Чтобы вернуться вновь обратно.
***
Эна плотно закрыла уши, свернувшись калачиком на коленях мужчины. Фрогги крепко её обнимает, забившись вместе в угол ванной под раковиной. Здесь салюты практически не слышны, только где-то на периферии сознания они ещё как-то улавливаются. Когда всё началось, он затащил её сюда без лишних раздумий, будто это не происходит буквально второй раз. Фрогги опускает взгляд на девушку. Эна по сравнению с ним маленькая, сейчас кажется ещё меньше. Сказать, какая сторона сейчас преобладает, сложно, но думается, что вредина. На душе гадко, хочется организаторам кости в труху перетереть. Мысли в голове быстро замолкают, Фрогги впадает в медитативное состояние, накрыв голову Эны, прижав девушку ближе к себе, дрожь потихоньку отходит. Через неопределённое время мужчина замечает наступившую гробовую тишину. Девушка на его коленях, кажется, за это время даже не шелохнулась. — Эй, — говорит вполголоса, легонько трясёт её за плечо, — всё в порядке, всё закончилось… Девушка неуверенно убирает руки от головы, тело заметно расслабилось. Выглядит плохо: ужасно вымученное лицо, измотанный взгляд, она нервно цепляется за его плечи. — Эм… Может… пойдём?.. — слова не находятся. На предложение Эна кивает и встаёт, покачиваясь. Холодный свет ванной сменяется тёплым светом единственной комнаты квартиры. Девушка села за котацу, находясь где-то глубоко в своих мыслях. Фрогги стоит у столешницы, не находя себе места, пытаясь сообразить, как помочь. Хочется подлететь и обнять покрепче, но ужасно страшно оступиться. Эна поднимает взгляд на стол и после небольшой паузы берёт банку пива, немного её разглядывает, открывает и делает пару глотков. Мужчина выдохнул и подсаживается рядом. — Думаешь, это хорошая идея? — Мы пьянку планировали… — ответил женский голос, не злой или раздражённый, просто немного уставший. — Ну, как знаешь. — он хмыкнул, беря и открывая банку, — За ваше здоровье! Девушка усмехнулась красной стороной, чокается с коллегой и делает вместе с ним жадный глоток. Она расплылась в задорной улыбке — привычная жизнерадостность.