Огни ночного города

Ночные огни Нью-Йорка встречали чёрный мотоцикл, по привычке нёсшийся на бешенной скорости. Водители авто кричали в след нецензурную брань, сопровождающуюся сигналами машин. Девушке было на это плевать. Как её могут осуждать снобы, которые даже не могут быть свободны со своими громадными металлоломами? Машина – это не свобода, а тюрьма. Другое дело – мотоцикл. Удобный способ передвижения, манёвренность, способность ездить там, куда не сунется ни одно авто, а также удобный способ скрыться от погони полиции, которая слишком часто стала преследовать молодую студентку. Учёба на третьем курсе Колумбийского университета практически не оставляла свободного времени, заставляя погружаться в себя с головой. Единственной передышкой служили поездки на мотоцикле, которые иногда сопровождались погонями полиции. Оторваться от противных полицейских мужиков не было проблемы, ведь эти идиоты пялились исключительно на зад девушки. Другое дело были своеобразные догонялки с одной очень симпатичной блюстительницей закона, губы которой всегда были накрашены ярко-алой помадой, а блондинистые волосы струились по плечам. Эти игры с женщиной заставляли сердце Уэнсдей биться чаще и разгонять кровь по венам. Девушке даже иногда хотелось, чтобы Лариса её догнала и поймала, хотела ощутить эти прикосновения ко всем участкам своего тела. Но пока этому случиться было, видимо, не судьба. Каждая погоня заканчивалась на одном и том же - Уэнсдей искала дорогу, где полицейская машина попросту не сможет протиснуться, и проскальзывала туда, не забывая перед этим отсалютовать или отправить воздушный поцелуй полицейской. Её имя, место работы, адрес и то, что Лариса имела отношения только с девушками, она узнала благодаря подруге-хакеру Энид. Их дружба тянулась ещё с раннего детства. За это время они успели взломать не один сайт, включая школьные, ставя себе лишние положительные оценки. Были случаи, когда они просто «сносили» сайты, сделанные учителями или кем-то свыше, после чего в школе проводились воспитательные беседы со всеми учениками в попытках выяснить личности виновных. Даже после школы этих юных хакерш было не разделить. По окончанию учебы они подали документы в один университет на один и тот же факультет. Вступительные экзамены были успешно сданы, после чего их приняли на факультет информатики и IT. В университете Уэнсдей познакомилась поистине с замечательными людьми. На том же факультете, что и она с Энид учился Тайлер, с которым они быстро нашли общий язык и стали ходить компанией чуть ли не с самого начала обучения. Позже на каком-то учебном мероприятии они познакомились с Бьянкой, учившейся на факультете медицины, Ксавьером с факультета искусства и гуманитарных наук, и Аяксом с факультета истории, философии и теологии. Компания идеально сложилась. Пусть у них и были разные интересы, но они умели находить точки соприкосновения, поддерживая диалог, а также помогать в трудных ситуациях. Небоскрёб сменялся один за другим, заставляя всё больше влюбляться в этот город. Многим не нравился Нью-Йорк из-за своей суеты и большого количества народа. Уэнсдей в свою очередь находила в этом определённый шарм. Она влюбилась в эту суету. Жизнь в простом маленьком городишке была не её стезёй. Прибавляя скорость, Уэнсдей услышала звук полицейской сирены за собой. Вглядываясь в боковое зеркало мотоцикла, она увидела в полицейской машине до боли знакомое лицо. Не сдержав улыбки, она крепче вцепилась в грипсы, прибавляя скорость. Приятный поток ветра окутал ей с головой, даря наслаждение, которое только прибавлялось от вида Ларисы в боковом зеркале. Уимс даже не думала отставать от мотоциклистки, которую прозвали ночной кошкой из-за шлема с ушками. Сегодня женщина была настроена решительно. Ей удастся поймать эту негодницу во чтобы то ни стало. Лариса была одержима поимкой девушки, заставляющей её променять драгоценные часы сна и отдыха на патрулирование улиц ночного города с банкой энергетика, который хоть как-то поддерживал жизнь в организме. Мир