Уроки легилименции

Драко вошел в кабинет на пять минут позже назначенного времени. Специально. Ему было любопытно, как Грейнджер отреагирует на эту его маленькую шалость. Гермиона, конечно, была уже здесь. Девушка сидела с прямой спиной и скрещенными руками, а взгляд её был острым, как бритва. — Ты опоздал, — бросила она, прищурив в недовольстве глаза. — Я преподаватель, — лениво отозвался он, проходя мимо. — А преподаватели не опаздывают, они задерживаются. Он видел, как её челюсть чуть напряглась, а в глазах мелькнула злость. Она ненавидела его самодовольство и именно поэтому он ещё сильнее раздувал его. Злить её было… приятно. Почти возбуждающе. В гневе она переставала «держать лицо» и быть безупречно правильной девочкой. Становилась живой. Настоящей. — Сегодня, Грейнджер, — он медленно облокотился на край стола, нависая над ней, — ты научишься тому, что щиты — это не только защита, но и оружие, с помощью которого ты можешь манипулировать. Девушка нахмурилась. — Что это значит? — Ты слишком прямолинейная, — с ленивой насмешкой бросил он. — Когда я проникаю в твой разум, ты пытаешься выстроить стену. Толстую и жесткую. Слишком явную. Мне достаточно надавить посильнее и она покроется трещинами. Гермиона поджала губы. — И что мне делать? Он наклонился ближе, почти касаясь ее лица своим, его голос стал мягче, тише, почти интимным. — Учись быть гибкой. Учись врать. Даже в мыслях. Тебе не обязательно так очевидно «подымать забрало» и стоять насмерть, защищая разум. Этим ты только доказываешь противнику, что тебе есть что скрывать. Можно делать это менее очевидно. — губы Драко чуть дрогнули в улыбке, видя, как мисс Всезнайка затаила дыхание, впитывая его слова. — Представляй не стену. — голос парня чуть понизился и девушке пришлось наклониться ближе, чтобы расслышать. — Пытайся спрятать важную информацию среди менее важной. Путай следы. Ты поняла? Гермиона вздрогнула, очнувшись. Она даже не заметила, как придвинулась к Драко практически вплотную. Ее щеки вспыхнули в смущении. И он это заметил. Черт, слишком очевидно. Он выпрямился, давая ей передышку, хотя сам внутри ощущал странный жар. — Встань, — приказал парень холодно, отступая. — Попробуем снова. Гермиона медленно встала из-за стола и подошла к нему. — Легилименс. Её разум открылся слишком легко. Библиотека, книги на полках, запах старого пергамента… Поттер у камина… И вдруг — он сам. Его образ, склонённый к ней, слишком близко. Драко вырвался из её мыслей так же резко, как и проник. Она покраснела, возмутившись: — Ты специально! — Конечно, — он усмехнулся, наслаждаясь её реакцией. — А ты думаешь, что враг будет ждать, пока ты подготовишься, Грейнджер? Тем более твои чувства мешают тебе сосредоточиться. И, смотрю, моя скромная персона слишком волнует тебя уже не в первый раз. Ты меня боишься? — Я тебя не боюсь, Малфой! Драко шагнул ближе, и теперь уже он чувствовал её частое дыхание. — Правда? Тогда почему твой разум подсовывает мои образы? Она замерла, щеки вспыхнули. Он видел, как она борется с собой. — Это… это просто помехи! Он рассмеялся низко, глухо. — О, Грейнджер. Если это помехи… я хочу увидеть, что вызывает у тебя такие волнения. Следующая попытка стала неожиданной. Он вошёл и оказался в библиотеке. Огромной, бесконечной. Она прятала свои мысли о нем среди нескончаемых полок с пыльными фолиантами. Хитро. Умно. Но он всё равно нашёл брешь. Касание её руки, воспоминание о вчерашнем уроке. Её дрожь. Её взгляд. Он ощущал всё так ясно, что это уже не было простой игрой разума. Это