Падал прошлогодний снег

      Свет города ложился на его лицо бледными, холодными красками. Неон отражался в тёмном стекле окна, смешиваясь с дождевыми каплями, стекавшими вниз, словно кто-то рисовал по стеклу кривые линии. Где-то внизу проносились машины — их фары оставляли короткие вспышки на стенах комнаты, а гул моторов тонул в шорохе дождя. Он сидел в кресле у окна, неподвижный, как часть интерьера. Сигарета медленно тлела в пальцах, разгоняя в воздухе терпкий, горький дым. Он не спешил затягиваться — просто смотрел, как тонкая струйка дыма поднимается вверх и исчезает в полумраке.       Часы на стене тикали слишком громко, разрезая тишину. Казалось, каждый удар секундной стрелки вгонял его глубже в воспоминания, которые он так старательно гнал прочь. Он не хотел их видеть, но они находили лазейки. В запахе мокрого асфальта, в далёком женском смехе, донесшемся с улицы, в шорохе шин по лужам.       Под рёбрами жила пустота. Она не болела и не кричала — просто была, как тихий сосед, которого давно перестал замечать. Но сегодня она будто шевельнулась, напомнила о себе холодом, растекшимся по венам.       Он затушил сигарету, но взгляд остался прикован к огням улицы. Ему не нужно было закрывать глаза, чтобы увидеть то, что он прячет от себя каждый день. Некоторые картины выжжены в памяти настолько глубоко, что никакая тьма не способна их скрыть.       Он никогда не любил дождь. Но сегодня он был даже кстати — он смывал с города чужие истории, оставляя его наедине со своей. А потом дождь вдруг оборвался. Город стих. И в этой тишине в воздухе появилась белизна — первые хлопья снега. Сухие, лёгкие, они падали медленно, упрямо, будто хотели стереть следы прошедшего ливня. Он замер. Каждый год снег возвращал его туда — в тот самый день, с которого началась его личная зима. Снег падал, как и тогда. Снег всегда падал одинаково. Только он никогда уже не был прежним.