буквально сузился до одной мотоциклистки, которая смела позволять себе дерзкие жесты в виде воздушных поцелуев и отсалютований, которые женщина получала не единожды в свой адрес. Проезжая мимо автомобилей, Уэнсдей видит перед собой светофор, горевший красным светом, который был определённой преградой, но не настолько серьёзной, как машины, плотно прижавшиеся друг к другу, не давая шанса оторваться. Ужас застыл в жилках девушки, заставляя пригонять кровь к мозгу, чтобы придумать выход из ситуации. – Чёрт, чёрт, чёрт, – в голове проносились множество мыслей о том, что это очередная погоня, удрать из которой не составит труда. Главное додуматься как. Но из этой ситуации не было выхода. Уэнсдей была в западне. Звук сирены всё приближался, как и хозяйка машины, заставляя девушку плотнее вжаться в своего железного друга, через которое они многое прошли. Когда машина, наконец, остановилась, её осветила мигалка, переливающаяся красным и синим цветами. Уэнсдей перевела взгляд на женщину, вышедшую из машины и спешным шагом приближающуюся к ней. Поняв, к чему идёт дело, девушка встала из-за мотоцикла. – Надо же, мне наконец удалось поймать ночную кошку, – сказала женщина, доставая наручники, - Попрошу вас снять шлем. Уэнсдей с заинтересованным взглядом прошлась по телу женщины, останавливаясь на мышцах рук, которые не могла скрыть даже форма. Слишком долго женщину она рассматривать не могла, поэтому пришлось подчиниться. При снятии шлема чёрные, как ночь волосы начали рассыпаться по плечам девушки, а тёмные глаза в упор смотрели на голубые глаза напротив. – Такая молодая, а уже нарушаешь законы, – произнесла Лариса, надевая наручники на запястья Уэнсдей.

***

Девушка сидела на деревянном стуле в кабинете Ларисы, постукивая аккуратными ногтями по столу. Радовали сейчас две вещи: первая – с неё сняли наручники, в надобности которых не было нужды. Вторая – общество Ларисы, которая одним своим видом заставляла возбуждаться. Реакция своего тела Уэнсдей была не очень понятна, потому что возбуждение могло быть вызвано долгим отсутствием секса в жизни или самим видом женщины, которая, по правде говоря, была чертовски горяча. Вид женщины был несопоставим с её работой. Обычно все полицейские ходили без макияжа, с зализанными пучками и без маникюра. Лариса выбивалась из общепринятых обществом норм. Яркая помада, аккуратный красный маникюр, распушенные шелковистые волосы. Единственным «изъяном» были синяки под глазами из-за недостатка сна. Уэнсдей не считала это каким-то недостатком, а наоборот, находила в этом нечто прекрасное, считая это поцелуем луны. Не обращая внимание на рассматривания юной мотоциклистки, она прошлась взглядом по облегающему комбинезону, расстёгнутым в районе груди, обнажая декольте. Подняв глаза, она встретилась взглядом с обладательницей тёмно-коричневых глаз, которые издалека можно было принять за чёрные. Закусив губу, Лариса переключила внимание на документы, лежащие на столе. Она не понимала, почему эта несносная девчонка заставляет её смущаться, хотя должно быть наоборот. Сжав и так измученный лист с очередным заявлением, она ждала напарницу. Вскоре открылась дверь кабинета, и внутрь зашла невысокая, полноватая темнокожая женщина, на вид которой было около сорока лет. – Мисс Уимс, вот досье, – сонным голосом пробормотала женщина, положив папку на стол. – Благодарю. Джуди, можешь идти домой. Я справлюсь одна с дежурством, – бросила Уимс, вчитываясь в информацию. На лице напарницы было удивление, но ничего не возразив, она кивнула и ретировалась из кабинета, закрыв за собой дверь. Уэнсдей, повернувшись в сторону Ларисы, предприняла попутки разглядеть хоть какие-то эмоции на лице женщины, которые оказались безуспешны. – Уэнсдей Аддамс, – Уимс словно пробовала имя на вкус. – Ты знаешь, что тебе может грозить за езду без номерных знаков и превышение скорости более двадцати миль в час? Женщина явно упивалась своей победой, показывая это всем своим видом. Но и Уэнсдей не так проста, как кажется на первый взгляд. Она имеет свой