Eren doesn’t Date.

Леви плохо помнил день их знакомства с Эреном, потому что это был Хэллоуин. Ханджи была в костюме ведьмы: жутко дешевом и маленьком, но образ отыгрывала на максимум, колдуя за импровизированной барной стойкой в доме братства и мешая просто крышесносные коктейли. Леви понятия не имел, что в его бокале, но на вкус оно было слишком сладким и апельсиновым, и уже через пару бокалов он делил этот вкус с Эреном, что буквально пытался его сожрать. Эрен — высокий и горячий, как солнышко, а еще у него весь этот образ плохого парня, хотя Леви не слышал о нем ничего правда ужасного, кроме того, что он меняет пассий, как перчатки, но в этом не было никакой проблемы. Так что Леви считал, что Эрену можно доверять. Особенно в вопросе секса. Он плохо помнит сам процесс, но в памяти четко сохранился момент, что Эрен надел презерватив, а затем профессионально заставил Леви кончить дважды. Он ощущался, как торнадо из чистого жара, огня и всего запрещенного законом, так что Леви даже не собирался думать о том, что этот секс значит нечто большее. Эта мысль позволила ему полностью расслабиться и получать удовольствие от того, насколько хорошо ощущаются широкие плечи Эрена под дрожащими пальцами, пока Эрен удерживал его у стены, двигаясь так хорошо и правильно. Проходит чуть больше недели с их встречи, когда Леви использует это приложение для знакомств и секса без обязательств. Он узнал о нем на вечеринке от того парня, Жана, что сказал, что его друг все время там находит кого-нибудь на одну ночь. Леви правда постарался над своим профилем, сделав несколько снимков на своих розовых шелковых подушках с прикусанной нижней губой и приподнятой растянутой футболкой, чтобы было видно его фигуру. Он не собирался никого обманывать здесь, потому что находил это приложение честным, ведь здесь люди не притворялись и не играли в отношения, чтобы добиться секса. Леви провел почти всю ночь, листая профили парней и его лицо все больше кривилось от того, насколько люди бывают сумасшедшими. Он не собирался быть придирчивым к внешности, в основном разглядывая их члены, которые были либо на первой, либо, слава богам, на второй фотографии профиля, и те были средними. Леви не собирался размениваться на такое, потому что и так потратил слишком много сил на попытки найти такие знакомства в реальности, а получал лишь предложения сходить в кино и на спектакль в студенческом театре. Сначала ему кажется, что это шутка. Искажение реальности из-за того, что он провел в приложении слишком много времени, и фантазия издевается над ним. И он все смотрит на очередное фото профиля, точно узнавая, кто на нем, но не верит своим глазам. Он думает, что это пранк или типа того, но имя и возраст здесь правильный, а еще это фото Эрена правда симпатичное, и на нем виднеется парочка его тату и рельефные мышцы, и, черт, Леви знает как они хороши на ощупь. В его профиле есть информация, и Леви вчитывается в нее, пытаясь не смахнуть влево. В отличие от информации Леви профиль Эрена выглядит четко и структурировано и это вызывает доверие. Ему нравится много вещей, которые нравятся Леви. Скулы розовеют, когда взгляд доходит до пункта «римминг» и Леви старается не представлять его слишком живо. Эрен наверняка будет ощущаться так хорошо, и Леви не нужно будет беспокоиться о том, как продолжатся их отношения после неожиданных экспериментов. Леви прикусывает губу снова, когда видит «поцелуи» и зажмуривается, а когда распахивает глаза, смущенный и раскрасневшийся, понимает, что анкеты Эрена больше нет перед глазами. — Чего?! Какого черта?! — Леви садится на постели, пытаясь отмотать анкеты назад, но случайно свайпает вправо каких-то придурков, а потом слишком долго ищет, как отменить лайк, и один из них уже написал ему большое сообщение о том, как сильно он хочет трахнуть Леви в его «дырочку и ротик». Профиля Эрена нет в тех, что Леви лайкнул случайно и специально, что означает только одно — он свайпнул его влево, и это ощущается как большой провал. Леви вздыхает и рушится на подушки, не желая продолжать поиски дальше и отбрасывает телефон подальше на кровать, зарывается в одеяло и пытается уснуть, пока перед глазами скачут все те грязные вещи, которые упомянул Эрен в своем профиле. Конечно, Леви не ожидает, что они встретятся так быстро после его упущения: университет такой большой, а Эрен учится на другой специальности и, кажется, на пару курсов старше, так что возможности увидеть его случайно сегодня Леви даже не рассматривал, но они сталкиваются в кафетерии, и Эрен выглядит так, будто не узнал его сначала, а затем хмурится так сильно, что Леви чувствует себя не в своей тарелке. Это ощущается странно, потому что на самом деле Леви не сильно беспокоился о том приложении. Может, Эрен смущен тем, что Леви знал его в реальности? Не похоже на нормальную причину, но Леви понятия не имеет, насколько Эрен нормальный. Или Эрен переживает о том, что произошло на той вечеринке? В тот раз Леви понравилось, правда, но рассчитывать на что-то большее не входило в его планы. Строить отношения сейчас, когда вокруг так много новых знакомств, ощущается как еще одна проблема, и Леви не хотел бы ее иметь. Так что он кивает в знак приветствия, осторожно и едва заметно, и становится в очередь, чтобы получить свой рисовый пудинг и персиковый сок. Он планировал свести Ханджи с ума своим сахарным рационом за месяц, чтобы потом иметь возможность тусоваться в ее общежитии, так как она наверняка захочет взять у него анализы и практиковаться на постановке диагноза. А еще у них там потрясный спортзал, в то время как в доме Леви только сломанная кривая беговая дорожка. Эрен выглядит по меньшей мере удивленным такой реакцией и откликается мгновенно, хотя Леви не рассчитывал на такую скорость мышления. Эрен тут же подходит ближе и пробирается в очередь прямо за Леви, едва не расталкивая людей, которые уже подошли сзади, но все еще медлили, будто не могли решить, вставать в очередь или сдаться и уйти отсюда голодными. Его рука ненадолго касается талии Леви, и тот никак не реагирует, слушая, как до этого стоящий позади него Райнер пытается возмутиться, но Эрен посылает его к черту. Вокруг слишком шумно. Студенты со всех направлений обедают в одно и то же время, и Леви думает, что, несмотря на отличную возможность познакомиться, это глупо. Их могли бы распределить на потоки и сделать перерывы с разницей в пятнадцать минут, чтобы сократить возможность давки в толпе, которая вызывала у Леви панический ужас. — Ты не злишься? — Эрен наклоняется к нему, стоя прямо за спиной, чуть ближе, чем могли бы стоять даже друзья, хотя Леви назвал бы Эрена максимум знакомым. Леви хмурится, пытаясь не обращать внимания на то, как тепло ощущается Эрен, и не поворачивается, озадаченный вопросом. Леви казалось, что он верно истолковал намерения Эрена играть в незнакомцев после случайного секса, но, учитывая то, как быстро и уверенно Эрен сокращает между ними дистанцию, приходится правда напрячь мозги и даже подключить парочку теорий из базового курса психологии, который был у него год назад. Пальцы нервно теребят край пластикового серого подноса, и Леви притворяется, что слишком увлечен выбором салатов, хотя придумал свой рацион давным-давно. Часть его хочет позлить Эрена и никуда не двигаться, чтобы проверить, неужели тот влез в очередь только ради того, что поговорить с ним. Леви задумчиво приподнимает защитное стекло и берет салат из свежих овощей, но, потратив немного времени на его разглядывание и слыша едва сдерживаемый вздох нетерпения со стороны Эрена, ставит его на место и берет второй салат. Он пожимает плечами, чтобы Эрен не думал, что Леви его игнорирует, но никак не отвечает. А Эрен, очевидно, хочет чего-то поточнее. Райнер вздыхает и обходит их, матерясь сквозь зубы, но Эрен остается на месте, и Леви пытается скрыть улыбку, немного отвернувшись. Эрен упирается ладонью в стенд с салатами, буквально нависая над Леви, будто пытается надавить, заставив реагировать, и тот, убрав второй салат на место, медленно оборачивается к Эрену, приподнимая подбородок. — На что? — Леви проходится взглядом по Эрену, потому что это смешно. То, как Эрен пытается притвориться, что ему плевать. Должно быть, он помнил все немножко лучше Леви с Хэллоиуна. Или свайпнул Леви вправо. И, ладно. Это интереснее, чем базовое знакомство. Леви редко находил правда интересных людей, потому что видел их насквозь еще до того, как те открывали рот. И до того, как поступить на психолога и сдать прошлые пять сессий на «отлично». Но сейчас Эрен выходил за те рамки, в которые его обозначил Леви в своей голове. — Я не взял твой номер и не перезвонил, — Эрен будто уточняет условия, и Леви пытается поймать его взгляд. Он понятия не имеет, что значит этот тон. Леви плохо помнил свое имя после того секса, не то что номер телефона. Эрен встречает его взгляд, но не держит слишком долго. Леви кажется это забавным — то, как Эрен борется с собой, чтобы не сбежать, но интерес побеждает. В Леви он побеждает тоже. — Если бы ты мне названивал, я бы обратился в полицию, — Леви говорит уверенно. Зеленые глаза проходятся по всему его телу, будто Эрен не разглядывал его до этого, пока их взгляды не встречаются вновь, и Леви чувствует, как во рту пересыхает. — И ты не обижаешься? — Эрен склоняет голову вбок, вновь отводя взгляд, и Леви неосознанно переводит дыхание. Эрен может выглядеть правда пугающе, а учитывая врожденную привлекательность это работает так же, как у хищников, и Леви не хочет быть жертвой в этой истории. Он притворяется задумчивым еще немного, потому что Эрен так легко и потрясающе теряет терпение, и Леви находит в этом маневр для своих действий. — Ты странный, — Леви пожимает плечами, позволяя еще паре ребят недовольно обойти их и не сдвинуться с места. Эрен между ним и остальной очередью ощущается, как щит. — Тогда… Почему ты свайпнул влево? — Эрен наклоняется ближе, вглядываясь в лицо Леви, будто правда пытается прочитать на нем истинную причину. Леви вздергивает брови в удивлении, потому что он не ожидал услышать это так прямо. Должно быть, у Эрена все в порядке с самооценкой, что логично, но, кажется, он немного перегибает палку в самоуверенности, и Леви не может решить, ухватиться ли за эту соломинку или воспользоваться заинтересованностью Эрена. Мыслей в голове слишком много, так что Леви берет свой поднос и двигается дальше чуть быстрее, давая себе шанс подумать над тем, чего он хочет. Возможно, в профиле Эрена не хватало фотки члена, чтобы решить наверняка. Эрен настигает его тут же, двигаясь почти бесшумно, и это правда пугает. Но Леви отлично держится, поднимая подбородок чуть выше и не позволяя себе сутулиться. Он останавливается у рисового пудинга и приподнимается на цыпочки, чтобы достать до самого свежего, но Эрен двигается быстрее, добывая пудинг и ставя его на поднос Леви. — Спасибо, — Леви говорит это совсем тихо, потому что Эрен чертовски близко. Ближе, чем нужно, так что он пытается отступить, и Эрен понятливо остается на месте. — Слушай, я не хочу сложностей… Просто было интересно узнать, потому что мне показалось, что… было неплохо, — Эрен убирает выбившиеся пряди, что опадали на лицо, и Леви замечает, что за этим жестом Эрен пытается скрыть недовольство собственной нервозностью. Леви нравится, когда люди так быстро оценивают собственные эмоции. — А мне их создаешь, — Леви берет поднос, но Эрен перехватывает его из рук, готовый двигаться туда, куда пойдет Леви, и, вау, это интересно. — Я не хочу встречаться, но… — Эрен звучит почти отчаянно, и Леви улыбается. — Я не предлагал, — он улыбается шире, чувствуя, как растет нетерпение и недовольство Эрена собственными эмоциями. — Мне понравилось на той вечеринке, окей? И я уверен, что тебе понравилось тоже, — Эрен шумно выдыхает, начиная злиться, и Леви ставит на поднос персиковый сок. Он размышляет, стоит ли ему взять ананасы в сиропе, и эта мысль венчается улыбкой. Ханджи придет в ярость. — Самонадеянно, — Леви отвлекается от этого бессмысленного разговора, когда осознает, что из фруктов в сиропе есть выбор: ананасы, персики или ананасы и персики вперемешку. Он думает о последних, но тогда ему следовало взять яблочный сок, но его там не было, а в вишневом какой-то дурацкий осадок… Черт. — Будет круто, если мы повторим. Без обязательств, — Эрен ставит его поднос на линию касс и терпеливо ждет, пока Леви ответит. — Какие-то проблемы с обязательствами? — Леви улыбается, встречая зеленый взгляд, и Эрен усмехается. — Не надо рыться в моей голове, пока не получишь свой диплом психолога, — Эрен подмигивает ему, и Леви отводит взгляд. Туше. — Не заинтересован работать бесплатно, — Леви качает головой и добывает карточку из заднего кармана. — Но хотелось бы, чтобы в обязательства входила безопасность здоровья, — Эрен слишком легко и непринужденно оплачивает еду Леви и вновь подхватывает его поднос. Он бросает быстрый взгляд на Леви, будто тот мог взорваться или типа того, но Леви никак не реагирует, немного хмурясь, но лишь потому, что думал, значит ли эта оплата его еды те самые «обязательства». Он оглядывает заполнившийся кафетерий и находит местечко у окна, которое вот-вот освободят. Эрен замечает его тоже и двигается туда, мягко и непринужденно обходя все препятствия в виде столов, стульев и сумасшедших первокурсников, а затем ставит поднос на стол, опускаясь на место напротив Леви. — Хочешь, чтобы я сдавал анализы каждый месяц? — Эрен звучит по-деловому, и часть Леви хочет сказать, что это впечатляюще для человека, который не планировал вкладываться в их взаимоотношения. — Раз в полгода будет неплохо, но вообще я говорил о презервативах, — Леви открывает пудинг и начинает есть, и Эрен следит за тем, как ложка исчезает в его рту, но, слава богам, никак это не комментирует. Леви вряд ли справился с волной неловкости от попытки подкатить вот сейчас. — А, да, конечно, — Эрен хмурится, видимо, чувствуя себя глупо. — Я не идиот. — Ладно, — Леви пожимает плечами. Еще одна ложка рисового пудинга, и он замечает, как Ханджи заходит в кафетерий, выискивая его взглядом. — Дай мне свой номер, — Эрен протягивает ему свой телефон, и Леви набирает нужные цифры и звонит самому себе. У Эрена не последняя модель, и Леви замечает пару сколов стекла справа. Телефон не выглядит так, будто с ним обходятся аккуратно. Вероятнее всего, Эрен из того типа парней, которые бросают новое устройство в карман с ключами или забывают где-нибудь в чужой сумочке. Вибрация ощущается в собственном кармане, и Леви сбрасывает, кивая самому себе. — Не смей мне названивать, — Леви сует ложку в рот, указывая на Эрена пальцем, чтобы привлечь больше внимания. — Я серьезно. И спасибо за обед. — Не хочешь встретиться сегодня вечером? — Эрен улыбается, и, ладно, это немного лишает рассудка. Леви ощущает, как быстро все его настроение меняется. Он держит взгляд Эрена, но только потому, что не имеет возможности оторваться, и ложка влажно покидает его рот. — Если будет комфортнее, я могу прийти к тебе и… Можем обсудить, что нам нравится, — Эрен предлагает варианты, думая, что Леви размышляет над тем, стоит ли соглашаться, пока Леви пытается придумать, как освободить вечер. — Напиши мне после пар, — это дает Леви возможность вдохнуть. Ему нужно подумать пару минут где-то, где Эрен не прожигает в нем дыру взглядом в ожидании ответа. — Ладно, — Эрен самодовольно ухмыляется, будто Леви уже согласился, и Леви едва сдерживается от того, чтобы крикнуть на весь кафетерий Эрену вслед, что он не согласен. Но он молчит, а ложка с пудингом вновь погружается в рот, как спасение от сказанных глупостей, и Леви шумно выдыхает. И рядом возникает Ханджи. — У-у-у! У вас намечается какое-то продолжение Хэллоуина? — Ханджи двигает бровями и указывает большим пальцем за спину, видимо, туда, куда по ее мнению ушел Эрен. Она двигается быстрее, и ее медицинский халат распахивается, и Леви видит хорошо сидящие брюки и зеленый джемпер, который он мечтал у нее украсть. — Он купил мне обед, — Леви пожимает плечами, чуть смещаясь на стуле и подбирая одну ногу под себя. Он все еще ходил в вансах, несмотря на то, что дождь все еще походил на снег, и, кажется, это должно быть проблемой, но Леви пытается не думать об этом. — Вау, как думаешь, это намек? — Ханджи смеется, и Леви не поддерживает ее веселья, отпивая сок. За окном собираются тучи, и Леви смотрит на них, хмурясь. — Мы пойдем сегодня в парк? — Он отвечает своим вопросом на вопрос Ханджи и для нее этого достаточно, чтобы понять, что Леви не хочет продолжать разговор. — Если не начнется дождь, — она тоже бросает взгляд за окно. — Спросим у метеорологов? — Они оба смеются, зная, что студенты с факультета метеорологии никогда не говорят погоду правильно. Леви как-то планировал сделать исследование на этот счет, но слишком быстро потерял интерес к стопроцентной статистике провала. — Я думал пройтись по парку в любом случае, — Леви произносит это просто потому что не знает, что сказать. В голове все еще крутится разговор с Эреном и сознание заполняют вспышки эмоций на его лице. — Как ты себя чувствуешь? — Ханджи добывает из нагрудного кармана халата ручку, чтобы записать анамнез Леви в свою тетрадь, видимо, вспоминая об их сладкой войне за здоровый образ жизни. Она указывает ручкой на стакан из-под сока Леви, и тот следит взглядом за направлением, думая о том, что, вообще-то, Ханджи никак не прокомментировала его пудинг, хотя он был сладкий. Даже для Леви. — Неплохо, — Леви пожимает плечами, доедая все фрукты и прижимая миску к губам, чтобы допить сироп. Ханджи кривится и отворачивается, притворяясь, что сдерживает рвотные позывы. К пяти вечера, когда они оба ненавидят свою затею ходить пятнадцать тысяч шагов в день чего бы им это ни стоило, Леви провожает Ханджи до общежития и мысленно умоляет пустить его погреться хотя бы на коврик, но знает, что нужно попасть домой до того, как туда придет Эрен. Потому что они договорились о встрече. И Леви не хотел ее пропускать. — Ты точно не хочешь зайти? Переждать хотя бы эту чертову грозу, — Ханджи указывает мокрой ладонью за спину Леви и гром вторит взмаху ее руки. Она неловко усмехается, будто правда послужила причиной этого кошмара, и Леви поджимает губы. — В другой раз, Тор, сын Одина, — Леви машет ей, разворачивается и уходит, не ожидая прощания, потому что слишком сильно промок. Свет от холла общежития Ханджи быстро теряется за спиной, и Леви быстро двигается в темноте от фонаря к фонарю. Его вансы мерзко чавкают, и Леви пытается вспомнить, куда он убрал сушилку для обуви с прошлого сезона. Завтра он наденет огромную куртку, это точно. К черту толстовки. Да, он будет выглядеть, как фрик, но ему будет тепло. И обязательно термос. Возможно, он найдет тот термос на сорок унций и тогда холода отступят в страхе. Зубы стучат и адреналин испаряется, оставляя за собой след из жалости к себе и невозможности двигаться от того, что мышцы окоченели от холода. Толстовка прилипла к телу и мерзко скрипит, и Леви ни черта не видит перед собой, пытаясь прикрыться рукой. Жуткие сценарии с клоуном из «Оно» не покидают его мысли, а звуки шкварчащих от переполнения ливневок сопровождают каждый его шаг. Два квартала занимают чертову вечность, и Леви готов расплакаться, когда наконец-то видит свой дом. Он ускоряется, хотя растер ноги о мокрые кеды, переходит на бег, зная, что дорога сейчас пойдет вниз и нужно быть осторожнее, но так мечтая попасть хоть куда-то, где дождь не льет так сильно, что кажется, будто состоишь из воды. Дверь квартиры распахивается и Леви оглушен тишиной, что встретила его. Он позволяет воде стекать с себя пару минут, просто пытаясь отдышаться и смотря в одну точку, пока пальцы бездумно сжимаются и разжимаются, боясь потерять чувствительность. Дыхание прерывистое и загнанное, и Леви пытается собраться с мыслями, но ощущение, будто он съел килограмм клубничного слаша и теперь его мозг не функционирует, не покидает его, так что он позволяет себе просто прижаться спиной к двери и чувствовать, как даже ее поверхность кажется теплой в сравнении с ним. Тишину нарушает шум дождя, становящийся все более спокойным, и Леви пытается собрать мысли в кучу и хотя бы попытаться встать с пола, на который он скатился в надежде нащупать спиной местечко потеплее. Он чувствует, как зубы начинают стучать и холод пробирается под кожу все дальше, достигая костей. Сил совсем мало даже на то, чтобы послать проклятия Ханджи и себе в прошлое за глупую затею, так что Леви прикрывает глаза и шумно выдыхает. Второй выдох прерывается стуком в дверь, и Леви пугается, переползая вперед и пытаясь подняться с колен, но одежда слишком тяжелая от впитавшейся воды, так что ему требуется время, чтобы ухватиться за дверной косяк и открыть замок. Было глупо открывать дверь, не спросив, кто за ней. Леви не следовало этого делать. Особенно, когда он представляет собой вымокшую насквозь кучу одежды. Но вот он здесь, выглядящий, как брошенный на произвол судьбы котенок в картонной коробке, а перед ним Эрен, и он выглядит противозаконно хорошо. — При-и-ивет, — Эрен растягивает гласные, пока его взгляд медленно скользит от вансов Леви все выше по ставшим черными от влаги джинсам, растянувшейся толстовке и наконец добирается до лица, и Леви теряется, отводя взгляд. Эрен реагирует мгновенно. Он заходит дальше, не позволяя Леви решать, хочет ли он пустить его в квартиру, и хмурится, наступая в лужу, что случайно создал Леви. — Окей, — Эрен вздергивает брови, оглядываясь, будто что-то хочет найти, и, когда его взгляд натыкается на что-то позади Леви, на его губах возникает улыбка. Внезапное тепло его пальцев на подбородке заставляет Леви вздрогнуть от неожиданности, и он пытается придумать, что сказать. Нужно послать Эрена к черту хотя бы сегодня. Сказать ему, что завтра будет отличный день, и они встретятся, и все будет классно, вот только Леви нужно… — Нужно тебя раздеть, — Эрен наклоняется все ближе, и Леви обдает жаром его дыхания. Щеку будто рассекает пламя — настолько она холодная. И Леви думает, что все это может катиться к черту. Он не собирается тратить на их секс без обязательств даже крошку своего ресурса. Не собирается переживать, понравится ли Эрену его пижама или захочет ли он остаться на ночь. Ему абсолютно плевать, какой напиток любит Эрен и что он смотрит перед тем, как уснуть. И ему точно все равно, насколько жалким и бездомным он выглядит сейчас. Они не встречаются, и эта мысль заставляет Леви выдохнуть. Плечи и руки расслабляются, и Леви позволяет себе кивнуть и сделать самую несчастную мордашку на свете, позволяя Эрену обнять себя и утянуть в сторону душа. Мыслей в голове не прибавилось, и, возможно, Леви будет винить в этом шум воды. Но, в отличие от ливня, исхлеставшего его ледяными каплями, душ ощущается так хорошо, что мозг Леви плавится, а мышцы ног наконец-то перестает сводить. Эрен только включает воду, а Леви расслабляется мгновенно, почувствовав первый пар, что поднимается к потолку и касается зеркала. Он прикрывает глаза и пытается начать дышать ровно, когда чувствует руки Эрена на своей талии. Он ощущает, какими жадными могут быть эти прикосновения, и кажется, будто Эрену стоит определенных усилий касаться Леви так осторожно. Толстовка и футболка наконец-то сняты и брошены на пол, и Леви чувствует облегчение. От веса плечи ноют, и он хмурится, следя за тем, как Эрен возится с его ремнем, но никак не помогает ему. Пальцы все еще ощущаются заледеневшими, и Леви пробует пошевелить ими, но выходит скверно. — Сядь, — Эрен говорит совсем тихо, и Леви слышит его только потому, что где-то на краю сознания ждал этого слова, чтобы рухнуть на опущенную крышку туалета и прикрыть глаза. Джинсы стягиваются со скрипом, и Леви морщится на мерзкий звук. Эрен вежливо оставляет на нем боксеры, и это почти мило. Леви хочет что-то сказать на этот счет или даже пошутить, но мысли все еще не отогрелись. Лампочка в ванной могла бы быть ярче, но сейчас Леви кажется, что так даже уютнее. Ему могло бы быть неловко с более ярким светом, но здесь он ощущает себя в безопасности. С парнем, с которым занимался сексом на вечеринке, пока на голове едва удерживался ободок с кошачьими ушками, а на щеках растирались от движений нарисованные усы. Эрен отвлекает его, когда стягивает футболку. Леви не думал, что сможет функционировать ближайшее время, но вот взгляд касается загорелой кожи, неосознанно ползет вверх по татуировке на боку, очерчивает контур мышц, и щек Леви касается жар. Эрен расстегивает свой ремень, и Леви вспыхивает, как спичка. Его джинсы сухие, так что с ними справиться проще, и он снимает их, а Леви не может держать взгляд подальше от того, что скрыто боксерами. Бедер Эрена тоже касаются татуировки, и, должно быть, у них есть какой-то общий смысл или концепция, или типа того, и Леви поинтересовался бы, если бы ему не было так плевать, а зубы не стучали бы о зубы. — Не передумал? — Эрен вздергивает брови, приседая перед Леви на корточки, и тот касается взглядом татуировки на колене. Кажется, это какой-то рунический символ. А, может, просто каракуля. Леви качает головой и касается плеч Эрена, чтобы обнять его. Это должно было продлиться не так долго. Он должен был попробовать, а затем отпрянуть, потому что Эрен все еще абсолютно чужой человек, и, не считая секса и забавного разговора, между ними ничего не было, и Леви должен быть смущен. Но Эрен притягивает его ближе, так хорошо и так резко, и Леви выпускает весь воздух из легких с облегчением, потому что Эрен — горячий, как печка, и это ощущается так хорошо. — О боже, — Леви выдает только это, повиснув на Эрене и едва касаясь пальцами ног пола, и тот тихо усмехается. Этот низкий звук скользит по Леви, касаясь его там же, где пальцы Эрена касаются его кожи и вспыхивает искрами. — Ты такой теплый. — А ты жутко холодный, — Эрен обнимает Леви крепче и отрывает от пола, заходя в душ под теплую воду. Леви не может сдержать стона облегчения. Тепло обдает его со всех сторон, кутает и укрывает, и он покрывается мурашками, пока Эрен гладит его спину. Это ощущается так хорошо, что Леви утыкается ему в плечо и не осознает, как прижимается щекой к горячей коже, пытаясь начать дышать ровнее. — Сколько ты был под дождем? — Эрен спрашивает, чуть наклоняясь, и Леви пытается привычно пожать плечами, но мышцы ноют. — Не знаю. Слишком долго, — Леви хнычет, и Эрен улыбается, наклоняясь все ближе. Леви понятия не имеет, какая у них договоренность о поцелуях. Может, для Эрена это будет что-то, что означает чувства, а, может, он вообще против поцелуев. Кажется, что-то об этом было в его профиле, но, к сожалению, другие пункты перетянули все внимание на себя. Леви не хочет думать об этом слишком много, но мысли будто прилипли к этой идее, окружив ее вихрем сомнений. Леви неосознанно сжимает пальцы на плече Эрена, пытаясь решить, притянуть ли его ближе или предупредительно стиснуть. В любом случае сейчас зубы Леви стучат друг об друга, и он лишь касается носом носа Эрена, когда тот оказывается совсем близко. Горячие ладони касаются поясницы, и по коже проходится что-то близкое к току, колючее и яркое, и Леви приходится прижаться ближе, совсем немного и еще чуть-чуть, будто не может решить, нравится ли ему то, как отдаются прикосновения под кожей. Он привстает на цыпочки и вновь удобно устраивает подбородок на плече Эрена, пока касания становятся все более яркими, близкие к жадным, заставляя Леви терять вдохи и путаться в выдохах. Он слышит, что Эрен нашел на деревянных душевых полочках смазку: ее крышка знакомо щелкает, и Леви благодарит всех богов за то, что Эрен такой сообразительный. Он пытается придумать, как развернуться и как будет лучше и удобнее, и начинает переминаться с ноги на ногу, пытаясь решить. Эрен шумно выдыхает и издает что-то похожее на рычание, заставляя Леви замереть. — Что ты пытаешься сделать? — Эрен отнимает его от себя, удерживая за плечи, и Леви смотрит на него во все глаза, пытаясь собрать слова в кучу. Теплые капли превратили волосы Эрена во что-то сверхсексуальное и безумно горячее и то, как он недовольно убирает пряди со лба наверх, превращает ноги Леви в желе. — Посодействовать, — Леви мямлит, и Эрен усмехается, прищуриваясь и наклоняется совсем близко. Леви невольно пытается отступить, но ладонь, крепко удерживающая его за бедро, не дает этого сделать. — Мне не нужна помощь, — Эрен звучит так низко. Его голос пробирается куда-то под кожу, согревая, и Леви чувствует, как медленно в нем просыпается смущение. — Я просто хочу сделать как лучше, — Леви говорит это, когда ладонь Эрена двигается дальше, заставляя Леви прогнуться и вновь оказаться в объятьях Эрена. — Тебе было плохо в прошлый раз? — урчащие нотки проходятся по шее, и вместе с долгожданным расслаблением по телу проходится густой и яркий разряд, когда живота касается член Эрена. Твердый. Влажный. — Нет, но я… — Леви не осознает, как пальцы соскальзывают с плеч Эрена на его запястья и касаются мышц пресса, двигаясь по ним все ниже и ниже. Нужно коснуться. Проверить, все ли в порядке. Все ли на месте. Мало ли что. Он не договаривался на крошечный кривой член и хочет знать наверняка. — Либо ты расслабишься и доверишься мне, либо я сваливаю, — Эрен пожимает плечами, и Леви будто просыпается. Нет. Свалить сейчас будет самой глупой идеей в мире. Эрен не может свалить сейчас. Леви едва согрелся и освободил для него весь вечер, хотя собирался есть начос с сырным соусом и смотреть «Милых Обманщиц». Нет, точно нет. — Боже мой, я надеюсь ты там не перебираешь в голове все за и против? — Эрен закатывает глаза, и Леви утыкается лбом в его ключицу, отдаваясь процессу. Парфюм Эрена в воде ощущается, как теплые волны шумного океана и этот звук мешается с шумом капель душа и дождя за окном. Его руки, теплые и сильные, так хорошо обнимают Леви, что даже если колени подкосятся в самый неподходящий момент — Эрен удержит его. Леви знал, что Эрену можно доверять. Особенно в вопросе случайного секса. Именно поэтому, когда его пальцы, окутанные смазкой, медленно и так хорошо погружаются внутрь, Леви притягивает Эрена ближе, хватая горячий и влажный воздух ртом и собственный член твердеет в секунду. Перед глазами рябит, и Леви зажмуривается вновь, чувствуя, как медленно пальцы проникают все дальше, сразу два, но так медленно, что Леви привычно хочет податься назад, чтобы ускорить процесс, но Эрен крепко держит его за бедро, не позволяя двинуться. Пальцы Эрена ощущаются так хорошо. Он не торопится, двигаясь в одном ритме, с каждым разом заходя глубже лишь на миллиметр, и Леви чувствует, как к щекам приливает жар. Тело двигается без его ведома, желая впитать все тепло Эрена, и его член так хорошо проходится по животику, что Леви отвлекается на эти ощущения. Мысль о том, чтобы коснуться, гудит все громче, и Леви не собирается себе отказывать. Ладонь нежно оборачивается вокруг головки, и Эрен издает тихий расслабленный выдох, сбиваясь с ритма. Мягкая улыбка рождается на губах, и Леви чувствует довольство. Веки тяжелые, становится жарко, и ладонь стекает на основание, пробуя толщину. Леви отвлекается. Он совершенно глупо отвлекается на член Эрена, и это топит его прямо здесь, в собственном душе, где Эрен застает его врасплох, толкаясь до основания пальцев внутрь. Удовольствие пробивает насквозь, и Леви не успевает сдержать стон, низкий и громкий, и щеки краснеют тут же, а взгляд плывет от желания и смущения. — Это было хорошо, — Эрен довольно улыбается, поднимая лицо Леви навстречу своему и заставляя посмотреть ему в глаза, хотя Леви жутко смущен. Скулы