Между светом и тенью

Телепорт с шипением замолк, оставив в зале для приёмов лишь тихий гул, отдававшийся в полированном камне пола. Грин, не оборачиваясь и не произнося ни слова, скользнула через анфиладусверкающих залов, где их отражения мелькали в бесчисленных зеркальных гранях. Её шаги были быстрыми и отчётливыми, каждый удар каблука о пол отмерял ритм её невысказанного раздражения. Сапфир следовала за ней на почтительном расстоянии. Дверь в кабинет бесшумно отъехала в сторону, впуская их в огромное помещение, высеченное из монолита малахита и нефрита. Даже воздух здесь, пронизанный отблесками драгоценных стен, казалось, был окрашен в призрачные зелёные оттенки. Грин прошла к массивному столу, заваленному свитками чертежей, стопками отчётов и образцами новых сплавов. Её пальцы, лишь мгновение назад сжатые в гневе, теперь бесстрастно и методично перебирали разложенные перед ней предметы. Она подняла недоделанный чертёж нового оборонительного орудия, её взгляд на секунду задержался на сложных расчетах энергопотребления, а затем она так же безучастно отложила его в сторону. Взгляд упал на изящный розовый свиток с печатью - очередное письмо от Розового Алмаза с настойчивой просьбой о встрече. Она взяла его в руки, ощутив гладкость бумаги, но разворачивать не стала. Лишь лёгкая тень раздражения мелькнула в её глазах. - Некогда мне развлекать её. - тихо прошипела Грин. Тем временем Сапфир медленно приблизилась к столу. Её осанка, за пределами этого кабинета всегда безупречно официальная, теперь казалась чуть более расслабленной. - Грин. - её голос прозвучал мягко, без привычной формальности. - Тебе стоит быть осторожнее со своими вспышками. Особенно в общественных местах. Гнев - неэффективный инструмент правления. Грин не ответила сразу, продолжая изучать письмо, но её пальцы чуть сильнее сжали свиток. Она положила его обратно на стол с чуть более резким движением, чем того требовала ситуация. - Неэффективность и расточительство - вот что недопустимо. - отчеканила она, всё ещё глядя на разложенные чертежи. Но в её тоне уже не было прежней ярости, звучала лишь усталая досада. - Такой экземпляр... и такой провал на самом старте. Это возмутительно. Сапфир остановилась рядом с ней, её единственный глаз внимательно следил за выражением лица Грин, читая малейшие изменения. - Мой прогноз остаётся неизменным. Её потенциал не был утрачен из-за этой оплошности. - она сделала небольшую паузу, давая словам осесть. - Иногда отсутствие предписанного пути открывает неожиданные, куда более широкие возможности. А твой гнев... он пугает их. И напрасно тратит твои собственные силы. Грин наконец подняла взгляд на Сапфир. Её выражение лица было усталым, но собранным. Если бы все было так просто. Просто взять и выключить эмоции, как перегруженный терминал. - Опустим этот инцидент. Лучше скажи, будут ли нападения или серьёзные проблемы с Детскими Садами, которые мы сегодня посетили? - В Основном Детском Саду ожидаются незначительные перебои с энергоснабжением из-за нестабильности месторождения. Это приведёт к задержке выхода следующей партии аметистов. - В Бета через три дня ожидается сильная песчаная буря. Она повредит защитные барьеры, что потребует дополнительных ресурсов на стабилизацию скал. Однако угрозы уничтожения объекта нет. Я уже направила Агат запрос на модернизацию системы безопасности. Ситуация находится под контролем. Грин внимательно слушала, её пальцы бесшумно барабанили по столешнице, мысленно сверяя прогнозы с имеющимися ресурсами. - Иными словами, проблемы будут, но ни одна из них не является катастрофической или угрожающей существованию объектов в обозримом будущем, - подвела итог Сапфир. - Ситуация приемлема. Требует наблюдения и возможных корректировок, но не экстренного вмешательства. Напряжение в плечах Грин слегка ослабло. Одна проблема, пусть и малая, была решена. - Хорошая работа. Ты, как всегда, незаменима. - Благодарю, - Сапфир склонила голову и её взгляд стал твёрже. - Однако это не отменяет моего предыдущего замечания. Тебе