козырь в рукаве. – Знаю, - нога девушки слегка прикоснулась с икре Ларисы, поднимаясь выше. – Но может быть мы сможем как-нибудь договориться? Шумно втянув воздух, Лариса смотрела на Уэнсдей, проводящую кончиком языка по нижней губе. Сложить два плюс два не было сложной задачей, и она сразу поняла, как эта мотоциклистка хочет договориться. Оценив ситуацию, Уимс прикинула последствия этой «игры». Ничего серьёзного это не могло повлечь за собой, потому что никто из отдела не смог бы опознать эту несносную особу. Здравый смысл пытался отговорить Ларису, но похоть была сильнее. – И как же ты себе это представляешь? – приторным голосом произнесла полицейская, подпирая подбородок рукой. – Я знаю много разных способов, но вы можете выбрать какой вам угодно, госпожа полицейская, – взяв свободную руку женщины, Уэнсдей оставила мягкий поцелуй на костяшках, не отрывая взгляда от голубых очей. Сдерживать желание больше не было сил. Уимс, встав из кресла, медленным шагом направилась к девушке, словно хищник высматривает жертву, готовясь к нападению. Обогнув стол, Лариса встала практически вплотную к Уэнсдей. Мягко взяв за подбородок, она заставила подняться темноволосую. – Запомни: правила здесь задаю я, – прошептав, женщина прикусила мочку уха, заставляя молодую особу вздрогнуть. Оторвавшись от уха, она приблизилась к губам девушки. Заглядывая в глаза, полные желания, она нашла ответ на последний вопрос, после чего впилась в губы напротив жёстким поцелуем. Уэнсдей не оказывала ни малейшего сопротивления, растворяясь в нëм. Ей хотелось, чтобы Лариса овладела ей целиком и полностью. Почувствовав руки на своей шее, притягивающие ближе, Уимс прикусила губу девушки, вырывая стон. Как только губы Аддамс приоткрылись, женщина просунула язык внутрь, сплетая его с чужим. В поцелуе не было ни намёка на нежность. Он был полон страсти. Разорвав контакт губ, Лариса подхватила Уэнсдей под бёдра. Протоколы, заявления, канцелярия и прочая атрибутика были сброшены, а на их месте сидела девушка, меж бёдер которой стояла Уимс. Губы опустились на молодую шею, втягивая тонкую кожу, оставляя красные отметины и следу помады. Уэнсдей, почувствовав укус в шею, вцепилась в ягодицы женщины, притягивая ближе. Руки Аддамс перешли на полицейский жилет, в попытках расстегнуть. – Ты не знаешь, как это делать, – произнесла Лариса, отрываясь от шеи и расстёгивая мешающий предмет гардероба. Как только жилет с громким стуком упал на пол, руки дам перешли на одежду друг друга. Уимс расстегнула молнию комбинезона, до конца обнажая грудь. Губы сомкнулись на твёрдом коричневом соске, сначала прикусывая, а потом принимаясь зализывать. Уэнсдей больше не могла сдерживаться, и громкий стон вырвался из рта. Одна рука запуталась в блондинистой копне волос, прижимая ближе и не давая отдалиться, а друга опустилась на пуговицы голубой рубашки, расстёгивая. Хоть и не быстро, с пуговицами было покончено, а рубашка оказалась рядом с жилетом. Взгляду девушки предстала пышная грудь в красном кружевном лифе. Не давая мотоциклистке продвинуться дальше, Лариса положила руку на внутреннюю сторону её бедра. Сжав, она услышала очередной стон. Снять комбинезон было задачкой не из простых. Стянув с одного плеча, Лариса оставила на нём мягкий поцелуй. Проделав тоже самое и со вторым, она приподняла девушку, стягивая сковывающий предмет гардероба до конца. Откинув его в дальний угол, она оглядела практически обнажённое молодое тело перед собой, закусив внутреннюю сторону щеки. Тёмные густые волосы были растрёпаны, шея покрыта засосами вперемешку следами зубов и помады, взгляд был затуманен, а зрачки расширены. По лицу Уэнсдей было видно, что она изнывает от желания. Не смотря на бессонные ночи в попытках догнать мотоциклистку, Лариса решила сжалиться над ней. Подцепив резинку трусов, она начала медленно стягивать их с девушки. Как только с ненужным элементом было покончено, Уимс подхватила со стола наручники. – Непослушных девочек нужно наказывать, – прошептала прямо в ухо полицейская, надевая наручники