горят, а мозг превратился в подтаявший клубничный слаш. Колени дрожат, а бедра норовят разъехаться, потому что Эрен не собирается останавливаться. — Запомни и повторяй столько, сколько сможешь, ладно? — Эрен сжимает подбородок Леви чуть сильнее, и тот понятливо кивает, смущенный похвалой. Пальцы осторожно покидают его, и Леви не осознает, как сильно хочет продолжить. Он сжимает плечо Эрена, будто правда планирует удержать их обоих здесь, и Эрен ненадолго правда замирает, но лишь для того, чтобы выключить воду. Холодно становится не сразу, но это немного приводит Леви в чувство, и он выбирается на коврик вслед за Эреном. Полотенце и еще одно для Эрена из стопки чистых, и Леви чувствует себя покинутым и пустым, несмотря на то, что Эрен все еще чертовски близко к нему. Он хмурится и мысли только пытаются зародиться шумом в его голове, когда Эрен отвлекает его снова. — Выглядишь так, будто вот-вот заплачешь или упадешь в обморок, — Эрен опускается на корточки совсем рядом, но лишь для того, чтобы притянуть джинсы, до этого лежавшие на полу и раздобыть презерватив. — Не могу пока решить, — Леви мямлит, но Эрен все равно слышит. Это понятно по тому, как он пытается скрыть смешок и отвести взгляд, но все равно возвращается к Леви, оглядывая его снизу вверх снова и снова. — Днем ты выглядел получше, — Эрен деловито хмурится, оглядывая лицо Леви, когда поднимается. Леви привык, что многие выше него, даже Ханджи, но, черт, Эрен ощущается таким большим. Возможно, это из-за того, что его плечи такие широкие, а мышцы на руках рельефные. — Не хватает румянца на щеках. И члена в твоей красивой заднице, — Эрен улыбается ярче, и Леви смущен его прямотой. Он чувствует, как скулы неподвластно краснеют и пытается как-то это остановить, прикусывая губу, но делает только хуже. Потому что Эрен смотрит на него сверху вниз так самодовольно и уверенно. И этот жест делает его взгляд жадным. И Леви хочет попробовать. Хочет посмотреть, как далеко их границы и насколько стены вокруг них обоих высокие. Он хочет попробовать посмотреть куда-то за эти стены из уверенности и довольства собой, чтобы узнать напускные ли они. И он мягко выпускает нижнюю губу из плена, позволяя ей издать влажный чмокающий звук. И Эрен попадается мгновенно. Он наклоняется за поцелуем, и Леви ни черта не успевает сказать. Он не успевает даже дернуться, попадаясь в такую же ловушку из огня, напора, желания брать свое и вырывать его зубами, уверенности и силы, что окружает и крадет весь воздух из легких. Губы Эрена требовательные, не терпящие отказов и подчиняющие себе. Леви в мыслях ищет оправдания этому поцелую, ищет способы поговорить о нем позже, чтобы прояснить, считается ли он случайным, пока Леви в реальности привстает на цыпочки в жажде большего. Он пробует адреналин, и тот на вкус точь-в-точь, как Эрен, и сходит с ума тут же, потому что нужно больше. Руки обвивают крепкие плечи и Леви запрокидывает голову, разрешая делать со своим ртом все, что Эрен захочет. И поцелуй становится жарче. Эрен тянет его дальше, двигаясь спиной вперед. Полотенце соскальзывает с плеч, пока он помогает Леви переступить неровный порог между ванной и коридором. Леви осторожно направляет его к спальне, прерывая поцелуй лишь для того, чтобы жадно и недостаточно встретиться в нем вновь. Коридор остается в голове Леви лишь желанием, чтобы язык Эрена толкнулся дальше, глубже, и они добираются до спальни, задыхаясь. Пальцы возвращаются на место, когда Леви устраивается удобнее на кровати, а Эрен нависает над ним. Еще немного смазки и презерватив, и Леви чувствует себя так хорошо, прогибаясь навстречу в нетерпении. — У тебя очень красивое тело, Леви, — Эрен говорит это серьезно, и Леви отвлекается, почти возвращаясь в реальность, но Эрен вовремя отвлекает его членом, что прижимается к отверстию и тут же входит дальше, заполняя. Комплимент вместе с горячим членом внутри обжигает щеки, и Леви зажмуривается, неосознанно сжимая покрывало в дрожащих пальцах. Удовольствие ошпаривает, и Леви ищет, куда его направить, и Эрен — его единственная надежда. Он входит так медленно и так жарко, так безумно хорошо, что Леви не может и слова сказать в ответ. Ему правда следует послушаться Эрена, просто расслабиться и принять правила этой игры. И Леви пытается сделать крошечный вдох, а затем выдох, и сознание заполняется остатками парфюма Эрена, запахом кондиционера с кончиков его волос, что распустились из резинки, теплом его тела. И Леви падает на подушки с тихим влажным стоном, и этот звук служит для Эрена спусковым крючком. Его бедра достигают бедер Леви в жадном рывке вперед, ярком и захватывающем, и Леви не успевает переждать эти эмоции в себе, как Эрен начинает двигаться. Так хорошо и так правильно, что Леви удается лишь сжать покрывало покрепче и позволить стонам покидать свой рот, а бедрам — разъезжаться с каждым последующим толчком. Эрен заводит его руки себе за плечи, будто чувствует, как сильно Леви нужно притягивать Эрена бесконечно ближе. Напряженный пресс все проходится и проходится по члену, и тот слишком чувствительный, и Леви зажмуривается, потому что ощущений слишком много. Эрен замирает лишь на секунду, и Леви тут же реагирует, распахивая глаза и пытаясь выбраться из удовольствия и сфокусироваться, но Эрен прижимает пальцы к распухшей нижней губе Леви. — Тебе следовало сказать об этом, — Эрен будто недоволен тем, что Леви успел почувствовать дискомфорт даже на секунду. Леви собирается возмутиться, упирая пятки в мягкую поверхность, но угол меняется, и он обрушивается на подушки со стоном, когда член Эрена тяжело проходится по простате и остается там, а два пальца Эрена погружаются в его распахнутый рот. — Ого, ты правда собирался спорить сейчас? — Эрен улыбается, и Леви пытается утихомирить дрожь, но это невозможно, когда все тело дрожит в преддверии оргазма так сильно, и не хватает лишь этих потрясающе ритмичных толчков. Остатки смазки покрывают член Леви, и Эрен двигается по нему легко и нежно, задерживаясь у основания и поднимаясь вверх, чтобы провести большим пальцем по головке, и Леви задыхается, окруженный им со всех сторон. Контроль и вообще любые мысли, проблемы и идеи покидают голову Леви вместе с тем, как смазка стекает по его члену и бедрам, а слюна — по щеке. Эрен двигается так сладко и так хорошо, и его пальцы заполняют рот Леви, а затем сменяются языком и в этом потоке Леви ловит оргазм, как снежинку на язык, и тот достигает его, как лавина. Будто удар по затылку и звенящая тишина, пока тело просит продолжения, и Эрен дает его, приподнимая Леви за бедра и трахая так, будто это их последний день на этой бренной земле: быстрее, ритмичнее и грубее, входя до шлепков о бедра, и Леви просто позволяет оргазму продолжаться и продолжаться, пока мир собирается и разбирается, как калейдоскоп. Эрен кончает, крепко удерживая Леви, и тот обнимает его в ответ так, будто если отпустит, то рухнет прямо в преисподнюю. Эрен стонет так низко и так хорошо, что Леви невольно прокручивает этот звук в голове снова и снова. Между ними ни сантиметра пространства, а дыхания сбиты. Леви чувствует, как расслабление становится эйфорией, окатывает позвоночник разрядами и тело — теплом, и улыбка сама возникает на губах. — Ты спас меня от обморожения конечностей, — Леви едва произносит это, приходя в себя, и пытаясь немного оттолкнуть Эрена, но тот не двигается с места, лежа на Леви и вдавливая его в кровать своим весом. Кажется, он угукает, но звук заглушают подушки, так что Леви сдается и позволяет рукам расслабиться и шлепнуться на спину Эрена. Он расправляет пальцы и ведет ими вверх до лопаток и вниз до края ребер, пока Эрен собирается с мыслями и аккуратно выходит из Леви. Презерватив все еще на нем, и Леви не может не вздохнуть с облегчением. Он приподнимается на локтях, когда Эрен встает и стягивает с себя презерватив, а затем уходит обратно в ванную. Леви думает о том, что стоит сказать Эрену, куда выбрасывать презерватив, но тело настолько измотано, что он вновь рушится на подушки, чуть смещаясь, и поворачиваясь на бок, чтобы устроиться удобнее. Сон придавливает и прижимает к кровати, и Леви прикрывает глаза лишь на секунду, а когда просыпается, то Эрен стоит над ним полностью одетый и выглядящий так, будто этого секса и не было. — Не хочу оставлять дверь открытой, но мне нужно идти, — Эрен говорит это тише, будто боится спугнуть сон Леви, и тот кивает, пытаясь позволить смыслу его слов добраться до сознания. — Просто поверни замок и закрой дверь. Он щелкнет и дверь закроется, — Леви собирает все силы в кулак, чтобы пролепетать это, и Эрен улыбается на его попытки, легко щипая за щеку, но даже это не будит Леви. Еще секунда, и Леви слышит щелчок замка и засыпает крепким и глубоким сном до самого утра. Утро субботы Леви проводит так, как мечтал весь последний месяц. За окном дождь, и он смотрит на то, как грозовые облака нависли над городом и делает первый глоток кофе. На сковородке яичница тихо шкворчит, и Леви поддевает ее лопаткой. Желток остается целым, и это вызывает счастливую улыбку на лице. День начинается так потрясающе, и Леви не может не улыбаться, собирая сбалансированную тарелку и расслабленно выдыхая, когда устраивается за крошечным столом на кухне. Его телевизором служит окно, и он использует кусочек хлеба, чтобы позволить идеально ровному желтку лопнуть и красиво растечься по тарелке на авокадо. Улыбка не покидает его лицо, и он прикрывает глаза, блаженно выдыхая. Даже мытье посуды не способно омрачить его день, и он, полный энергии и мотивации, принимается за давно отложенную статью. Мыслей в голове нет, а если они и возникают, то их течение спокойное и тихое, и это не беспокоит Леви. Жизнь ощущается так хорошо, что к вечеру, когда солнце еще не село, они с Ханджи выбираются на ежедневную прогулку. В этот раз Леви в теплой куртке и его горло закрыто шарфом, а на ногах удобные сухие кроссовки. Он ждет, пока Ханджи выйдет из своего общежития, листая оповещения в телефоне, что пришли за день, когда время сменяется на ровное число. Леви держит палец над именем Ханджи в своей контактной книге, готовый позвонить и недовольно зашипеть, потому что та портила своим опозданием его идеальный день, но Ханджи возникает перед ним ровно в этот момент и улыбается так тепло, что Леви лишь раскрывает для нее объятья. — Кто ты и что сделал с Леви? — Ханджи выбирается из объятий, и Леви прячет улыбку, опуская голову. — Все в порядке. Алабама, — Леви произносит их пароль. Когда они познакомились, Ханджи была одержима изучением грибов, что зомбировали тела насекомых и была убеждена, что однажды грибы поработят все человечество. В их первую ночевку они выпили бутылку джина и посмотрели весь первый сезон Last of us, и Ханджи повторяла каждые три минуты, что они украли ее исследование. И тогда они придумали пароль. Ты должен назвать один из штатов, чтобы доказать, что ты правда в порядке. И что ты — это правда ты. — Я верю тебе, Леви Аккерман, — Ханджи берет его за руку, пряча его ладонь в тепле своей перчатки, и бодро шагает вперед. — Что ты закажешь у Джеффа? — она легко оборачивается к нему и Леви многострадально стонет. — Я ненавижу пиццу у Джеффа! Она отвратительно толстая и состоит из майонеза, — Леви кривится, и Ханджи смеется, выпуская его руку из плена. Леви приходится быстро спрятать руку в карман, чтобы не потерять тепло. — В этом и есть вся ее прелесть, — Ханджи подмигивает ему, открывая на телефоне приложение, где считаются шаги, чтобы засечь старт. Леви бредет рядом, слушая, как медленно Ханджи покидает вся тревога, и постепенно ритм ее речи становится все спокойнее, а дыхание — размереннее и глубже. Они останавливаются посреди тропы, что идет через парк, и Ханджи разглядывает крошечные грибы, что растут под деревом. — Базидиомицет, — она объявляет после пары секунд разглядывания гриба. Она сидит возле него на корточках и Леви оборачивается, смотря, нет ли вокруг полиции, чтобы их не начали подозревать в чем-то странном. — Ты ведешь себя жутко, — Леви закатывает глаза, но Ханджи реагирует на это лишь улыбкой. — Я всегда себя так веду, — она пожимает плечами, и Леви нехотя улыбается. — Так что заставило тебя улыбаться? — она спрашивает ласково, а Леви не хочет ее обманывать, но рассказать сейчас ощущается чем-то, что нарушит это сладкое послевкусие секса с Эреном горечью, и Леви садится на корточки рядом, пытаясь решить, как лучше сказать. — Можно я пока оставлю это при себе? — он склоняет голову к плечу Ханджи, и она наводит камеру на грибы, делая фотографию. — Да, конечно. Но знай, что я не буду спать всю ночь, придумывая причины, и если она не окажется хотя бы вполовину круче тех, что я себе придумала — пеняй на себя, Леви Аккерман, — она смеется, и Леви соглашается тихим смехом в ответ. Слава всем богам, они не идут к Джеффу. Ханджи до последнего не сознается, куда они идут, и Леви впадает в отчаяние, когда видит чертову вывеску Джеффа, но затем она вновь берет его за руку и ведет вправо, а потом влево и еще раз вправо, и Леви позволяет себе расслабиться и следовать за ней, слушая ее болтовню как фоновую музыку, иногда успевая уловить смысл и соглашаться. — Они специализируются на салатах, — Ханджи оборачивается к Леви, когда открывает для них дверь, и Леви кивает, разглядывая стильный интерьер. Здесь все бежевое, но формы похожи на камни у моря — гладкие и покато-круглые, и Леви оглядывается пару раз, чтобы все рассмотреть. Взгляд достигает конца зала, и у окна Леви замечает компанию. Они привлекают его внимание смехом — вот, почему Леви смотрит. Он не собирался пялиться и не хотел выглядеть крипово, но вот он здесь. Смотрит прямо на чертового Эрена Йегера, и тот вздергивает брови, когда их взгляды встречаются. Черт. — Черт, — Леви произносит это одними губами, но пытается не вести себя глупо, хотя уже отвел взгляд и тратит время для разумного приветствия на то, чтобы притвориться, будто не заметил Эрена и каким-то магическим образом передать ему информацию о том, что сюда его привела Ханджи и он точно не следил за ним. — Что ты будешь? Я плачу, — Ханджи отвлекает его, притягивая за руку к витрине, и Леви бросает на Эрена еще один взгляд, но в этот раз быстрый и почти отчаянный, и Эрен ловит его тут же, видимо, даже не отводя свой. Меню салатов просто огромное, а еще можно собрать свой, чем Ханджи и занимается, все время прося добавить больше этого и того, а Леви пытается отвлечься от неловкости и решить, что он хочет. — Не бери с тунцом, он невкусный, — голос раздается так урчаще хорошо, что тело Леви реагирует чуть быстрее, чем мозг, расслабляясь. Как Эрен оказался здесь так быстро? Или проблема была в том, что Леви завис, смотря в состав заправки с тахини и размышляя о том, как все-таки избежать неловкости. — Привет, — Леви произносит это мягче, пытаясь показать Эрену, что он извиняется за свою тупую реакцию. — Я не ожидал, что ты здесь, — Леви говорит это честно, оборачиваясь, и Эрен расслабленно улыбается. — И… что мне взять? — Леви опускает взгляд, почти кокетливо, но чертовски осторожно, а затем смотрит Эрену в глаза, чуть склоняя голову вбок. Флирт с Эреном ощущается, как что-то естественное, та манера общения с ним, которую Леви находит достаточно дистанцированной и комфортной, чтобы скрыть неловкость. — Ох, хорошо, — Эрен слишком быстро его читает. Это ощущается тепло и остро одновременно, и Леви не знает, боится ли он ошибиться или заинтересован. Кажется, Эрен соглашается с ним в этой затее с флиртом, и на секунду он касается кончиков пальцев Леви и улыбается. — Так что там? — Ханджи звучит нетерпеливо, и Эрен здоровается с ней кивком. Он мягко улыбается парню за стойкой, а затем так легко начинает диктовать рецепт, что парень приходит в себя через пару секунд, тут же хватаясь за щипцы и собирая нужную основу в боул. — Греческий йогурт, — Эрен кивает, и парень добавляет в миску все, что он говорит. — И креветки чили. — Я не люблю острое, — Леви произносит это, подходя ближе, и Ханджи вздергивает брови в немом вопросе почему Эрен заказывает за него, а Леви пожимает плечами. — Они не острые, — Эрен цокает языком так, будто Леви ему мешает, так что Леви просто соглашается и ждет свою порцию. — Ого, а ты специалист по здоровому питанию? Может, научишь Леви не потреблять одно сладкое? — Ханджи дразнит Эрена, и Леви поражается ее умению завести разговор с любым человеком на любую тему. Эрен правда должен быть заинтересован в правильном питании: он очевидно ходит в спортзал и, раз уж он избрал это место, чтобы потусить с друзьями, вместо «пиццы у Джеффа»… Это отличный вывод, к которому Леви приходит только сейчас, пока Ханджи и Эрен разговаривают о норме белка в день. Леви отвлекается на их болтовню и не замечает, как Эрен пробирается к кассе быстрее Ханджи и платит за Леви, и это становится неловким, но Леви ничего не говорит. Пока что. Просто учитывает этот факт. Складывает оплаченные чеки в мысленную коробочку. — Это моя ответственность, поэтому я заплатил, — когда до Ханджи доходит, что Эрен заплатил, она взмахивает руками и издает самый недовольный звук в мире, и Эрен мягко объясняет ей. Что ж, это звучит правда логично. Леви не собирается даже включаться в этот спор, потому что он не собирался сегодня платить и так и произошло. — Так, ладно, но в следующий раз….! — Ханджи забирает их свежевыжатые соки, а Эрен помогает донести поднос, хотя Леви мог справиться с ним в одиночку. Это просто поднос. И салат, выглядящий и пахнущий просто потрясающе, а другой, похожий на котел очень злой ведьмы. Где-то Леви уже видел это. — На Хэллоуине Ханджи тоже была ведьмой, да? — Эрен спрашивает это тише, чуть склоняясь к Леви, когда она уходит вперед, и Леви не может не улыбнуться. — Не сплетничай со мной о моей подруге у нее за спиной, — Леви шлепает его тыльной стороной ладони по плечу, и Эрен пожимает ими, обезоруживающе улыбаясь. — Ты свободен позже? — это звучит тише. Не слишком тихо, чтобы привлечь внимание, но и не достаточно громко, чтобы слышали ненужные уши. — Насколько позже? — Леви отвечает так же, замечая, что друзья Эрена начинают оборачиваться на них, а Ханджи уже села за столик. — Не знаю. Напиши мне, как освободишься и если захочешь… чего-нибудь, — Эрен подмигивает ему, и Леви задерживается на нем взглядом, быстро пробегаясь по тем чертам, которые ему особенно нравились, и неосознанно прикусывает нижнюю губу. Они расстаются так же легко, как и в прошлую ночь, и Леви садится за их с Ханджи столик, думая о собственных эмоциях, и она дает ему время, погружаясь в пробу каждого ингредиента своего франкенштейн-салата. Леви съедает половину своего, все еще размышляя, когда понимает, что ему очень нравится сочетание всех вкусов. Это ощущается хорошо: не слишком кисло и остро, но с приятной пряной ноткой, а листья салата свежие и хрустящие. Ханджи видит улыбку на его лице, но ничего не спрашивает, лишь воруя часть салата и хлопая ладонями по столу, с ненавистью смотря на свой кошмар. Стон разочарования срывается с ее губ, обмазанных заправкой Леви, и он подталкивает ей свою тарелку. — Почему Эрен заплатил за тебя? — Ханджи наклоняется вперед, и Леви обращает на нее внимание, сдаваясь в разборе своих эмоций. Они слишком воздушные и их невозможно обозначить сейчас, так что он просто позволяет этому случаться. — Потому что он мог меня отравить, — Леви пожимает плечами, отводя взгляд, и Ханджи улавливает эту деталь. — Или испортить мой ужин. Наверное, не хотел перекладывать эту ответственность на твои плечи. — Это не повод за тебя платить, — она не сдается, и Леви хмурится, не зная, как лучше ответить. Он не хочет говорить об этом. Может, позже. Когда ворох эмоций на этот счет уляжется и Леви не будет ощущать это как что-то интимное. Когда это станет будничным. А оно обязательно станет. Такой был план. Они молчат, смотря друг другу в глаза, и Леви считает про себя, чтобы отвлечься. Он не собирается говорить об этом. У него могут быть тайны, и Эрен ощущается как одна из них. Он не хочет становиться для Ханджи просто интересной новостью. А если она продолжит напирать, то так и будет, ведь она нарушает его границы лишь бы получить свой быстрый дофамин от того, что вскрыла тайну, хотя по факту тут и скрывать-то нечего. Это просто секс без каких-либо обязательств. — Ты прав, я перегнула палку. Извини, — Ханджи шлепает ладонями по столу, и Леви испуганно вздергивает брови, но тут же успокаивается и садится расслабленнее. — Хочешь десерт? Они тут вроде низкокалорийные или типа того. — Низкокалорийные? За кого ты меня принимаешь? — Леви подбирает ногу под себя и фыркает, пряча улыбку, и Ханджи улыбается смелее. — Я стою на страже твоей поджелудки, Леви Аккерман, — Ханджи расслабляется в плечах и перемешивает свой салат. Часть овощей отдала жидкость и теперь это выглядит как ужасающий суп. Леви отворачивается, чтобы не портить себе впечатление, а Ханджи отмахивается от салата и отодвигает его на другую часть стола. — Итак! Я недавно разговаривала с Эрвином и-и-и… — Ее глаза загораются, и Леви наклоняется к ней ближе. — И-и-и? — Леви подначивает ее, кивая, чтобы она продолжила. — И он спрашивал о тебе… Ну знаешь… Всякое, — Ханджи не может сдерживать улыбку, а Леви чувствует, как щеки вспыхивают. Ему нравился Эрвин. Они были подписаны друг на друга в инстаграме и Леви разглядывал его фотки у окна в задумчивой позе слишком долго, пару раз даже думая попросить скинуть оригинал, чтобы поставить себе на фоновый. Эрвин умный и очень начитанный, и Леви нравится пересекаться с ним в библиотеке и просто послушать его, проваливаясь в это мягкое ощущение комфорта, когда тот рассказывает о политике Англии XIX века. — Например? — Леви даже не притворяется незаинтересованным. Он подается немного вперед, ближе к Ханджи, чтобы услышать каждое слово. — Он спросил есть ли кто у тебя, — Ханджи прищуривается и ее слова ощущаются сладко. Она улыбается и почти визжит, и Леви берет ее за протянутые руки, подчиняясь радости. Эрен вспыхивает в голове Леви воспоминанием, но тут же гаснет под собственными «без обязательств» и «я не хочу отношений» и Леви забывает о легком чувстве вины, что кольнуло его будто случайно. — Ну, я так поняла. Ты же знаешь его, да? Он начал говорить о тебе, а потом переключился на этот поток ненужной мне информации, но… — Ханджи гладит костяшки Леви большим пальцем, и тот нетерпеливо сжимает ее ладонь крепче. — Он выглядел заинтересованным, когда я стала рассказывать о том, что у тебя изменилось расписание и теперь ты свободен по выходным и в среду после обеда, — она кивает, и Леви довольно улыбается. Он интересен Эрвину. Это ощущается приятно. Леви позволяет мыслям стать более высокопарными, позволяет им погрузиться в аромат старых книг, вина и рассуждения о жизни и смерти. Он бы мог провести так всю жизнь, слушая Эрвина и иногда позволяя себе сказать что-нибудь не слишком интеллектуальное, но обязательно забавное, что вызывало бы легкую улыбку на лице Эрвина. Они бы пили вино и ели этот жутко вонючий сыр, который со временем даже понравился бы Леви, на выходные летали бы во Францию или ездили бы на их кабриолете, ведь они жили бы в Италии, где Леви так мечтал побывать и их двое детишек… — Господи, ты выглядишь так, будто фантазируешь о вас в старости, — Ханджи кривится и Леви смеется, признавая поражение. Они добираются до дома Ханджи к десяти, и Леви бредет домой, иногда поднимая взгляд на звездное небо. На третий раз оно кажется слишком красивым, и Леви останавливается, пробуя сделать фотографию, но ничего не видно. Он планирует так и выставить ее, подписав какой-нибудь цитатой Канта или Ницше. Типа «правильная задача жизни — это искусство» или что-то, что подогреет в Эрвине желание подойти и поговорить. Было бы замечательно. Может быть, стоит написать цитату немного неправильно, и тогда Эрвин подойдет, просто чтобы исправить? Звучит, как отличный план. Леви пробует сфотографировать еще раз, когда слышит шаги за спиной. Еще не слишком поздно, но он все равно чувствует напряжение, а шаги все ближе, и Леви только успевает обернуться, когда человек касается его плеча и Леви испуганно вскрикивает, тут же зажимая себе рот ладонью. Эрен перед ним выглядит удивленным, и Леви вдыхает носом и фокусируется на его лице, чтобы собраться с мыслями. — Какого черта?! — Леви шипит это, хватая Эрена за запястье и убирая со своего плеча, но не выпуская его. Ему нужно за что-то держаться в этом мире, а испуг заставил его сознание вибрировать. — Какого черта ты стоишь посреди дороги так, будто у тебя лучший трип в жизни? — Эрен звучит недовольно, и Леви шлепает его по груди, рычаще выдыхая. — Я смотрел на звезды, господи боже, — Леви показывает черное фото на своем телефоне и Эрен не выглядит впечатленным или хотя бы удивленным. — Копам тоже это расскажешь? — Эрен вздергивает бровь и Леви шипит сквозь зубы и сует телефон в карман. Они тратят драгоценные минуты на то, чтобы сверлить друг друга взглядами, когда Эрен сдается, поднимая взгляд к небу и запрокидывая голову. Взгляду Леви открывается его обнаженная шея, и, ладно, это отвлекает его от мыслей. Леви не может не смотреть. Просто не получается не касаться взглядом и тут же обжигаться о линию шеи Эрена и то, как она плавно, но четко перетекает в линию челюсти. Это выглядит хорошо. — Ладно, это… — …неплохо, — Леви говорит это тише, продолжая мысль Эрена, пытаясь оторвать взгляд, но еще секунда и за ней еще две, а Эрен будто терпеливо ждет, когда же Леви насмотрится. — Смотри, даже пояс Ориона видно, — Эрен указывает пальцем вверх, быстро опускает взгляд на Леви и ловит его загнанный и пойманный с поличным за разглядыванием взгляд, но ничего не говорит. Леви чувствует касание к подбородку, а затем его взгляд без его воли направляется в небо, и он следит за пальцем Эрена, что указывает на звезды. — Видишь, они вот там. Три ярких звезды на равном расстоянии, — Эрен оказывается совсем близко, и Леви чувствует его парфюм. Воспоминания прошлой ночи начинают отдаваться под кожей шумом волн и шорохом камней, и Леви пытается отвлечься на звезды. — Ага, вон те? — Леви правда видит их. Он никогда не разбирался в созвездиях и, вообще-то, это ощущается круто — знать хоть одно. — Да, точно, — Эрен улыбается, и Леви оборачивается к нему, теперь позволяя их взглядам встретиться. — Так что насчет сегодня? — Эрен вновь касается подбородка Леви, теперь еще мягче и аккуратнее, и Леви слышит, как тихо стало на улице. Будто все легли спать, а они здесь совсем одни. Он прикусывает нижнюю губу и этот жест не ускользает от цепкого взгляда Эрена, но Леви на это и рассчитывал. Сегодня он в теплой куртке и непромокаемых кроссовках и он чувствует достаточно веселья для того, чтобы провести с Эреном хороший вечер. — Покажешь еще одно созвездие? — Леви касается его запястья, притягивая к себе, и Эрен следует за ним, наступая на его следы, когда Леви отступает на шаг просто чтобы проверить, последует ли за ним Эрен. Эрен улыбается и согласно кивает, вновь касаясь подбородка Леви и указывает в противоположную сторону неба. — Одна яркая, видишь? — Леви кивает, подчиняясь голосу, что теплом касается его уха, когда Эрен оказывается сзади. — От нее одна вниз и четыре вправо, — Эрен звучит хорошо, и Леви расслабляется, находя нужные звезды. — Одна наверх. Это Южная Рыба, — Эрен говорит это, и Леви кивает, запоминая и это созвездие. Он обязательно покажет их Ханджи. Или Эрвину. Возможно, на их свидании они будут изучать книжки по астрономии. И Леви расскажет эту историю. Да, Эрен нашел его на улице, пока Леви пялился в небо, как будто у них… Ладно, это он не будет рассказывать. Точно не будет. Но прибережет эту идею. — Не хочешь посмотреть какой-нибудь фильм? — Леви спрашивает, не оборачиваясь, но уже знает ответ. Просто чувствует улыбку Эрена, когда они идут в сторону дома Леви. У Леви даже не было телека. И подписки на какой-либо стриминговый сервис. Это просто предлог. И они оба смеются над этим, и это ощущается хорошо. В молчании ночи прячутся улыбки, и Леви отпускает все мысли к звездам. Эрен целует его как только закрывается входная дверь квартиры Леви. Он хватает воздух ртом, а Эрен перекрывает поток на середине, удерживая Леви за затылок, осторожно и почти нежно, и Леви не чувствует в этом никакой проблемы. Эрен ощущается пожаром и Леви следовало бы быть осторожным, но он стягивает с него кожаную куртку, что рушится на пол звоном ключей и, кажется, телефон все еще был в кармане, но Эрен касается скул Леви и тихо шепчет, что все в полном порядке, и Леви прощает себе эту глупость тут же. Между ними образуются сантиметры, что грозятся стать шагами, а Эрен все сокращает и сокращает их, и Леви чувствует, как руки согреваются о кожу Эрена на шее, когда он притягивает его ближе и пальцы утопают в каштановых волосах. Леви пытается поймать мысли, переживания о том, что ему следовало помыть полы и пропылесосить, следовало спросить как Эрену то заведение с салатами и как вообще его ментальное состояние и в порядке ли он, но Эрен расстегивает его ремень, а Леви не может не чувствовать его всей кожей и тянется ближе, стягивает с себя всю одежду и сбрасывает ее на пол вместе с мыслями. Они не встречаются. Это просто секс. И это ощущается фантастически. Эрен стягивает оставшуюся одежду и находит смазку там, где ее оставил, а потом зависает прямо над Леви, когда тот уже рухнул на кровать и просто ждет, когда Эрен вновь провернет все то, что так хорошо умеет проворачивать. Его пальцы в смазке, и он задумчиво размазывает ее между большим, средним и указательным, и Леви следит за ним взглядом. — Как ты относишься к экспериментам? — Эрен спрашивает это низко, его брови сведены к переносице, и Леви кажется этот тон слишком серьезным, но он не чувствует волнения или смущения. Если ему что-то не понравится — они просто прекратят все это так же, как начали. Никакой привязанности или долгого и липкого расставания. — К каким именно? — Леви сгибает ногу в колене, привлекая внимание Эрена, и он возвращается в эту реальность, касаясь колена и наклоняясь ближе. Эрен осторожно отводит бедро Леви и прижимается к нему щекой, будто думает, что Леви попытается их свести. Его пальцы теплом касаются отверстия, и Леви выдыхает, прослеживая вспышку удовольствия от точки прикосновения до чувствительных местечек за ушами. — К любым. Хочу знать насколько у меня развязаны руки, — Эрен целует внутреннюю сторону бедра Леви, и тот тает, разводя бедра шире и буквально насаживаясь на пальцы Эрена. — Ты выглядишь так, будто… — Эрен ухмыляется, и Леви пытается нахмуриться, но он добирается до самого сладкого местечка внутри, и Леви удается лишь застонать и попытаться схватить его за руку и остановить эти движения, но получается только подчиниться. — Будто?.. — Леви хочет знать то, чего не знает о себе сам. То, что Эрен успел отследить, будучи так близко, но не ослепленный влюбленностью. — Будто хочешь еще немного, — Эрен прячет смешок в сгибе шеи Леви, и тот не понимает. Что это значит? Еще немного чего? Еще немного экспериментов? Еще немного…? Пальцы внутри двигаются быстрее, жарче, и Леви не осознает как в размышлениях упирается пятками в край кровати, подаваясь на них до упора. Сознание плывет, мысли фокусируются на теле Эрена и том, что оно может дать, и Эрен кивает сам себе. Пальцы исчезают из Леви, и Эрен немного привстает, хотя Леви притягивает его к себе ближе, потому что хочет… — Еще немного, да? — Эрен улыбается провокационно и незаконно. Так горячо, что Леви будто обжигается, но ладони все еще лежат на широких плечах, где от напряжения перекатываются мышцы, и