необходимо лучше контролировать свои эмоции, Грин. Она сделала лёгкий шаг вперёд и мягко, но настойчиво взяла руку Грин, прерывая её нервный стук по столу. Её пальцы были прохладными и немного грубыми из-за постоянных тренировок и сражений. Грин на мгновение встретила её взгляд, но тут же отвела глаза обратно на груду свитков. - Я понимаю, что сейчас твои ресурсы на пределе, - её голос смягчился. - Десятки новых объектов, давление со стороны Алмазов, тонны отчётов... - её взгляд скользнул по заваленному столу, и от одного этого зрелища могла закружиться голова. - Но именно в такие периоды нужно держать себя в руках. Твой гнев ослепляет тебя. Он тратит драгоценную энергию, которую можно было бы направить на решение проблем. Грин резко развернулась и тяжёлыми шагами направилась к огромному арочному окну, из которого открывался вид на сияющие шпили её цитадели и уходящие за горизонт территории Империи. Её идеальная осанка внезапно сломалась. Она почти рухнула в глубокое кресло у окна, её плечи сгорбились под невидимой тяжестью, а локти упёрлись в колени. Грин склонилась, спрятав лицо в ладонях, а после пальцы вцепились в её безупречно уложенные волосы, сминая их. Вся её фигура выражала глубочайшее истощение и отчаянное желание просто исчезнуть, раствориться в тишине. Сапфир, наблюдая за этим, тихо и тяжело вздохнула. Не произнося ни слова, она медленно подошла к креслу и встала рядом, не заслоняя вид из окна, но находясь в пределах досягаемости. Она не прикасалась к Грин, не пыталась утешить словами - просто своим присутствием создавала молчаливую опору, островок стабильности в бушующем внутри Грин море эмоций. - Ты же знаешь... как я за них переживаю. - Голос Грин сорвался, выдавая накопленную за века боль и страх. - Как я устала... смотреть издалека. Видеть их... и даже не иметь возможности просто подойти и поговорить... - Я понимаю. Но из-за этой боли не стоит рушить всё, что мы строим. Не стоит давать им повода для сомнений. Она сделала шаг вперёд и своими маленькими, бледно-синими ладонями мягко, но настойчиво коснулась её рук. Она убрала её пальцы от искажённого страданием лица, заставляя встретиться взглядом. Глаза Грин, обычно сиявшие безразличием, сейчас были полны застарелой боли и тоски. - Это временно, - голос Сапфир звучал твёрдо, но с безграничным сочувствием. - Тебе нужно лишь потерпеть. И поскорее разобраться с ней. Тогда все вернется на свои места. Сапфир мягко тронула её висок. Её пальцы двигались медленно, почти лениво. Она просто гладила кожу Грин, как бы убаюкивая её, проводя ладонью от виска к щеке и обратно. Потом её большой палец осторожно коснулся точки под первым глазом, затем плавно пересёк щеку, чтобы провести под вторым. Строгое, неприступное выражение Грин растаяло. Её три глаза просто смотрели на Сапфир - усталые, немножко растерянные и до боли открытые. В них не было ни величия, ни силы, только облегчение оттого, что можно, наконец, не скрываться. В комнате было тихо. Слова были не нужны. Всё, что Грин пыталась спрятать за гневом и строгими приказами, всё, о чём она не могла сказать вслух растворялась в этом простом, нежном прикосновении. Сапфир не говорила «всё будет хорошо». Она просто была рядом, и этого было достаточно. Они замерли в этой немой позе: Грин, всё ещё сгорбленная в кресле, а Сапфир, стоя перед ней, продолжала нежно проводить пальцами по её лицу, смахивая несуществующие слёзы. Грин смотрела в её единственный глаз, всматриваясь в бездонную глубину сочувствия и понимания, и ловила себя на странной мысли. Как парадоксально - изнывать от мучительной любви к двум самоцветам, чью память она сама же стёрла, и в то же время искать утешения и греться в ласке третьей. В ласке той, что никогда не осудит за слабость, не воспользуется ею. Той, что всегда рядом, готовая разделить бремя её решений в любое время. Грин разглядывала её черты, такие контрастные с её собственной мощью: маленькое и хрупкое телосложение, длинные волосы цвета льда, ниспадающие мягкими прядями. Длинная чёлка, скрывающая