Рассечённый Зенит

Сны — почти всегда неконтролируемая территория для обычного человека. Именно поэтому они кажутся такими желанными, но недосягаемыми. К сожалению, психика многих людей, как бы они это ни отрицали, очень хрупка: даже обычный кошмар может запустить механизм вечной тревожности или пробудить старый триггер, напомнить о давно вытеснённой травме. От подобных случаев людей защищают Хранители снов — не божьи создания, а генетически одарённые люди. Их меньше сотни на весь мир, и рождение Хранителя — редчайшее событие. Правила запрещают рассказывать о своём опыте кому-либо, кроме других Хранителей. Каждый Хранитель осознаёт свою роль в возрасте примерно четырнадцати–шестнадцати лет. До этого возраста им, как правило, снятся обычные сны вперемешку с космосом. Первый «рабочий день» начинается тогда, когда во время осознанного сна привычные образы исчезают, остаётся лишь космическое пространство и тонкая книга, будто бы левитирующая среди звёзд. Прочитав её, можно узнать правила приличия для Хранителей, но по-настоящему суть происходящего открывается лишь на следующую ночь, когда в том же пространстве появляются ещё несколько людей. _______________ — Сенку-ча-а-ан! — Протянул Ген, усаживаясь на прозрачной скамейке, — Сегодня прям вообще работать не будем? — Ген, что случилось? — На секунду Сенку слишком театрально для своего образа изобразил обеспокоенное лицо, а потом принялся дальше записывать что-то в свою планшетку. — Например скука. Может уже расскажешь, про что ты пишешь, мм-м? — Асагири встал со скамейки. Сенку самодовольно ухмыльнулся, поворачиваясь спиной к психологу, и рассматривая звёзды, — Чётко отрисовываю все звёзды, слишком меня напрягает, что тут нет ни одного созвездия, — Когда учёный прикрыл глаза и с умным видом хотел начать объяснять свой план, в ту же секунду у него выхватили планшетку и начали мягкими движениями гладить щёку. — Сенку-чан, уже четвёртую ночь подрят ты насилуешь свой мозг, я твои огромные круги под глазами вижу даже с другого континента. — Цц-ц, — Сенку закатил глаза, но шаг назад не сделал, — На твоих кругах можно доплыть до другого континента, Ген, — Ишигами серьёзно посмотрел на собеседника, — Хочешь поработать, да? Ген кивнул, и убрал руку с лица учёного. — Чудесно, держи ручку, и постарайся как можно точно поставить все звёзды, которые ты видишь, — Сенку сложил руки на груди. — Отстой, Сенку-чан. Тебе в жизни забот не хватает? — Хватает с головой, но интерес от этого не угасает, — Ишигами со сверкающими глазами посмотрел на звёзды, которые их окружали, — Хотя кому я это рассказываю, — учёный мягким взглядом посмотрел на Гена, который уже хотел начать есть дабл-чизбургер. — Я какое-то время боялся засыпать, потому что не хотел попасть сюда. В одиночество и пустоту. Кажется, что все загадки решены, можно почти с уверенностью сказать, как произошла вселенная, и вот, живя в реальности где все понятно, ты внезапно осознаешь, что все ни-ху-я непонятно. В какой-то момент ты просыпаешься тут, и твои шаблоны рвутся. Я начал сомневаться, человек из психбольницы просто больной, или он Хранитель, которого наказали за разглашение или нарушение правил, — Ген грустно улыбнулся. — Ведёшь к тому, что возможно существует что-то по типу Хранителей, но люди так же обязаны молчать из-за правил? — Да. Я все ещё боюсь, что это мое воображение и ничего нет. Ни тебя, ни меня, ничего особенного в нашем мире. Ишигами вздохнул, осторожно подходя к Асагири, пытаясь не спугнуть его открытость. Как только расстояние между ними стало непростительно минимальным, Сенку накрыл