это ощущается так хорошо, что Леви сдается и кивает. Эрен входит аккуратно и медленно, и Леви чувствует как желание оказаться ближе разрастается в нем, вспыхивает пламенем и шипит, и обнимает Эрена бедрами, стараясь притянуть к себе, глубже и ярче. — Еще немного, — Эрен мурлычет Леви на ухо, оказываясь совсем близко и входит так глубоко, что Леви теряет вдох. Ему нужна секунда, чтобы отдышаться, чтобы понять, как это произошло так быстро, но Эрен начинает двигаться, не давая ему времени, не давая думать и дышать, накрывая ладонью распахнутый рот и двигаясь быстрее, глубже и интенсивнее. Леви не может поймать контроль, не может ухватиться за реальность и хватается за плечи Эрена, задыхается и давится, и ладонь Эрена дает доступ к кислороду лишь на секунду, для единственного глубокого и истеричного вдоха, а затем снова накрывает его рот, а его член заполняет Леви изнутри так хорошо и всепоглощающе, что Леви кончает, теряя все, что держало его на этой земле и отпуская без сожаления. — Давай, детка, нужно перевернуться, — Эрен игриво шлепает Леви по бедру, и тот пытается вернуться в реальность, где собственная сперма растекается по животику, а Эрен все еще внутри, пульсирует и согревает, коротко двигаясь и о чем-то прося. — Нет-нет-нет, не начинай думать, — Эрен быстро наклоняется и целует Леви, толкаясь языком в горячий и распахнутый рот, и это вновь топит Леви в сладком удовольствии, и он слишком легко забывает о просьбе. Эрен переворачивает его, упираясь одним коленом в каркас кровати, и Леви не успевает издать ни единого звука, когда рот перекрывается ладонью снова, жарко и жадно, и Эрен входит так глубоко и резко, что Леви вспыхивает от неловкости от того, как много он может принять без сопротивления. Колени дрожат от того, как сильно Леви хочет их развести, но он пытается их свести в смущении, за что тут же получает несильный, но ощутимый шлепок по ягодице, и это становится спусковым механизмом. Леви стонет в ладонь, заваливается вперед и прогибается, пытаясь убрать руки, но Эрен ловит их и заводит за спину, удерживая запястья в крепкой хватке. Он двигается так хорошо, так правильно и так глубоко, что Леви позволяет словам срываться с выдохами, когда ладонь немного сдвигается на щеку. — Еще, пожалуйста, — он чувствует, как слезы стекают по щеке на подушку, как хорошо ощущаются их следы на горящих щеках и как правильно ощущаются эти яркие и глубокие толчки. — Еще немного. Судорога второго оргазма проходится по бедрам, и Леви стонет в подушку и подается бедрами назад в необъяснимом желании быть заполненным до краев, что смущает его уже здесь, но Эрен продолжает двигаться, не позволяя Леви даже задуматься над этим. Он кончает, удерживая Леви за бедра так крепко, что мысль о синяках на утро не покидает голову. Он прячет горящее заплаканное лицо в подушках и дрожит, когда чувствует горячую сперму Эрена на пояснице, что ложится там, а не внутри, и Леви пугается, что это означает. — Презерватив…? — Ему удается прохрипеть это, пока он пытается встать, но Эрен кладет ладонь ему между лопаток, а затем легкий поцелуй касается виска и уха. — Он был на мне все время, — Эрен мурлычет, словно гепард, лежащий в тени деревьев саванны, и Леви слишком легко погружается в этот мир фантазий, расслабленно выдыхая. — Подумал, что сперма на твоей коже будет смотреться хорошо и снял, когда вышел, — Эрен наваливается сверху, и его еще твердый и очень горячий член касается ягодицы Леви. Глупая и безответственная мысль о том, как горячо этот член ощущался бы внутри без презерватива пронзает мысли Леви, но он не позволяет себе размышлять о ней слишком долго. Эрен ложится набок, устроив бедро Леви между своих ног, и это ощущается уютно, не считая того факта, что Леви не может пошевелиться, внутри еще фантомно пульсирует член Эрена, челюсть свело, шлепок на ягодице горит, а тело похоже на желе. Он пытается оценить свои ощущения, но ничего на ум не приходит, а глупая улыбка сама возникает на губах. Эрен выглядит расслабленным, когда перекатывается на спину, и Леви видит, как двигаются его грудные мышцы с каждым вдохом. Ему кажется, что слова вот-вот покинут его рот, но он осторожно прикусывает кончик собственного языка, проверяя, принадлежит ли он ему или все еще всецело поглощен Эреном. Глупые слова о том, что Эрен выглядит потрясающе, замирают где-то во рту теплом, жаром, но Леви не позволяет им стать звуками. — Понравилось? — Эрен поворачивается и тычет пальцем в его щеку, и Леви улыбается ярче, кивая. Сладкий туман вновь захватывает мысли, и ему нравится это ощущение. — Мы можем попробовать что-нибудь еще, если захочешь, — Эрен убирает выпавшую прядь за ухо и Леви помогает ему, вновь и вновь проводя эту линию от виска до того местечка, куда он прятался в желании скрыть свой первый оргазм. — Звучит хорошо, — Леви не думает. Мысли похожи на прилипающую сладкую вату, что тает на пальцах, и Леви не хочет с ними разбираться. — Я могу предлагать какие-нибудь идеи, если захочу? — Леви прикусывает нижнюю губу и ведет линию по челюсти Эрена. — Конечно, что за вопрос? — Эрен улыбается и легко наваливается на Леви, тут же целуя его. Леви чувствует липкость внизу живота, потому что Эрен прижимается к нему там, но он такой теплый, что это не ощущается мерзко. Леви осознает, что знает некоторые тактики Эрена, и это ощущается улыбкой в поцелуе, которую Эрен быстро сцеловывает и увлекает в более глубокий как только Леви послушно раскрывает рот. Его язык толкается достаточно глубоко, чтобы низ живота Леви заполнился нетерпением, а пальцы сжали широкие плечи крепче. — Насколько ты против, если я…? — Да, пожалуйста, — Леви кивает, резко вдыхая, потому что Эрен слишком хорошо целуется. Все тело вновь обдает теплом, и он готов продолжить уже здесь, несмотря на то, что колени еще слабые от прошлого оргазма. — Что угодно. — Отлично, — Эрен довольно мурлычет Леви в губы и наклоняется за очередным поцелуем. Между ними ничтожно мало сантиметров. Леви слышит влажные звуки их поцелуев и то, как тихо срывается с губ Эрена рычание вперемешку с низкими стонами, когда его член проходится между ягодиц Леви. Там влажно и жарко, и Леви вспыхивает от смущения и вседозволенности Эрена, потому что слишком расслабляется и не может остановить его здесь, когда Эрен надевает новый презерватив и входит так легко, будто его член нужен был именно для этого. Леви хочет сопротивляться. Удовольствия слишком много, и он пожалеет о том, как ведет себя сейчас, выглядя таким нуждающимся в этом члене и прося большего, и Эрен обязательно… Леви осекается здесь же, осознавая куда движется поток его мыслей. Все было бы так, да, если бы ему не было плевать на мнение Эрена. Если бы между ними было что-то большее, чем общее желание члена Эрена в любом из подходящих отверстий Леви. И Леви чувствует в этом такой нужный глоток свободы сейчас, что расслабленный выдох покидает его легкие. — Ты ощущаешься так хорошо после первого раза, — Эрен мурлычет Леви на ухо, прижимаясь в коротких поцелуях везде, где получается. Движения медленные и чувственные, и Леви мог бы дышать глубоко и размеренно, вот только разряды удовольствия во второй раз бьют точнее, сильнее и насыщеннее, и он сбивается с ритма, но Эрен отлично справляется с этим за двоих. Его слова еще крутятся у Леви в голове, когда оргазм настигает снова, медленно накрывает волной, будто Леви только что выбросило из буйного шторма на берег где-нибудь на Мальдивах и теперь нежные волны касаются его бедер. Ему требуется немного времени, и он дает его себе, пытаясь отдышаться. Воздух еще горячий от их вдохов. Все тело чувствительно настолько, что реагирует на каждый новый вдох дрожью. Когда вселенная снова начинает двигаться в привычном ритме, Леви щурится от того, что на улице стало светло. Эрен встает и прикрывает шторы, но Леви ненавидит блэкаут, поэтому тюль слабо помогает. — Извини за второй раз, мне это было нужно, — Эрен улыбается, садясь на кровать и касаясь кончиками пальцев ягодицы Леви. Подушка ощущается так хорошо под щекой, и Леви не может открыть глаза, но пытается не проваливаться в сон, потому что хочет сходить в душ. — Без проблем, — Леви показывает знак «окей» и Эрен улыбается. — Мне тоже было нужно. — Да, я заметил, — Эрен тихо смеется, легко шлепая Леви, и тот смущенно прячет лицо в подушки. — Меня не будет всю эту неделю, поэтому решил взять немножко больше от тебя, — касания становятся нежными, и Леви понимает, что едва схватывает смысл слов. — Напиши мне, как вернешься, — Леви успевает промямлить это, и Эрен согласно хмыкает, позволяя Леви уснуть. Во сне Леви видит море, спокойное и тихое, и солнечный пляж, и там далеко, у самого горизонта, клубятся черные тучи и сверкают молнии, но Леви кажется, что шторм наступит нескоро, и он бродит по пляжу, пока не наступает полдень. В этот раз пробуждение ощущается слаще, и Леви переворачивается с живота, тут же касаясь его и чувствуя засохшие разводы спермы. Он кривится, еще не успев открыть глаза, но вспоминает то, как все прошло, и улыбка возникает на лице. Это ощущается хорошо. Будто универсальная таблетка от всех проблем, которые беспокоили до этого. Леви пишет Эрену ненавячивое смс с вопросом о том, была ли новость о его уезде сном, и Эрен отвечает, что напишет ему как вернется. Кажется, он говорил что-то о неделе или типа того. Леви хмыкает, смотря на смс, и думает о том, что ему нравится такое общение. Он не обязан писать Эрену каждый день его отсутствия здесь. Не обязан сидеть дома и покорно ждать возвращения, а потом показывать свои сообщения и звонки, чтобы доказать, что не был в местах, куда ходили другие люди. Он не обязан спрашивать у Эрена, как прошла его поездка и притворяться, что ему не плевать. Леви встает и идет на кухню для того, чтобы сделать завтрак, а потом позволяет рутине затянуть себя и потеряться в лекциях и подготовке к конференции. Во вторник он покупает просто потрясающую черную блузку, и ее ткань выглядит такой нежной и легкой, но не прозрачной, так что Леви может спокойно носить ее в университет. Ее рукава широкие и прошиты тонкой полоской атласа, будто приятно утяжеляя линии рукава, и Леви нравится, как обнажаются его запястья, когда он тянется за книгами на верхних полках в библиотеке. Он думает о том, что его серебряные кольца выглядят достаточно интересно, чтобы заинтересовать Эрвина, который ходит где-то здесь и на которого Леви планировал случайно наткнуться. Леви привстает на цыпочки и тянется к книгам, все еще выбирая, какую хочет взять, когда ощущает чужой взгляд и победные фанфары разносятся в его голове. — Доброе утро, Леви, — Эрвин выглядит как всегда безукоризненно. Леви нравится плотная твидовая ткань его темно-коричневого костюма и он иногда размышляет о том, как Эрвин выглядит без него. Пару раз Леви видел, как он снимает пиджак, обнажая рубашку из качественного плотного хлопка кремового оттенка, и Леви наслаждался видом слишком сильно. — Доброе, — Леви улыбается, но не слишком ярко. Эрвин не должен знать, что Леви рад его видеть. Тогда эта игра станет слишком скучной. — Тебе помочь с выбором книги? — Эрвин склоняет голову в подобии поклона, и Леви бросает быстрый взгляд в голубые глаза, тут же возвращая свое внимание книжной полке. Эрвин подходит немного ближе, и Леви прикусывает нижнюю губу, чтобы скрыть улыбку. Теперь, по его замыслу, Эрвин должен сделать ему комплимент. Его рубашка хороша, а кольца и браслеты идеально подчеркивают запястья. А еще его брюки сидят просто совершенно, и Эрвин наверняка обратил внимание. Так что Леви пожимает плечами и вновь тянется к книгам, позволяя рукаву соскользнуть совсем немного и почти интимно обнажить запястье. Как он и планировал. Леви видит взгляд Эрвина на браслете, чувствует его, и внутри все буквально гудит скажи-скажи-скажи-скажи, и Леви смотрит на Эрвина боковым зрением в ожидании секунду, а затем еще одну и еще, но Эрвин ничего не говорит и Леви едва сдерживает разочарованный вздох. — Я предлагаю тебе взять что-то из начального уровня, потому что психология только кажется легкой наукой, но, все-таки, работа с человеческими душами… — Эрвин разворачивается, видимо, ожидая, что Леви пойдет за ним, и тот все-таки вздыхает и движется вслед за Эрвином. — Я на третьем курсе психологии, Эрвин, — Леви говорит его имя четче, пытаясь заставить Эрвина обернуться и посмотреть на него снова. Что, серьезно? Леви не получит даже горячего оценивающего взгляда? Это воровство! — Именно, мой друг, именно, — Эрвин кивает сам себе и бредет все дальше, и Леви старается успеть за ним, но у Эрвина слишком широкие шаги, так что он уходит в конец ряда, а Леви просто движется за ним. Когда Леви удается его нагнать, Эрвин разворачивается с теплой улыбкой и вручает Леви книгу. Конечно, Леви принимает ее, и их пальцы касаются, и на секунду Леви кажется, что этот момент — совершенный для поцелуя. Он позволяет себе поднять подбородок немного выше, поднять глаза и волшебству между ними — случаться, когда периферическим зрением видит обложку книги. — «Введение в психологию. Основы»? — Леви переспрашивает, и его голос теряется в других тихих голосах за книжным стеллажом. — Ты серьезно? — И, на самом деле, у Леви все в порядке с самооценкой. Он знает, что выглядит в этой блузке потрясающе и знает, что браслеты делают его руки еще утонченнее. И вот почему Леви просто отпускает книгу, разворачивается и уходит из библиотеки с гордо поднятой головой. Уже здесь, на выходе из библиотеки, он пытается не позволять мыслям и злости из-за этой ситуации просачиваться в свой мозг, потому что считает, что его внимание слишком ценно, чтобы уделять его этому, но вновь и вновь возвращается, потому что лекции по психологии сегодня забираются в его внутренности. Он думает попробовать несколько подходов сегодня, что вышли из моды. Например, обсудить с Ханджи то, что произошло. Заесть стресс шоколадным мороженым и смотреть «Блондинку в законе». Старая школа. А еще Леви хочет, чтобы Эрен вернулся. Он ловит эту мысль, как надоевшую за весь день муху, планируя убить ее прямо здесь, но почему-то легко отвлекается, вращая ее в голове и изучая. Это не причиняет никаких эмоций, кроме приятных. Леви хотел забыть дурацкую ситуацию и получить свои комплименты. Ты ощущаешься так хорошо после первого раза. У тебя очень красивое тело, Леви. Собственное имя вспыхивает в груди от того, как хорошо и низко произносил его Эрен. Леви касается губ кончиками пальцев, но они грубые и совсем не такие, как поцелуи, от которых он сейчас не отказался бы. Старый-добрый секс, чтобы забыть кого-то — и почему он не считается терапией, когда работает так хорошо? Леви понимает, что отвлекся и старается быстрее напечатать то, что показывал на слайде преподаватель. Он прикусывает губу, фокусируясь на словах, но в голове пляшут ощущения, как хорошо руки Эрена сжимали его ягодицы, касались талии и шлепали, и Леви знает, что он раскраснелся, но, слава богам, всем на него плевать. В голове все крутятся и крутятся мысли об Эрене, греются и шипят на медленном огне, осторожно и незаметно сменяя мысли об Эрвине, и после пар Леви рассказывает Ханджи все то, что произошло в библиотеке в тусклых красках, но ей достаточно и этого, чтобы все пятнадцать тысяч шагов возмущаться, кричать и материться, а еще взмахивать руками и топать. В голове слишком много всего, а Леви нужно вернуться в свое тело, чтобы почувствовать себя живым. Они все бредут и бредут, но сейчас ходьба ощущается, как что-то доведенное до автоматизма, и когда они с Ханджи хотя бы ненадолго замолкают, Леви чувствует ядовитые ожоги обиды. Взгляд натыкается на тату-салон, и Леви сворачивает туда, успевая схватить Ханджи за руку. Нужно остановить этот поток. Сфокусироваться на чем-то в своем теле, и гудящие ноги больше не подходят под это определение. Нужно что-то яркое и куда более безрассудное. А еще запрещенное. Примерно как-то, что творил Эрен. Что-то освобождающее. — Леви? Что за.? Ты хочешь тату? Из… — Колокольчик над дверью звенит, и Леви находит взглядом администратора, кивая ему в приветствии. — …засаленной папки с файлами? Бабочку на пояснице? Или бесконечность на запястье? — Ханджи неверяще улыбается, и Леви кивает, пытаясь найти что-нибудь, что отвлечет его. — Вы делаете пирсинг? — Леви спрашивает, видя это слово на меловой доске позади парня. Оно почти стерлось, и Леви не уверен — из-за отсутствия услуги или потому что мимо доски часто проходили и цепляли ее плечом. — Конечно, — парень отвечает, закатывая глаза, и Леви улыбается. — Отлично, сколько будет стоить? — Леви опирается на стойку администратора локтями, и Ханджи подходит к нему сзади, касаясь плеча. — Ты в порядке? Уверен, что хочешь… Ханджи выглядит взволнованной. Слишком взволнованной для Леви, ведь то, что он делает, не входит в рамки нормы. Их нормы. Ну, может, ее нормы, потому что Леви сам потянул ее сюда. Но вот он здесь, в отчаянном желании сделать хоть что-нибудь, и оно свистит и звенит в ушах, и, черт, Ханджи должна и обязана поддержать его. — Да, — Леви прерывает ее, кивая и сходя с ума от возможности выбора места. Это должно быть хорошо. Отличная идея. Все будет в порядке. Леви прикусывает язык от мыслей, что заполняют его, от мест, что он мог бы выбрать, и боль пронзает его мозг вместе с воспоминанием об Эрене и том, как хорошо его укусы ощущались на теле, и как, наверное, ярко они будут ощущаться там, где будет пирсинг, и место находится тут же. Это должен быть язык. Сюрприз, который до последнего остается с Леви. Пирсинг, о котором знают не все, ведь он такой незаметный. Парень за стойкой пишет смс и спустя пару минут к ним выходит девушка. Конечно, ее тело покрыто татуировками, а волосы заплетены в дреды. Леви кажется, что это два критерия, по которым берут на работу в такие злачные местечки. Но он не собирается никого осуждать за внешность. Особенно перед тем, как иголка в руках этого человека пронзит его тело. Так что Леви улыбается ей, а она — ему. Леви стягивает куртку и бросает Ханджи, которая уютно устроилась в кресле и смотрит в окно, отвлеченная тем, что происходит на улице. Кажется, какие-то пьяные ребята не поделили остатки Джеймсона или вроде того, и Леви рад, что это отвлекает Ханджи достаточно сильно для того, чтобы она не читала Леви нотации вот сейчас, когда он справляется с эмоциями так, как ему хочется. Каждый шаг ближе к кабинету ощущается чем-то новым, и Леви пару раз сжимает и разжимает кулаки, проверяя, не совершает ли он глупость. Вдох и выдох, и рассудительность катится к черту вместе со слишком тщательным пережевыванием каждого решения, и те прячутся в дальнюю часть сознания, видимо, слишком боясь иголок. — Что прокалываем? Соски? — Дверь закрывается за ними, оставляя их в тишине. Девушка звучит профессионально и легко, и Леви не понимает, что она спросила. Секунда проходит, а ее улыбка не меняется, видимо, позволяя Леви прогрузить больше данных, учитывая, как сильно он завис на вопросе. Область пирсинга становится шире, и Леви чувствует, как волна грязных мыслей вот-вот прибьет его к полу. — Да, — он выдыхает это, кивая несколько раз для подтверждения, боясь развернуться и сбежать, так что стягивает обувь, как только мастер застилает кушетку одноразовой пеленкой. Он подумает и пожалеет об этом позже. Ощущения слишком сильно охватили его жаром щек. Улыбка девушки ощущается теплой и профессиональной в одно и то же время, так что Леви согласно кивает еще раз, вежливо улыбаясь в ответ, хотя чувствует, что его губы дрожат и немеют от волнения. Здесь пахнет медикаментами, и Леви нравится этот запах. Он внушает доверие в такой среде, учитывая, как жутко грязно салон выглядит снаружи и даже в первом помещении, где грязь с ботинок администратора еще лежит на ковролине. — Больно не будет, просто ощущение жара, — она говорит это тише, помогая Леви стянуть свитер и футболку, а затем укладывая его на кушетку ровнее, чтобы свет лампы сверху попадал на нужную зону. Леви кивает и прикусывает нижнюю губу, сжимая кушетку заледеневшими пальцами. Его соски твердеют от того, что мастер касается их влажным ватным тампоном, а здесь так чертовски холодно, что Леви хочет укрыться. — Вдыхай, — мастер наклоняется, и Леви сглатывает, а затем глубоко вдыхает, задерживая вдох. — И выдыхай, — Леви слышит в ее голосе эту профессиональную улыбку, спокойную и тихую, а затем тишина, вспышка, даже не похожая на боль, и жар. Леви выдыхает с шипением, а затем резко вдыхает, и вспышка пронзает его снова, но в этот раз ярче и неожиданнее. — Какого…? Это все? Что? Что произошло? — Леви приподнимается на локтях, ощущая, как сильно горит лицо и грудь. Мастер кивает ему, а затем протягивает зеркало, и Леви вглядывается в новое отражение себя. Сережки совсем небольшие, аккуратнее, чем Леви представлял, но они наверняка будут заметны под одеждой. Особенно под черной блузкой. — Сейчас нет отека, но он наверняка появится к вечеру. Постарайся ходить дома без одежды или в свободных футболках. Ближайший месяц не носи ничего облегающего, — мастер вручает несколько небольших баночек, и Леви принимает их дрожащими руками. — Меняй пластыри всю неделю, а потом смотри по состоянию кожных покровов. И если что приходи, — она подмигивает и вручает целую пачку пластырей, и Леви неуверенно улыбается. Ханджи встречает его радостной улыбкой, и в ее руках тот самый засаленный каталог с татуировками, и Леви спрашивает ее одним взглядом о той бабочке, на которой завис палец, и Ханджи смеется так заразительно, что Леви не может не улыбнуться в ответ. Всю ночь Леви не может уснуть от боли, к четырем утра сдаваясь и выпивая тайленол, а затем проваливаясь в беспокойный сон от злости на самого себя. Это было глупо. Должно было быть хорошо, но сейчас Леви сожалеет о всех глупых решениях, что привели его сюда. Он винит Эрвина за то, что тот заставил самооценку Леви дрогнуть и Эрена за то, что тот свалил и не исправил положение дел. Конечно, Леви не должен их винить, но он винит и тратит полчаса на то, чтобы отпинать собственные тапочки, называя одного из них Эрвином, а другого — Эреном. Проходит всего три дня, когда Леви осознает, что проколы перестали его беспокоить. Краснота и припухлость спала, и Леви понимает, что нет ничего страшного в том, что он забыл тайленол в другом рюкзаке. Соски все еще безумно чувствительные, и каждый раз, когда что-либо задевает футболку или объемный свитер, Леви вспыхивает и пытается не реагировать так очевидно, но, в целом, он пришел в норму достаточно быстро. — Леви! Привет! Как твое ничего? — Леви знает этого парня в лицо, но не может вспомнить его имя. Он улыбается и выглядит весело, так что Леви улыбается в ответ. Кажется, Тони. — Все отлично, — Леви кивает, а затем убирает упавшую на лоб прядь за ухо. — Придешь на вечеринку в братстве? В эту субботу. Я зову кучу народу! — Бобби? Не похоже, но очень близко. Леви кивает и записывает событие в телефон, разглядывая, как много он еще должен сделать. Две большие работы и одно эссе на как минимум восемь страниц, а у Леви готов только план, но он не собирается пропускать ни одну вечеринку в этом году, потому что чувствует грусть, когда слушает сплетни о том, сколько всего безумного там происходило. — Возьмешь свою подружку? Ханджи, кажется? Она классная, — Ленни? Черт, у Леви нет больше идей, но он знает, что имя очень похоже. — Да, конечно, — Леви кивает и отводит взгляд в сторону, когда слышит голос своего преподавателя. — Ага, до встречи, — Леви сдается в поисках его имени и машет ему на прощание, заходя в аудиторию и планируя провести две последующие лекции за написанием введения к эссе, а затем, возможно, пропустить ланч, чтобы написать оставшееся. Баланс между весельем и учебой держать все труднее, но Леви думает, что отлично справится, если правильно распределит время. Ему везет, и Ханджи покупает ему салат с тунцом, а потом они оба погружаются в молчаливую работу, слушая шум кафетерия и стук пальцев о клавиатуру. Леви собирается уйти со следующей лекции и пойти в библиотеку, но возможная встреча с Эрвином вызывает злость, так что он ищет укромное местечко в холле и устраивается на старом кожаном диване, что стоит здесь с прошлого года. Он дописывает эссе и делает наброски для статьи, и вздох удовлетворения слетает с губ сразу после произнесенных полушепотом заключительных слов. В голове крутятся приведенные цитаты и списки ученых, и Леви думает о том, чтобы добраться до дома и поспать, позволить шуму в голове улечься, но продолжает работу. Вечер перетекает в ночь, затем небольшой и пустой сон, кофе и снова лекции и сдача презентации, которую он не сдал на прошлой неделе, и Леви чувствует приятный подъем после того, как заходит на сайт с баллами за семестр. Улучшения небольшие, но Леви доволен собой. Он правда чувствует усталость к концу недели и готов оправдать этим самые крепкие шоты, которые планировал выпить. Пластыри для защиты пирсинга сегодня идут к черту, но на Леви все еще свободная футболка и свитер, который он планирует снять, когда напьется достаточно для того, чтобы рассказать какому-нибудь горячему парню о том, что у него под футболкой. Телефон в кармане вибрирует, но у Леви нет никакого желания отвечать на сообщения сейчас, когда Ханджи обнимает его плечи и уговаривает какого-то парня поиграть с ними в бирпонг. Леви не собирается спасать его от смерти, потому что Ханджи — королева бирпонга, так что он следует за ней и готов предложить свою кандидатуру, если парень не захочет играть, потому что собирается позволить Ханджи себя споить. Неделя была трудной и Леви хочет почувствовать, как подкашиваются колени от веселья и этой приятной слабости, когда джин обжигает горло. — Так и думал, — голос знакомый, и Леви оборачивается, когда его талии касается ладонь. Леви стянул свитер несколько минут назад, но становится все жарче. Он смотрит Эрену в глаза, а внутри все сладко и медленно переворачивается. Это потрясающе. То, что Эрен наконец-то здесь — просто потрясающе. — Привет, — Леви звучит тихо и низко, и Эрен пользуется этим, наклоняясь совсем близко и притягивая его к себе за талию. Хорошо, что его рука там пригрелась с самого начала. Леви чувствует запах его парфюма и тепло его тела. Так хорошо. Он успел разочароваться в том выборе, что представлялся ему на эту ночь здесь, так что рад, что Эрен приехал. А еще рад тому, что Эрен нашел его здесь. Ладонь сама взлетает на бицепс, и Леви жарко выдыхает, чувствуя, как тяжелеют веки. — Я приехал минут двадцать назад и Конни написал мне, что ты здесь, — Леви нужен этот голос и этот низкий урчащий тон. И еще парочка шотов. — Конни! Точно, — Леви улыбается. Точно, этого парня зовут Конни. — Я не мог вспомнить, как его зовут, — Леви касается пальцами своего виска и чувствует, как ноги подкашиваются. Возможно, парочка шотов могут подождать. Или они не нужны вовсе, пока Эрен проворачивает все это с телом и мозгом Леви. — Ты в порядке? Это что, кровь? — Эрен касается белой футболки Леви так близко к соску, неожиданно и слишком резко, и у Леви перехватывает дыхание. Вдох замирает в легких, глаза распахнуты, и Леви кажется, будто он попался. Адреналин мгновенно захватывает каждый сантиметр тела, опьянение будто отступает на крошечный шаг, и Леви чувствует, как скулы, грудь и низ живота опаляет жаром с каждым ускоряющимся ударом сердца. — Это чт…? — Эрен касается кончиками пальцев сережки, и Леви вспыхивает здесь же, сгорая, чувствуя, как быстро алкоголь покидает его тело, испаряясь и оставляя место лишь для неловкости, потому что вокруг слишком много народа, и они все наверняка смотрят-смотрят-смотрят, а Леви прикусывает губу от стыда и неловкости. — О боже мой, — зеленые глаза разгораются восхищением, и Эрен неверяще улыбается, наклоняясь ближе. Леви чувствует, что они слишком близко для тех, кто общается из вежливости. Он вдыхает глубже, собираясь сказать об этом, думая, как отступить, но Эрен берет его за запястье и тянет за собой, а Леви идет, потому что да, он тоже хочет всего того, что Эрен может ему предложить. Даже если они просто буднично обсудят его пирсинг. — Я же не ошибся? — Эрен заталкивает Леви в туалет, и здесь темно, а кто-то поменял обычную лампочку на красную, и в этом свете зеленые глаза Эрена кажутся совсем черными. Он счастливо улыбается, касаясь края футболки Леви, и тот ничего не отвечает, чувствуя лишь такое сильное смущение, что прижимается к стене и отводит взгляд к потолку, прикусывая губу и позволяя Эрену делать все, что придет ему в голову. Футболка под нежными касаниями медленно, так медленно поднимается вверх, и руки начинают трястись от взволнованности. — Бог ты мой, я не ошибся, — Эрен улыбается так счастливо, будто Леви сообщил ему о беременности, а Эрен теперь — счастливый отец. Они смотрят друг другу в глаза, и Леви кусает нижнюю губу снова, и для Эрена, должно быть, это выглядит как провокация. Пожалуй, это она и есть. Леви почти скучал. Ему нравится Эрен и нравится то, что он умеет делать своим членом и губами. Нравится то, как горячо ощущается смущение от задранной футболки и нравится то, с каким восхищением Эрен смотрит на него сейчас. — Это выглядит потрясающе. Я… — Эрен все еще улыбается, неверяще и ярко, быстро убирает выпавшие из пучка пряди со лба и приседает, разглядывая пирсинг получше. — Боже мой, у меня что, день рождения? Я писал тебе, но думал, что ты не отвечаешь, потому что спишь или занят, но вот ты здесь и это… Вау! Леви, это выглядит просто… — Эрен сглатывает, и Леви замечает, насколько широкими стали его зрачки. — Я буду осторожен, — Эрен кивает, будто пытается убедить Леви, и тот понятия не имеет, о чем он, но кивает тоже, соглашаясь. И Эрен прижимается губами к правому соску, заставляя Леви вскрикнуть. Его дыхание горячее, слишком горячее, и Леви упирается ладонями в его плечи, но оттолкнуть не выходит. Эрен замирает, не двигается, но его язык осторожно касается ореолы, и там все настолько чувствительное, что Леви зажимает ладонью себе рот, едва сдерживая свои стоны. Эрен везде, и его так много, а Леви уже сейчас хочется еще. Его ладони касаются талии, бедер, притягивают ближе, пока язык пробует, мягко и нежно, едва касаться прокола, а Леви скулит в ладонь и чувствует, насколько слабыми стали колени. Когда язык проходится по всему соску широким мазком, Леви откидывается на стену и думает о том, что умрет прямо здесь. Его член твердый, боксеры влажные, а он так хочет быть оттраханным здесь и сейчас, что скулит в собственную ладонь. — Какого черта ты так горячо выглядишь? — Эрен выпрямляется, и Леви издает тихое и жалобное хныканье и смотрит ему в глаза, чувствуя скопившиеся слезы от того, что здесь накурено, а еще от того, что он хочет в себе член так сильно. — Пожалуйста, скажи, что у тебя есть презерватив, — Леви хнычет, притягивая Эрена к себе, и тот наклоняется, позволяя их губам коснуться друг друга, а затем кивает, и Леви почти плачет от облегчения. — Я надеялся увидеть тебя сегодня. Неделя была отвратительной, — Эрен говорит это перед поцелуем, будто бросается с обрыва, и Леви соглашается кивком, обнимая его и почти повиснув и отпускает эту чертову неделю в небо. Эрен расстегивает его ремень, забирается рукой в боксеры и едва касается члена, и Леви скулит в поцелуй, прикусывает нижнюю губу Эрена и просит о чем-то, но не знает о чем. Он просто хочет всего и сразу, хочет Эрена и… — Твой язык… — Леви шепчет это, и Эрен целует его в щеку, позволяя говорить, видимо, чтобы узнать просьбу точнее, но Леви не знает, как сформурировать то, что смущает так сильно. — Мне нравится твой язык, — Леви выдает это, хватая воздух рывками, потому