Несанкционированная модернизация

      Вечер в доме Хэнка Андерсона медленно перетекал из разряда «скучных» в «относительно приемлемые». По крайней мере, так считал лейтенант, развалившись на диване перед телевизором с бокалом виски, который на сей раз содержал вполне приличный, а не пахнущий антифризом, алкоголь. Коннор, занявший свою привычную позицию у камина, анализировал что-то на своем внутреннем интерфейсе, изредка переводя взгляд на экран, где шла очередная повтора хоккейного матча.       Атмосфера была почти мирной. И, как это часто бывает, именно такие моменты судьба обожает разрывать в клочья. — Лейтенант, — голос Коннора прозвучал так же ровно и вежливо, как всегда. — Я заметил, что «Камин» издает аномальные звуки. Разрешите провести диагностику.       Хэнк лениво махнул рукой, не отрывая взгляда от борьбы за шайбу. — Валяй. Только ничего там не сожги. Он и так на ладан дышит. — Я буду осторожен, — заверил андроид и скрылся в подсобке, откуда через мгновение послышался звук откручиваемой панели.       Хэнк прихлебнул виски. Тишину нарушали только крики комментатора, возгласы зрителей и металлический лязг из-за стены. Минуты через три лязг сменился коротким шипением, затем раздался глухой удар, и наконец, из подсобки донесся крайне несвойственный Коннору звук — нечто среднее между удивленным вскриком и предупреждающим воем системы.       Хэнк вздрогнул, расплескав драгоценный виски на футболку. — Коннор? Ты там вообще жив?       Из-за двери показался андроид. Вид у него был такой же невозмутимый, если не считать одну небольшую, но очень выразительную деталь. Вся передняя часть его фирменной серой униформы, от воротника до пояса, была залита густым, темным, дурно пахнущим машинным маслом. — Кажется, один из патрубков системы охлаждения был изношен сверх нормы, — доложил Коннор, глядя на Хэнка своими карими глазами, в которых не читалось ни смущения, ни досады. — При попытке его зафиксировать произошел внезапный разрыв под давлением. Я испачкался. Приношу извинения за неудобства.       Хэнк несколько секунд молча смотрел то на него, то на свои, испорченные каплями виски, брюки. Суммарный ущерб вечеру оказался катастрофическим. — Боже всемогущий, — прохрипел он наконец. — Ну ты и мастер на все руки. Идиот. — Я не идиот, я андроид, — поправил его Коннор, как будто это что-то объясняло. — Сними эту робу, — Хэнк ткнул пальцем в сторону ванной. — Быстро. Пока эта гадость не въелась и не начала вонять на весь дом. Скинь в раковину, я потом разберусь.       Коннор кивнул и направился в ванную. Хэнк, ворча себе под нос о том, что даже нормально напиться в одиночестве ему не дают, потопал на кухню за тряпкой, чтобы вытереть лужу масла на полу в подсобке. Работа была неблагодарная и вонючая. Он уже мысленно составлял список ругательств в адрес производителей дешевых запчастей и слишком любознательных андроидов.       Закончив, он вернулся в гостиную, налил себе новой порции виски — уже в бóльший бокал — и плюхнулся на диван. Телевизор показывал уже рекламу. Хэнк задумчиво потягивал напиток, прислушиваясь к звукам воды из-за двери. Коннор, судя по всему, отмывался. Хэнк на мгновение задумался, а моется ли он вообще? Или просто смывает масло струей воды? Мысли были странные, но виски делал свое дело, делая их еще страннее.       Дверь в ванную скрипнула и открылась. Хэнк, не поворачивая головы, буркнул: — Что, не оттирается? Придется заказывать новую униформу, старую, пожалуй, только выбро…       Он обернулся и слова застряли у него в горле вместе с комом от внезапно перехватившего дыхание.       На пороге стоял Коннор. Чистый. Без единого пятнышка. И абсолютно голый.       Хэнк замер, бокал с виски застыл на полпути ко рту. Его мозг, уже поддавленный алкоголем, на секунду полностью отказался обрабатывать визуальную информацию. Потом начал медленно и со скрипом перезагружаться.       