на тонкие запястья за спиной. – Знаешь, сколько ночей я не спала, пытаясь тебя поймать? – Мисс Уимс, а я смотрю, вы любительница БДСМ, – Уэнсдей задрала голову, вглядываясь в лицо Ларисы. – Знаете, а вы могли бы проводить каждую из этих ночей не в попытках поимки, а в кровати, имея меня так, как вам вздумается. После этой фразы девушка прикусила мочку женщины, заставляя разливаться по телу новую волну удовольствия. Уимс дотронулась до клитора, начиная стимулировать круговыми движениями. Стоны с губ нарушительницы закона срывались один за другим, переходя на крик. – Прошу, – Хриплым голосом произнесла Уэнсдей, пытаясь вставить в себя пальцы Ларисы. Повторять дважды было не нужно. Естественной смазки девушки было более чем достаточно, чтобы два длинных пальца без затруднения оказались внутри влагалища. Лариса начала медленные возвратно-поступательные движения, давая привыкнуть к чувству наполненности. Пока одна рука орудовала внизу, другая перешла на шею, сдавливая. – Надо же, теперь нарушительница закона в моих руках. Такая беззащитная и податливая, – губы со смазанной помадой растянулись в улыбке. – Скажи мне, милая, ты же не будешь больше нарушать закон? Аддамс уже практически достигла пика и начала сжимать бедрами умело двигающуюся руку. Прекращать ночные поездки на мотоцикле с превышением скорости не хотелось, а прекращать изводить женщину - тем более. Поэтому она оставила этот вопрос без ответа. Не получив никакой реакции, Лариса остановила движение руки снизу, заставляя Уэнсдей исдать полный недовольства стон. – Я не продолжу, пока не получу ответа на свой вопрос, – уже строгим голосом произнесла Уимс, заглядывая прямиком в душу девушки. – Я буду нарушать закон, гонять ночью, изводить вас каждый чёртов день, – быстро шептала мотоциклистка, желая вывести женщину из себя. – Вы даже не представляете, насколько мне это нравится. Гнев Ларисы уже переливал через край. Нужно во чтобы то ни стало показать этой несносной девчонке кто тут главный. – Милая Уэнсдей, я могла бы продолжить свои действия в это же мгновение. Продолжить тебя трахать своими пальцами, тереть клитор, а может быть, потом опуститься и своим языком отправить тебя прямиком в рай, – губы касались уха мотоциклистки, заставляя дрожать. – Но, видимо, ты этого не желаешь, ведь правильного ответа я так и не услышала. – Чёрт тебя подери, – Уэнсдей уткнулась в плечо женщины. Сдерживаться больше не было сил, а желание получить разрядку возросло. – Я больше не буду нарушать закон, госпожа полицейская. – Правильный ответ, моя девочка, – на лице появилась улыбка от полученной победы. Оставив поцелуй на ушной раковине, Лариса начала выводить дорожку из влажных поцелуев к месту, где было невыносимо мокро и жарко. Миновав шею, она опустилась к ярко выраженным ключицам, оставляя очередные следы от зубов, покрывая следами поцелуев. губы опустились к низу живота, после чего Уимс встала на колени, наблюдая за девушкой, чьё дыхание участилось в разы. Пройдясь до внутренней стороны бедра, она оставила пару влажных следов, переходя к самому сокровенному. Пройдясь языком по влагалищу, Лариса собрала соки Уэнсдей, пробуя на вкус. Услышав громкий стон сверху, она больше не медлила. Вернув пальцы в исходное положение, она начала двигать ими, параллельно выводя узоры на клиторе. Запястья девушки ныли не только от неудобных наручников, но и из-за того, что не было возможности прикоснуться к волосам женщины и прижать ближе. Единственное, что она сейчас могла сделать – положить ноги на крепкие плечи женщины, чем она и воспользовалась. Как только стенки вокруг пальцев начали сокращаться, Лариса ускорила их движение и с силой прижалась языком к чувствительной точки. Уэнсдей, почувствовав приближение оргазма, сжала бёдрами голову женщины. В следующее мгновение тело девушки пробил разряд тока, заставляя выгнуться в спине с громким криком. Наручники врезались в запястья, заставляя испытывать приятную боль. В этот момент она и правда подумала, что попала на небеса. Спустя несколько мгновений