что Эрен стягивает с него джинсы до колен и оттягивает футболку вниз, и это заставляет соски тереться о грубую ткань. Леви прячет стон в поцелуе, и Эрен гладит его щеку, притягивая бесконечно ближе, а затем отпускает и опускается вниз. — Минет устроит? — Эрен приседает, быстро целуя низ живота Леви, и на секунду, всего на секунду Леви замирает, размышляя над самым важным выбором в своей жизни. — Я не… не зна… — Леви мямлит, тянет время, но уже знает, чего хочет. Эрен позволял ему слишком много, а Леви пьяный и так сильно хотел расслабиться, что оказался здесь, и его соски опухшие, красные, влажные от слюны Эрена, как и его губы, а внизу живота появляются засосы, пока Леви тратит их время на свои размышления. Внезапно шум вечеринки становится ярче, их тишину, что стучит давлением в ушах, разрывают, и Леви видит тонкую щель открывающейся двери. Он вскрикивает, закрывает собственный член рукой, а Эрен реагирует мгновенно, захлопывая дверь и никому не позволяя их увидеть. Леви дышит часто, загнанно, собираясь выйти и пытаясь найти свои боксеры и джинсы, пока взгляд впивается в ручку двери. — Иди сюда, — Эрен притягивает его ближе, и Леви осознает, что собственные джинсы висят на лодыжках, а Эрен указывает ему на дверь. — Придержи ее, ладно? Справишься? — Эрен улыбается, и Леви не понимает, упираясь ладонями в дверь, и, вау, он видит искры в глазах Эрена даже в этом красном свете. — К черту минет, — Эрен приседает где-то там, за спиной Леви, и вспышка стыда, неловкости и истерики окатывает с той же скоростью и силой, что и удовольствие, когда Эрен просит Леви отшагнуть правой ногой, чтобы встать шире, а затем мягко, но уверенно толкается языком прямо внутрь. Леви вскрикивает, сжимается и подается бедрами назад одновременно, просит о большем, но так смущается, что прячет лицо в сгибе локтя. В дверь все еще ломятся, а здесь, прямо за ней, Эрен берет его за бедра крепче, так сильно и жадно, сжимая ягодицы и оставляя на них грубые следы, пока его язык так нежно и хорошо трахает его. Щеки полыхают, глаза крепко зажмурены до темных всполохов, а губа прокушена до металлического привкуса на языке. Леви задыхается от чувств, ноги превращаются в вату, руки дрожат, бедра сводит, а член истекает смазкой, пока с уголка рта Леви стекает слюна, а он все подается и подается бедрами назад, чувствуя Эрена там и сдаваясь этому на сто процентов. Оргазм наступает слишком быстро и Леви не хочет его сдерживать. Он кончает в собственную ладонь, пытаясь справиться с этим, но Эрен не дает ему ни секунды, мгновенно поднимаясь на ноги и входя так глубоко и резко. Он притягивает Леви к себе, пережимает его талию и трахает так хорошо, что Леви просто откидывается на его плечо и едва удерживает дверь кончиками пальцев. Эрен кончает внутри, так хорошо и так правильно, и Леви чувствует, как его член пульсирует, чувствует укус Эрена на собственной шее, чувствует, как сильно он тянет футболку Леви вниз, чувствует, как распухли соски и губы, чувствует, как не хочет останавливаться. — Эрен, — Леви едва дышит, держится за руки Эрена, что обнимают его, и тот рычит что-то похожее на согласие ему на ухо, и Леви касается его щеки, подняв ладонь и заводя ее за спину. — Я хочу еще, — Леви выдыхает это, и Эрен кивает, наклоняясь за тем, чтобы поцеловать Леви в плечо и продолжить двигаться внутри так хорошо и правильно, что Леви закрывает глаза и подается вперед, упираясь ладонями в дверь сильнее и чувствуя, как толчки стали глубже и интенсивнее. Эрен закрывает ему рот, выдыхая горячие проклятья в шею, что вспыхивает вспышками боли, а та лишь усиливает удовольствие. Леви не ощущает пола под ногами и не осознает, насколько громкие стоны глушит ладонь Эрена. Руки цепляются за крепкую хватку в надежде удержать равновесие, ведь член Эрена так хорошо проходится внутри, растягивает так правильно, что Леви не может прекратить это. Страх того, что дверь распахнется снова, теряется в стонах, что мешаются и становятся едиными звуками. Эрен просит его повернуться, и Леви так нехотя разворачивается, теряя ощущение члена внутри всего на секунду, когда сильные руки так хорошо подхватывают его и спина прижимается к стене. Это клише, и Леви кажется, что в этот раз будет совсем неудобно, но Эрен лишь цокает языком, прерывая не начавшиеся смущенные размышления о том, как им будет комфортнее. Член входит полностью, гладко проходясь по простате и касаясь ее при каждом толчке, и Леви чувствует, как от удовольствия глаза закатываются, а рот остается приоткрытым, выпуская выдохи-стоны, пока Эрен все двигается и двигается внутри. Леви чувствует этот оргазм как сладкий приход от травки: он не накрывает его, а обнимает и утягивает в свои объятья, и он блаженно выдыхает, расслабляясь на Эрене окончательно. Лоб утыкается в плечо, и Эрен пахнет так хорошо: свежий парфюм и стиральный порошок, а еще — мятная жвачка. Леви успокаивает этот запах. Шум за дверью сливается с шумом в ушах, а тот слишком похож на шум моря. Леви мерещатся волны, на которых его немного укачивает. Руки все еще крепко обнимают Эрена, но Леви хочет встать на ровную землю, чтобы прийти в себя. — Опустишь меня? — Леви мямлит это, и язык во рту кажется распухшим и будто чужим. Например, языком Эрена. Эта мысль забавляет Леви, и он тихо усмехается. Эрен что-то мурлычет Леви в шею и оставляет на скуле короткий поцелуй, а затем осторожно и легко для того, кто едва разговаривает, приподнимает Леви, выходя из него, и ставит его на ноги. Леви ловит себя в пространстве, все не отпуская плечи Эрена, вдыхая и выдыхая его парфюм и стиральный порошок, даже не боясь вернуться к тому ужасающему состоянию, в котором находился до. Эрен здесь, и это ощущается успокаивающе. Леви не нравится зависимость, но нравится константа. Это его островок стабильности и безопасности. Встреча с Эреном не дает сбоев. И он не устроит перформанс в виде выяснения отношений. Но точно доставит Леви огромную порцию дофаминов и эндорфинов прямо в мозг. Просто идеально. — Боже, как же… — Эрен поднимает взгляд к потолку, и Леви позволяет своим рукам соскользнуть с его плеч. Улыбка касается его губ, пока он разглядывает Эрена, вообще ни о чем не думая. — …хорошо. Леви усмехается, а затем кивает, потому что нет никакого смысла лукавить. Эрен чертовски прав. Это было очень хорошо. С вечеринки Леви уходит домой под утро, снова пьяный и абсолютно счастливый. Заметка в телефоне гласит «ВСЕГДА БРАТЬ ПРЕЗЕРВАТИВЫ С СОБОЙ!!!!!» и Леви ставит ее скрин на фоновый, чтобы не забыть об этом завтра. Дела идут своим чередом, неспешно и ровно так, как записано в расписании Леви, поэтому когда его находит Эрвин, первым делом Леви смотрит в расписание, не забыл ли он об их встрече. Должно быть, проговорить свои мысли на этот счет было глупо, но Леви не контролирует свой рот. Теплый древесный парфюм Эрвина окружает его, и он теряет способность мыслить так, как мыслит обычно, слишком смущенный. — Мне следует извиниться за свое поведение в прошлый раз, — Эрвин говорит это, присаживаясь на скамейку у пруда в кампусе, и Леви снимает наушники полностью. — За что именно? — Леви не поворачивается к нему, смотря на водную зеленую гладь пруда, все еще удерживая мысль о том, что на дне может водиться кто угодно и позволяя фантазиям оградить его от Эрвина. — Я не учел, что ты читал эту книгу на первом курсе. Было невежливо и не по-дружески так делать. Я учту это в будущем. Извини меня, — Эрвин проговаривает это, и Леви уверен, что речь была подготовлена за пару дней до. Звучит как всегда идеально, и это вызывает улыбку. И Леви оборачивается к нему, соглашаясь с этими извинениями и условиями. На нем та же черная блузка, что была в прошлый раз, и часть его злится и шипит, желая высказать те эмоции, что были тогда, но Леви понимает, что Эрвин не ответственен за них. Это Леви хотел получить комплимент, а не Эрвин специально не говорил ему. Может, он считает Леви в первую очередь интересным и умным, а уже потом — симпатичным? Это похоже на него. — Хорошо, твои извинени… — Леви не заканчивает, потому что видит Эрена. Тот двигается к ним с этой самодовольной усмешкой на губах и прищуром, что делает зеленый цвет его глаз опасным и совсем кошачьим. Это не ощущается, как что-то хорошее, но что-то внутри Леви все равно сладко переворачивается. Должно быть, сработал дофаминовый крючок или типа того. Широкие плечи Эрена мягко двигаются под его футболкой в такт шагов, в которой должно быть прохладно так же, как Леви — в этой блузке. Внезапно шелковый воротник будто сладко стягивается на шее, и Леви чувствует, как тепло забирается на щеки. Эрену хватило бы двух пальцев, просунутых между воротником и шеей Леви, чтобы заставить его кончить. — Включи звук на телефоне, — Эрен говорит это грубее, чем разговаривает обычно. Его голос чуть ниже, и Леви едва не дергается к своему телефону, но осознает, что это относится не к нему. — Я не мог ответить на звонок тогда, я был на… — Эрвин поднимает вверх указательный палец. — Я написал тебе смс, — Эрен закатывает глаза и цокает языком, и недовольство начинает граничить с агрессией. — Я не читаю смс на лекциях, Эрен. Мы уже говорили об этом, — Эрвин поджимает губы, и Эрен поднимает глаза к небу, а потом картинно шлепает себя по лбу. Леви смотрит на него, но все равно испуганно вздыхает, когда взгляд Эрена касается его. Зеленый цвет будто становится немного теплее, и Леви улыбается в ответ на улыбку Эрена. Тепло проходится по скулам, касается шелковой ленты воротника, что мягко обхватывает шею и спускается на рукава, обжигая запястья Леви. — Очень красивая блузка, — Эрен обнажает зубы в улыбке, расплывается в ней, будто один вид Леви в этой блузке приносит ему удовольствие. Его взгляд касается обнажившихся из-за широких рукавов запястий снова и снова, снова и снова, и Леви потирает одно из них неосознанно, но в голове рождаются смущающие и провокационные идеи, и он видит их тени в глазах Эрена. — Твоя кожа выглядит… — Эрен говорит словно завороженный, и Леви не осознает, как близко он подошел. Колено касается колена, и Эрен так легко и непринужденно берет его за запястье, что заставляет Леви вспыхнуть от неловкости. Мысли загораются лепестками, обжигают щеки и губы, а Эрен касается так нежно и осторожно, крутя руку Леви в своей, будто разглядывает редкую драгоценность. — …сияющей, когда ты носишь темные цвета. Леви промаргивается и осторожно вытягивает запястье из захвата, бросая быстрый взгляд на Эрвина. Ему хватает секунды, чтобы распознать эмоции, и во взгляде Эрвина нет ревности. Или подозрения, что Леви и Эрена связывает нечто большее. Лишь наблюдательность и небольшой интерес, как если бы Эрвин разглядывал муравьев, что ползут вверх и вниз по стволу дерева. — Спасибо, — взгляд возвращается к Эрену, и Леви совсем не ожидает его реакции. Его взгляд быстро скользит от Эрвина к Леви, снова и снова, а затем Леви почти слышит, как осознание щелкает его по носу, и зрачки сужаются, а губы приоткрываются на удивленном вздохе. Эрен усмехается сам себе, и Леви так хочет узнать, к какому же выводу он пришел о них с Эрвином, что подается немного вперед. Их пальцы касаются друг друга на мгновение снова, лишь ненадолго привлекая внимание Эрена, но он убирает руку в задний карман джинсов, нащупывая там телефон. — Да, точно. Напиши мне сейчас, когда ты сделаешь свою часть исследования, — Эрен убирает волосы со лба, и Леви видит в этом жесте ту же нервозность, что была при их первой встрече. Будто он не знает, как вести себя с Леви, хотя Леви казалось, что в их деловых отношениях царит гармония. У него не было никакого желания разговаривать об этом и выяснять хоть что-то, так что если они снова договорятся о сексе и займутся им, может быть, Леви не будет чувствовать эту странную нить напряжения, что родилась секунду назад. — Конечно, — Эрвин кивает, улыбаясь, и Леви откидывается на спинку лавочки, отводя взгляд к пруду. Он делает вдох, не желая погружаться в мысли об Эрене и задерживает дыхание на четыре счета. — Увидимся, — он бросает это неизвестно кому, разворачиваясь и уходя, и Леви хочет крикнуть ему вслед что-то такое, что обозначит, что между ними все по-прежнему. Что-то глупое вроде «точно увидимся» или «да, конечно, в моей кровати». Наверняка Эрвин отреагирует на это лишь хмыканьем, будто нисколько не удивлен. — И как он все успевает, да? — Эрвин указывает взмахом ладони в сторону, куда ушел Эрен, и Леви вопросительно хмыкает. Как он успевает в перерывах между учебой трахать Леви? Ничего особенного, они договорились, что это секс без обязательств. В этом вообще нет ничего сложного и это довольно легко успеть, учитывая, как потрясающе им удается совмещать некоторые занятия, пропуски между парами и даже вечеринки с крышесносным сексом. — У Эрена очень сложные обязанности на новой работе и… — Эрен работает? — Леви не сдерживает удивленный тон. Какого черта? — И где же? — Леви не может в это поверить. Эрен не выглядит как человек, который был бы достаточно организован и ответственен для того, чтобы учиться на сложном факультете и работать. — Что-то связанное с дизайном и архитектурой. Я видел лишь часть его проектов, а еще этот дополнительный курс, что он взял для того, чтобы научиться пользоваться программой для работы, — Эрвин усмехается со знанием дела, а Леви шокированно смотрит на него, пока мысли кружат вокруг Эрена. Они точно говорят об одном и том же человеке? — Ты серьезно? — Леви вздергивает брови, не веря своим ушам, и Эрвин усмехается. — Я познакомился с ним, потому что у нас схожая тема диссертации, и иногда Эрен дает мне часть своих исследований. Понятия не имею, когда он все успевает. И это говорю я! — Эрвин смеется, и Леви бездумно улыбается в ответ, но улыбка быстро спадает с его губ. И каким же образом в таком количестве деятельности Эрен находит время, чтобы заняться сексом с Леви в его квартире? Может, стоит предложить ему хотя бы оптимизировать эту часть? Леви мог бы приходить к нему, когда они оба будут свободны. Теперь Леви сомневается, что Эрен вообще может быть правда свободным в течение той пары часов, что проводил у Леви, вытрахивая из него весь дух. Леви достает телефон и бездумно печатает Эрену сообщение, все еще слушая восклицания и рассуждения Эрвина на тему занятости и успехов Эрена в учебе и работе. Ответ приходит слишком быстро. Будто Эрен даже не дочитал сообщение до конца, но Леви не собирается корить его в этом — он написал полную чушь. — Ладно, мне пора. Еще увидимся, — Леви встает со скамейки, быстро печатая сообщение своей преподавательнице о том, что у него заболела голова, и он срочно уходит домой. Леви бы не поступил так, если бы это было практическое занятие, но у мисс Гилберт и Леви отличные отношения, которые Леви не побоялся бы назвать приятельскими, так что она просто сбросит ему презентацию и материал по лекции. Эрвин что-то говорит ему вслед, а затем прощается, когда понимает, что Леви не слушает. Должно быть, судя по тону, он возмущался тому, как неожиданно и быстро Леви ушел, но его вопрос о том, чем Эрен занят и может ли Леви прийти к нему домой, получил положительный ответ, и Леви слишком отвлекается на это, чтобы терзать себя смущением от быстрого ухода от Эрвина. Мыслей в голове слишком много, и они сливаются в приятный шум, схожий с шумом волн. Леви быстро двигается по улице, точно зная адрес. В доме Эрена, что находится совсем недалеко от кампуса, книжный магазин, в котором Ханджи иногда покупает необычные издания, а Леви нравится разглядывать там канцелярию. Он не тратит время на кофе, хотя запах, что доносится из кофейни, легко кружит голову. Леви не следовало пропускать завтрак. Может, стоило взять им с Эреном сэндвичи и кофе? Или это было бы глупо для тех отношений, что между ними? Леви понятия не имеет, и вопросов, на которые нет ответа, становится слишком много в голове. Он заходит в дом и быстро поднимается по лестнице, находя золотой номер на темной деревянной двери. Легкое прикосновение к звонку, и его звук за дверью, а затем быстрые шаги, и Эрен оказывается перед ним. Точно такой же, как там, у пруда, но совершенно другой. Расслабленный. Спокойный. С небрежно собранными волосами и взглядом, что кажется светлее. Леви вдыхает и выдыхает, а с еще одним новым вдохом делает шаг вперед, погружаясь в этот новый мир. Здесь пахнет парфюмом Эрена. Должно быть, он стоит где-то неподалеку, и Эрен использует его перед самым выходом, отчего запах древесины и сладких апельсинов вечно зависает здесь. Квартира Эрена большая. Сильно больше квартиры Леви. Металлическая черная лестница, что уходит наверх, дает Леви предположить, что там есть еще один уровень с кроватью или чем-то таким. Взгляд натыкается на кожаный диван, что стоит здесь, на первом этаже, сразу после открытой кухни. Леви проходит дальше, разглядывая рисунки на бетонных стенах, что должны казаться неуютными, но почему-то ощущаются странно комфортными сейчас. Он разглядывает большое окно с черной рамой и направляется к нему, чтобы посмотреть, куда оно выходит. Подоконник деревянный, и Леви проводит пальцем по неровной линии древесины и замечает горшок с плетущимся растением и пепельницу. — Ты куришь? — Леви оборачивается, улыбаясь, и Эрен выглядит отвлеченным на что-то, что мигает на экране компьютера. Леви замечает большой стол прямо под лестницей и успевает разглядеть какой-то очень сложный чертеж на экране. — Недавно бросил. Блять, да что за…? — Эрен пытается не отвлекаться на компьютер, но оповещение мигает раздражающе даже для Леви. — Круто, — Леви произносит это только для того, чтобы убедиться, что Эрен отвлекся от него окончательно. — Прости, просто… Мне нужно… Ты не против, если я?.. — Все в порядке, — Леви кивает, перебивая Эрена. Конечно, все в порядке. Леви освободил себе остаток дня, так что он не против немного подождать. — Я как раз хотел перекусить, — Леви вспоминает о своем голоде, когда живот начинает урчать, и Эрен, увлеченный работой, отвлекается на этот звук. — В холодильнике есть… — Оповещение снова всплывает, и Эрен шипит сквозь зубы проклятья. — Я думал взять сэндвичи и кофе в кофейне, — Леви указывает пальцем вниз, направляясь к выходу, и Эрен кивает. Смысл слов достигает его, когда Леви распутывает шнурки одного из кроссовок. Он встает из своего места и подбегает к двери, и Леви находит это милым — то, как Эрен пытался успеть до его ухода. — У них нет кофе сегодня. Поставку задержали или типа того. У меня есть… Боже, — Эрен выглядит встревоженным, цепляясь пальцами за косяк двери, и будто зависнув в дверном проеме. — У меня есть кофемашина. Там разные капсулы, а в холодильнике сливки и сэндвичи из этой кофейни. Я взял нам, — Эрен вращает запястьем в воздухе, будто пытается выхватить подходящие слова, а затем вглядывается в лицо Леви, ожидая реакции. — Ух ты, — Леви не может не улыбнуться на это. Он думал о том же самом, а Эрен успел провернуть это. — Класс, — Леви ощущает легкое смущение от пронзительного взгляда и отводит свой вбок. Кроссовок будто безвольно падает на пол, и Леви пожимает плечами, оставляя идею покинуть квартиру Эрена даже так ненадолго сейчас, и проходит мимо и позволяя себе легко коснуться пресса Эрена в подобии щекотки. — Расслабься, большой парень, — Леви поднимает глаза, встречая взгляд Эрена, и тот выглядит растерянным, но быстро собирается с мыслями и склоняется к Леви будто по привычке. Леви нравится эта привычка. — Я никуда не уйду, — Леви кивает, подтверждая свои слова, и Эрен кивает ему, отступая. Тепло ускользает из-под пальцев, но Леви ощущает его во всей квартире, так что в этом нет большой проблемы. Еще пара шагов и Леви оказывается на кухне с этим модным островом-столом посередине. Столешница каменная, но почему-то теплая, и Леви задерживает касание ненадолго. Холодильник черный, и Леви нравятся необычные магнитики на нем. Он разглядывает их, прежде чем открыть дверцу, и в последний момент замечает логотип тату-студии, где делал проколы сосков. Тихий смешок соскальзывает с губ, пока Леви ищет сэндвичи в холодильнике, а делая кофе, размышляет, откуда у Эрена этот магнитик. Может, он делал там одну из своих тату? Леви хочет спросить об этом, но молчит, оставляя вопросы при себе. Он ставит кружку с кофе рядом с Эреном, как и сэндвич, а сам направляется к кожаному дивану, приметив очаровательную синюю бархатную подушку и уже придумав, как удобно там можно расположиться. Он листает новости в телефоне, пока ест сэндвич и пьет кофе, а потом устраивается ровно так, как хотел, на диване. Запах кофе и кожи мешается вместе с парфюмом Эрена, что кружит в воздухе по всей квартире. Ноги удобно упираются в подлокотник, и Леви думает, что нужно сделать что-нибудь из домашки, потому что Эрен не выглядит, как человек, который вот-вот закончит со своими делами и уделит Леви время. Его кофе уже остыл, а он так и не притронулся к нему, а сэндвич стоит запакованный. Леви мог бы начать переживать и смущаться, потому что он пришел, поел и выпил кофе, а теперь просто лежит на диване Эрена, и, наверное, было бы хорошо поинтересоваться тем, как у Эрена дела и все ли в порядке, но Леви чувствует легкость от того, что не обязан делать это. Он спросит, если захочет. Но сейчас он хочет прочитать свое эссе и сделать вывод, чем не мог заняться с четверга, прокрастинируя. Он увлекается слишком легко — исправляет эссе и делает пометки в телефоне, в конце концов вздыхая и вставая за ноутбуком, когда замечает на себе взгляд. Эрен смотрит на него, отвлеченный от своей работы окончательно, и Леви ощущает неловкую нужду оправдать то, что он встал и стоит посреди квартиры, и губы раскрываются для того, чтобы начать говорить, но взгляд Эрена сбивает с толку. Он двигается по лицу Леви, обводит его контур и касается губ так, что Леви хочет прикрыть их кистью в смущении, но не делает этого. И он мягко выдыхает, позволяя Эрену смотреть. Кажется, будто Эрен смотрел на него некоторое время до того, как Леви заметил этот взгляд, но, должно быть, он слишком привык к вниманию Эрена, чтобы ощущать его дискомфортным. — Я собираюсь взять свой ноутбук, — Леви указывает аккуратным жестом туда, где оставил сумку. — Тебе безумно идет эта блузка, — Эрен проговаривает это, будто очарованный. Его взгляд словно замылен, и Леви кажется, что он лжет. Он ведь не сводил взгляда с его лица, а сейчас говорит о блузке. Но Леви все равно смущенно улыбается, кивая в благодарность, потому что Эрен обратил внимание Эрвина на это. Вот так нужно делать комплименты, ясно? — Спасибо, — Леви кивает, подходя ближе только потому что его сумка лежит прямо возле компьютерного стола. — Вы с Эрвином вместе? — Вопрос заставляет наклонившегося за сумкой Леви выпрямиться так резко, что на секунду темнеет в глазах. Он промаргивается, все еще не двигаясь, потому что вопрос застает его врасплох. Мысли вновь устраивают бунт и вспыхивают в голове пожарами, и Леви пытается произнести вслух хоть одну из них. — Что за…? Почему ты спрашиваешь? — Леви вздергивает брови, еще раз прокручивая в голове вопрос Эрена и поражаясь его несуразности. — Не хочу проблем. Мы с Эрвином друзья, так что… — Эрен тянет это, и Леви цокает языком, закатывая глаза. Что вообще в понимании Эрена Йегера есть дружба? Не трахать парней своих друзей? Мило, но не особо принципиально, если это единственный принцип, а Эрен спросил только о нем. — Я свободен, — Леви соглашается с собой, что эта формулировка самая точная. Он не занят. Не состоит в отношениях. Не спит с кем-то еще. — У меня нет времени на отношения, — Леви отмахивается и уходит к своему месту на диване. — Ух ты, нет времени, — Эрен усмехается, вновь отворачиваясь к компьютеру, и на его лице царит довольная и расслабленная улыбка. — Хочешь сказать, у тебя оно есть? — Леви вздыхает и закатывает глаза снова, а затем открывает ноутбук и включается в работу, надеясь попутно обдумать свою реакцию на вопрос Эрена. Эрен оставляет вопрос висеть в воздухе до тех пор, пока ответ на него не перестает требоваться, и Леви устраивает это на сейчас. Он вновь перечитывает последний абзац, и мысли сами приходят к логическому завершению всех частей, потому что Леви слишком нужно отвлечься. Он дописывает к тому моменту, когда организму требуется еще кофе, а сил что-либо делать нет совсем. Поток мыслей затихает, и Леви смотрит в окно, но чувствует, как взгляд не фокусируется. Он добывает из сумки наушники и включает музыку погромче, чтобы немного взбодриться. Еще одна сделанная домашка не повредит, так что Леви кивает сам себе, принимаясь за работу. Ощущение взгляда Эрена возникает и пропадает, скользит теплом и тает, и Леви, запутавшийся в задании, оборачивается через плечо и ловит Эрена с поличным. Его взгляд мягкий и ощущается теплом, так что Леви не может не улыбнуться. Эрен тихо смеется, пряча лицо в ладонях, и Леви чувствует его усталость. Видит напряжение в плечах и то, как сильно Эрен борется со сном. Кажется, прошло больше четырех часов с момента прихода Леви, и сейчас это ощущается слишком долго. Так что ноутбук идет к черту, и Леви без сожалений захлопывает его, оставляя вместе с наушниками на столе, и двигается к Эрену, не думая. Желание согреть ладони о широкие плечи слишком велико, и Леви не собирается себя останавливать. Эрен удивлен всего секунду: осознание достигает его, и он расслабленно выдыхает, когда Леви оказывается рядом. Колени касаются друг друга, и Леви бросает взгляд на стул Эрена, пытаясь понять, достаточно ли тот крепкий, а Эрен не сводит взгляда с него. Его ладони бездумно ложатся на талию, опускаются на бедра и снова взлетают вверх. Блузка легко поддается ему, выбираясь из брюк вместе с тем, как Эрен их расстегивает. Леви касается плеч Эрена, и тепло его кожи растекается по ладоням. Хорошо. Так гораздо лучше. Леви и не осознавал насколько здесь прохладно. Брюки тихо скользят по бедрам вниз, когда Эрен расстегивает их окончательно, и боксеры для него — вообще не препятствие. Он наклоняется к тазовой косточке Леви, обжигает ее дыханием и тут же прижимается к ней губами, оставляя влажный след поцелуя-укуса. Леви кажется, что тишина начинает звенеть, и его вдохи в ней — слишком громкие и смущающие. Но в этом нет ничего страшного, потому что Эрен слишком увлечен его кожей. Он поднимает блузку выше, следуя поцелуями дальше, и в голове Леви вспыхивает его комплимент, когда Эрен выдыхает горячий воздух с урчанием. — Ты очень вкусный, — он улыбается, будто одурманенный, и Леви чувствует жар смущения от его слов. Скулы краснеют, и Леви хочет спрятать лицо, так что возводит глаза к потолку, пытаясь отвлечься на ровные узоры проводки, что прикручена прямо к бетону. Черные линии на сером выглядят холодно, но жара Эрена все еще достаточно для того, чтобы не позволить Леви остыть. Горячие ладони становятся жадными, забираются выше и касаются сосков, заставляя вдох Леви стать испуганным стоном. Леви чувствует, как дрожь пробегает по бедрам, забирается мурашками по спине и рукам, и согреться хочется еще сильнее, но он будто издевается над собой и не двигается, ожидая точки невозврата. Блузка сминается под пальцами Эрена, собирается у самого горла, а грудь обнажена, и Леви понятия не имел, что это может ощущаться так горячо. Язык Эрена двигается по пирсингу в соске жаркими и влажными мазками, и Леви тихо хнычет, сводя бедра, потому что возбуждение накатывает волнами, не становясь легче. Он молит богов о том, чтобы демоны не поглотили его, а Эрен забирается все выше, перехватывает горячими ладонями его горло в самой нежной хватке из всех, что Леви когда-либо ощущал, и это слишком легко кутает в комфорт. — Иди сюда, — и Леви поддается мгновенно, склоняет голову вниз, забывая об узорах проводки и утопая в поцелуе, забирается на Эрена сам и жар бедер Эрена окатывает знакомым теплом. Леви двигается, даже не пытаясь скрыть нужду. Эрен гладит его по спине, будто успокаивая, будто хочет сделать лучше, но получается только хуже, и Леви тянет вниз горловину его футболки, хныча и скуля. Его губ, что обиженно сложены, касаются пальцы, и Леви прикусывает кончики, чтобы показать, что у него все еще есть зубки и нежелание подчиняться, но пальцы легко проскальзывают дальше, дальше, дальше, касаясь горла и Леви сладко давится, сглатывая и ощущая непрошенные горячие слезы в уголках глаз. — Боже мой, — Эрен мурлычет восхищение, не отрывая взгляда от Леви, и тот тянет руки к его свободной руке, прося о большем. Он просит касаться, просит трогать, просит войти и двигаться, просит сделать хоть что-нибудь, пока Эрен упивается видами. Пальцы входят и выходят изо рта, отвлекая, забираясь глубже и вызывая все эти грязные звуки, и Леви поддается их ритму. Он сглатывает и принимает, стонет на выдохе, низко и сдавленно, и принимает глубже на вдохе. Эрен добывает пакетик смазки из тумбочки у стола, и в голове Леви щелкает тумблер удовольствия от этого звука шелеста упаковки. — Будет хорошо, если мы попробуем без презерватива? — Эрен мурлычет это, касаясь щеки Леви, чтобы обратить его внимание на себя, а Леви бездумно льнет к ладони, даже не пытаясь позволить смыслу слов достигнуть его рассудка. Он кивает, когда большой палец Эрена оттягивает его нижнюю губу и послушно принимает его с влажным чмоканьем. Эрен улыбается, грязно и довольно, и зеленый цвет его глаз темнеет от желания. — Если захочешь посмотреть мои анализы, я сдал их поза… — Я тебе доверяю, — Леви говорит это со всей серьезностью, что может. Он не сомневается в Эрене в плане секса. У него вообще нет причин не доверять Эрену. Их взгляды встречаются снова, искры скользят по телу вниз и вверх, и Леви касается запястья Эрена, прося продолжить. Пальцы покидают рот, и Леви ждет их, дальше и глубже, но вместо них талию пережимает сильная хватка, отвлекая, и Леви едва успевает схватиться за плечи Эрена, когда член входит в него. Смазки внутри так много, но даже она не способна скрыть весь жар члена Эрена. Леви кажется, что он чувствует весь рельеф: каждый изгиб и венку, что завершают идеальный член Эрена, и одна только фантазия о нем, подкрепленная ощущениями, заставляет Леви застонать. В голову будто бьет молния, и Леви не успевает оценить ущербы и последствия. Вдох зависает в воздухе и трещит разрядами. Тишина и лишь тихие стоны Леви рывками оттого, насколько сильно он задыхается. — Умница, — Эрен хвалит его, касается пальцами краев отверстия, и Леви хочет сжаться, возмутиться, хочет вспыхнуть пожаром и разразиться гневом, но Эрен берет его за бедра крепче и начинает двигаться. Слюну, скопившуюся во рту от пальцев Эрена, не получается сглотнуть от вспышек перед глазами, и Леви позволяет ей стекать по нижней губе. Стоны громкие, низкие, протяжные, и Леви не может их сдержать. Член входит грубо, резко, и Леви ждет боли, но та будто забыла, что нужно быть здесь, и тело рассекает неконтролируемым удовольствием. Эрен кусает его шею, целует распахнутый в стоне рот и хочет большего, а Леви так хочет ему это дать, что отчаяние окатывает вместе с удовольствием. Член так глубоко, а Леви садится все ниже, до тех пор, пока звуки не становятся шлепками, и стоны — почти синхронными. Эрен сжимает горло Леви снова, и это ощущается так хорошо и правильно. Леви, почти лишенный кислорода и с членом так глубоко в заднице, что кажется, будто он касается его легких и сердца, стонет так хрипло и просяще, что Эрен почти жалеет его, но все так же безжалостно сладко трахает. Глаза закатываются и перед ними мелькает черный, но в последний момент Эрен позволяет ему вдохнуть и кончает, и Леви кончает через пару движений по инерции, когда кислород мощной дозой бьет прямо в виски. Сознание возвращается