Я тебя слышу

На следующий день Лёшка хмуро плыл в потоке учеников, направлявшихся утром в школу. "Банда" уже давно догнала его, и они шумно шагали среди других ребят. Темноволосый шёл рядом, погружённый в свои мысли. Сегодня он особенно остро чувствовал абсурдность своего присутствия среди этих парней. Не то чтобы он их презирал — просто понимал, что они разные. От этого ему было отвратительно, словно он оказался не на своём месте. И предложение о дружбе теперь уже не казалось таким странным. Лёха задумчиво выдохнул, пытаясь переварить груз мыслей, и вдруг среди толпы зацепился взглядом за Лилю. Она тоже посмотрела на него, продолжая идти, а затем исчезла так же быстро, как появилась, растворившись в бесконечных лицах. Его товарищи, до этого не обращавшие внимания на молчаливого Лёшку, именно в этот момент заметили, куда устремлён его взгляд. — А-а-а! — протянул с писклявым смешком здоровяк, у которого, несмотря на габариты, голос всё ещё не сломался. — Значит, не просто так ты её тогда отпустил! — поддел он, и остальные тоже обратили внимание. — Точняк! Она тебе так врезала… И ты просто всё спустишь ей с рук? — подхватил другой, худощавый, и навалился на Лёшу всем своим телом, обхватывая его шею рукой. — Заткнитесь! — сквозь зубы шикнул Лёха и резко стряхнул тощего с себя. Тот упал и сбил нескольких случайных учеников. На секунду воцарилось молчание. Парни злобно смотрели друг на друга. — Э-э, брат, шуток не понимаем? — серьёзно сказал ещё один, молчаливый друг с кислотно-зелёными волосами, делая шаг вперёд, будто снимая градус напряжения. — В последнее время ты какой-то нервный. Как будто избегaешь нас. Здоровяк помог подняться тощему, который всё ещё сидел на асфальте с хищным взглядом. Тощий встал и, слегка оттолкнув тихоню, загораживавшего Лёху, шагнул вплотную к темноволосому. — Ты что-то путаешь, видимо, — процедил он, разрываясь от злости. — Возомнил себя главным, делаешь, что вздумается. Это та девчонка тебе в голову вбила? — Только других сюда не приплетай, — фыркнул Лёха. — И угомонись. — Угомониться? — с вызовом повторил тощий и сжал кулаки. — Тихо-тихо, брат, — их товарищи встали с двух сторон, удерживая тощего. Все понимали: драка перед школой плохо закончится для всей компании. Поэтому и тощий, тяжело выдохнув, сдержался. Но и Лёха был уже на пределе. Хотя позже он объяснит это себе как «возможность наконец-то покинуть эту шайку». Следующее, что он помнил: все его «друзья» с упоением били его, а он кусал поочерёдно чьи-то руки, пинался и размахивал кулаками. Учителя быстро растолкали их и, конечно же, уже через несколько минут все — с синяками, укусами и ссадинами — сидели у директора, понурив головы. Директор возмущённо расхаживал по кабинету, отчитывая родителей за неподобающее поведение их детей. Парни, как один, обвинили Лёху в нападении. Формально первым накинулся тощий, но спровоцировал всё Лёха. Сам он сидел молча, не пытаясь оправдаться. Ему было стыдно, что из-за него вызвали маму. Лёха давно уже стал для неё не просто сыном, а скорее защитником, почти телохранителем. Его мама — кроткая, спокойная женщина — безмолвно слушала директора, который повторял: «Такое поведение неприемлемо. Мы обязаны исключить вашего сына». Для неё это был удар: столько сил ушло на то, чтобы устроить сына в эту школу! Исключение из-за драки оставит плохую характеристику, а впереди у него поступление в университет — ведь он уже в выпускном классе. Пока мама Лёши пыталась принять эту мысль, в дверь постучали. Директор замолчал и поспешил открыть. — Назарова! — удивился он, увидев Лилю. — Сейчас немного не вовремя, зайди позже. — Нет, Юрий Антонович, я как раз по поводу драки. Директор вопросительно посмотрел на неё: — Ты хочешь что-то сказать? — Да. Я хотела бы поблагодарить Лёшу. Возможно, это поможет избежать его исключения. Все повернулись к Лиле. Она встретилась взглядом с Лёшей и снова посмотрела на директора. — Эти ребята — хулиганы, — сказала она, кивая на его товарищей. — Ранее они хотели отнять у меня деньги на обеды. Они угрожали мне, а этот, — она указала на самого крупного, — даже пытался применить силу. В кабинете поднялся шум. Парни возмущённо загудели. — Лёша тогда меня защитил, а сегодня влез в драку из-за меня. Я была у ворот и прочитала по губам, что высказал тот парень, — она указала на тощего, — когда всё началось. Глаза мамы Лёши просияли. Она словно получила подтверждение: её сын действительно хороший. Директор вспомнил прежние жалобы на компанию Лёхи и понял, что Лиля говорит правду. Он тяжело выдохнул, поблагодарил её и попросил выйти. Спустя почти целый урок Лиля, сидевшая на лавочке перед школой, увидела, как из дверей выходят Лёша с мамой. Женщина, заметив девушку, бросилась её обнимать. — Спасибо, милая. Ты очень нам помогла, — торопливо сказала она. Затем обменялась парой слов с сыном и ушла. — Чем всё закончилось? — спросила Лиля, когда они остались наедине. — Я отделался рукопожатием директора. А парням дали месяц, чтобы найти новую школу, иначе их исключат, — ответил Лёха. — Вроде бы всё решилось, но паршиво на душе. Они ребята так себе, но не совсем уж плохие. Сейчас думаю: можно было всё уладить иначе, но… — он замолчал и посмотрел на Лилю. — В этой истории я будто оказался плохим. — Возможно, — кивнула Лиля, отчего Лёша нахмурился. — Но грубые парни понимают только грубый язык. Конечно, можно было поступить по-другому, но прошлое уже не изменить, — задумчиво сказала она и пристально посмотрела на Лёшу. — Чего? — не выдержал он. — Что тебе сказала мама, когда отвернулась от меня? — Да ничего важного, — смутился он, потирая шею. — Знаю, что моя дружба сомнительна, особенно после всего этого, но… твоё предложение дружить ещё в силе? Лиля улыбнулась и протянула руку: — Кстати, я Лиля. Мы ведь так и не познакомились. — Всё как-то не было подходящего момента, — ответил он, пожимая её руку. — Я — Лёха… то есть Лёша. Как тебе удобнее. И они крепко пожали друг другу руки.