Kill or Kiss

Ночь в Яре редко приносила тишину. Сегодня улицы гремели выстрелами и криками. Дани бежала, петляя между заброшенными машинами, чувствуя, как воздух режет легкие. Патроны улетали быстрее, чем хотелось бы. — Черт, — выругалась девушка, прячась за бетонным блоком, когда очередь пуль ударила рядом. Солдаты Кастильо прочесывали квартал, и выхода почти не оставалось. И тут — знакомый голос за спиной. Легкий, насмешливый, как будто он не слышал пуль. — Рохас, похоже, твоя революция чуть не закончилась. А без меня как-то… грустно, не находишь? Дани резко обернулась.  Бембе. Чистенький, в белой рубашке, словно сошёл со сцены. Даже под обстрелом ухитрялся выглядеть так, будто ситуация под контролем. — Ты? — она вскинула автомат, — Идеальное время для твоих грязных делишек, да? Он лишь усмехнулся, пригнувшись, когда над ними прошла еще одна очередь. — Я бы сказал, это романтика. Пули, кровь, и ты рядом. Настоящее свидание. — Заткнись и двигайся! — рявкнула Дани, хватая его за руку и таща в сторону переулка. Выстрелы приближались, голоса становились громче. Они нырнули в темный проход, сквозь мусор и бетон, пока, наконец, не выскочили к полуразрушенному дому. Дверь поддалась с глухим скрипом, и они ввалились внутрь. Дани захлопнула дверь и резко развернулась к нему. — Если мы сдохнем, это будет на твоей гребаной совести! Бембе отряхнул пыль с рукава и ухмыльнулся. — Рохас, если мы сдохнем, совесть нам будет уже ни к чему. Внутри дома пахло плесенью и ржавым железом. Пыль висела в воздухе, доски скрипели под ногами. Дани бросила рюкзак на пол и в ярости перезарядила автомат. — Черт бы тебя побрал, Бембе! Без твоих «контактов» я бы сейчас не пряталась, как крыса. Он спокойно оглядел стены, будто выбирал, где повесить картину. — И все же ты жива. Может, стоит поблагодарить? — Поблагодарить? — Дани резко подняла взгляд, — За что? За то, что ты вечно тащишь все в грязь? Люди гибнут, а ты просто торгуешь их жизнями! Бембе подошел ближе, слишком близко. Его шаги были ленивыми, уверенными, как у хищника. Он склонил голову набок и тихо усмехнулся. — Ты так смотришь на меня, Рохас… Будто хочешь меня убить. Или… что-то другое. Никогда не угадаю. Она напряглась, пальцы сильнее сжали автомат. — Лучше держись подальше. Он не отступил, наоборот — сделал еще шаг, почти касаясь ее плеча. Его голос стал ниже, тише. — Твое упрямство ведет тебя в беду. И, признаться, оно чертовски заводит. Дани резко развернулась к нему, и теперь их разделяли всего несколько сантиметров. Сердце колотилось, дыхание сбилось, но она не позволила себе отступить. — Я серьезно, Бембе, — процедила она, — Сделаешь еще один шаг — и пожалеешь. Он склонился чуть ближе, ухмылка все та же. — Ты всегда готова угрожать, но никогда не уходишь. — Ты отвратителен, — бросила Дани, стараясь не поддаться его тону, — Люди умирают, семьи теряют все, а ты… ты только считаешь прибыль. Бембе чуть приподнял бровь, как будто ее слова его не задели, а развеселили. — А ты до сих пор живешь в иллюзиях. Революция, героизм, помощь людям… — он развел руками, — Театр для наивных. Мир делится только на тех, кто умеет продавать, и тех, кого продают. — Вот поэтому тебя и ненавидят все, кто знает, — шагнула к нему Дани, — Ты трус, который прячется за сделками. Он не отступил. Наоборот, сделал шаг вперед, сокращая расстояние почти до нуля. Теперь она чувствовала его дыхание на коже. — А ты, — его голос стал мягким, почти шепотом, но от этого только опаснее, — Притворяешься героиней. Но в тебе куда больше тьмы, чем ты думаешь. Может, именно поэтому ты до сих пор не выстрелила мне в голову. Дани стиснула зубы, и на миг ей действительно захотелось это сделать. Но палец предательски не слушался. — Заткнись, — прошипела она, чувствуя, как сердце бьется слишком быстро. — Вот так. Теперь я вижу настоящую тебя. И знаешь что? Мне нравится. Дани и Бембе стояли так близко, что между ними почти не осталось воздуха. Она сжимала автомат, но рука дрожала не от страха. Его глаза — темные, насмешливые — впивались прямо в ее взгляд, будто проверяя, насколько далеко он может зайти. — Ты слишком много о себе воображаешь, — выдохнула она, но голос прозвучал тише, чем хотелось. Он медленно поднял руку, кончиками пальцев скользнул по её шее и задержался у линии подбородка. — Нет, Рохас. Я просто знаю, чего хочу. Прежде чем она успела отреагировать, он наклонился и поцеловал ее. Поцелуй был резким, наглым, почти хищным. И все же в нем было что-то, от чего у Дани предательски перехватило дыхание. Она не оттолкнула его. Наоборот — на секунду позволила. Сердце стучало так громко, что заглушало даже далекие выстрелы. Он притянул ее ближе, ладонь легла на ее талию. Она почувствовала жар его губ, вкус табака и крови. И впервые не знала, чего хочет сильнее — оттолкнуть или продолжить. Дани все-таки вырвалась первой. Резко, тяжело дыша, отступила на шаг назад. — Это была ошибка, — прошипела она, пряча дрожь в голосе за злостью. Бембе провел большим пальцем по своим губам, ухмыльнулся, но в глазах мелькнула серьезность. — Ошибкой было то, что ты остановилась. Она стиснула зубы, схватила рюкзак и проверила магазин автомата. Пуль оставалось мало, но злость придавала сил. — Мы должны валить отсюда, — бросила она. — Согласен, Рохас, — кивнул он, легко отряхивая пыль с брюк, — Хотя лично я был бы не против остаться… продолжить наш маленький спор. — Не дождешься, — отрезала она и толкнула дверь. На улице было тихо, слишком тихо. Они двинулись вдоль стены. Дани чувствовала его взгляд сбоку, тяжелый, прожигающий. И это молчание раздражало ее больше, чем любые его реплики. Наконец он заговорил: — Знаешь, Рохас… жаль, что нас прервали. Я бы хотел увидеть, на что ты способна, когда перестаёшь притворяться святой. Она обернулась, стиснув зубы. — Иди к черту. Он ухмыльнулся — спокойно, лениво, как будто всё было именно так, как он хотел. — Не переживай, Рохас, у нас еще будет время. Поверь, я никуда не спешу. Дани отвернулась и пошла дальше. Но сердце все еще билось слишком быстро.