кусками, реальность будто раскалывается и собирается как калейдоскоп. Нужно немного времени, чтобы восстановиться от этого. Кажется, будто их тела правда срослись в одно, и Леви не готов расстаться с Эреном сейчас. Ему нравится эта заполненность внутри. Нравится это тепло. Леви обнимает Эрена и прячет лицо в изгибе его шеи, скрываясь от слишком ярких красок. Он чувствует, как Эрен поднимается и поддерживает его за бедра, а потом идет куда-то вместе с Леви на руках. Он даже не напрягается — Леви слышит его размеренное дыхание, чей темп можно назвать довольным. Вдох, а за ним выдох, медленно и спокойно. Вдох и выдох следом, и Леви опускают на теплый кафель. Вдох и вместе с выдохом с душа начинает литься вода, и Леви шипит, довольно прячась от теплой воды, что начинает стекать по плечам. — Леви, — Эрен зовет его, касаясь линии челюсти большим пальцем, и Леви вопросительно мычит. — Все хорошо? — Его голос звучит низко и расслабленно, но Леви слышит в нем веселые нотки. Леви кивает, и руки сами стекают вместе с водой с плеч Эрена, но щека все так же прижимается к его груди. Кажется, на улице снова начался дождь. Леви открывает глаза совсем нехотя. Окно на улицу далеко, потому что ванная комната достаточно большая, и они стоят в глубине, но Леви отчетливо видит крыши других домов и затянутое серым небо. — Я не выйду туда, — тучи отсюда кажутся совсем бескрайними. Кажется, будто этот дождь никогда не закончится. Эрен тихо усмехается, а затем бросает быстрый взгляд за окно, тут же возвращаясь к Леви. Его поза выглядит почти трогательно: голова склонена к Леви, и взгляд такой ласковый, что Леви хнычет и утыкается лбом в его плечо, бессловно пытаясь уговорить его немного сдвинуть границы, чтобы Леви мог остаться здесь подольше. Просто переждать этот чертов дождь. Лишь на сегодня. — Ты можешь оставаться здесь сколько захочешь, — Эрен касается затылка кончиками пальцев, и Леви ощущает этот жест как объятье. Тепло вновь накрывает его, когда он ступает под душ, и веки снова опускаются, закрывая тающий обзор. Эрен оставляет его наедине с воспоминаниями о сексе, в которых Леви плавает и нежится, не открывая глаз, и между ними не звучит ни слова, но тишина ощущается слишком комфортно, чтобы ее нарушать. Всего через пару часов фонари на улицах загораются, и это служит беззвучным сигналом о том, что пора уходить. Леви чувствует легкий голод, а поесть здесь снова кажется слишком широким шагом за границы Эрена, и Леви совсем не хочет их нарушать еще больше. Он бросает взгляд на Эрена, уютно устроившись на подоконнике и до этой секунды смотря на то, как дождь сходил на нет и прокручивая в голове тот дождь, когда Эрен спас его, затащив в квартиру с порога, где Леви таял, как ириска. — Мне нужно идти, — Леви объявляет это, и Эрен отрывается от работы, оборачиваясь к нему. Ему требуется пара секунд на то, чтобы осознать, что сказал Леви, а затем его лицо меняется совсем немного, но Леви видит это. Легкое отчаяние проскальзывает в зеленых глазах и растворяется безразличием тут же, и Леви легко спрыгивает на пол. Он подхватывает свою сумку и одним движением убирает в нее ноутбук, и Эрен поднимается на ноги так, будто правда мог бы или хотя бы планировал удержать его. — Дождь закончился? — Он произносит это, касаясь кончиками пальцев живота Леви, и тот оборачивается к окну, хотя только что был там и смотрел на лужи на черном асфальте. — Вроде того, — Леви пожимает плечами, точно зная, что дождя там нет. Еще полчаса назад крошечные капли били о металлические края крыши прямо над окном Эрена. Они оба выдохнули, когда этот звук закончился. — Так закончился или нет? — Эрен смотрит за окно, и Леви недоверчиво фыркает, закатывая глаза. Пальцы касаются пальцев Эрена, и им слишком легко переплестись. Рука Эрена ощущается знакомо, тепло и комфортно, и Леви думает об условных рефлексах всего секунду, но думает, и это должно ощущаться, как плохой знак. — Я не боюсь промокнуть, — Леви вздергивает брови с вызовом, и Эрен повторяет его жест, неверяще улыбаясь. — Вот как? А я помню совсем другую версию событий, — он улыбается мягче, и Леви оказывается совсем немного ближе. Улыбка смягчается, становится соблазнительнее, и Леви не осознает, как покачивается, подаваясь вперед. — Мы с Ханджи просто… — Мне плевать, — Эрен перебивает Леви, и впервые в жизни Леви соглашается, потому что его язык все равно распух и стал на вкус, как сладкая вата. Эрен вторгается в его рот поцелуем грубо и жарко, его ладони обнимают лицо Леви, а каждый его выдох ощущается жаром, что опаляет щеки. Леви чертовски не хочет уходить. Он вдыхает и выдыхает короткими порциями, жадничает поцелуем и цепляется за плечи Эрена, надеясь притянуть его совсем-немножко-ближе-еще-чуть-чуть. Но он прерывает поцелуй, останавливается здесь и сейчас, потому что знает, как легко огонь Эрена подхватывает его, и касание к щеке Эрена служит стоп-сигналом, позволяет этому безумию остановиться прямо здесь и сейчас, и они оба не скрывают вздоха разочарования. — Напиши мне, как закончишь, — Эрен проговаривает это еще до того, как отступает. Слишком быстро и уверенно, будто хочет оставить себе хоть что-то, а Леви отчаянно пытается ничего не забыть. — Закончу что? — В голове Леви мешанина, и Эрен виноват в этом. Его рука, что вновь пытается пробраться под блузку, будто там ее законное место. Его вторая ладонь, что удерживает Леви за затылок. — Плевать, напиши мне, — Эрен проговаривает это четче, и Леви ничего не отвечает, слишком одурманенный. Он уходит слишком быстро, обувается, в этот раз не возясь со шнурками и уже пишет Ханджи о том, что может зайти за ней, чтобы отправиться на их ежедневную прогулку. Эрен улыбается на прощание, и Леви вновь касается его пресса, уже просто для того, чтобы коснуться, но тут же отдергивает руку и уходит, быстро помахав на прощание. Тепло на щеках ощущается даже когда Леви проходит, нет, пробегает один квартал от дома Эрена в сторону дома Ханджи, и он пытается смахнуть его неловким касанием, но лишь вспоминает теплые касания Эрена, и краснеет еще больше. Ханджи выбирается из своего общежития и выглядит так, будто уже спала, так что Леви отвлекается на нее и ее мяукающий рассказ о том, что она все-таки уснула за исследованием, и это ее неимоверно злит, и им точно нужно зайти за кофе в ту кофейню, что, кажется, еще работает. — У них сегодня нет кофе, — Леви кивает, чтобы подтвердить свои слова, и Ханджи стонет отчаянно и так громко, что Леви прикрывает ей рот ладонью. — Чем пахнут твои руки? — Ханджи реагирует слишком быстро. Она хватает Леви за запястье, и он испуганно выдыхает, пытаясь добыть руку из хватки, но та становится лишь сильнее. — Понятия не имею… — он мямлит это, хмурясь, и Ханджи ведет себя, словно сомелье. — Это парфюм… Точно не твой, слишком легкий и… Апельсиновый? — Она принюхивается снова и снова, задумывается и вглядывается в свет фонаря, будто тот поможет ей распознать нотки в запахе Эрена, и Леви пользуется моментом, спасая свою руку из плена. — И где ты был весь день? — Ханджи улыбается, дергая бровями вверх-вниз, и Леви закатывает глаза, улыбаясь. — Это могло бы быть интересной историей, но нет, — Леви все еще не хочет говорить. Будто это не большое дело — спать с кем-то по договоренности. Оно и не должно таковым стать, если все будет в порядке. А все точно будет в порядке. — Ну хорошо, скажи мне хотя бы, это Эрвин? — Она задает этот вопрос просто для проформы, и Леви качает головой в отрицании, улыбаясь. — Но он сегодня извинился передо мной! — Леви улыбается, все еще не веря в это, и Ханджи удивленно улыбается в ответ. — Бог ты мой, ты серьезно? Черт! Поверить не могу! Это реальное достижение для него! — Она смеется, и они не сговариваясь сворачивают в парк, двигаясь привычным маршрутом. Леви рассказывает всю ситуацию снова и снова, обсуждая самые мелкие детали, но упуская ту огромную, где он сам написал Эрену после. Ханджи не задает вопросов про его появление, и Леви кажется, что она слишком легко сложила два плюс два. Но он не собирается подтверждать или опровергать ее гипотезы. Или даже исследовать. Это просто еще один скучный факт из его жизни: он учится на факультете психологии. Его квартира на последнем этаже. У них с Эреном секс без обязательств. Леви нравится зеленый. Он ненавидит зеленые яблоки. Леви чувствует приятную усталость, когда они делают перерыв на другом краю парка, но не садится на скамейку, разминая ноги. В мыслях все крутятся собственные мотивы, идеи и смыслы того, зачем он написал Эрену тогда, и Леви не нравится этот слишком глубокий самоанализ. Он заслужил немного веселья и отдыха, а Эрен справляется с этим куда лучше алкоголя и травки. Но следующее утро встречает его той реальностью, к которой он не готов. Леви к чертям пропускает все будильники, не успевает позавтракать и принять душ, и вбегает в аудиторию прямо перед преподавателем. Он делает всего два вдоха и выдоха, даже не успевая успокоить ритм дыхания и сердца от бега, когда телефон, брошенный на стол, загорается новым оповещением, и Леви быстро хватает его, проверяя выключил ли он звук. Идиотское стечение обстоятельств заставляет его отвлечься так просто на это оповещение, и он мгновенно прикусывает нижнюю губу, вглядываясь в текст, хотя отправитель не заставил бы его даже двинуть рукой в сторону телефона. Особенно, когда преподаватель так пристально и недовольно на него смотрит. Нет, все должно было звучать не так. Леви остался бы на месте, будь это что-то больше похожее на Эрена. Простое и немного игривое вроде «увидимся сегодня вечером?» или «свободен сегодня?». Леви написал бы «не сейчас» или не ответил бы вовсе. Ситуация должна была быть обычной, и Леви, не опоздай он на пару, скрасил бы утро забавным секстингом, а затем забросил бы телефон на самое дно рюкзака, добыв его только для того, чтобы связаться с Ханджи для их прогулки. Но нет, черт, нет, это смс выглядит не так, как и обычно, и оно приходит в неподходящее, нетипичное и абсолютно неправильное время, и Леви не знает почему, но нарушение их рутины слишком легко выбивает его из равновесия. Это «ты можешь прийти ко мне?» и следующее «сейчас» ощущается не так, как обычно. Будто та же вибрация под кожей, что обычно вызывала жар, теперь пробегается и пробегается по спине мурашками, и Леви срывается с места, когда тот добирается до его затылка. Он врежет Эрену, если повод будет дурацким. Потому что Леви чувствует себя глупо, когда мямлит идиотское «у меня мигрень» и переходит на легкий бег. И, черт, он правда переходит на бег только потому что тон смс показался ему странным. Ханджи машет ему, когда они замечают друг друга на улице, и Леви даже не останавливается, просто помахав, но будто отмахнувшись, в ответ. Нужный дом и нужный этаж, а затем дверь, и Леви дергает ручку, что будто со вчера не закрыта или вообще не бывает закрытой, и Эрен оказывается в коридоре тут же. Леви вглядывается в его лицо, пытаясь найти причины того, что Эрен написал иначе, но его лицо такое же, точно такое же, как вчера, и Леви почти начинает злиться, дышит загнанно и истерично, а пульс колотится в ушах и висках. Он почти выдыхает с недовольным рычанием, почти делает все то, что мог бы сделать, разочарованный тем, что повод оказался чушью, но не делает этого, а затем встречает взгляд, и вдох застревает в горле тяжелым комом. Что-то не так. Почему зеленый в глазах Эрена кажется таким потухшим? Почему змеи в густых лесах будто забрались в изгибы корней, прячась перед грозой, и затишье перед ней ощущается в воздухе? Леви ненавидит дождь, а туча, что висит над Эреном, ощущается слишком тяжелой даже для его широких плеч. Леви понятия не имеет, что сказать. Его дыхание заполняет пространство, а пульс не дает распознать дыхание Эрена. Слова с каждой секундой становятся все тяжелее, неподъемнее, а гроза подбирается и вот-вот разорвется страшным громом. Но Леви не хочет дожидаться этого кошмара вот так: когда между ними сантиметры, которые никогда не были нужны. Тепло Эрена привычно окутывает его, когда Леви просто бросается вперед. Просто двигается, не думая, и сгребает Эрена в объятья, поднимаясь так высоко на цыпочки, что икры сводит. Дверь за спиной издает тихий скрип, поддаваясь потоку воздуха, но не закрываясь, а Леви зажмуривается, все еще боясь неизвестности грозы. И Эрен ощущается скалой. Твердой, холодной и настолько несокрушимой, что Леви кажется, будто он обнимает изваяние, а не живого человека. Просто статую, что сделана по образу и подобию, но в которой нет того тепла, что делало его человеком. Но Леви обнимает его, пытаясь согреть. Вчера Эрен отдал ему слишком много тепла, и сегодня Леви готов поделиться. Вдох и выдох сменяются друг другом, а они все стоят и стоят, не двигаясь, и кажется, что время замерло. Вдохи и выдохи Эрена дольше, длятся целую вечность, и Леви слишком быстро начинает казаться, что он сам задыхается. Конечно. Ведь он так быстро бежал сюда. Ему нужно время, чтобы восстановить дыхание. В голове психологические техники сменяют одна другую, но все они кажутся глупыми и неправильными именно сейчас, а правильного будто и не существует. Секунда длится, безответное объятье становится все тяжелее, тянет и тянет Леви вниз, а он упорно держится за широкие плечи, что не дадут ему упасть. И Эрен сгребает Леви в объятья в ответ. Слишком неожиданно, но это ощущается таким облегчением, что Леви не может не выдохнуть на этот раз тяжесть, что висела в воздухе. Теперь эта вечность ожидания кажется лишь секундой до, и Леви знакомо прячет лицо в сгибе шеи. Эта поза ощущается комфортно, не считая того крошечного факта, что Леви почти не достает до пола. Но это не кажется проблемой, пока Эрен так крепко держит его. Дверь захлопывается потоком сквозняка. Эрен делает небольшое усилие, и Леви отрывается от пола окончательно, и Эрен будто медведь, что тащит Леви в берлогу, утягивает наверх, на второй этаж, а затем рушит их обоих на кровать, и Леви погружается в ворох подушек и смятого одеяла. Ему едва удается стянуть кеды, и те почти беззвучно падают на мягкий ковер. Руки Эрена забираются под футболку будто в поиске тепла, но согревают парадоксально сильнее. Между ними почти нет расстояния, только одежда — Эрен везде и повсюду, окружает теплом, топит и заглушает все сигналы тревоги в голове Леви, но те все прорываются и прорываются, и Леви не дает себе расслабиться. Но он дает Эрену это время, и тот прячет лицо в сгибе шеи Леви, находя самое теплое местечко и зарываясь в него, и будто пытаясь стать меньше. Леви запускает пальцы в его распущенные волосы и просто гладит их, надеясь, что это поможет. Очевидно, Эрена успокаивает физический контакт, и это именно тот уровень, где у них с Леви нет границ друг для друга, так что Леви абсолютно устраивают руки под его футболкой, а Эрена, Леви надеется на это, успокаивают его касания. Волосы Эрена мягкие и такие гладкие, что Леви вновь и вновь пропускает сквозь них пальцы, а они вновь и вновь соскальзывают и падают на подушку. Эрен позволяет пространству между ними появиться и глубоко вдыхает, тут же переворачиваясь на спину, будто с одной стороны ему перестало хватать кислорода, а с другой — он не хотел, чтобы Леви видел его лицо. — Ты… — Эрен пробует начать, но поджимает губы тут же, останавливая себя и смотря в потолок с особым усилием, будто он поможет собраться и скрыть эту дрожь в голосе. Леви двигается ближе. Невозможно находиться далеко и выдерживать даже миллиметры расстояния сейчас, так что он прижимается щекой к плечу Эрена и находит его руку. Она ощущается безжизненной сейчас, если бы не была такой теплой, но Леви все равно переплетает их пальцы. Вчера это ощущалось хорошо. — Мои родители собираются развестись, и я… — Эрен вздыхает, свободной ладонью прикрывая глаза, что зажмурил, будто ему физически больно. — Я не могу поехать к ним сейчас, потому что работы слишком много, и я должен так много сделать, но если… — Эрен будто давится собственной мыслью, замирает на полувдохе, а затем резко вдыхает окончательно, расслабляя сведенную судорогой грудную клетку. Ух ты. Леви не ожидал, что повод будет вот таким. Он поднимает взгляд на Эрена и вглядывается в его лицо. — Я знаю, что ты скажешь, окей? Я не должен решать проблемы своих родителей. Я это понимаю, я типа… Занимаюсь с психологом, окей? — Эрен выдыхает раздражение, и Леви вздергивает брови. — Ладно, — ему удается это промямлить, потому что Эрен опускает взгляд на него так, будто правда ждет ответа, а Леви слишком поражен всеми этими фактами об Эрене, что буквально напали на него за последние два дня. Вот зачем ему знать, что Эрен беспокоится о своей семье? О том, что он работает и чертовски устает? О том, что он хороший друг, и что он заботливый, раз купил им с Леви сэндвичи? Что он занимается с психологом? Зачем все это Леви, которому было достаточно того факта, что Эрен не идиот и использует презервативы со всеми своими партнерами? — Я просто… Ты в порядке с тем, что я позвал тебя вот так неожиданно? — Эрен убирает волосы с лица и вздыхает, будто только сейчас пришел в себя и вспомнил о вежливости. — Я бы не пришел, если бы не захотел, — Леви поднимает на него взгляд, смотря из-под опущенных ресниц так, будто Эрен все-таки идиот, и тот фыркает, закатывая глаза. — Точно, — Эрен улыбается, но улыбка выглядит вымученной, и Леви все еще видит всплески отчаяния в его глазах. — Хочешь поговорить обо всем этом? — Леви спрашивает из вежливости. Он немного, совсем немного переживает об Эрене, но лишь с той точки зрения, что развод его родителей повлияет на его ментальное состояние и он выйдет из их потрясающе налаженного режима. Так что этот разговор может быть в интересах Леви. А еще он не прочь попрактиковаться, используя новые методы психологии, что будет неплохой практической базой для его исследования, которое он так и не дописал. Звучит отлично. Эрен улыбается, но улыбка не выглядит счастливой. Он поджимает губы, а когда поворачивается набок и их лица оказываются друг напротив друга, Леви чувствует слишком много всего в этом зеленом взгляде. Эрен отрицательно качает головой, отвечая на вопрос, и Леви приоткрывает губы, чтобы хоть что-нибудь сказать, но Эрен прерывает его поцелуем. Испуганный вздох неожиданности прячется в ощущении горячих губ Эрена на своих, и пару секунд глаза Леви распахнуты, он все еще крутит в голове фразы, которые бы подошли под ситуацию и заставили бы Эрена чувствовать себя лучше, но мысли путаются сразу же, когда Эрен обхватывает нижнюю губу Леви теплом и прикусывает ее так, что кровь приливает не только к губам, но и к щекам. Тихий вздох, что Эрен позволяет ему сделать, и поцелуй углубляется совсем немного. Эрен двигается настойчиво, но не преследует никаких целей дальше, будто не планирует ничего больше, чем это, а Леви теряет последние крошки логики с каждым новым движением. Ладонь Эрена касается щеки, и он проходится по ней большим пальцем, отслеживая линию скулы. Тепло опускается ниже на шею, оттягивает воротник футболки и губы тут же следуют за движением руки, целуя щеку, линию челюсти и когда переходит на шею, Леви испуганно выдыхает. Он почти пытается оттолкнуть Эрена, потому что это слишком, но тот наваливается на него сверху, упирается коленом между его ног, не позволяя их свести, и его вторая рука задирает футболку Леви до самой груди, заставляя сережки на сосках цепляться за складки ткани. Леви шипит сквозь зубы и не сдается, упирается ладонями в широкие плечи и пятками — в кровать, но лишь двигается по бедру Эрена, вызывая трение в промежности, пока укусы и поцелуи становятся все нежнее, чувственнее, и Леви понятия не имеет, когда его кряхтения становятся тихими сдерживаемыми стонами. Эрен очень хорошо целуется и слишком хорошо знает местечки, где нужно целовать. Леви не осознает, как хватается за его футболку в попытке притянуть ближе, потому что желание согревается в нем все быстрее и быстрее с каждым новым поцелуем там, именно там, где Леви так уязвим и чувствителен. Соски растираются о смятую футболку, скулы горят, а шея расцветает пожаром, и Эрен не выглядит, будто собирается останавливаться. Его глаза полны темной решимости, и Леви задыхается, смотря в них. Эрен восстает перед ним на коленях, на секунду замирая там, и Леви не может насмотреться, потому что Эрен выглядит так горячо, когда убирает волосы со лба этим движением, а затем проходится по Леви взглядом так, будто не знает, с какого куска начать его есть. — Ты безумно красивый, — Эрен проговаривает это, словно в бреду. Его взгляд затуманенный, и пальцы, что покоились на раздвинутых коленях Леви, касаются обнаженного животика. — Настолько, что я почти забыл о том, что произошло, — Эрен усмехается, закрывая ладонью себе глаза и чуть запрокидывая голову. — Могу сказать о тебе то же самое, — Леви выдает это на выдохе, потому что не видит смысла молчать об этом. Он уверен, что для Эрена это не станет открытием. Он наверняка знал, насколько привлекателен. — Спасибо, — его улыбка становится кошачьей, и он склоняется к Леви вновь, быстро целуя его в распухшие губы. — Ты не против, если я воспользуюсь тобой? — Эрен слишком близко. Леви не может мыслить здраво и объективно, когда он так близко. Его парфюм и тепло слишком закрепились в голове Леви в связку «безопасно». — Да, — Леви выдыхает это мгновенно, потому что только мысли об этом заставляли его мозг плавиться. — Вообще не против, — Леви на всякий случай проговаривает всю фразу, как будто одно только согласие не развяжет руки Эрена на сто процентов. Эрен расстегивает его ширинку и спускает джинсы до середины бедер, и Леви чувствует себя связанным. Он рвано выдыхает и пробует снять джинсы сам, но Эрен осторожно перехватывает его запястья и прижимает к постели, не позволяя двигаться. Леви хватает одного взгляда, чтобы увидеть в глазах Эрена просьбу, что граничит одновременно с приказом и мольбой, и Леви выдыхает, откидываясь на подушки и расслабляя руки. Нет никакой проблемы в том, чтобы довериться Эрену на все сто процентов сейчас. Футболка задирается, и Леви лишь слегка приподнимает руки, чтобы помочь Эрену, и тот легко снимает ее, тут же наклоняясь за поцелуем. Леви так картинно для самого себя вздыхает, что в мыслях делает заметку посмеяться над собой позже, а пока губы снова встречают поцелуй, что на вкус терпкий, как чай и мятный, как зубная паста, и это ощущается потрясающе. Эрен двигается, смещается и ускользает из объятий Леви, но целует снова, прижимает пальцы к губам Леви, будто не хочет ни на секунду разрывать связь, и Леви часто дышит, задыхаясь от головокружительных поцелуев. Губы распухли, и касания пальцев ощущаются слишком ярко на контрасте с губами Эрена, так что Леви отвлекается на ощущения и не замечает, как джинсы исчезают с его ног, а следом и боксеры, и Эрен опускается так низко, что заставляет Леви испуганно приподняться на локтях. — Да брось, — Эрен усмехается, смотря исподлобья, и Леви чувствует себя загнанным. Он на спине, лежит так, будто упал, отступая от хищника, а Эрен выглядит, как пантера, что собирается впиться зубами в живую плоть жертвы, но сначала хочет немного поиграться. — Или ты собираешься остановить меня? — Эрен вздергивает брови, будто Леви может даже не пытаться, и это заставляет задуматься на пару секунд. Но Эрен не двигается и правда ждет, когда Леви позволит ему продолжить. Леви сглатывает, позволяя себе еще раз пробежаться взглядом по широким и напряженным плечам, а затем кивает, снова, но в этот раз остается на месте. Скулы розовеют от того, как бесстыже горячо Эрен склоняется к низу его живота и оставляет там влажный след. Губы приоткрываются, а черные линии проводки пляшут перед глазами. Эрен даже не пытается сдерживаться: пальцы впиваются в бедра Леви, раздвигая их немного шире так, чтобы Эрен устроился между ними, и поцелуи опускаются все ниже, ниже, ниже, а когда достигают лобка, Леви охает и все-таки сдается, опускаясь на подушки и прикусывая нижнюю губу. Глаза зажмурены, и Леви прячет лицо в ладонях, будто ему правда удастся спрятаться от этих ощущений и скрыть свое смущение. Эрен касается его члена губами в крошечном и нежном поцелуе, а перед глазами Леви мелькают черные пятна от невозможности происходящего. Эрен вообще не выглядит, как человек, способный на минет. Он выглядит, как тот, кто заставит Леви давиться членом, но вот они здесь, и Леви прикусывает свое запястье, когда жар рта Эрена обхватывает его член и не податься навстречу теплу нет никакой возможности. Леви хочет уточнить, в порядке ли Эрен с тем, что они только что говорили о его родителях, а сейчас, всего через несколько минут, член Леви толкается в его щеку изнутри, но Эрен издает этот потрясающий низкий стон, и Леви задыхается от того, насколько горячо это звучит. Пальцы сжимают простынь, и Леви немного сгибает колени, толкаясь глубже, и Эрен принимает это, удерживая Леви за бедра и будто готовый остановить, но лишь подталкивает дальше, глубже, и Леви стонет от удовольствия. — Эрен, пожалуйста, — это все, что удается сказать. Воздуха мало, и Леви хочет сказать хоть что-нибудь, чтобы остановить, но никогда не останавливать все это, а пальцы Эрена так близко к его отверстию там, на ягодице, что Леви отчаянно двигается им навстречу, желая быть заполненным. Ему не хватает воздуха даже на имя еще раз, что говорить уже о просьбах трахнуть так глубоко, как Эрен делает из раза в раз. — Боже, ты звучишь просто замечательно, — Эрен улыбается, когда отрывается от члена Леви. В его взгляде чистая похоть и густой колючий туман. — Не останавливайся, — Эрен ласково шлепает Леви по бедру, и тот будто соглашается тихим стоном. Член снова оказывается во рту, и это прошибает насквозь в этот раз даже сильнее. Леви давится воздухом, а Эрен подхватывает его под бедра и направляет прямо навстречу своему горлу. Его низкие звуки отдаются в голове Леви вспышками, шумом в ушах и черными пятнами перед глазами, и руки дрожат от того, насколько сильно сжимали простыни. Леви отпускает их, и не понимает, куда деть руки, когда взгляд сам опускается по собственному телу, смущенно, но так горячо, а затем натыкается на Эрена там, внизу, и собственный член, что исчезает и появляется из его рта. Пальцы дрожат, и Леви собирает всю оставшуюся решимость в кулак, запуская их в темные волосы, как делал пару минут-часов-вечностей назад на этой же кровати, но совсем иначе, и Эрен двигается под рукой так правильно, что удовольствие скользит по телу все быстрее, не давая продышаться. Движения такие яркие, влажные, и звуки окружают Леви со всех сторон, не давая возможности прикрыться. Леви даже не пытается прятаться, позволяя этим ощущениям заполнить себя изнутри и растечься по кровати, и сладкое напряжение все пробегается и пробегается по телу, словно Леви на американских горках и все никак не может остановиться. Стон низкий и яркий, когда оргазм все-таки накрывает его. Тихое «Эрен» соскальзывает с губ лишь потому, что Леви сокрушается снова о том, как легко Эрен может заставить Леви испытывать вот такое. Это почти сожаление, но примесь восхищения слишком большая. Оно кружит голову слишком сильно. — В твоих руках слишком много власти, — Леви удается прошипеть это, и веки становятся слишком тяжелыми для того, чтобы правда бороться с их весом и сном. Леви успевает услышать тихий смех Эрена, а затем ощущает руки, что обнимают его со спины так хорошо и так крепко, что Леви нужно лишь вдохнуть поглубже и уснуть сладким сном. Когда он просыпается, тепло за спиной становится жаром, а Эрен немного смещается с подушки. Леви хочет убедиться в догадках, и немного прогибается, ощущая обнаженной ягодицей твердый член. Леви не знает, как долго они проспали — может, сейчас уже следующее утро, и ему придется подрываться с кровати и бежать, падая с этой кованой лестницы. А, может, он успеет к чаю с Ханджи, потому что она печет свои замечательные булочки. Или еще не испекла. Леви разворачивает на себя запястье Эрена с часами, и те показывают половину шестого. Интересно, ночи или утра? Рука Эрена выскальзывает из хватки и ложится на низ его живота, и Леви чувствует, как приятно Эрен на него навалился. — Хочешь минет? — Леви спрашивает, разворачиваясь в руках Эрена. Глупое желание поцеловать его в нос пробежалось и скрылось, и Леви не стал тратить время на его поиски. — Нет времени, — Эрен вздыхает, будто ему правда тяжело говорить это, а Леви усмехается. — Мне пора? — Он спрашивает это сейчас, потому что ему важно знать, где он будет принимать душ. — Останься здесь еще немного, ладно? Не могу находиться в тишине сейчас, — Эрен быстро целует его, и Леви чувствует приятную радость и довольство сразу после удивления. — У меня есть еще пару часов, — Леви соглашается, и Эрен кивает тоже, а затем быстро слезает с кровати и спускается по ступенькам. Леви слышит его шаги, а потом то, как он одевается и, кажется, включает кофемашину. Еще один звук, и Леви чувствует запах кофе. Это слишком хорошо: теплый сладкий запах в прохладном воздухе, что легко завладел пространством, когда Эрен открыл окно. Тепло их тел растворилось и исчезло за черной рамой, а Леви наконец-то почувствовал себя достаточно бодрым для того, чтобы подняться с кровати. Он находит свои вещи на полу и в скомканном одеяле, и быстро натягивает их, хотя нет никакой спешки и никакой нужды прикрыться. Леви оглядывается, когда осознает, что впервые вообще оказался на втором этаже этой квартиры и вглядывается в интерьер. Пальцы, сжимающие джинсы, зависают в воздухе, и Леви оглядывается еще разок. Спальня выглядит так же необычно, как вся остальная квартира: слишком много постеров для одной стены, старый виниловый проигрыватель и пластинки, лампа странной формы, горящая тремя цветами: желтым, красным и розовым. Леви вздыхает и шлепает руками по кровати, окончательно ставя точку и поднимается на ноги, надевая джинсы. Пол мог бы быть холодным, но это не так, и Леви приятно удивлен: должно быть, весна уже совсем близко. А, может, у Эрена здесь теплый пол. Луч заката озаряет его лицо будто в подтверждение, когда Леви спускается по лестнице и замирает ненадолго посередине, прикрывая глаза, а когда открывает их, видит Эрена перед собой, что, видимо, собирался подняться за ним. Зеленые глаза впитали всю темноту тени, но блеск солнца, что золотом озаряет Леви, играет отражением. Он выглядит задумчивым, но решительным в одно и то же время, и его рука, что держится за перила, будто преграждает путь Леви. Это не ощущается опасностью, но Леви все равно спускается по оставшимся между ними ступенькам, позволяя солнцу скользить по себе и оставаться позади, а самому — окунуться в тень Эрена. Эрен склоняется к нему, будто печально и так медленно, что Леви хочет притянуть его ближе и оставить поцелуй на губах, если бы точно знал, что это поможет. Пальцы сами касаются пресса, и Леви не отталкивает, но Эрен отступает, и расстояние между ними увеличивается. Кухня встречает Леви запахом кофе, и он отпивает из кружки, что, видимо, предназначалась ему, и благодарно кивает. Еще один глоток, и Леви прикрывает глаза, прогоняя воспоминания о сексе, чтобы прийти в себя. Тепло гладит его щеки и кофе касается губ, а Леви кажется, что хорошая жизнь ощущается вот так. В голове тихо и приятно пусто, и Леви хочет продлить это ощущение. Эрен проскальзывает мимо и вновь устраивается за своим рабочим столом, и Леви позволяет себе расслабиться полностью и неспешно пить кофе, смотря на закат. Пара часов проходят слишком быстро. Леви не досматривает выпуск шоу Кардашьян, несмотря на то, что так легко включился в сюжет, когда Ханджи пишет, что