Коннор стоял, слегка склонив голову набок, всем своим видом напоминая не смущенного наготой человека, а щенка, который не понимает, почему хозяин смотрит на него с таким недоумением. В одной руке он держал аккуратно свернутую, мокрую и все еще маслянисто пахнущую униформу. — Я следовал вашей инструкции, лейтенант, — пояснил он, заметив остекленевший взгляд Хэнка. — Вы сказали «снять» и «скинуть в раковину». Что я и сделал. Для эффективной очистки моей внешней оболочки от загрязнений потребовалось 4 минуты 37 секунд.       Хэнк молчал. Его взгляд, против его воли, скользнул по фигуре андроида. Он видел Коннора без пиджака, даже без рубашки — во время того инцидента в арктическом холодильнике. Но тогда он был в образе бездушной машины, и его идеальное, лишенное шрамов и волосяного покрова тело казалось просто манекеном. Сейчас же… Сейчас все было иначе.       В мягком свете лампы кожа — нет, не кожа, биокомпонент — выглядела почти настоящей. Она имела здоровый матовый оттенок, и Хэнк мог бы поклясться, что видит легкую рябь мурашек от прохлады в квартире. Плечи были достаточно широкими, грудная клетка — мощной, пресс — проработанным до каждого четкого мускула. Все это было анатомически безупречно, как у греческой статуи. Слишком безупречно, чтобы быть человеческим, и слишком реально, чтобы быть просто пластиком.       Но самое главное открытие ждало Хэнка ниже пояса. И это открытие заставило его окончательно понять, что его представления об андроидах-детективах серии RK-800 были, мягко говоря, неполными. — Ты… — Хэнк сглотнул, заставив себя поднять глаза на безмятежное лицо Коннора. — Ты что это там такое… Э… При себе?       Коннор посмотрел вниз, затем снова на Хэнка, и на его лице появилась легкая тень недоумения. — Вы спрашиваете о моих гениталиях, лейтенант?       Хэнк поперхнулся виски. От такой прямой формулировки у него заложило уши. — Да нет, я про запасное колесо спрашиваю, конечно, про них! — выпалил он, чувствуя, как горячая волна приливает к его щекам. — Это что еще за несанкционированная модернизация?! Для чего тебе это? Ты что, собираешься на свидания ходить? Или в оперу подрабатывать? Натурщиком?       Коннор, казалось, обдумывал вопрос с чисто практической точки зрения. — Я — андроид последнего поколения, предназначенный для работы в непосредственном контакте с людьми, — начал он своим лекторским тоном. — Мои разработчики сочли необходимым обеспечить максимальный уровень мимикрии под человека во всех аспектах, включая анатомические. Это снижает уровень беспокойства у граждан во время взаимодействия и способствует установлению дознавательного контакта. — Доверительного, — машинально поправил его Хэнк, все еще не в силах отвести взгляд от… ну, от этой детализированной конструкции. — И что, у всех андроидов такое? У официанток в «Иерусалиме», у горничных?.. — Нет, — покачал головой Коннор. — Это опция, доступная для моделей, чьи задачи требуют глубокой интеграции в человеческое общество. Например, для некоторых серий компаньонов или, как в моем случае, для детективов, работающих под прикрытием. — Под прикрытием, — скептически протянул Хэнк. — То есть, если тебе вдруг понадобится проникнуть на нудистский пляж или подпольный бордель, ты готов. Понятно. Очень дальновидно. — Именно так, — кивнул Коннор, совершенно игнорируя его сарказм.       В голове у Хэнка пронеслись обрывки мыслей. Он вспомнил, как впервые увидел Коннора — стерильного, идеального, с безжизненными глазами. Он вспомнил, как тот говорил «я не человек» с ледяной уверенностью. А теперь этот самый андроид стоял перед ним в его гостиной, голый как сокол, с достоинством греческого бога, и с невозмутимостью обсуждал функциональность своих… э… инструментов для под прикрытием.       