тело Аддамс отпустила дрожь, и она разжала ноги, давая белокурой доступ к кислороду. Уэнсдей увидела перед сбой картину, из-за которой перехватило дыхание и вновь накатила волна возбуждения: Лариса стояла на коленях меж её бёдер со смазной помадой на губах вперемешку с соками девушки. Пройдясь языком по губам, собирая остатки выделений, Уимс встала с колен, захватывая губы мотоциклистки в долгий, на этот раз нежный поцелуй. Уэнсдей мягко проводила языком по губам напротив, позже переходя на язык, выражая благодарность. – Знаете, госпожа полицейская, я могла бы и вам доставить удовольствие, – сказала девушка, отвлекаясь от манящих губ. – Вам стоит только снять с меня эти неудобные железки. Думать долго не пришлось, ведь нижнее бельё и так было невыносимо мокрое. Подхватив ключ, она расстегнула наручники, освобождая от оков. Взяв руки Уэнсдей в свои, Лариса разминала затёкшие запястья, на которых остались ярко-красные следы. Не дав закончить дело, Аддамс освободила руки, перемещая их за спину Уимс, расстёгивая лиф. Как только с ним было покончено, она взяла в одну руку пышную грудь, сжимая, чем вызвала у женщины тихий стон наслаждения. Этого было мало. Слегка прикусив сосок другой груди, до неё донёсся более громкий стон, давая понять, что она делает всё правильно. Зализав место укуса, она начала переходить шею, оставляя отметины, которые потом будут довольно долго напоминать об этой ночи. Уэнсдей надеялась, что она не будет последней. Оторвавшись от алебастровой кожи, Аддамс встала со стола, начиная расстёгивать пуговицу брюк. Двигаясь в сторону удобного кресла, она расстегнула молнию и начала стягивать элемент одежды, усаживая женщину на него. Опустившись на колени, Уэнсдей позволила себе на миг залюбоваться женщиной, которая сидела перед ней в одних лишь трусах в цвет лифчика. Прикоснувшись к нижнему белью, она почувствовала, насколько Лариса была мокрая. Не мучая женщину, она быстро стянула ненужный предмет. Подвинув женщину за бёдра, Уэнсдей не удержалась оставить пару собственнических отметин на них. – Милая нарушительница, не могла бы ты быть чуть понастойчивей? – на выдохе сказала Уимс. Усмехнувшись, Аддамс оставила мягкий поцелуй на клиторе, после чего начала кружить языком вокруг него, заставляя женщину крепко схватиться за ручки кресла. Почувствовав прилив влаги на языке, темноволосая опустила его к входу, медленно просовывая внутрь. Сверху донёсся громкий стон. После чего рука запуталась в волосах девушки. Убрав руку с бедра, Уэнсдей принялась быстро тереть клитор Ларисы, желая доставить ей наибольшее количество удовольствия. Совмещая движения, Аддамс почувствовала, как стенки влагалища обхватывают двигающийся внутри язык. Ускорившись, она услышала крик Ларисы, после чего тёплая вязкая жидкость оказалась на языке Уэнсдей. Голову девушки Уимс так и держала, отходя от оргазма. Чему темноволосая была только рада, ведь она могла насладиться женщиной сполна. Собрав все соки, она больше не ощущала руки в волосах. Подняв голову, она встретилась с затуманенным взглядом Ларисы. Мягко подхватив девушку за подбородок, она притянула её для поцелуя. Соприкоснувшись губами, она ощутила свой вкус, что было не обычно. Слегка прикусив губу, Уимс без труда просунула язык внутрь, напоследок сплетая его с чужим. Много времени у них не было, поэтому пришлось оторваться друг от друга. – Надеюсь, вам понравилась эта ночь, госпожа полицейская, – сказала Уэнсдей, собирая свои вещи. – потому что мне очень понравилось. – Не сомневайся. Я всегда выполняю свою работу на все сто, – Лариса подмигнула уже одевшийся мотоциклистки. Прищурившись, Уэнсдей подхватила оставшиеся бумажку и ручку со стола, начав выводить что-то аккуратным подчерком. Разобрать что именно было трудно, ведь она прикрыла записку рукой. – Доброй ночи, Лариса, – напоследок поцеловав в щёку, девушка скрылась за дверью. Взяв в руки послание, Уимс невольно улыбнулась прочитанному. На бумаге был написан адрес Уэнсдей и номер телефона. Это определённо была не последняя их встреча.