уже ждет его. Пятнадцать тысяч шагов и выпечка в награду кажутся все менее привлекательными, но Леви выдыхает грусть и относит пустую кружку в раковину. Он подходит к Эрену со спины, давая себе пару секунд на то, чтобы просто поразглядывать то, чем Эрен там занимается. Это выглядит слишком сложно и непонятно, а еще жутко трудоемко. Может, однажды Леви спросит у Эрена, чем он вообще занимается. Может, однажды они даже обсудят это за еще одним кофе. Но сейчас Леви касается его плеча, и когда Эрен оборачивается, воспоминания о сексе прямо здесь, взлетают в голове ворохом бабочек. — Ты уходишь? — Эрен оборачивается на кресле полностью и его руки скользят на бедра Леви, игриво цепляя шлевки джинсов, и Леви упирается коленом в бедро Эрена, будто правда собирается противостоять. Леви кивает, отводя взгляд вниз, туда, где его колену стоит соскользнуть чуть вбок, и он снова окажется на Эрене сверху. Так легко, а устоять — так трудно. Эрен берет его под колено совершенно неожиданно. Леви едва успевает охнуть, и руки цепляются за плечи Эрена, чтобы не упасть, а Эрен легко усаживает Леви на себя, словно коалу, встает с ним на руках и движется к выходу из квартиры. — Проваливай отсюда, — Эрен смеется, и Леви пытается отпрянуть, чтобы показать Эрену, что он, как минимум, удивлен, но Эрен слишком крепко прижимает его к себе. — Ты выглядишь слишком соблазнительно для того, кто не должен меня отвлекать, — Эрен опускает Леви на пол только когда стоит у порога, и толстовка Леви оказывается у него в руках. — Значит, мне больше не приходить? — Леви вздергивает брови, улыбаясь, и вызов ощущается весельем и игривым теплом. — Уж точно не в этом соблазнительном наряде! — Эрен фыркает, и Леви не может сдержать смех. Его футболка чертовски растянутая. А джинсам давным-давно пора на свалку. Леви легко бьет Эрена кулаком в плечо, и тот ловит его руку, заводя себе за шею. Это ощущается так естественно и хорошо — обнять на прощание того, кто ощущается так тепло. У Леви нет ни единой мысли, что противоречит этой идее. — В следующий раз могу прийти без ничего, — Леви шепчет это, когда парфюм Эрена заполняет его легкие окончательно. Пальцы уже забрались под воротник футболки и знакомо выводят линии рельефа плеч Эрена, и Леви не знает, хочет ли он заканчивать. — Скорее бы следующий раз, — Эрен наклоняется, и Леви быстро чмокает его в щеку, пока не передумал. Они улыбаются друг другу, и Леви не хочется уходить так сильно, что открывает дверь и пятится спиной еще пару секунд, прежде чем развернуться и быстро сбежать по лестнице вниз, а потом уйти, лишь в конце квартала обернувшись на окно Эрена. Леви находит в этой рутине странное спокойствие так же, как его ищет Эрен сейчас, когда в его жизни все кажется выбитым из колеи. Он не благодарит Леви за то, что тот сорвался с пар в первый раз вслух, но Леви правда достаточно их невербального общения, чтобы получить благодарность. Он приходит к Эрену через день, если не чаще, сразу после пар, и здесь его уже ждет теплый сэндвич или салат из кофейни, а еще большая кружка кофе, и буквально на третий раз Леви становится зависим от нее. Кружка будто высечена из бетона, и Леви нравится такой стиль в интерьере Эрена и то, что сам Леви никогда не купил бы себе такую кружку. Как и любую другую вещь, что можно найти в доме Эрена. Леви размышляет над тем, чтобы сфотографировать двухметровую желтую зубную щетку или картину, что состоит из восковых мелков Crayola, чтобы сделать нечто вроде выставки со всеми странными штуками в доме Эрена Йегера и стать сумасшедше богатым, когда распахивает дверь его квартиры в очередной из дней. Она никогда не бывает закрытой, и, наверное, в этом есть доля вины Эрена за то, что происходит дальше. Может быть, еще в том, что Леви следовало предупредить Эрена о том, что он придет снова. Они могли бы обсудить это вчера или Леви мог бы прислать ему смс. Но когда на пороге квартиры Эрена Леви сталкивается с девушкой, все эти гениальные мысли не успевают догнать его, и он остается здесь, застигнутый врасплох собственными действиями, что привели его сюда, и девушка, что стояла здесь, выглядит как минимум пораженной его приходом. — Привет, — она медленно мямлит это, пока Леви вглядывается в ее лицо, будто пытается запомнить черты. Кажется, они даже чем-то похожи, и эта мысль простреливает голову Леви, и ему кажется, что это могло бы стать худшим его кошмаром: быть мужской версией девушки Эрена, которую тот трахал, когда его девушка ему отказывала по одному богу известным причинам. — Микаса? Кто там? — Эрен звучит серьезнее, чем обычно. Леви замечал разницу в тонах, когда Эрен разговаривал с ним и с другими людьми, но этот будто звучит еще немного строже, чем обычно. — Леви? — Эрен выглядит пораженным, хотя Леви казалось, что нет ничего поражающего в том, что он придет к Эрену и сегодня. Точно так же, как сделал вчера и еще несколько дней до этого. Это почти стало привычкой Леви, неужели Эрен не привык? — Леви? — Девушка оборачивается на Эрена, будто она тоже удивлена тем, что Эрен и Леви друг друга знают, и Леви вздергивает брови на ее тон. — Привет, я… — Что ты тут делаешь? Я не звал тебя сегодня, — Эрен говорит это, и Леви хмурится. Ручка двери все еще сжимается его рукой, а взгляд так и висит на Микасе или как там ее. Какого черта здесь вообще происходит? Леви чувствует, как смысл вопроса расползается по его рассудку и уязвляет его каждую гребаную секунду, и стоять здесь становится физически некомфортно. Леви знал, что они с Эреном нарушали границы друг друга последнее время. Кофе и сэндвичи точно выходят за пределы «просто потрахаться», и, черт, Леви знал это, и было ошибкой пользоваться всем этим, не обсуждая с Эреном, какого черта происходит, но вот они здесь, и Леви — явно незваный гость, а тишина настолько тяжелая, что вдох сделать просто невозможно. — Леви, тебе лучше… — Эрен убирает волосы со лба этим самым движением, тем, что показывает, как сильно его что-то раздражает, и через секунду его пальцы будто случайно указывают на коридор за спиной Леви, и это ощущается слишком давяще. Леви кивает, еще раз и еще, но останавливает себя, пока это не превратилось в еще большую глупость, и пытается раздобыть в кармане телефон, чтобы хотя бы притвориться, что Ханджи или кто-либо еще звонит ему, но не находит и пораженно разворачивается, кое-как промямлив жалкое «пока» и уходит из этого дома, чувствуя, что если бы пропустил хоть одну ступеньку, его ноги-желе подвели бы его так же, как и его тактичность. Весь оставшийся день Леви прячется у себя дома и не позволяет себе даже подумать об этой ситуации, ведь тогда она обретет вес и важность, а для Леви и так на сегодня достаточно веса ответственности, неловкости и бестактности, который он сам взвалил на свои плечи. День кажется безликим, и Леви радует, что он проходит так, как мог бы проходить последний день лета, потому что его пожару в голове нужно затухнуть, так что он заполняет все восприятие глупыми шоу на своем ноутбуке, в конце-концов находя себя в полночь за пробой готовки по рецепту с ютуба, и, кажется, у него никогда не получится сделать крем-брюле хорошо. Но он оставляет это подобие пудинга в холодильнике и съедает с утра, наслаждаясь той тишиной в голове, что образовалась из того мыльного пузыря, который Леви вчера так усиленно создавал. Потому что он не собирается думать об Эрене и том, что произошло. Не собирается повторять имя девчонки и наверняка уже забыл его. Он вслушивается в каждое слово на лекциях, а если устает, то включает музыку в наушниках так громко, чтобы все-таки позволить лицу Микасы раскладываться на все гримасы и пытаться считать каждую из ее эмоций. Два дня ощущаются, как вечность, и Леви не собирается ничего делать с этим тянущим чувством, пытаясь разобрать его на составляющие, но никто из ныне живущих людей не в состоянии заставить его потребить это блюдо из собственных эмоций и слишком поспешным выводов. — Мы можем поговорить? — В кафетерии слишком шумно, и именно поэтому Леви хочет ответить «нет» мгновенно. Эрен разворачивает себе стул, на который вот-вот должна сесть Ханджи, но она почему-то возится с подносом и все еще стоит в очереди, хотя Леви уже почти доел свой пудинг. Вау, два дня. Вот, сколько длится терпение Эрена? — Я могу использовать адвоката? — Эта реплика Леви вызывает у Эрена улыбку, но в потеплевшем взгляде все равно царит задумчивость. — Ты помнишь, что я рассказывал, что занимаюсь с психологом? — Эрен изображает жестами нечто странное вроде колеса, что катится с горы, и Леви не понимает метафоры, но кивает. Он бросает быстрый взгляд на Ханджи, не зная, ждет он или боится ее прихода, но она стоит у стойки с приборами и весело болтает с парнем в таком же белом халате, как у нее. — Я немного… знаешь… встал в тупик в терапии, — Эрен отводит взгляд, и Леви хмурится, вглядываясь в его лицо и надеясь считать эмоции. — И мне нужна твоя помощь, — он выпаливает это слишком нервно и слишком быстро, и Леви вздергивает брови. Кажется, будто Эрен и вовсе забыл ситуацию, которая заставляла скулы Леви разгораться сейчас. Так что Леви вглядывается в лицо Эрена снова, фокусируя внимание не на рефлексии, а на реальности, что все еще ощущается огромной волной, захлестывающей его. Попытки распознать все, что Эрен вкладывает в эти слова, ломается и рассыпается в мыслях Леви, и он склоняет голову вбок, правда пытаясь разглядеть Эрена под другим углом. Вдруг так станет яснее, о чем речь и что Эрен хочет услышать. Может, дело все-таки касается Микасы? Или как ее там?.. — Ты уверен, что я справлюсь с этим? — Леви правда требуется секунда, чтобы придумать подходящий ответ. Он не уверен, что хочет по-настоящему практиковать сессии с Эреном, это слишком непрофессионально, но он мог бы порекомендовать своих одногруппников, если это правда необходимо. — Ты же сам говорил, чтобы я не рылся в твоей голове, пока не получу диплом, — Леви следит за тем, как почти профессионально Эрен добывает свой телефон из кармана и крутит его в руках, будто вот-вот ему позвонит кто-то важный, но этого не происходит. — Я бы хотел, чтобы ты сходил со мной на один из сеансов, — Эрен переходит на этот вкрадчивый урчащий голос, и Леви отвлекается на его звучание, что проходится по телу к низу живота. Взгляд неотрывно следит за движениями телефона Эрена, а мысли мечутся в голове, и ни одна так и не достигает рта. — С тобой? — Удается проговорить только это, и Леви в полном непонимании, что происходит, все-таки поднимает на Эрена взгляд. Их руки находятся слишком далеко друг от друга, но Леви с легкостью может представить, как Эрен накрывает его ладонь своей. — Ничего такого, ладно? Посмотришь, как проходит настоящий сеанс, почерпнешь для себя что-нибудь новенькое, — Эрен явно что-то задумал. Леви видит это по нехорошему сиянию в его зеленых глазах. — Если захочешь, ответишь на парочку вопросов, — Эрен подмигивает и улыбается, и эта улыбка забирается Леви под кожу и скользит, как нож в масле, забираясь в желудок и уютно проворачиваясь там. Это каждый раз будет ощущаться эйфорией? Леви не хочет привыкать к такому, потому что у них с Эрвином вроде стало получаться выходить за пределы знакомых, и Леви уже получил приглашение в кино на единственный показ фильма на французском языке, но фильм о браке, и Эрвин вздернул брови, говоря об этом и… Леви не следует отвлекаться на Эрена. Нужно иметь возможность разорвать их связь в любой момент, чтобы не отвлекаться ни на что, кроме Эрвина, когда придет время. — Так что? — Эрен выдергивает Леви из воспоминаний, и тот охает, когда Эрен берет его за подбородок. — Если ты пойдешь со мной, то я, так и быть, трахну тебя как ты любишь, — Эрен легко и беспечно улыбается, а в его зеленых глазах царит мир и спокойствие. Леви не может сдержать удивления, а затем, когда мысли и фантазии достигают его разума, губы сами поджимаются, а Леви ощущает, какими горячими стали щеки. Эрен звучит так хорошо, так профессионально, а Леви хочет начать отрицать то, насколько сильно ему нравится эта идея, но лишь возмущенно вздыхает, а Эрен слишком ловко и непринужденно ловит кисть Леви в свою теплую хватку и нежно проводит большим пальцем по костяшкам, останавливая даже это крошечное возмущение. Леви поднимает на него взгляд, суровый и недовольный, ожидая, что Эрен почувствует хотя бы смущение, но он встречает взгляд Леви и топит его в густых лесах и непроходимых болотах и реках, полных змей, и Леви чувствует, как от этой силы перехватывает дыхание. — Давай, скажи, что не хочешь, — Эрен дразнит его, черт, он дразнит, и Леви прячет лицо, что расцветает алым смущением, и почти отворачивается, но Эрен не удерживает его, и рука слишком легко выскальзывает из хватки. Почти нечестно, и вот почему Леви почти возмущенно вновь возвращает свой взгляд Эрену. Грозовой взгляд касается ладони, что открыта для касания, но не требует его, а в мыслях Леви лишь то, насколько далеко эта ладонь может зайти, если они окажутся где-нибудь неподалеку вдвоем. В голове позы слишком легко сменяют одна другую, и в каждой Эрен слишком легко доводит Леви до сокрушительного оргазма. — Ладно, — Тихий вздох поражения соскальзывает с губ. Эрен улыбается так счастливо, что часть Леви, крошечная и почти незаметная, чувствует укол вины за возможный когда-то отказ. — Спасибо, — Эрен проговаривает это одними губами, и бесконечные неловкие мысли о том, что же сказать в ответ, испуганно вздрагивают и разлетаются бабочками, когда Эрен отпускает телефон из хватки и позволяет ему шлепнуться о стол. — Нам нужно быть там через час, — Эрен почти мурлычет это, и Леви вздрагивает, как только осознает, что Эрен вообще сказал. Взгляд касается тарелки с нетронутой едой, которую Леви так хотел съесть, потому что мог правда упасть в обморок или даже умереть от голода. Эрен усмехается на это и закатывает глаза, будто это «не большое дело», но для Леви это ощущается иначе. Он бросает взгляд на время, и то ни о чем ему не говорит, ведь он понятия не имеет, куда и сколько им добираться. — Успокойся, ладно? — Эрен правда пытается провести этот прием, где он вдыхает, а Леви должен инстинктивно за ним повторить, но Леви только недоверчиво фыркает и сдается, все-таки обращая внимание на еду. — Это в паре кварталов отсюда. Леви не поднимает головы, когда приходит Ханджи, и просто позволяет их с Эреном беседе нести его по течению. Он слышит, как быстро неловкость сходит на нет, как Ханджи рассекает границы Эрена вдоль и поперек, расспрашивая что-то о свиданиях, но Леви слишком плевать на его ответы. Он размышляет о том, что ему сказать, когда они окажутся в кабинете психолога. Не обозначить то, что в скором времени они с Леви станут коллегами, было бы странно, но и говорить о еще не полученном дипломе куда более странно. Леви кажется, что можно упомянуть это при случае, но что, если Эрен хочет, чтобы он просто выступил на их сессии наблюдателем? Это ощущается так же странно. Леви не знает, почему Эрен пригласил именно его. Они проводили много времени вместе после того раза, когда Эрен сообщил о разводе своих родителей, и, может быть, Эрен немного использует Леви, чтобы отвлечься после работы и не погружаться в отношения родителей, но Леви абсолютно не против. Они, вроде как, для этого и собрались: снимать напряжение. Пару раз Леви приходил и не получал секса, но это не беспокоило его слишком сильно: Эрен работал до поздней ночи, а Леви чувствовал его продуктивность и выполнял те задачи, которые откладывал месяцами. Это было выгодным сотрудничеством даже без секса. Леви все размышляет об этом, крутит в голове подходящие слова и то, когда их будет лучше всего сказать, а Эрен молча ведет его по улочкам куда-то вниз, по склону, направо, и еще раз направо, и Леви пытается следить за дорогой, но сдается и опускает взгляд под ноги, стараясь не наступать в лужи. — Мы пришли, — Эрен объявляет это, и Леви поднимает взгляд, видя крошечную золотую табличку с именем, адресом и лаконичным «психолог» снизу. Ему нравится шрифт: тонкий и неброский, как матовая золотая гравировка, которую можно разглядеть при определенном свете. Эрен звонит в звонок, и Леви слышит его звук за дверью, пока взгляд двигается по Эрену, считывая изменения. Его пальцы двигаются в такт хаотичной мелодии, что он тихо мычит сквозь губы, и нога пытается легко выстукивать ее ритм. Эрен волнуется, и Леви не хочет поддаваться этому, так что спокойно вдыхает и выдыхает, звуком дыхания привлекая к себе внимание. Но стоит их взглядам пересечься, как дверь открывается, и женщина, чье лицо Леви кажется отдаленно знакомым, встречает их улыбкой. — Эрен! Рада тебя видеть, — женщина улыбается, и Леви касается ее теплый ничего не выражающий взгляд, и он кивает в знак приветствия. — А вы, должно быть, Леви? Очень приятно, я Эмили, — ее улыбка не кажется ненастоящей, но Леви боится, что вот-вот начнет. Она ведет их дальше, лишь взмахом руки обращая внимание на термопот и несколько пакетиков чая на выбор, и Эрен указывает кивком в сторону столика, будто спрашивая у Леви, хочет ли он чай. Леви пожимает плечами. Будет глупо держать в руках стаканчик, если ему придется говорить. Но нужно чем-то занять руки, если он будет лишь наблюдателем. Стоило спросить, зачем он вообще здесь, но Эрен отвлек его, и Леви не удалось собраться с мыслями раньше и поговорить об этом. В этом доме светло. Свет проникает в каждый его уголок, и Леви кажется, что даже на улице темнее и мрачнее, чем здесь. При этом нет ощущения, будто они в реанимации: темный паркет и плотные ковры заглушают их шаги, а мягкая дорогая мебель не дает звуку мерзко отражаться эхом от стен. Они проходят коридор и двигаются в большую комнату с диваном и двумя креслами, и Леви пропускает Эрена вперед, чтобы тот занял свою привычную позицию. Эрен касается его плеча, будто прощается, и Леви оборачивается к нему, но идет дальше, а Эрен остается позади. Кажется, он все-таки собирается сделать чай, так что Леви почти беспомощно оборачивается к Эмили, и та указывает ему на диван. — Да, спасибо, — Леви совсем немного улыбается и садится. Здесь много книг в стеллажах, что отдают этой тихой роскошью, и Леви оборачивается, разглядывая их. Легкое волнение кусает кончики его пальцев, уши и щеки, но он старается держать себя в руках. Взгляд цепляется за книгу по психологии, которую им рекомендовал преподаватель по методам терапии, и Леви знал, что она стоит целое состояние. Интересно, сколько стоит сеанс у Эрена? Леви хотел бы составить Эмили конкуренцию и поставить минимум такую же ставку. — У меня здесь есть кое-что интересное для тебя, — Эмили встает со своего кресла, где уже успела уютно устроиться, и добывает эту самую книгу, вручая ее Леви. — Эрен рассказывал, что ты учишься на психологии. Я заканчивала ваш университет, — голос Эмили становится чуть спокойнее и расслабленнее, нотки фальши исчезают, и Леви встречается с ней взглядом, чтобы проверить, точно ли это конец этой странной игры. Эмили встречает его взгляд с уверенностью и легкой улыбкой, и Леви кивает в знак благодарности. — Вот как? — Леви бросает этот вопрос в воздух, чтобы дать себе пару секунд на обдумывание того, что сказала Эмили. Эрен говорил о нем на сеансах? О них? Как много он рассказал Эмили и стоит ли Леви переживать об этом? Мысль о том, что Леви может быть причиной сеансов едва касается рассудка, но сам же реагирует на эту идею пренебрежительным фырканьем. С чего бы Эрену тратить такие деньги на то, чтобы разбираться в их буквально совершенном взаимодействии? Это было бы чертовски глупо. Эрен возвращается, и Леви узнает об этом по звуку его шагов, но не хочет отрывать взгляд от книги. Ему нужно прочитать как можно больше, прежде чем Эмили сочтет это ознакомительное с книгой время затянувшимся. Он вчитывается в первые слова третьей главы, пытаясь уловить, пропустил ли он что-нибудь из второй и первой и нужно ли их вообще читать, когда перед лицом возникает бумажный стаканчик. Леви хватает секунды, чтобы распознать ромашковый чай: запах знакомо касается и обволакивает его. Он поднимает взгляд и встречается со взглядом Эрена, что выражает тепло. — Спасибо, — Леви принимает стакан и ставит его на деревянный подлокотник дивана, будто предназначенный для этого, и Эрен устраивается рядом. Он раскидывает руки на спинку, будто пытается показать, что ему комфортно и занять как можно больше пространства. Может быть, именно об этом Эмили делает заметку в своем блокноте. — Ну что, Эрен, на чем мы остановились в прошлый раз? — Эмили даже не смотрит на записи. Ее взгляд направлен на Эрена, а его — на нее, и в момент, когда ее слова прекращают звучать в воздухе, Эрен чуть подается вперед и позволяет локтям упереться в колени. Леви кажется, будто он прячется уже сейчас, хотя Эмили только задала почти невинный вопрос, но, возможно, они обсуждали что-то болезненное вроде развода родителей Эрена раньше, и это делает его уязвимым. Но Леви не может понять, почему он здесь. Неужели Эрен хотел показать ему эту уязвимую часть? Или, может, часть его жизни, которую он зачем-то хочет рассказать Леви, но не может сделать этого сам, расскажет Эмили? Леви поглощает каждую деталь того, как Эрен ведет себя, но успевает отвести взгляд, когда Эрен быстро и уязвимо бросает на него свой. — Мы говорили о Леви, — слова в жизни Леви никогда не ощущались вот так. Слишком громко и точно, будто лезвие настолько острое, что даже не режет: оно проникает сразу в самые легкие, и Леви еще даже не осознал, что каждый последующий вдох будет лишать его кислорода. — Точно, напомни мне пожалуйста… — Мы говорили о моих родителях и о том, что из-за кучи проблем с ними, которые, я надеюсь, теперь не так сильно меня беспокоят, я не могу начать нормальные и здоровые отношения, — Эрен перебивает Эмили тут же, и, кажется, даже для нее это звучит, как потрясение, а Леви поражен настолько, что его рот приоткрывается для того, чтобы хоть как-то сделать вдох. Ладно, это смущает сильнее, чем Леви вообще планировал. Он только отрезал эту мысль о том, что сеанс может быть посвящен их отношениям, а Эрен говорит именно об этом? И вообще об отношениях? Это слишком. Для Леви, который ни черта не был готов к этому разговору, это слишком. Леви только на секунду переводит взгляд на Эрена, и решимость с уязвимостью в его взгляде простреливает Леви висок. Он чувствует, как кончики пальцев немеют от ужаса. Тепло мешается с холодом во всех частях его тела, и Леви пытается уцепиться за внешнее спокойствие, пытается ухватиться за стаканчик, что резко сжал в руке, и чай вот-вот перельется через края, и Леви не знает размер облегчения, который он испытает от того, что сможет использовать этот повод для побега. — Эрен, мне кажется, Леви сейчас немного… — Эмили вздыхает, и Эрен переводит взгляд на нее, отпуская Леви и давая ему сделать крошечный вдох. — …в шоке. Не находишь? — Эмили улыбается мягко и тепло, и Эрен, который всегда реагирует улыбкой на улыбку, не поддается, хмурясь и отводя взгляд. Его плечи совсем немного напрягаются, Леви знает это только потому, что отслеживал это крошечное напряжение собственными руками слишком много раз. — Извини, что не предупредил тебя о том, что хочу сказать здесь. Это было нечестно, — Эрен произносит будто заученную фразу, и Эмили кивает так, будто они готовили этот идиотский монолог. Леви чувствует себя глупо от того, насколько он здесь не вовремя и не к месту, хотя без него ничего бы этого не случилось. Он будто на сцене во время выступления, и зрители смотрят на него, а он не знает своих реплик. Ищет их в зеленых глазах, что вновь встречаются с его и не может найти. — Я хотел предупредить… Поговорить с тобой об этом заранее, но дело в том, что… — Эрен вздыхает и трет лицо руками, на секунду прячась от мира и пряча себя, что позволяет Леви вдохнуть и выдохнуть спокойнее еще разок. Неплохо. Еще один крошечный шаг к самообладанию, от которого Леви за одну секунду до оказался немыслимо далеко. — Я воспринимаю этот кабинет как безопасное место, — Эрен обозначает это после того, как с рычанием выдыхает в руки. Леви хочет сделать то же самое, но не продолжать этот разговор. Это глупо. Смущающе. И неловко. Эрен будто ждет ответа, ждет хоть чего-нибудь, а Леви абсолютно нечего сказать. Еще полчаса назад он думал о том, как предупредить Эрена, что у них с Эрвином намечается что-то вроде свидания, а теперь… Черт. Почему это ощущается, как снежный ком, который затащит Леви на дно и накроет мертвым снегом? — Леви? — Эрен зовет его, буквально зовет, а Леви стоит титанических усилий поднять на него взгляд, оторвав его от собственного чая, что Эрен сделал ему, и встретить зеленый взгляд. Это слишком. Это слишком. Это слишком. Слишком. Слишком. Слишком. Слишком. Этого слишком много, и Леви вот-вот затошнит от того, насколько много он испытывает сейчас. Ему нужно время. Хотя бы пару дней, а, может, и недель, на то, чтобы хотя бы попытаться переварить этот разговор, но уверенность в том, что он пошлет Эрена к чертям разрастается в нем уже сейчас. — Эрен, давай дадим Леви немного времени, хорошо? Ты можешь сказать то, что хотел, но Леви вовсе не обязан отвечать, помнишь об этом? — Эмили направляет Эрена слишком мягко. Леви хочется хлопнуть по столу чем-то тяжелым и сказать Эрену выметаться, пока он не придумает тему для сеанса получше, чем какой-то идиотизм. — Хорошо, — Эрен показывает ладони, будто его намерения чисты, но Леви ощущает, как этими руками Эрен собирается задушить его, если еще не начал. — Леви, я просто хотел сказать… — Леви не может слышать свое имя от Эрена. Оно звучит будто неправильно, жжется и шипит под кожей, и Леви не может распознать, тепло это или ожог. Этого слишком много. — Я думаю, что мы отлично проводим время и просто идеально подходим друг к другу… — «Идеально подходим друг к другу»? — Слова срываются с губ быстрее, чем Леви успевает их поймать. Его голос низкий, тихий, шипящий на выдохе, словно змея, и Эрен оборачивается к нему снова, будто удивлен, что Леви открыл рот. — Как ты это определил? — Леви вздергивает брови и складывает дрожащие руки на груди, наконец-то отставляя чай на его законное место на подлокотнике. Леви не собирается сделать и глотка из этого стакана. — Я понял это, когда ты… — Когда мы переспали на Хэллоуине? — Леви чувствует, как возмущение выплескивается ядом против его собственной воли. Эрен говорил о том, что это его безопасное место, но это буквально самое небезопасное место для Леви, так что ему придется смириться с тем, что не всем здесь комфортно. — Нет, когда ты… — Эрен пытается начать говорить. Он правда старается, но Леви так зол, что не может ничего с собой поделать и, более того, даже не собирается ограничивать или как-то прятать свои эмоции. Не сегодня. Он сделал это вчера, и теперь эти мысли отравляют его мозг. — Или когда увидел мой профиль в приложении? Или, может, когда мы буквально договорились, что эти отношения не выйдут за пределы секса? — Леви чувствует, как воздуха становится слишком мало в легких. Тон его голоса становится ниже, слова прерываются, но он договаривает реплику и судорожно вдыхает, больше не пытаясь скрыть то, как дрожат его руки. — Нет, Леви, господи боже, — Эрен вздыхает, закатывая глаза, и Леви почти подрывается с места. Он почти срывается и почти встает, чтобы уйти, но остается, поджимая губы. Эрен вдыхает. И выдыхает. А затем еще раз. Он делает вдохи и выдохи и в этот раз это не техника, чтобы успокоить Леви. Ему нужно собраться, и Леви следует за ним только потому, что контроль над собственными эмоциями слишком быстро выскользнул из пальцев. — Я понимаю, почему ты злишься. Я бы тоже злился, — Эрен говорит это тише. Мягче. Не пытаясь успокоить Леви, а будто утратив часть той надежды, что была в нем в начале этого разговора. Это хорошо. Леви рад, что Эрен близится к его уровню. Потому что надежды на большее тут и быть не должно и Леви не знает, какого черта она вообще появилась. Теперь Леви смотрит на Эрена во все глаза и пытается разглядеть что-то, что даст ему хоть какой-то якорь, но каждая деталь Эрена, которую он знает, вспыхивает под кожей ожогами или теплом, и Леви нужно еще немного времени, чтобы разобраться с этим. — Я понял, что хочу, чтобы наши отношения стали чем-то большим, когда ты пришел ко мне, — Эрен пытается подобрать слова, и почему-то Леви вслушивается в них. Когда он пришел? Он приходил к Эрену слишком часто, это нечестно — бросать объяснения вот здесь. Леви должен знать, в какой из разов не должен был приходить. — Я не пускаю людей, которые не дороги мне, к себе домой, — Эрен усмехается, и, видимо, в их головах сквозит одно и то же воспоминание с той девчонкой, Микасой, что пришла к Эрену тогда же, когда и Леви. Леви вдыхает и выдыхает вместе с Эреном, подчиняясь его ритму. Должно быть, они оба добрались от воспоминаний о первом разе до Микасы, и Эрен сдается, больше не пытаясь молчать об этом. — Я выгнал тебя тогда, когда Микаса была у меня, потому что не хотел, чтобы она знала о тебе. А этого я не хотел, потому что понял, что считаю тебя… ценным и значимым… И это делало меня уязвимым перед ней, как мне казалось, — Эрен трет переносицу и зажмуривается. Его тело говорит о том, что он измучен, и Леви буквально ощущает это кожей. Леви понимает, что ноги затекли. Его тело болит, ноет от того, что провело в одном положении так долго и так напряженно, и нужно хоть как-нибудь пошевелиться, чтобы прийти в себя. — Но я не собираюсь прятать наши отношения от своей сестры или вообще от кого угодно, если что, — Эрен оборачивается к Леви, когда смысл реплики достигает его вновь. Он выглядит почти отчаянно, показывая свои ладони в полной невинности, и Леви не выглядит впечатленным. — Никаких отношений, — Леви говорит это четко. Нужно остановиться здесь. Прямо здесь, пока для Эрена в потоке разговора это не стало истиной в последней инстанции. Нужно сказать «стоп», пока Леви может сказать. — Что? — Эрен звучит так, будто правда не понял Леви. Он хмурится, вглядывается в его лицо, в его губы, будто по ним мог бы понять, что вообще говорит Леви, но ему не удается, так что Леви собирается повторить столько раз, сколько необходимо. — Никаких отношений, Эрен. Никаких, — Леви показывает уже свои ладони, жест похож на защиту, на то, что он отрекается от этой идиотской затеи, и Эрен выглядит правда пораженным таким решением. — Мы изначально договаривались именно об этом, так? Никаких отношений, помнишь? — Леви хочет услышать, что он помнит. Потому что начинает казаться, будто Леви здесь один, кто помнит условия их разговора и договоренности. — Я помню, но… — Никаких «но», Эрен. Черт… — Леви вздыхает, и сожаление выскальзывает сквозь пальцы с этим вздохом. Взгляд Леви полон сожаления, и, боже, он правда почти чувствует эту боль от того, что их секс прекратится. — Мы же договорились об этом, — Леви проговаривает это, и Эрен на его глазах будто потухает, а затем разгорается вновь. — Но что-то же изменилось! Мы же не можем вечно топтаться на месте, — он взмахивает руками, и Леви вздыхает, потому что мнение наконец-то сформировалось, и он готов отстаивать его, если придется. — Я не хочу, чтобы в наших… — он чуть было не произносит «отношениях», но осекается, боясь, что это слово послужит триггером для новой волны доказательств. — …нашем сексе что-либо менялось. Я хочу развиваться в учебе, профессии или в чем-либо еще, что я еще не узнал, но отношения… Черт, Эрен, не сейчас. Я не хочу даже думать об этом сейчас, а это принесет столько проблем… — Не принесет! — Эрен перебивает его отчаянно, и Леви закатывает на это глаза. — Уже приносит, видишь? — Леви