было ощущение кожи, дыхания. Сердце предательски ухнуло в груди и он оборвал заклинание. Гермиона пошатнулась, но удержалась. — Ну? — спросила она с вызовом. Драко смотрел на неё и впервые за долгое время чувствовал не привычное превосходство, а что-то другое. Удовлетворение и горячий интерес, вспыхнувший где-то в районе живота. — Неплохо, — произнёс он, чуть хрипло. — Очень неплохо. Она гордо подняла подбородок. — Я не настолько бесполезна, как ты думаешь. Он сделал шаг к ней, а затем ещё один. Остановился слишком близко. Слишком. Её дыхание смешивалось с его. — Но запомни, Грейнджер, — тихо сказал Малфой, наклоняясь так, что слова скользнули горячим шёпотом у её уха. — Пока ты играешь на моём поле. Она не отвела взгляда, даже наоборот, дерзко встретила его серые глаза. — Посмотрим. Что-то внутри него отозвалось жаром на её вызов. Дьявол. Её упрямство было как яд. Опасный и медленно растекающийся. Он поймал себя на мысли, что хочет коснуться её. Проверить, насколько близко можно подойти, прежде чем она сломается. Но этого он себе позволить не мог. Пока. Поэтому Драко резко выпрямился, отступил и холодно бросил: — На сегодня хватит. Она осталась стоять, прижатая к столу, с горящими глазами и раскрасневшимися щеками. Драко повернулся к двери, и, уходя, сказал через плечо: — Завтра. В то же время. Его голос звучал спокойно, но внутри всё клокотало. Чёртова Грейнджер. Она приняла его игру. Она дразнила его. *** Дверь за его спиной захлопнулась с гулким эхом. Тишина коридора встретила холодом, но внутри было слишком горячо. Драко остановился, прижимая ладонь к стене, и выдохнул. Что, чёрт возьми, это было? Он привык держать контроль. Всегда. С детства его учили, что чувства — это слабость. Ничто не должно отвлекать, ничто не должно разрушать маску ледяного спокойствия. Но рядом с Гермионой эта маска давала трещины. Он видел, как дрожали её пальцы, как быстро билось сердце под тонкой тканью мантии. Видел, как она кусала губы, как смотрела на него с упрямым вызовом. И это сводило его с ума. Кулаки сжались сами собой. Почему именно она? Грейнджер всегда была раздражающей. Слишком правильной, слишком всезнающей. Но теперь… она была другой. Или, может, это он сам изменился? Теперь Драко видел в ней не только врага. Он видел девушку. И её разум: этот чистый, сияющий поток мыслей, что притягивал его, как магнит. Но в то же время он чувствовал опасность. Смертельную. Её сила, её воля, её вера в друзей. Всё это делало Грейнджер чужой для него. Но именно это же и притягивало. Он прошёл несколько шагов по узкому коридору, затем остановился и закрыл глаза. Воспоминания нахлынули сами: её взгляд, участившееся дыхание, жаркий румянец. Чёрт. Он чувствовал её слишком ясно, будто до сих пор стоял рядом. Это всего лишь игра, попытался убедить себя Драко. Просто тренировки. Просто легилименция. Я использую её, чтобы проверить пределы. Научу её тому, о чем попросили, и уйду. Но в глубине души парень знал: это уже не так. Ему хотелось снова увидеть, как она борется. Хотелось ещё раз почувствовать, как её разум сопротивляется его вторжению. Хотелось… большего. Он ударил кулаком по стене, сдерживая этот проклятый жар. Нет. Нельзя. Эти мысли опаснее любого заклятия. Если он позволит себе поддаться, это будет конец. Для него. Для неё. Для всего, что он строил. И всё же в груди, прямо под рёбрами, что-то нестерпимо горело. И оно не угасало, даже когда он, наконец, дошёл до камина, и его тело не подхватило огнем перемещения. Он ненавидел это чувство. И жаждал его снова.