ещё на шесть часов?  Ещё на шесть… Кейтлин смотрит на своё время и понимает, что они живут в одном часовом поясе. Не то, чтобы это что-то значило, но чёрт. Нет, у него точно должен быть гаденький секретик. Без таких не приходят на подобные площадки.  — Я заплачу сверху, если у тебя были планы, — тут же тараторит он, всё ещё со сбитым после оргазма дыханием. — Я просто… я никогда не сплю до экзамена, но меня вырубит, если не отвлекусь.  — Без проблем, — тут же выпаливает Кейтлин, хоть и понимает, как это сломает её режим на пару дней. Она уже думает, как много будет это «сверху». — Если ты не против, чтобы я переодически выходила перекусить или в туалет… Наверное, это было слишком, Кейтлин оборвала себя слишком поздно.  — Конечно. Я просто- с компанией- ты-  Или нет. — Я всё поняла, Аарон, нет нужды объяснять.  Боже, ну какой он очаровательный, она сейчас лопнет. Ну или это мочевой пузырь. Они оба отвлекаются на короткий перерыв, во время которого Кейтлин приводит себя в порядок, не без подразниваний, когда показывает блестящую от её смазки игрушку на камеру. Аарон вновь лишь вздыхает, когда она говорит, что это его заслуга, и, боже, этому парню явно делают недостаточно комплиментов.  По прошествии шести часов Кейтлин ощущает себя выебанной так, что даже убираться и игрушки мыть лень, ведь они снова отвлекались пару раз на одновременную дрочку — а после финальной Аарон и вовсе попросил её оставить натуралистичный фаллоимитатор внутри (Кейтлин и не думала, что у неё есть такой фетиш, но он точно появился после этого долгого привата). Хватает сил лишь на то, чтобы протереть себя салфетками, закинуть все использованные игрушки в раковину и развалиться на кровати голой, наконец впустив Дейенерис, которую надолго лишили её законного места сна. Мысль о новых пяти тысячах долларов приятно согревает, пропитывая её если не счастьем, то причиной улыбаться в подушку.