обводит рукой помещение, и Эрен выглядит раненным этим утверждением, но Леви не собирается извиняться. — А если я скажу, что не хочу с тобой спать без отношений? — Эрен вздергивает брови с вызовом, и Леви неверяще улыбается, смотря на то, как изменились эмоции Эрена. — Ты манипулируешь мной? — Леви задает риторический вопрос, и Эрен хмурится. — Нет, — он качает головой, собирая разбросанные мысли в кучу, и Леви вновь складывает руки на груди, ожидая. — Нет, я точно не хочу заставлять тебя. Но я знаю, что это будет причинять мне… — Эрен отводит взгляд, слишком очевидно пытаясь найти смягчающие и менее сильные синонимы к слову «боль», — …боль, — Леви поражен тем, что Эрен все-таки произносит это. Это правда ощущается, как поражение, искреннее и настоящее, и Леви вглядывается в Эрена, следя за тем, чтобы это не изменилось. — Вот именно. Я не хочу причинять тебе ее, — Леви говорит это тише, и руки безвольно опускаются на колени. Пальцы переплетаются будто сами, и Леви теребит свое кольцо, хмурясь. Эмоции догорают углями, и Леви все еще не понимает, будет ли ему тоскливо без их тепла. В комнате совсем тихо, и Леви вслушивается в тиканье часов и шелест песка в песочных часах, что Эмили перевернула, пока Эрен ходил за чаем. — Я охренеть как злюсь на тебя, — Эрен произносит это и неверящий смех соскальзывает с его губ. — Может, тебе перечислить мои плюсы как парня? Не знаю, мне кажется, ты не заметил, — Эрен усмехается, но и Леви, и Эмили, и, возможно, даже сам Эрен слышат эту горечь. — Я знаю твои плюсы, Эрен. Я не слепой, — Леви улыбается, но его улыбка на вкус кислит. Ему жаль, что Эрен испытывает это сейчас. Они правда стали немного ближе за последнее время, но для Леви это все еще ничего не значит. — Ты притащил меня сюда, не предупредив о том, что здесь будет происходить, — Леви загибает палец, и Эрен слишком смиренно слушает его. — Ты нарушил наш договор о том, что у нас не будет никаких отношений и мы с этим в порядке, — Леви загибает второй палец. — И, самое важное, ты лишил меня потрясающего секса, потому что тебе он больше не нужен без отношений. Это я на тебя злюсь, Эрен, — Леви кивает, подтверждая свои слова, и Эрен улыбается, а затем прикрывает глаза ладонью и откидывается на спинку дивана. Его улыбка медленно соскальзывает с губ, и Леви позволяет себе поглощать взглядом знакомые черты, будто это правда их прощание. Он двигается взглядом по выделяющейся линии челюсти, соскальзывает на артерию там, где виднеется тень его собственного засоса и касается воротника футболки так, как мог бы коснуться пальцами и как касался слишком много раз. В горле пересыхает, и Леви отворачивается, пытаясь не чувствовать сожаления, но оно все равно пропитало всю комнату, ничего уже не поделать. — Мне жаль, что так вышло, — Эрен говорит это, и Леви вновь усмехается, окончательно отпуская напряжение. За ним остается скулящая пустота и кошки, что царапают грудную клетку изнутри. — Я думаю, что сегодняшний сеанс многое дал нам, не так ли? — Эмили проговаривает это, и Леви возвращает свое внимание к ней. Он правда забыл о ее существовании на это короткое время, а теперь она будто вновь материализовалась здесь, а для Леви ее появление ощущается, как точка. — Леви, если ты хочешь, ты можешь идти. Эрен, если ты хочешь, ты можешь остаться, — она говорит и это, а Леви вновь берет в руки книгу, что она дала ему. — Ты можешь взять ее и вернуть мне, когда дочитаешь. Если меня не будет, то здесь всегда есть домработница, ты можешь передать книгу ей, — она кивает, и Леви благодарит ее сдавленной улыбкой. — Собираетесь дружить с парнем, что разбил мне сердце? — Эрен говорит это с улыбкой, Леви слышит это, когда встает и двигается к выходу. Он не хочет оборачиваться. Не может, но часть его слишком сильно хочет это сделать, потому что видеть лицо Эрена таким уязвленным кажется нездоровой необходимостью. Может, часть Леви еще хочет остаться. Но она такая крошечная, что Леви легко глушит ее голос. Эмили ничего не отвечает, и Леви разворачивается, пытаясь улыбнуться, но лишь поджимает губы и выходит, закрывая за собой дверь. Книга прижата к груди, где медленно, но верно разрастается пустота, что Леви умело игнорирует, а когда прохладный воздух улицы встречает Леви потоком, он позволяет дрожи растечься по телу. Леви кажется, будто он пережил потоп, будто Эрен стал сокрушительным цунами слишком быстро, а Леви собирался лишь поплавать в спокойном и обманчиво тихом океане. Мыслей в голове о том, как нужно было сделать и чего делать было не нужно, кружат, шипят и жалят, и Леви заглушает их шум, быстро двигаясь в сторону собственного дома, проходя мимо дома Эрена и даже не поднимая взгляд на его дверь. Проходит слишком много дней. А, может, всего неделя. Леви не собирается следить за течением времени в контексте той сессии Эрена, на которую оказался затянут. Он собирался жить своей счастливой жизнью даже несмотря на то, что был лишен такого потрясающего взаимодействия. Он не думал об этом, даже не считал нужным обсудить это с Ханджи или каким-нибудь психотерапевтом, потому что эта чертова история вообще не стоила его внимания. Эрен поступил, как кусок дерьма, и Леви должен на него злиться, вот, как должно быть. Или нет, лучше даже, если Леви поведет себя дальше так, будто вообще ничего не произошло. Будто на свиданиях с Эрвином в голове не всплывают непрозвучавшие комплименты. Будто свиданий уже больше пяти, а Эрвин только поцеловал Леви у входа в свой дом, а потом Леви пришлось вызвать Ханджи такси сюда, чтобы они добрались от дома Эрвина пешком до дома Леви и провели всю ночь, обсуждая каждую гребаную деталь этих свиданий, словно хотели пережевать уже пережеванную еду. Леви теряется, когда Эрвин берет его за руку. Тепло ладони будто пытается пробраться выше, добраться до сердца, но тяжелым хватом зависает на запястье. Иногда Леви испытывает жалость к тому, как это все может ощущаться для Эрвина. То, каким бесчувственным может казаться Леви, когда Эрвин обнимает его на прощание, даже не предлагая проводить, ведь он поэтому и выбрал отношения с мужчиной, потому что это равный союз, о чем он говорил просто постоянно, так что Леви шел домой сам, нервно оглядываясь по сторонам, приглашал Эрвина столько же раз, сколько Эрвин приглашал его и ловко приучился вычитать свою половину из счета и возвращать ее Эрвину. Когда они идут в кино, Леви вовлекается в сюжет. Он не думает об этом, просто следит за мыслью, пробует не читать субтитры, ведь он достиг определенных успехов в приложении по изучению французского, и Эрвин хвалит его с мягкой улыбкой. — Хочешь обсудить потом фильм? — Эрвин наклоняется и шепчет Леви на ухо, и тот кивает, почему-то не оборачиваясь к Эрвину, хотя все его тело считывает провокацию на поцелуй. Леви не нравится то, как глубоко он пытается зарыть переживания и как сильно Эрвин и отношения с ним ощущаются лишь брезентом, что прикрывают черную дыру, но Леви слишком боится копаться там. Ресурса недостаточно, сил тоже, и он не знает, сможет ли всплыть, если нырнет с головой. Они задерживаются там, покупают кофе, и Леви пробует вспомнить сюжет, пробует разобраться в нем со стороны психологии, и хочет сказать, что главному герою стоило с самого начала взять паузу, и тогда не случилось бы всех проблем. Слова почти срываются с губ, Леви почти произносит их, зная, что завершит реплику примирительной улыбкой, но Эрвин успевает чуть быстрее, и его доводы и выводы такие правильные и точные, какими были всегда, а его мысли так ровно и гладко складываются на полочки мыслей Леви, что спорить нет никакого смысла. Ведь именно этого Леви хотел. Слушать умные рассуждения Эрвина, кивать и иногда вставлять глупости, чтобы Эрвин посмеялся. Они выбираются из кино слишком поздно. Автобусы уже не ходят, и Эрвин предлагает разойтись там, где дорога к их домам уходит направо и налево, и Леви соглашается, убирая руки в карманы. Он не готов к прикосновениям сегодня. Это было плохой идеей с самого начала. Эрвин все рассуждает о том, как главный герой травмирован и о том, какой бы метод психотерапии ему подошел, и Леви хочет, но не может заметить ни единого изъяна в его мыслях. Он отвлекается только на секунду, когда речь Эрвина немного заглушается проезжающей машиной, и поднимает взгляд на небо. Звезды на нем яркие, а луны нет снова, и Леви безошибочно находит созвездие, которое так мечтал показать Эрвину. Названия звезд обжигает язык, крутится в мыслях, и Леви вспоминает, как чувствовал эйфорию там, оттого, что покажет это Эрвину, но фантомный почти забытый шепот скользит по щеке, и Леви сжимает руки в кулаки и опускает взгляд, ничего не говоря. Мысли Леви становятся действиями раньше, чем он собирает волю в кулак и раскладывает их по полочкам. Эта черная дыра слишком большая, чтобы разбираться в ней, и Леви все бросает и бросает туда куски воспоминаний, будто это пропасть. Эрвин целует Леви в библиотеке, в укромном уголке, а рефлексы Леви тянутся к затылку в поиске шоколадных длинных волос, чтобы пропустить их сквозь пальцы, а этого, черт подери, не происходит. Леви выдыхает с рычанием, отрываясь от губ Эрвина, и даже не распахивает глаз, боясь увидеть там не то лицо. Он зажмуривается сильнее, разворачивается и уходит, ничего не объясняя, и это ощущается глупо, но внутри все слишком сильно гудит, а все тело просится сбежать слишком ярко. Он объяснит Эрвину все позже. Потому что Эрвин заслуживает более связных объяснений. А не той мешанины, что в голове Леви. Он двигается по лестнице с первого этажа на четвертый, сворачивает по коридорам, шагая все дальше, будто его мысли имели место там, в библиотеке, и Леви пытался сбежать как можно дальше от него. Пустующая аудитория, чья дверь будто светится в темноте заброшенного коридора, выглядит, как пропуск в рай, и Леви дергает ручку на себя, проскальзывая внутрь. Дверь захлопывается за ним, как ловушка, хотя он закрыл ее сам, и Леви остается в оглушающей тишине. Тусклый желтый свет с окна, пыльные парты и какие-то конспекты, книги и карты, сложенные в стопки то тут, то там, не выглядят, как идеальное местечко для Леви, но его беспокоит это в последнюю очередь. Потому что все то, что привлекало его внимание еще секунду назад здесь, что злило, отвлекало и заставляло хмуриться, блекнет, меркнет и становится ничем. Потому что ему посчастливилось наткнуться на Эрена Йегера в самом большом корпусе в их университете в момент, когда у Эрена даже пар здесь не было, и от совпадений немного кружится голова. Эрен едва оборачивается на тихий щелчок замка двери, и хмыкает так, будто только Леви и ожидал здесь увидеть. Оттенок его глаз ускользает, и Леви склоняется чуть вбок, будто пытается заглянуть Эрену за плечо, туда, за пыльные окна, но лишь ищет этот цвет. Будто это так важно — знать чертов оттенок наверняка. Леви отвлекается на всплеск зеленого и живого, настоящего, чего он не чувствовал так давно, и он отчаянно хочет получить еще немного. Он вдыхает поглубже, несмотря на окружающую пыль, и брезент в его мыслях легко сдувает ветром, обнажая пространство черной дыры. Злость возвращается бумерангом. Так же сильно, как он запустил ее подальше четыре недели назад у ступенек к офису Эмили, когда уходил оттуда в одиночестве. — Какого черта? — Леви говорит это себе под нос, и Эрен оборачивается к нему, будто готовился это сделать. Будто ему нужна была эта пауза между ними, состоящая из четырех недель и секунд, что возникли вот здесь. Эрен встречает его взгляд, и нет, Леви все еще не может распознать их цвет. Он не видел Эрена слишком долго, и собственный взгляд мечется по лицу, телу, возвращается к глазам, считывая изменения. Может, это новая тату? Или футболка? Или оттенок, который мешает разглядеть свет с окна, что будто подсвечивает Эрена со спины. Леви не хочет, чтобы злость сменяло хоть что-то, не хочет, чтобы черная дыра зарастала так быстро, а изнутри нее лился этот слабый, но теплый свет уже сейчас. Эрен тоже смотрит на него. Он смотрит, но в его взгляде интерес мешается с жадностью, и Леви не хочет признавать, как соскучился по такому взгляду. Будто Эрену не хватало Леви на физическом уровне. Будто он не собирался ни с кем его делить. Вкус губ Эрвина теряется окончательно, его касания стираются с тела, и Леви стоит перед Эреном, будто обнаженный. Это ощущается странно. Леви хочет бояться ошибиться, как боялся тогда в кабинете Эмили или все те дни, что они не были рядом. Но вот Эрен здесь, и быть обнаженным перед ним ощущается хорошо во всех смыслах из возможных. — Иди сюда, — Эрен протягивает руку к нему, будто лениво и нехотя, но Леви чувствует, как тяжело ему дается эта интонация. Это поражение, признание чувств снова, но в этот раз Эрен не готов нападать, а Леви слишком утомлен постоянными мыслями о нем, чтобы правда ответить злостью. Так что он слушается, подходя немного ближе, сокращая расстояние между ними, и перед тем, как оно станет абсолютно ничем, разрушится и обольет их лавой, Леви замирает, будто на обрыве, и Эрен смотрит на него отчаянно и безнадежно одновременно. — Я встречаюсь с Эрвином, — Леви произносит это, и сожаление окатывает его с головы до ног. Леви хочется зажмуриться так, будто это не он выстрелил, а в него, и боль вот-вот достигнет его мозга, растечется по телу пожаром и уничтожит. Ему больно от того, что он говорит это, и оправдания вроде того, что они даже не спали, хотят сорваться с губ, но Леви поджимает их, замолкая. Этого не нужно говорить человеку, с которым Леви ничего не связывало, кроме секса. — Мне ж… — Глупости на то и глупости, что происходят вот так. Оплошность, соскочивший на курок палец или слова, соскользнувшие с губ. — Мне плевать, — Эрен лжет, Леви видит это в том, как он отводит взгляд, будто не может даже смотреть на Леви, но его рука все еще протянута и все еще ждет касания в ответ, и Леви чувствует, как всю грудную клетку стягивает прутьями. И Леви не делает шаг в эти объятья, чувствуя, как шипит кожа от физической боли, потому что ему нужно оказаться в них, но жизнь сложилась так странно и нелепо, и Леви, конечно, хочет начать менять ее прямо сейчас, но какова вероятность, что Эрен завтра не решит, что они снова должны быть в свободных отношениях? И черная дыра схлопывается вместе с этим вопросом. Леви боялся этого. Он боялся отношений с Эреном только потому, что Эрен ощущался, как сама свобода, а Леви правильно полагал, что ограничив ее, он упустит Эрена, а держать его в клетке неправильно. Леви не хотел становиться этой клеткой. — Что там, в твоей потрясающе красивой голове? — Эрен грустно ухмыляется, склоняя голову вбок, и улыбка забирается Леви под ребра теплом. Эрен ловит его мысли так просто, ловит так, будто уже прочитал каждую из них, ловит этот страх внутри Леви, что не давал ему так просто согласиться там, в кабинете Эмили, и Леви правда не знает, что ответить. — Я все еще злюсь на тебя, — Леви проговаривает самую четкую из всего потока мыслей, и Эрен улыбается так ласково, что Леви кажется, что он солгал. Его ладонь медленно опускается, и он позволяет ей безвольно повиснуть вдоль тела на пару секунд, а затем слишком быстро берет себя в руки, сжимая кулак. — Знаешь, я подумал… — Эрен пожимает плечами, отводя взгляд, но тут же возвращая его, и это заставляет Леви убрать руки в задние карманы джинсов. — Будет круто, если мы повторим, окей? — Эрен повторяет свою фразу. Леви узнает ее, потому что прокручивал в голове за последние недели слишком часто. — Без обязательств. — Без обязательств? — Леви вздергивает брови, проходясь по Эрену оценивающим взглядом. Его тепло знакомо растекается по телу, и Леви чувствует, как сильно ему этого не хватало. Может, Леви не стоило повторять эту фразу. Может, даже она для Эрена звучит, как согласие, а Леви не знает, готов ли он его дать. Может, Леви звучит слишком отчаянно, потому что хочет согласиться мгновенно. — А что насчет Эрвина? Это больше не твой принцип? — Леви поступает дерьмово. Он видит, как эта фраза проезжается внедорожником по незажившим ранам Эрена, но здесь, за пределами кабинета Эмили, он слишком хорошо строит свои стены, как делал всегда, так что Леви не слишком беспокоится об этом. Он устал беспокоиться об Эрене за эти четыре недели. — Готов сделать исключение, — Эрен кивает, и Леви отводит взгляд, со всех сил пытаясь не соглашаться мгновенно. Ему нужно время. Нужен зазор, чтобы хотя бы попытаться мыслить здраво. Зазор, чтобы решить, как будет лучше для него, но вот он здесь, и эта пыльная заброшенная аудитория кажется идеальным местом только потому, что именно здесь он встретил Эрена, и Леви прикусывает нижнюю губу, чтобы не позволить мыслям расползтись дальше. В голове мысли о зазоре ощущаются, как это крошечное пространство темноты рельс, когда подъезжает метро и сносит потоком воздуха, и Леви прикрывает глаза. — Мне нужно подумать, — Леви кивает, неосознанно и глупо, и они оба улавливают этот жест, но Эрен ничего не говорит. Леви тратит эти секунды за закрытыми веками на то, чтобы прийти в себя, но это не помогает, а будто делает лишь хуже, потому что Эрен в этот раз, когда Леви открывает глаза, выглядит все еще слишком хорошо. — Пару дней хватит? — Эрен смотрит на свои часы, и Леви знает, что Эрен играет с ним. Это очевидно по тому, насколько соблазнительной стала его улыбка. — Собираешься манипулировать мной? — Леви неверяще вздергивает брови, и это возвращает их обоих в кабинет Эмили слишком легко. Эрен улыбается слишком беспечно для того, чье сердце разбил Леви. — А это работает? — Эрен повторяет удивленное выражение лица Леви, и они оба улыбаются. Леви — потому что ощущает, как сдается. Эрен — потому что сдался давным-давно. Леви уходит, ничего не отвечая. Ему требуется вся сила воли на то, чтобы сделать шаги уверенными и не слишком быстрыми, будто он бежит от принятия решений в своей жизни, но сердце стучит так громко и ярко, что когда он находит себя в библиотеке снова, ему кажется, что его выгонят за то, что оно так шумит. Поворот, а за ним еще один, но Эрвина здесь нет, и Леви сдается тут же, начиная двигаться по рядам все быстрее, почти переходя на бег, ускоряясь и ускоряясь, и когда Эрвин ловит его за локоть, впиваясь своим голубым и злым взглядом, всего на секунду Леви испытывает облегчение и позволяет своей радости окатить Эрвина с ног до головы. — Чего ты тут носишься, как сумасшедший? — Эрвин шипит, притягивая Леви ближе, и хватка на локте ощущается грубой. Леви чувствует, как неудобно Эрвин взялся за локоть, и они оба ощущают, как сустав ходит в руке Эрвина, будто Леви — марионетка, что подчиняется его движениям. Что-то внутри Леви, маленькое и хрупкое, что проросло пару минут назад там, в пыльной аудитории, будто вибрирует, шумит, начинает стучать, активно привлекая к себе внимание, и Леви прислушивается к этим росткам мыслей, к порывам, не сдерживая их, вырывается из хватки Эрвина, не скрывая недовольство на своем лице, как мог бы сделать раньше, лишь бы понравиться ему. Леви больше не хочет жить в этих иллюзиях, которые настроил сам себе. — Ты сделал мне больно, — Леви кивает, подтверждая свои слова и указывая на ушибленный локоть. — Я так не думаю, — Эрвин качает головой, и Леви хмурится. На секунду непонимание застывает на его лице, и он не может поверить в то, что услышал. Это ощущается, как немое кино, и Леви от неожиданности приоткрывает рот, просто чтобы услышать, издает ли он звуки. Эрвин что, загазлайтил его? Какого черта? Взгляд Эрвина выражает превосходство, мерзкое и склизкое, давящее на Леви, и абсолютно ненужное в здоровых взрослых отношениях, и розовые очки Леви слишком больно разбиваются стеклами внутрь. Он смотрит на Эрвина, смотрит так, будто видит его впервые и не может поверить, что вообще в нем находил все это время. Эта тяга к власти и контролю ощущается такой мелочной здесь, в месте на локте Леви, что ноет и болит ровно в местах отпечатков пальцев Эрвина. Кажется, БДСМ-наклонности следовало оставить там, в квартире Эрена, а не продолжать издеваться над собой, все время возвращаясь к Эрвину и пытаясь выпросить хоть крупицу внимания, даже не надеясь на комплименты. Какие к черту поделенные пополам счета? Зачем ему вообще сдались отношения, где на секс можно было рассчитывать только после десятого свидания? Какого черта? Возможно, Леви спросит у Эмили телефон одной из ее коллег, чтобы поговорить об этом, но в данный момент он прижимает ладонь к горящему локтю, и пялится на Эрвина так, будто тот утопил котенка. Осознание бьет в барабаны, что шумом отдают в уши Леви. Это ощущается, как призыв к действию. Ощущалось еще там, где был Эрен. — Мы расстаемся, — Леви говорит эту фразу, и она дублируется в его голове почти такой же там, в кабинете Эмили, но эмоции сейчас так радикально отличаются, что Леви все ждет и ждет отката этого облегчения в виде боли и сожаления, но все не чувствует их. Он не собирается оставаться и слушать все то дерьмо, которое Эрвин хочет ему сказать. Леви видит, как искажается его гримаса от того, насколько его гордость задета тем, что Леви бросил его. Так что Леви уходит и надеется, что воспоминания о расставании у Эрвина смешаются с библиотекой, и он наконец-то выберется отсюда. И после пар Леви следует за своей рутиной. Количество шагов с Ханджи сегодня сокращается быстрее, чем обычно. Леви все говорит и говорит, кружится вокруг расставания, а Ханджи кивает и кивает на его слова о том, что, возможно, все дело в папе и том, как он относился к Леви, и, возможно, поэтому Леви позволял так дерьмово к себе относиться, но теперь, когда он знает это, этого точно-точно не повторится. Их прогулки ощущаются терапевтически, и, несмотря на облегчение, Леви извиняется за то, как много он наговорил, заполнив весь их эфир. — Ты не можешь извиняться за то, что я — хорошая подруга, — Ханджи пожимает плечами, и Леви обнимает ее, привстав на цыпочки. Он не знает, почему всю прогулку так активно прятал от Ханджи то, что произошло в пыльной аудитории и почему даже в своей голове он не называет это «встреча с Эреном». Он так и не рассказал ей о том, что между ними происходило, и с каждым днем это становилось все сложнее, и вот, где Леви сейчас. Запутанный в клубке собственных мыслей, с которыми намеревался разделаться, но те лишь путали его еще больше. — Но ты не обязана быть моим психологом целый вечер, — Леви говорит это в ее волосы, и Ханджи фыркает, избегая щекотки. Леви опускается на пятки и смотрит, как нелепо Ханджи пытается поправить свои волосы. Это делает хаос на ее голове только хуже, и Леви тепло улыбается, помогая ей с парочкой непослушных прядей. — Я собираюсь сделать еще больше глупостей, — Леви произносит это, потому что не может больше держать это в голове. Мысли там, каждая из них, кружатся вокруг Эрена, мечутся и пытаются коснуться его в воспоминаниях, но Леви прикусывает губу, пытаясь вернуть себя в реальность. — Мне подготовить жилетку, попкорн или цветы, с которыми я буду выходить к вашему алтарю в костюме ангелочка? — Их серьезные выражения лиц таят в громком смехе, и Леви склоняется к коленям, чувствуя, как воздух покидает его легкие. — Все сразу, — он выдает это в перерыве между смехом, и вдыхает короткими порциями, срываясь на смех снова. — Ладно, — Ханджи треплет его по волосам и заходит в свое общежитие, у самого лифта помахав Леви рукой, зная, что он видит ее сквозь прозрачное фойе. Леви разворачивается и уходит, когда двери лифта закрываются, и правда идет домой. Он двигается все дальше от общежития Ханджи и университета, а затем темп его шагов замедляется, ноги будто прилипают к асфальту, и Леви поджимает губы. Руки сжимаются в кулаки, и Леви шумно выдыхает. Ночь кажется такой тихой, несмотря на шум дождя, что остатками стекает по металлическим стокам и крошечными капельками оседает на плечах и волосах Леви. Если он повернет направо здесь, то он окажется в квартире Эрена уже через семь минут, но если он пойдет дальше… Ему нужно принять ванну. Обдумать все плюсы и минусы того, что они с Эреном продолжат… Черт, почему это стало таким сложным? Леви не собирался иметь с этим дело. Он собирался потрахаться, а потом дальше разгребать свои долги по учебе, вот, какой у него был план. Но вот он здесь, мнется и качается с пятки на носок, смотря на асфальт, что никак не подсветит нужный маршрут, а телефон вертится в пальцах, будто Леви ждет чьего-то звонка. Кто-то позвонит и скажет ему, как будет лучше. Звук смс заставляет Леви вскрикнуть, и он не осознает, как делает два уверенных шага в сторону дома Эрена, пока читает такое короткое сообщение. Это Эрен. Он просто спросил, дома ли Леви, и щеки мгновенно разгораются, а пальцы — леденеют, и Леви почти подпрыгивает от того, как быстро электричество в нем начинает метаться. Леви быстро поднимает глаза, отрывая взгляд от телефона, убеждаясь в том, что все-таки свернул направо, и фонари сопровождают каждый его шаг бликами на лужах после дождя. Леви выбирается из переулка слишком резко. Он почти видит, как быстро поднимется по лестнице и как привычно распахнет дверь квартиры Эрена, а затем удар, не сильный, но ощутимый, и останавливающий, черт, если это знак судьбы о том, что нужно остановиться здесь и сейчас, Леви не собирается принимать его. Но запах древесины кораблей в море и апельсинов окатывает его и оглушает, и Леви зажмуривается, потому что просто не может поверить. Черт, это точно Эрен. Точно он. Леви знает, что это он, даже не открывая глаз. И весь план рушится и тает, словно сахар на мокром асфальте. — Что ты здесь делаешь? — Вопрос срывается с их губ синхронно. Взгляды впиваются в лица друг друга. Леви сжимает футболку Эрена у самого воротника, потому что чуть не упал, а Эрен крепко удерживает его талию в объятьях, потому что собирался поймать. — Ты не ответил на смс, — Эрен говорит это, и Леви чувствует, что стоит на цыпочках. Он осознает это, когда вопрос Эрена вместе с его теплым мятным дыханием касается скулы Леви. Леви сглатывает. Потому что вкус мятной жвачки почти ощущается на губах мятным жжением, и сладостью — на языке. По скулам растекается жар куда сильнее, чем возникал еще там, в переулках, когда Леви думал, что горит от собственных мыслей. Этот жар охватывает его лицо, шею и ребра, стекает на талию таким уверенным объятьем, что Леви и не думает, что ответить. Он может не подбирать слова. Может вообще промолчать, и Эрен просто примет это. Леви поступит так же, если у Эрена найдется, что сказать. — Ну хорошо, — Эрен выдыхает так, будто ему это все смертельно надоело. Будто то, что они стоят здесь в этом странно угрожающем подобии объятий его больше не устраивает, так что он просто обхватывает Леви крепче и та крошечная площадь поверхности стопы, на которой Леви твердо стоял, становится ничем, и он оказывается в воздухе. Руки мгновенно обвивают шею Эрена, и Леви испуганно вдыхает, но Эрен несет его к себе домой, так что, в общем-то, на это Леви и рассчитывал. Эрен опускает Леви, когда они достигают ступеней, и Леви смотрит на них, вспоминая, когда был здесь последний раз. — У меня травма из-за… той девушки, — Леви говорит это, и Эрен хмурится, не понимая его. Они стоят прямо перед лестницей, и Леви правда отдаленно ощущает, как тяжело ему будет подняться. Не только в физическом смысле. — Из-за Микасы? — Он склоняет голову вбок, как делает каждый раз, когда ему что-то не нравится, и Леви встречает его взгляд без страха не понравиться и быть неудобным. Он скучал по этому ощущению. — Да, когда ты выгнал меня так, будто… — Прости, — Эрен перебивает его, и Леви удивлен такой реакцией. Он вздергивает брови и проходится по Эрену оценивающим взглядом, чтобы понять, не блефует ли он. — Я защищал тебя самым идиотским способом из всех возможных, — Эрен улыбается, и эта улыбка ранит Леви своим теплом. Леви пожимает плечами, потому что ему нужно начать двигаться. Он хочет переступить это. Переступить сессию, Микасу и Эрвина. Тело будто щиплет от того, что он лишился тепла Эрена, так что он подходит все ближе. Здесь, рядом с Эреном, это все кажется неважным. Пальцы касаются плеча, и Леви не хочет, чтобы это выглядело так, будто он признает поражение, но, кажется, Эрен не собирается над ним глумиться, так что в этом нет никакой проблемы. Он не хочет говорить об этом. Извинения от Эрена и того, что Леви почти признал, что ревновал, достаточно. Леви мог бы и этого не произносить. Леви грустно улыбается и смотрит на их кроссовки, и глупая мысль проскальзывает в его голове, но в этот раз Леви ловит ее за хвост и встречается с Эреном взглядом лишь на секунду, показывая свои намерения, а затем запрыгивает ему на спину, крепко обнимая. — Ты вроде собирался нести меня к себе, — Леви шепчет прямо Эрену в ухо, и его тепло ощущается так хорошо. Сладкий запах апельсинов, моря и озона, а еще эта мятная жвачка, и улыбка Эрена сводят его с ума окончательно. — Не сдавайся на полпути, — Леви подначивает его, когда Эрен будто на автомате подхватывает его под колени и начинает двигаться. — Я и не собирался, — Эрен улыбается и двигается слишком легко. Так, будто каждый день поднимает тяжести на свой этаж, затем ставит их на пол, открывает дверь и заталкивает внутрь своей квартиры. А затем целует так, что Леви кажется, будто у него вот-вот вылетит сердце из груди. Оно заходится галопом мгновенно, как только губы Эрена встречают его, и поцелуй такой нежный, что Леви сдается сам, заходя в эту ловушку и защелкивая за собой замок двери Эрена, чтобы никто точно не нарушил этого. Они отрываются друг от друга, дыхания смешиваются, и Леви почти шепчет мольбы о том, чтобы этот поцелуй продолжился. Он поднимается на цыпочки, цепляется кончиками пальцев за воротник Эрена, притягивая его к себе, и их губы встречаются снова. Леви пробует еще раз и еще, но Эрен дразнит его, улыбается в поцелуй, и Леви прикусывает его нижнюю губу, потому что злится, и хочет разозлить Эрена. Но ладони Эрена обхватывают его лицо так нежно и отчаянно, а Эрен смотрит ему в глаза в этой темноте всего секунду, а затем поцелуй заставляет ноги Леви подкоситься. Внизу живота все переворачивается, мечется и вспыхивает, губы Эрена отзываются так хорошо и правильно, и его ладони забираются под футболку так, как нужно: жадно и несдержанно, и Леви так скучал по этому. — Леви, — Эрен зовет его, ласково и так горячо, что Леви не может сдержать хныканья, когда сам усаживает Эрена на диван и успевает стянуть его джинсы совсем немного, прежде чем сесть сверху. — Хочешь обсудить это? — Эрен указывает на то крошечное расстояние между ними, и на секунду Леви задумывается. Всего секунда сомнений, и он вздыхает со стоном, закатывая глаза. — Или то, что хотел обсудить, пока шел ко мне, — Эрен касается его щеки, притягивая совсем немножко ближе, и Леви поджимает губы, недовольный тем, как кристально чисто Эрен видит его насквозь. — Давай сойдемся в том, что я хотел ответить на твое смс лично, — Леви наклоняется к щеке Эрена и оставляет на ней мягкий укус, потому что разговор злит его. И Леви не знает, почему, и не хочет с этим разбираться. — Ты предложил секс без обязательств, и я соглашаюсь на него, — Леви указывает на себя, когда чувствует эту задумчивость Эрена и не ощущает той отдачи, что ощущал пару реплик назад. — Именно так, — Эрен не верит ему, точно не верит, а Леви загорается, как спичка, потому что слишком хочет доказать обратное. Он почти прыгает с обрыва в этот разговор, почти вспыхивает яростной репликой о том, что вообще произошло и что он об этом думает, но Эрен улыбается и притягивает его за затылок к себе, наконец-то целуя так, как нужно, и Леви не собирается делать и вдоха. Язык Эрена