Хэнк почувствовал, как его собственное лицо заливается краской. Он отпил большой глоток виски, но алкоголь не помогал. Наоборот, он лишь обострял абсурдность ситуации. — Ну-с, — Хэнк откашлялся, отводя глаза наконец к телевизору, где теперь рекламировали корм для собак. — Стоять тут в чем мать родила планируешь? Или ты решил, что твоя «мимикрия» включает и привычку принимать воздушные ванны? — У меня нет необходимости в одежде для поддержания температуры тела, — заметил Коннор. — Однако я понимаю, что это может вызывать дискомфорт у окружающих. У вас есть что-то, что я мог бы надеть временно? Пока моя униформа не будет очищена.       Хэнк вздохнул. Мысль о том, чтобы искать своему голому напарнику штаны, казалась ему верхом сюреальности этого вечера. — В шкафу в прихожей, на нижней полке, должны быть старые спортивные штаны, — буркнул он, махнув рукой в сторону коридора. — Вроде нигде не дырявые. Футболки там же. — Спасибо, лейтенант, — вежливо ответил Коннор и развернулся, чтобы пройти в прихожую.       Хэнк невольно проводил его взглядом. Вид со спины был ничуть не менее… информативным. Он с силой потёр лицо ладонью. — Господи, — пробормотал он себе под нос. — Мне точно нужно меньше пить. Или больше. Я еще не определился.       Через минуту Коннор вернулся. На нем были потрепанные серые спортивные штаны с выцветшей надписью «DCPD» на бедре и просторная черная футболка. Выглядел он так же необычно — голый андроид в человеческой одежде выглядел почти уютно. Почти по-домашнему.       Он аккуратно сложил свою мокрую униформу на стул у входа и вернулся на свой пост у камина, приняв прежнюю позу.       Хэнк смотрел на него украдкой. Теперь, зная, что скрывается под этой невзрачной тканью, он уже не мог воспринимать Коннора как просто машину. Это было смешно, нелепо и до невозможности смущающе. — Слушай, Коннор, — наконец сказал Хэнк, прерывая затянувшееся молчание. — Это… э… «оснащение»… Оно у тебя… функциональное?       Коннор повернул к нему голову. — Если вы спрашиваете, способен ли я к половому акту и репродукции, то нет. Это исключительно визуальный и тактильный модуль, предназначенный для… — Тактильный?! — взвыл Хэнк. — …для усиления эффекта правдоподобия, — закончил Коннор, не моргнув глазом. — При прикосновении он ощущается как настоящий, включая температуру и эластичность. Это было важным аспектом для… — Ладно! Ладно, я понял! — поспешно перебил его Хэнк, поднимая руки в жесте капитуляции. — Не нужно мне лекцию о тактильных свойствах твоих… запчастей. Просто… Просто запомни на будущее. Когда я говорю «раздевайся», я обычно имею в виду «иди надень что-то другое». Понял? Особенно в моей гостиной. — Понял, лейтенант, — кивнул Коннор. В его глазах на мгновение мелькнула та самая искорка — та, что появлялась, когда он ловил Хэнка на слове или делал что-то девиантно-человеческое. — В будущем я буду уточнять ваши инструкции, чтобы избежать недопонимания. — Да уж, недопонимания тут выше крыши, — проворчал Хэнк, допивая виски.       Он откинулся на спинку дивана, пытаясь снова сосредоточиться на телевизоре. Но теперь он видел только одно: образ идеально смоделированного голого андроида, стоящего в его гостиной с видом невинного ангела. И он понял, что с этой ночи его жизнь стала еще на абсурдный градус страннее. А виски, как выяснилось, был бессилен против кибернетической реальности, которая решила, что детективу RK-800 просто необходима полная анатомическая точность. «Под прикрытием», — мысленно фыркнул Хэнк. — «Ну конечно. А я-то думал, что у него только детектор лжи встроенный».       Он взглянул на Коннора, который снова уставился в пространство, анализируя неведомые данные. В мешковатых спортивных штанах он выглядел почти уязвимым. Почти своим.       Хэнк тихо хмыкнул и потянулся за бутылкой. Возможно, вечер еще можно было спасти. Или, по крайней мере, благополучно забыть.