губы Гена своей ладонью, и дотронулся губами до этой же руки. — Странные у тебя поцелуи, Сенку-чан, — сквозь руку послышался голос психолога, который всё равно звучал удовлетворитворённо. — Возможно получишь нормальный, когда я приеду, — Сенку улыбнулся. Мягкий момент испортил громкий звук, будто бы пищание микроволновки, которое олицетворяло, что кошмар требует вмешательства. — Господи, тут можно делать всё что угодно, но не менять этот уёбский звук тревоги, ужасно, — Ген выдохнул и рукой начал подзывать Сенку к себе. — Я, пожалуй, останусь тут и продолжу считать звёзды, — Сенку помахал рукой в качестве прощания, — Ты бросишь меня на растерзание монстрам? — Я тебя воскрешу, не переживай. Ген ухмыльнулся, и зашёл в портал, сверху которого была красная таблички с мелькающим текстом «Almost», и таймером до момента «Х». Перед его глазами появилась постоянная клиентка таких снов — Суйка. Девятилетняя девочка из очень проблемной семьи. Девочка забилась в углу сна и плакала, пока к ней медленно, но с нарастающими криками шёл отец. Запрещено кардинально менять сон самостоятельно, нужно заставить человека самого превратить свой страшный сон в счастливый или хотя бы уменьшить пагубность кошмара для психики. Всё что может делать Ген — терпеливо шептать девочке на ухо мотивацию, чтобы она не сдавалась, чтобы она держалась. Вместо тех слов, которые сказал бы обычный психолог, Ген будет более.. живой. Суйке не помогут слова о том, что ее любят, и что это не её вина. Суйке нужно знать, что все будет хорошо, что у нее есть силы все исправить, что она не расходный материал. — Чтобы выработать слёзы организму нужно потратить энергию и применить силу.. Ты сильная, Суйка, возможно одна из самых сильных девочек, с которыми мне удосужилось встретиться. Ты с.. — Не успевает Ген договорить свою аффирмацию, как кошмар вместе с девочкой ушёл, комната мигом стала белой, а впереди появился портал обратно в Рассечённый Зенит. Асагири ухмыльнулся своей находчивости, и в уме поблагодарил Суйку за то, что с ней всегда мало хлопот, пару слов и всё. Психолог мигом направился к порталу, опасаясь давней байки от одного из бывших Хранителей: «Если в пустом пространстве надолго останешься, сам в кошмар превратишься». Неважно, правда или нет, но сама концепция бесконечной пустоты пугала до мурашек. — Сенку, я же говорю, ты слишком много думаешь для этого места, твоя работа — избавлять людей от кошмаров, — Кохаку как обычно что-то доказывала Сенку, — О, Ген, — она повернула голову, — Привет, ты можешь следить за этим обалдуем, почему он вообще не работает? Психолог посмеялся, — Я ему о том же и говорю, его мозг даже минуты отдыха не получает. Кстати, сколько снов сегодня посетила? — Сорок восемь, сейчас ещё два, — с лёгкостью сказала девушка. — Сорок восемь?! Сенку, учись. — Мой мозг отдыхает, когда я занимаюсь умственной деятельностью, а не скитаюсь по чужим снам, так что это я оставляю вам, — Сенку сел на только что появившийся диван, и начал считать все звёзды, которые ему удалось запечатлеть. — Кстати, Кохаку, как ещё два успеешь посетить, если через десять минут тебе по графику нужно вставать, — Ген глянул на свои наручные часы. — Чего?! Так быстро?! — Ты спорила со мной сорок минут, — вмешался в диалог Сенку. Кохаку лишь хмыкнула, и начала на своем планшете выбирать новый кошмар. — Я, пожалуй, пойду в реальность, надоело торчать тут, передайте остальным привет от меня, лады? — Ген сделал воздушный поцелуй, и прямым шагом направился в дверь с надписью «Escape», просыпаясь на своей кровати, осознавая, что опять не выспался.