ласково проходится по нижней губе, снова и снова, и Леви не осознает, как притягивает его ближе, потому что нуждался в этом ощущении слишком сильно и слишком долго. Он чувствует горечь обиды в поцелуе и понятия не имеет, кому из них она принадлежит, но желание сделать поцелуй сладким снова шипит в его груди. Эрен прерывает поцелуй, медленно и аккуратно стягивая с Леви футболку, а потом целует снова так, будто извиняется за эти секунды, что они были не вместе. Леви прикусывает его нижнюю губу, и Эрен легко шлепает его по ягодице. Леви отрывается от него и встает, стягивая с себя джинсы, и лестница наверх, в большую кровать, манит его, так что Леви просто стягивает всю оставшуюся одежду и бросает там, легко поднимаясь и слыша только свои шаги. Он прислушивается к Эрену там, внизу, и тихий смешок, обозначающий то, что Эрен сдался, звучит так сладко, что вызывает на лице Леви улыбку. Он слушает шаги по кованой лестнице, а затем по паркету, еще один и еще, и Эрен обнимает его сзади, уютно устраивая свои теплые ладони внизу живота Леви. Леви нужна еще секунда здесь. Ощущение бесповоротности слишком сильное, и он вдыхает поглубже, пытаясь перебороть страх. — Я не хочу бояться этого, — Леви смотрит на постельное белье Эрена, и кажется гораздо проще закрыть глаза, чтобы сфокусироваться на успокаивающем тепле со спины. — Может быть, ты боишься того, что я каким-то образом заставлю тебя встречаться со мной? — Эрен спрашивает это тихо, попадая в одну из целей, и Леви не сдерживает испуганного вздоха, что вызывает мягкую улыбку у Эрена. — Не переживай об этом. Я не собираюсь встречаться с тобой, — Эрен выпрямляется, ожидая, что Леви развернется, и тот, конечно, разворачивается, уставившись на Эрена. — Что, прости? — Леви вздергивает брови, пялясь на Эрена так, будто тот сморозил глупость. Леви не ожидал такой реакции даже от самого себя. Неужели уверенность в том, что Эрен влюблен в него, забралась так глубоко, что так легко стала для Леви константой? Леви правда сейчас почувствовал себя оскорбленным тем, что после того, как он разбил сердце Эрена на сессии у психолога, которую Эрен считал своим безопасным местом, тот не стал ждать его благосклонности целую вечность? — Вау, — это все, что Леви может произнести. Ответ Эрена отрезвляет, и Леви неверяще улыбается, а потом не находит ничего умнее, кроме как шлепнуть его по груди. Он отступает спиной к кровати, усаживаясь на нее и хлопая по месту рядом, и Эрен кивает, подтверждая свои слова. Из-за темноты Леви не видит выражения его лица, но оно уже точно не светится теплом и радушием. Леви почти уверен, что видит отблески дьявольского пламени в его глазах. — Хорошо, ведь мне не нужен второй парень, — Леви почти слышит, как реплика с шипением прижигает Эрену кожу. Это ощущается тем же шипением на его собственной, и Эрен подходит все ближе. — Это точно, — Эрен кивает, заваливая Леви на кровать, и это ощущается все еще хорошо, несмотря на тот лед, что Леви раскрошил между ними. — Ненавижу быть вторым. Эрен целует Леви раньше, чем тот находит острую реплику, чтобы ответить. Леви позволяет поцелуям увлечь себя, затянуть в пространство простыней и подушек, но в мыслях он все возвращается и возвращается в пыльную аудиторию, в библиотеку, в касание, что сделало слишком больно и в то, которого не случилось, и Эрен отрывается от его губ с шипением и включает ту лампу, что нависает над ними. Ее свет клубнично-розовый, и Леви хмурится, но это не раздражает его глаза. — Так «да» или «нет»? — Эрен злится, смотря Леви прямо в глаза, и тот все еще сжимает его футболку у края, не зная, хочет ли он стянуть ее. Почему он не говорит о том, что бросил Эрвина? Почему произносит эту чушь, когда знает, что первое место вакантно буквально после того, что сказал Эрен? Время ожидания слишком затянулось. Сейчас секунды, в пыльной аудитории — минуты, а с сессии у Эмили — часы, дни и недели, и Леви чувствует, что издевается, но понятия не имеет, над кем из них сильнее и зачем. — Давай… — Леви ведет челюстью, потому что нужные слова совсем не те, что он собирается произнести. Какого черта все стало еще сложнее? Почему Леви удается сделать все только хуже? — Хорошо, — Эрен кивает, и Леви вглядывается в его лицо. — Чего? Ты даже не знаешь, что я хочу предложить! — Леви неверяще усмехается, отводя взгляд, и Эрен усмехается. — Я все равно соглашусь, — он вздыхает, ловко переворачиваясь набок и ложась рядом с Леви. Между ними расстояние, и Леви раздражает его факт, так что он находит руку Эрена и переплетает их пальцы. — Давай посмотрим какой-нибудь фильм? — Леви выдает это, и ответом служит смех Эрена. Он такой заразительный, что Леви прячет лицо в свободной ладони, смеясь тоже. — Ты вообще видел мой телек? — Эрен смеется, чуть запрокидывая голову. Это выглядит и звучит горячо. Леви не осознает, как вновь и вновь проходится по линии его челюсти и скользит на адамово яблоко, а затем вновь взлетает к идеально ровному носу и проходится по лбу. — Ну, может быть, — Леви не осознает, как свободные пальцы двигаются и касаются подбородка Эрена, едва намекая, но Эрен легко поворачивается к нему, и смех становится лишь мягкой улыбкой, что выглядит слишком соблазнительно. — Он наверняка перед диваном, да? — Леви слышит свой голос. То, каким низким он стал от поцелуев. — Боже, ты же проводил там буквально все время, — Эрен тихо смеется снова, пряча лицо в сгибе шеи Леви, когда вновь наваливается на него. — Мог бы и оглядеться. — Я запомнил самое важное, ясно? Кофе-машина и диван, — Леви кивает на свои слова, когда ощущает несколько поцелуев в шею, что заставляют его рассудок расплываться по краям. Внизу живота все искрится, и ладонь Эрена сопровождает движения искр теплом. Эрен нащупывает рукой на тумбочке что-то, а затем экран телевизора, который вообще-то прямо здесь, в спальне, освещает их лица синеватым светом. Леви охает от осознания. Телевизор здесь, прикручен к части перегородки, что отделяет второй и первый этаж, и она затонирована так, чтобы не позволять солнечным лучам проникать сюда, но и не создает ощущение склепа. — Ты сам проектировал свою квартиру? — Леви подхватывает несколько подушек и устраивает что-то вроде спинки, и Эрен помогает ему. — Хочешь поболтать о моей работе? — Эрен вздергивает брови, и Леви даже этот жест считает провокационным. На телевизоре начинается какой-то фильм, и Леви даже не собирается спрашивать его название или сюжет. — Типа того, — Леви мурлычет это, полностью поглощенный взглядом Эрена и тем, как легко и пусто в его голове сейчас. Лишь иногда всполохи чего-то хорошего и горячего вспыхивают то тут, то там, но Леви собирается игнорировать их, пока не разложит те ситуации по полочкам. — Мне помогал мой папа, — Эрен говорит это, и Леви чувствует, как ментальное расстояние между ними почему-то начинает увеличиваться, но он так сильно не хочет этого, что подбирается немного ближе и вновь берет Эрена за руку, внимательно следя за изменениями эмоций на его лице. — Вы с ним близки, да? — Леви склоняет голову вбок, пытаясь заглянуть Эрену в глаза, но он следит за сюжетом на экране. — Пытаешься забраться мне в голову этими приемчиками? — Эрен ловит взгляд Леви и тут же легко щелкает его по носу. Между ними одна улыбка, что выражает тоску, и Леви кажется, что он должен знать причину. Или хотя бы прекратить ее прятать от самого себя. — Что ты скажешь Микасе, если она увидит нас вместе? — Леви не знает, почему произносит именно это. Кажется, раскладывание по полочкам идет к черту, потому что с Эреном Леви вообще не контролирует ни одну часть своего тела. — А что должен? — Эрен наконец-то обращает на него внимание, и Леви поглаживает его костяшки большим пальцем, чтобы успокоиться. — Не знаю, — Леви качает головой, поджимая губы и почти возвращается на свое место, когда Эрен берет его лицо и притягивает к себе. Поцелуй выходит мягким. Слишком мягким и нежным, будто Эрен нашел дикую розу и касается ее бутона губами, пытаясь выпить нектар. Леви почти видит собственные лепестки, когда веки опускаются. — Смотря в какой позе она нас застанет, — Эрен целует Леви еще раз, и затуманенный этими касаниями Леви не осознает ответа сразу, а когда смысл достигает его разума, он поджимает губы, пряча улыбку. — Что ты хочешь, чтобы я ей сказал? — Эрен гладит его скулу большим пальцем, и Леви отрывается от его губ, но лишь для того, чтобы поцеловать снова, потому что осознает, как сильно хочет этого. Еще и еще, пара поцелуев, а за ними еще столько же, и Леви кажется, что он сможет насытиться, но четыре недели ощущаются все длиннее, а Леви чувствует, как растет та несправедливость за то, что они провели порознь так много часов. Он ловит себя на том, что задыхается, когда вновь забирается на Эрена, и его язык сам проходится по нижней губе Эрена, мягкой и распухшей от того, как часто Леви прикусывал ее. Она ощущается горячей и такой нежной, что Леви делает это снова, двигаясь на бедрах Эрена и прижимаясь к нему снова. — Я не знаю, — Леви качает головой, пытаясь собраться с мыслями и сказать что-нибудь более внятное. Слова мешаются с короткими поцелуями, и все, что они говорят, кажется нежным. — Может, мне и нужно поговорить, — Леви пожимает плечами, и Эрен кивает на его слова, пока его руки так хорошо помогают двигаться на его члене, и между ними лишь боксеры. — Могу найти для тебя окошко, — Эрен мурлычет Леви в губы, притягивая его к себе за затылок, и Леви подается ближе. У него нет никакой выдержки. Если бы Эрен пришел к нему прямо после сессии у Эмили, Леви мог бы сказать больше, но все наверняка закончилось бы тем же. Леви кивает несколько раз, срываясь на тихий стон. Кажется, не заниматься сексом четыре недели было опрометчивым решением, при том, что они с Эреном жили так близко и поводов для встречи была масса. Леви продолжает медленно двигаться, потому что не может прекратить. Напряжение между ними такое сладкое и тягучее, а мыслей в голове все меньше, а засосов и укусов на теле — все больше, и Леви хнычет и скулит, пытаясь добиться большего трения. Эрен пытается контролировать процесс хоть немного, но Леви ощущал еще на входе в квартиру, насколько твердым стал его член при одном касании их губ, так что они оба едва справляются с этим. Поцелуй, за ним еще один и вспышка сладкой боли на щеке, где Эрен кусает его. Боксеры наконец-то стягиваются, повисая на щиколотке, и Эрен слишком долго ищет смазку в ящике, за что получает два укуса за плечо там, где будет заканчиваться рукав его футболки. Леви чувствует эту дурацкую смесь собственничества и гордости из-за этого. Наконец пальцы Эрена оказываются в Леви, и, господи боже, нужна лишь пара движений, чтобы заставить Леви кончить. Сладкая дрожь пробегается по его животику и бедрам, и с тихим стоном голова Леви будто безвольно падает Эрену на плечо. Леви под ладонью Эрена ощущается, как расплавленная ириска, так что направить его послушную голову к члену и позволить его рту открыться ощущается как единственно правильное решение. Мягкие опухшие губы распахиваются так послушно, что Эрену кажется, что до минета дело не дойдет, но Леви опускается вниз до середины, а затем поднимается, еще раз и еще, и Эрен перестает соображать. Пальцы путаются в черных волосах, и Эрен старается не давить, но Леви будто чувствует это намерение и опускается еще ниже, так низко, что Эрен зажмуривается от сильного оргазма. Они оба едва дышат. Часть спермы Леви послушно глотает, этот звук растекается по Эрену жаром, и он пережимает переносицу от того, насколько сильно это усиливает его посторгазм. Ладонь все еще в чернильных волосах, сжимает их, ласково направляя Леви, и тот поддается так легко и так хорошо, что сердце Эрена будто разбухает в груди от нежности. Он не справляется с собой и тянет Леви на себя, утягивая в поцелуй, и Леви так слабо сопротивляется, что это похоже на котенка, что не выпускает когти. Эрен не может вспомнить, целовал ли он кого-нибудь после минета. Кажется, такое ревностное желание обладать разгорелось в нем впервые, и он все еще понятия не имеет, что с ним делать. Но Леви в его руках здесь и сейчас, и это ощущается, как самая сладкая и нужная победа, несмотря на все, что творилось до и явно продолжится после. Фильм заканчивается, а за ним начинается вторая часть, и Эрен успевает сделать потише, прежде чем Леви забирается под одеяло и тянет Эрена за собой, пряча их в темноте и тепле друг друга, а их тела сплетаются в одно. Эрен не хочет засыпать. Он хочет услышать причины, почему Леви согласился уже сегодня. Почему выглядел так отчаянно там, где Эрен нашел его. Почему он все еще боится, хотя Эрен никогда не подводил его. Но пальцы скользят по лицу Леви лишь пару раз и застывают на его губах. Веки слишком тяжелые, а ноги — совершенно легкие, и Эрен засыпает так быстро, что утро наступает на него, как цунами. Он вздрагивает от звона будильника, тут же выключая его, и ладонь мгновенно ищет Леви в постели. Его сторона еще теплая, и, может быть, Эрен догонит его, если поторопится сейчас, но, черт, он совсем не хотел загонять Леви, будто тот был его добычей, потому что это ощущалось чертовски нездорово, а Эрен бы меньше всего на свете хотел, чтобы их отношения ощущались так. Проблема была в том, что Леви, похоже, устраивала вся эта нездоровая чушь, и Эрен понятия не имел, почему. Он все крутил и крутил их разговоры в голове, пока работал, сдавал последние правки по диссертации, мыл посуду и принимал душ. Иногда мысли выплескивались за контейнер его головы, и он писал Леви, и тот приходил вечером, или Эрен приходил к нему, и вопросы, что уже были на кончике языка, растворялись в поцелуях. Собраться и уловить суть было трудно, когда Леви ощущался так хорошо на его члене, но в какой-то момент именно она стала важна чуть больше, чем то, как именно и в какой позе он хотел, чтобы его член оказался в Леви. Может, не стоило тогда делиться той проблемой с родителями и звать Леви? Эрен был слишком раздавлен и удручен, чтобы думать, а Леви ощущался, как спасительная обезболивающая таблетка, и так и было всегда, кроме той чертовой сессии с Эмили, где Эрену следовало поступить совсем не так, как он поступил. Может, не стоило говорить о своих чувствах тогда? Ну да, Леви же идиот и не заметил бы очевидного, а Эрен, как хороший дизайнер, отлично встроил бы слона в интерьер своей гостиной. Эрен знает, что Леви нужно время. Эта мысль, высказанная Эмили на их общей с Леви сессии, все крутилась в голове Эрена, и он принял ее настолько, насколько смог. Одна неделя с сессии, где Эрен признался Леви в чувствах. Еще неделя, которую Эрен едва пережил, буквально сдерживая себя, чтобы не вломиться к Леви и не вытрахать из него весь дух. Еще неделя, проведенная у родителей и заблокированный и удаленный номер Леви, чтобы точно не написать ему. И всего одна случайная встреча, и номер слишком легко восстанавливается, а Эрен говорит, а потом пишет, даже не пытаясь сдерживаться. И вот они снова здесь, на той же тропе, с которой Эрен не смог сойти, и это напоминает игру, в которую Эрен играет по кругу. Он проходит мимо цветочного, когда Леви пишет ему смс о том, что будет сегодня свободен, и подавляет это тянущее желание купить крошечный букет, потому что Леви точно не будет улыбаться ему после такого. А без букета Леви встречает его объятиями, что длятся немножко дольше предыдущих, и Эрену удается сделать несколько глубоких вдохов, чтобы пропитаться запахом лавандовой чистоты и кофе, что следовал за Леви по пятам. Поцелуи ощущаются, как глотки свежего воздуха, а секс — логичным продолжением, но Эрен так сильно хочет остаться и узнать, что же там дальше, после такого потрясающего секса и короткого разговора ни о чем, который ни к чему их не приводит. Но он уходит, не дожидаясь, когда Леви его выгонит, и это ощущается чуть больнее, чем тоска по некупленным цветам. Все ломается через пару дней после дня рождения Эрена. Леви подарил ему эту совершенно сумасшедшую ключницу в виде летучей мыши, и Эрен улыбался каждый раз, когда видел ее. Он старается не думать о тех намеках, что могла бы таить летучая мышь или ее функция, поэтому закапывается в защите диссертации. Он пьет слишком много кофе, и пропускает приемы пищи, печатает, созванивается и обсуждает, звонит и пишет, снова печатает, удаляет, рисует, исправляет и чертит. А затем отпаривает белую рубашку, надевает брюки и папины запонки, и защищает свою диссертацию на «отлично», как и планировал. Он кивает на поздравления от своих преподавателей, пожимает руки и принимает приглашения на работу и визитки, убирая их в карман. Людей в аудитории все меньше, и Эрен не знает, почему он не уходит. Что-то странно незавершенное для него гудит здесь, будто оставленный на вибрации телефон, и Эрен остается, прощается, прощается, прощается, и когда они остаются с Эрвином в аудитории вдвоем, Эрен думает, что судьба дает ему шанс, как делает всегда, когда Эрен не отвлекается и четко может его разглядеть. — Дружище, мы… — Ты встречаешься с Леви? — Эрен перебивает поздравления, и счастливое лицо Эрвина в мгновение становится мрачнее, но лишь на пару тонов. Эрен просто слишком хорошо их различает. — Леви? Леви-Леви-Леви… — Эрвин притворяется. Точно притворяется, потому что иначе Эрен не может поверить в то, что происходит здесь и сейчас. Они стоят в пустой аудитории, и Эрвин крутит имя Леви на языке так, будто ни разу в жизни не произносил его, в то время как с их первой встречи имя Леви будто осталось в мозгу Эрена татуировкой. — Леви Аккерман. Невысокий, с черными волосами и фиалковыми глазами, — Эрен склоняет голову вбок, все еще не веря Эрвину, а затем осознание достигает светлую голову, и Эрвин расслабленно улыбается. — Ах, Леви! — Эрену совсем не нравится эта расслабленная улыбка, и он почти жалеет о том, что спросил, но замечает, каким беспристрастным остается взгляд Эрвина. — Не думаю, что у нас вообще были отношения в том смысле, в котором их все понимают, — Эрвин усмехается так, будто услышал какую-то старую байку, и Эрен не сдерживает шокированного вдоха. — Мы сходили на пару свиданий, а потом я не мог успокоить его истерику в библиотеке, а он обвинил меня в рукоприкладстве, — Эрвин пожимает плечами, и его лицо становится чуть серьезнее, когда он встречает взгляд Эрена. — Какую еще истерику? — Эрен произносит это достаточно четко, но даже его собственный голос не перекрывает это «рукоприкладство», что проносится и проносится в голове, ускоряясь на каждом круге и оставаясь звоном в ушах, что не приводит ни к чему хорошему. — Около месяца назад Леви вбежал в библиотеку и дышал так, будто за ним кто-то гнался, а потом объявил мне, что мы расстаемся, хотя, уверяю тебя, с моей стороны я даже не думал, что у нас вообще были отношения! — Эрвин вновь усмехается, но взгляд его внимательно следит за каждым движением Эрена. — Прости за откровенность, но мы и целовались-то всего пару раз, — Эрвин пытается сделать так, чтобы все это было шуткой, вот только для Эрена это ощущается, как пранк, что зашел слишком далеко, и он слишком сильно хочет разбить камеры и лицо тому, кто все это начал, вот только вселенная подкидывает лишь собственное отражение в окнах. — Что насчет «рукоприкладства»? — Эрен пытается сдерживаться. Эрвин все еще его друг, и поделиться этой информацией, что Эрен узнал сейчас, было очень по-дружески. Эрену следует быть благодарным. — Я признаю, я схватил его за руку, должно быть, слишком сильно. Но отпустил, как только он сказал, что ему больно, — Эрвин кивает, подтверждая свою невиновность, и Эрен раздражается еще больше, но ничего не говорит. — И я собирался найти Леви и извиниться, но в библиотеку он больше не заглядывает, а бегать за ним и искать его я считаю… Эрен? — Эрвин звучит где-то далеко, потому что Эрен двигается слишком быстро. Дверь кабинета мелькнула и исчезла, под ногами паркет интересует меньше всего, а университет опустел к этому часу, так что Эрену нет никакого смысла замедляться. Только не сейчас. Сроки складываются в пазлы, и, если теория Эрена верна, то «рукоприкладство» — это именно то, что он собирается сделать с Леви. Он не позволяет ни единой здравой и рассудительной мысли даже попытаться пробраться в его голову, пока двигается к нужному этажу и аудитории, зная, что у Леви сейчас теория психологии, потому что они трахались в соседней пустующей аудитории буквально каждый вторник, и Эрен охренеть как надеялся застать его там. Он пишет смс, и, черт, оно не должно выглядеть так жутко, но слова «кажется, пришло время поговорить» буквально вылетают из-под пальцев, и Эрен правда не в состоянии больше терпеть что-либо. Он чувствует, как невыносимо ощущаются эти недели, что Леви обманывал его, и как еще один день будет ощущаться смертной казнью, так что он стучится в кабинет, и дверь распахивается тут же, а за ней Леви, что еще мямлит извинения профессору и фальшиво улыбается, и Эрен ловит его руки, притягивая к себе. Хватка никогда не станет слишком крепкой на этих запястьях. Эрен понятия не имеет, как Эрвин смог сжать их с такой силой, чтобы Леви стало больно. Если, конечно, он об этом не попросит, но тогда Эрен не будет считать это чем-то плохим. — Эрен, что проис…? — Леви выглядит взволнованным, и Эрен отступает все дальше, дальше, пока не упирается в подоконник. — Ты уже закончил с диссертацией? — Леви проходится по нему взглядом, и Эрен кивает, все пытаясь собрать слова в кучу, и улыбка Леви, радостная и живая, кажется совсем не в тему, а его объятье в честь диссертации — неактуальным, хотя Эрен защитил ее буквально полчаса назад. — Эрвин сказал, что вы расстались, — Эрен говорит это и зажмуривается. Взрыв вот-вот догонит его, и он ненавидит то, что сам зажег фитиль. Тело Леви в его руках леденеет мгновенно. Оно замирает, твердеет и ощущается совсем неживым, а Эрену не хватает храбрости посмотреть в фиалковые глаза, что наверняка опустели. Это ощущается куда хуже, чем в кабинете Эмили. Здесь совсем небезопасно, но у Эрена не было ни единой возможности оставить этот разговор хоть на минуту. Он больше не мог причинять себе эту боль. Леви выскальзывает из его рук, отступает на крошечные полшага, но это расстояние ощущается смертельно здесь и сейчас, когда Эрену так не нужно, чтобы оно было. — Я бы хотел… — Леви поджимает губы, будто не может подобрать слова, а Эрен хочет взять его за запястье, чтобы вновь притянуть ближе, но ощущает, как от этого действия даже в мыслях растекается боль по собственному телу. — Мы можем поговорить об этом позже? — Ты серьезно? — Эрен не осознает, как поднимается с подоконника, буквально нависая над Леви, но чувствуя себя настолько уязвимым, что берется за собственную рубашку в районе сердца, боясь, что разлетится прямо здесь на кусочки. — И что тогда? Ты расскажешь мне об этом, когда мы состаримся, но нас все еще ничего не будет связывать, потому что это слишком сложно? — Эрен не собирался язвить. Он собирался поговорить, но собственные границы и стены рушатся на глазах перед Леви, крошатся, и их осколки прожигают и ранят, и Эрен пытается защитить себя. — Нет, Эрен, просто здесь… — Леви пытается указать на место, что их окружает, пытается говорить тише, но Эрен отмахивается, окончательно собирая эмоции в кулак. — Да-да, ясно. Неподходящее время и место, окей, — Эрен кивает, будто понял, и Леви почти вздыхает с облегчением, но Эрен закатывает глаза и шумно выдыхает, и, кажется, это дает Леви понять, что в этот раз не получится провернуть то же самое. — Ты вообще собирался мне сказать об этом? — Эрен указывает на Леви пальцем, обвиняя, и Леви отступает, хмурясь. — Если ты сейчас не дашь мне хоть немного пространства, то я… — Куда еще больше времени и пространства, Леви?! — Эрен взмахивает руками, и злость будто выплескивается из огромной бочки, чьи дыры Эрен пытался заткнуть, и он уходит, скорее, лишь бы не задеть Леви осколками взрыва, что произошел в его сердце. Эрен знает собственные паттерны выживания на этот счет. Пачка сигарет остается лежать на подоконнике, несмотря на то, что Эрен вертел ее в руках последние полчаса, наблюдая за тем, как тучи то затягивали небо, то уплывали все дальше, заливая квартиру солнцем. А компьютер включается самым простым и легким движением, и, может быть, Эрен хотел бы напиться до беспамятства сегодня и отмечать защиту своей диссертации, но там будет Эрвин, а Эрена тошнит от его рукоприкладства и всего того, что он наговорил ему. Именно поэтому Эрен собирается потратить все эти бессмысленные часы до того, как сядет солнце, на работу, а потом позволит кому-нибудь из его одногруппников пригласить его на вечеринку, и утонет в огромном чане с пуншем. Компьютер открывает первый файл, и Эрен не успевает сесть, когда входная дверь распахивается, и надежда, идиотская и такая теплая, сияющая и яркая, пронзает сердце Эрена. Он не осознает, как легко отпускает мышку и как в два шага преодолевает расстояние, замирая в проходе, и когда его взгляд встречает фиалковый, в груди все взрывается снова. — Какого черта?.. — Эрен пытается не радоваться. Он хмурится и правда хочет злиться, но вид Леви с букетом в два раза больше него самого, пиццей и чем-то, что пахнет ванилью на всю квартиру, сводит его с ума и заставляет все органы хаотично меняться местами, щекоча изнутри. — Эрен, — Леви произносит имя, и Эрен тает прямо здесь, в эту секунду, потому что это именно та интонация, после которой Леви выдыхает «еще». Сладкий запах ванили мешается со свежим воздухом улицы, кофейно-лавандовым парфюмом, и Эрен прикрывает глаза, вдыхая поглубже, потому что хочет насладиться этим слишком сильно: Леви здесь. Он принес Эрену букет и все эти сладости, и пиццу, и это точно означает, что он хочет остаться здесь и провести время вместе. Эрен уверен, что не говорить дольше уже не получится, и он рад, что до Леви тоже это дошло. — Ты злишься? — Леви спрашивает, делая крошечный шаг вперед, и Эрен ощущает это, как рисковый шаг с обрыва и их первый полет. Он не может ответить сразу. Эмоций внутри много, и Эрен пробует распределить их на основные, пробует выделить те, что обжигают его кожу, и те, что касаются ее теплом, а Леви прикусывает нижнюю губу в ожидании. Эрен хочет ответить «нет». Потому что не может злиться сейчас, когда к теплу в груди добавляется запах цветов, и Леви ощущается, как приход весны во всех пониманиях и всех возможных. На нем такой красивый зеленый джемпер, что так потрясающе оттеняет его светлую фарфоровую кожу, и его губы просто противозаконно не зацелованы, и искусаны, и Эрен обязан это исправить. Но он вдыхает снова, пропитывается этим теплом и нежностью, и выдыхает, готовый встретить все, что возможно, потому что больше всего ненавидит бояться. — Немного, — Эрен отвечает, и Леви выдыхает с облегчением. — Хорошо, — Леви кивает, опуская взгляд, и в последнюю секунду Эрен ловит эту искру хитрости, что проскальзывает в его взгляде и прячется, играя с ним. — Потому что я хотел поздравить тебя с окончанием университета, — Леви протягивает Эрену букет, и снова поднимает взгляд, теплый и счастливый, и Эрен принимает букет, смущенный, тут же оказываясь заключенным в объятья. Руки сами обхватывают Леви и приподнять его над полом не составляет никакого труда. Дверь снова щелкает замком за ними, и Эрен заносит всю эту весну в квартиру, пытаясь сдержать сумасшедший поток нежности, что испытывает к Леви. В ее свете вся обида и боль ощущается такими неважными, и Эрен знает, что готов простить их, но его гордости слишком нужно услышать это извинение. — Эрен, — Леви пробует начать снова, когда Эрен отпускает его и уходит на кухню, чтобы поставить цветы в вазу. Он считал подарок Имир идиотским, но посмотрите на него, черт подери, он реально использует вазу для цветов по назначению. Леви подходит ближе, вздыхает и мягким прыжком усаживается на кухонный остров, оказываясь у Эрена за спиной, и это ощущается комфортно. Эрен может не оборачиваться, если не захочет встречать его слова лицом к лицу. Если это будет больно. — Прости меня, — Леви произносит это. Он чуть подается вперед, Эрен видит это по его тени, и Эрен оборачивается тут же, успевая выхватить отчаяние в его глазах в конце реплики, а затем застать то, как их лавандовый цвет разгорается снова, видя лицо Эрена. Крошечная заметка о том, что цвета их глаз потрясающе сочетаются, заставляет Эрена ухмыльнуться, и он на секунду отводит взгляд к окну, замечая, как лучи солнца заполнили всю гостиную и почти достигли кухни. — И ты меня, — Эрен говорит это, опираясь на противоположную столешницу, и расстояние между ними дает ему думать здраво. — Мне не следовало тащить тебя на сессию с Эмили. Нужно было хотя бы предупредить тебя заранее о том, что там вообще будет происходить, — Эрен складывает руки на груди и отводит взгляд, а Леви упирается в столешницу ладонями, вглядываясь в его лицо. — Я боялся, что ты откажешься. — Я тоже боялся. Не смог не расстаться с Эрвином, потому что отношения с тобой ощущались для меня слишком хорошо, а я попытался их заменить, но… — Леви убирает челку с лица взволнованным жестом, а Эрен едва сдерживает улыбку от того, как Леви называет то, что происходило между ними «отношениями». — Ты ощущался глотком чистого воздуха каждый раз, как я оказывался рядом с тобой, и я испугался этой свободы, из которой ты… буквально состоишь, — Леви указывает на Эрена всей ладонью, и в его взгляде столько отчаяния, страха и взволнованности, что Эрен едва сдерживается, чтобы не подойти к нему ближе. — Но мне больше не подходит «быть свободными вместе», — Эрен уточняет этот факт, давая слабину, и все-таки подходит, успевая поймать рушащееся запястье Леви. Такое тонкое и хрупкое в ладони Эрена. Всегда ощущается хорошо: неважно, удерживает ли его Эрен у Леви над головой слишком крепко, или едва касается, боясь сломать. — Может быть, на сегодня это так, но потом… — Леви чувствует себя обнаженным. Эрен знает это чувство и видит его, поэтому подходит еще ближе, будто прячет Леви от невидимых зрителей, что осуждают его. — Леви, — Эрен привлекает его внимание, осторожно касаясь подбородка, и Леви поднимает на него глаза, полные всех этих эмоций, что Эрен так ненавидел в себе и учился принимать. — Я не смогу тебе пообещать, что мы всегда-всегда будем вместе, — Эрен гладит его скулу большим пальцем, и Леви не отрывает от него взгляда. — Мы оба слишком погружены в психотерапию, чтобы правда поверить в такое обещание, — Эрен улыбается, и Леви отражает его улыбку чуть более смело. Эрен подчиняется себе, потому что нет никакой возможности сдерживаться. Леви здесь, и у них будет еще так много времени обсудить каждый сантиметр их душ, куда впились осколки от взрыва, в котором они оба виноваты, а сейчас Эрен просто хочет почувствовать его губы под своими. И он целует Леви, так привычно хорошо притягивая его к себе и позволяя бедрам Леви разъехаться и обхватить себя. Мягкий поцелуй снова. Сейчас Эрен ощущает, что хочет отдать Леви свою душу на все перерождения, но знает, что время может изменить их, и боится этого так же, как и Леви. — Но я правда собираюсь вложить все свои усилия, чтобы мы были вместе всю нашу жизнь, ладно? — Эрен не сдерживается и выдает это романтичное «всю нашу жизнь», и правда имеет это в виду, но Леви щелкает его по носу, смеясь. — Вау, «всю нашу жизнь»? Планируешь совершить совместный суицид или прыгнуть за мной в могилу, как Ромео? — Леви вздергивает брови, и Эрен согласно кивает, не сдерживая улыбки. И наконец-то напряжение покидает плечи и руки Леви, и они вновь скользят по плечам Эрена так, как нужно. С теплом и влюбленностью, что пахнет цветами, ванилью и приходом весны.