половину лица и тот самый глаз, что сейчас смотрел на неё с такой безграничной преданностью. Со стороны она казалась хрупкой, но Грин-то знала, что внутри нее горит стальная решимость и верность, которой позавидует любой солдат. Медленно Грин подняла руку, которая до этого безвольно свисала, и кончиками пальцев коснулась щеки Сапфир. Кожа под её пальцами была прохладной и гладкой. И в тишине своего разума, Грин задала себе вопрос, от которого сжалось её каменное сердце: можно ли это тёплое, украденное мгновение утешения считать предательством по отношению к тем, кого она всё ещё так отчаянно любит? Этот миг тишины, эта хрупкая близость, было ли это утешением для израненной души или изощрённым предательством? Она нашла утешение в ней, пока душа всё ещё кричала по другим. Не обманывает ли она их память? Грин медленно убрала прядь льдисто-голубых волос с лица Сапфир, открывая его полностью. - Это не предательство, - тихо проговорила Сапфир, её губы тронула лёгкая, понимающая улыбка. - Мы были вместе ещё до того, как они лишились памяти. И они были не против. Они знали и принимали это. Грин замерла, её глаза широко раскрылись от изумления. Она резко отстранилась, будто её ошпарили. - Я... я что, сказала это вслух? - вырвалось у неё срывающимся, пристыженным шёпотом. В ответ Сапфир рассмеялась - лёгкий, серебристый звук, который, казалось, рассеивал тяжёлую атмосферу в комнате. - Да, - просто ответила она, и прежде чем Грин успела что-либо сказать, Сапфир стремительно обвила руками её шею и, поднявшись на цыпочки, нежно поцеловала её в щёку. - Но ничего страшного. Просто не думай об этом. Не сейчас. И что-то внутри Грин тихо дрогнуло и рассыпалось. Та стена из горечи, тоски и вечной вины дала трещину. А сквозь эту трещину хлынуло что-то тёплое и светлое. Грин вдруг с ясностью осознала, как сильно она любит этот смелый самоцвет в своих объятиях. Не вместо кого-то. Не вопреки чему-то. Просто любит. И эта любовь собой пустые, усталые места в её душе. Старая боль не исчезла - она просто отступила, уступив место чему-то более настоящему, тому, что было здесь и сейчас. Из её груди вырвался счастливый вздох, будто она впервые за долгое время вспомнила, как это - просто дышать. Грин крепче обняла Сапфир, а потом, не отпуская ни на секунду, Грин поднялась с кресла, легко подхватив ее на руки. Та вскрикнула от неожиданности - короткий, звонкий звук, в котором не было и капли страха.Грин закружилась с ней посреди просторного кабинета. Тяжёлый плащ Грин взметнулся вокруг них, как огромные крылья, задевая разбросанные на столе важные бумаги. Они кружились, и мир вокруг превратился в размытую картинку. Всё, что было важно секунду назад - все эти отчёты, проверки, Алмазы - всё это осталось где-то там, за пределами этого маленького вихря. Они кружились до тех пор, пока у Грин слегка не закружилась голова. Тогда она, смеясь и немного запыхавшись, наконец остановилась, но не поставила Сапфир на пол. Она просто ослабила хватку, позволив ей сползти чуть ниже, но продолжая держать её в объятиях. Они стояли, прижавшись лбами друг к другу, их дыхание постепенно выравнивалось, а мир медленно возвращал фокус. Но теперь он казался чуть светлее, чуть добрее. Они одновременно, будто повинуясь одному незримому сигналу, чуть отклонили головы. Их губы встретились. Это не был страстный или требовательный поцелуй. Он был медленным. Нежным до мурашек. Грин почувствовала, как всё напряжение окончательно покидает её плечи. Было легко. Просто. Как будто так и должно было быть. Никакой Империи, никаких отчётов - только они в полумраке кабинета. Рука Грин сама собой заправила прядь синих волос Сапфир за ухо, пальцы задержались на щеке. Сапфир в ответ обняла её крепче, пальцы впились в ткань плаща на её спине. Когда они наконец разомкнули губы, то не отпрянули. Они просто остались так, в сантиметре друг от друга. Грин приоткрыла глаза. Сапфир смотрела на неё и в ее взгляде светилось что-то очень мягкое и понимающее. Ничего говорить не пришлось. И так было всё ясно.