ты же знаешь

тусклый свет лампы в ванной комнате едва освещал пространство, оставляя углы в глубокой тени. шум, разговоры доносятся из-за двери, но здесь, в этой тесной коробке, казалось, будто весь мир остался за пределами. воздух был густой, пропитанный запахом алкоголя, духов и чего-то более острого. игорь прислонился к раковине, его рука сжимала одноразовый стакан с остатками виски. баранов стоял перед ним, его лицо было слегка покрасневшим от выпитого, а глаза блестели смущением и чем-то ещё, что он сам не мог назвать. игорь посмотрел на него, его взгляд был тяжелым, почти гипнотическим. он медленно поднял руку и провел пальцами по щеке кирилла, почувствовав, как тот вздрогнул от прикосновения. кирилл замер, его дыхание учащённое, грудь поднималась и опускалась в такт биению сердца. он знал, что должно произойти, но не мог заставить себя сопротивляться. шерстюк притянул его ближе, его дыхание смешалось с дыханием кирилла. — ты же знаешь, что ты хочешь, — прошептал он, его голос был низким, хриплым от алкоголя и желания. кирилл кивнул, его тело уже предавало ему, отвечая на притяжение, которое он чувствовал. игорь опустил руку, его пальцы скользнули по шее кирилла, вниз к его талии, к бёдрам. он наклонился, его губы коснулись уха кирилла, его дыхание горячее, как огонь. руки коснулись резинки шорт баранова. игорь провел рукой по плечу кирилла, его прикосновение было твёрдым, уверенным. он знал, что делает, знал, что кирилл хочет этого больше, чем готов признаться. — ты мой сейчас, — прошептал он, его губы коснулись шеи кирилла, оставляя за собой след влажных поцелуев. в голове кирилла боролись противоречивые чувства. стыд, смущение, страх смешивались с волной необузданного влечения. он понимает, что это же неправильно. но сейчас он не мог остановиться. желание баранова было слишком сильным, чтобы ему противостоять. баранов закрыл глаза, позволяя чужим прикосновениям окутать себя. он чувствовал, как рассудок покидает его, оставляя место лишь безумному, всепоглощающему желанию. его тело горело, требовало большего, и он знал, что должен сдаться, отпустить все свои страхи и сомнения. игорь почувствовал ответную дрожь в теле кирилла, и уголки его губ тронула едва заметная улыбка. игра только началась, и он собирался довести ее до конца. рука впилась в бедро, настойчиво разворачивая тело друга спиной к себе. когда тот облокотился о стену, подавшись бедрами навстречу, пальцы игоря скользнули под резинку шорт, увлекая ткань и нижнее бельё вниз по ногам, опуская до колен. жаркая кожа обжигала кончики пальцев. игорь ощутил, как друга пробивает мелкая дрожь, когда холодный воздух коснулся его возбужденного тела. дыхание участилось, губы приоткрылись в немом вопросе. шерстюк не ответил, лишь сильнее стиснул бедро, обозначая свои намерения. спуская собственные штаны вместе с боксерами, уже красная, слегка пульсирующая головка члена протиснулась между ягодиц баранова. — расслабься, я аккуратно. — он слабо толкнулся бёдрами вперёд, входя на несколько сантиметров внутрь, медленно двигаясь все глубже и глубже. кирилл издал низкий стон, вздыхая и слегка выгибая спину, когда тот вогнал до конца. дальше резкие толчки, болючие, но в тоже время приятные от возбуждения. сердце бешено колотится, игорь подходит к своему пику, входит глубже, двигается еще быстрее, иногда влажно целуя товарища в шею. баранов тихо ноет, скребёт ногтями по стене, дыша сквозь зубы. минут через шесть, войдя до упора, шерстюк тихо простонав излил горячую, вязкую и липкую жидкость внутрь друга, делая еще пару медленных толчков, давая тому испытать оргазм. после он аккуратно вынул из него половой орган, поглаживая по бедру. — все хорошо? — кирилл не в силах нормально ответить, просто кивнул — отлично блять...