Чистый развод

Переезжая в квартиру к Чонгуку, Тэхён думал, что хотя бы временно решит одну из своих проблем: выиграет время на поиск нового жилья. Но совершенно случайно — а может, и нет; кто знает, какие там у судьбы планы, да? — оказался в логове дьявола. Когда стажёр, наконец, осмелился поднять глаза и посмотреть на наставника, то лишь убедился в этом: на лице Чонгука застыла ухмылка, от которого становилось не по себе. Но уже через несколько секунд угроза исчезла, а сам мужчина отошёл к дивану и опёрся бедром о его спинку, сложив на груди руки и явно ожидая от парня объяснений. Тэхён стянул кеды, намеренно долго распутывая шнурки, и, тяжело вздохнув, выпрямился. Под таким пристальным наблюдением угольных глаз было неловко делать что угодно — моргать, например. Стажёр, уже в сотый раз за несколько минут пересилив себя, начал говорить: — Я… Меня правда зовут Тэхён. Ким Тэхён. — Это я знаю, видел в досье. Как и твои, — неопределённо покрутил рукой в воздухе Чонгук и продолжил, — внешние метаморфозы. Ты другое мне объясни: как и почему ты всем этим занимался? Я хочу знать, потому что мне с тобой ещё какое-то время жить. Вдруг ты захочешь меня тоже тут потравить или, не знаю, ограбить. — Мне очень нужны были деньги, — голос Тэхёна предательски дрожал, а его взгляд, блуждая по комнате и словно ища спасения, остановился на рукаве кофты, который парень безостановочно теребил. — И срочно… Я не могу сказать зачем, но правда было очень нужно. — И ты никак не мог попросить помощи у родных или друзей или найти работу получше? — Я не хотел никого волновать. У меня родители… они бы наворотили дел, а брат бы примчался сюда, упаковал меня самого в чемодан и забрал домой. — То есть волновать родных — это плохо, а обманывать беззащитных старушек для тебя нормально? — Но они же не поверили! — Тэхён... — И не такие уж они и беззащитные. Вы вообще видели, с какими палками они ходят? Один удар — и ты без глаза, коленки или... — он опустил взгляд на ширинку. Чонгук машинально посмотрел туда же, а потом резко поднял глаза и уставился прямо на парня. — Не уходи от темы. Почему нельзя было найти другую работу? Пойти в круглосуточный магазин на полставки или, прости господи, грузчиком? — Да мне надо было срочно, я же говорю! Не через месяц и не через две недели, а в моменте, — Тэхён за время этого разговора будто уменьшился в несколько раз. — Ну и много заработал? — укоризненно качая головой, поинтересовался Чонгук. — На… нужные вещи хватило. Но залог за аренду квартиры я потерял… Ой! Точно же, надо достать Бруснику, — вдруг засуетился стажёр, открывая дверцу серой переноски. — Ты назвал кота… Брусникой? — наставник удивлённо изогнул бровь. — Вообще-то это кошка, — ответил Тэхён и показал Чонгуку котёнка, который свободно умещался в его ладонях. Сонно хлопая глазами, тот обнюхивал подошедшего к ним нового человека. — Чепуха какая-то маленькая. Точно! Буду называть её Чепухой, — Чонгук посмеялся над своей же шуткой, но кошку он всё же погладил и почесал за ухом. — Малышня, давай договоримся, что ты не будешь разносить мне квартиру, хорошо? — Да она спокойная! Только спит и наблюдает за мной в основном… — А я не про неё сейчас, — сказал Чонгук и слегка щёлкнул стажёра по носу. Тэхён, всё это время находившийся в каком-то невероятном страхе и напряжении, вдруг расслабился и почувствовал, как по щекам потекли мокрые дорожки слёз. Чонгук даже растерялся — он вроде не кричал, не грубил, не язвил. Да вообще стажёра не трогал и не обижал никак. Хотя, конечно, было желание высказать всё, что он о нём думает. А Тэхёна прорвало. Все эмоции, накопившиеся за последние недели, выливались сейчас в уродливой истерике посреди чужой гостиной. Ему и так было стыдно, но этот водопад из глаз просто не останавливался — Тэхён не придумал ничего лучше, чем опуститься на пол и уткнуться в колени, продолжая завывать куда-то вниз. Чонгук отмер, поднял стажёра на ноги и подтолкнул к дивану, чтобы тот сел хотя бы на него. А сам ушёл на кухню: поставил чайник, достал запасную кружку, которую держал для гостей, и заварил травяной чай. Когда Чонгук вернулся к дивану, то увидел невероятно милую картину: Тэхён забрался на мягкую подушку с ногами и обнял его любимую игрушку — плюшевую пчелу. — Почему пчела? — шмыгнув, спросил младший. — Не знаю, они мне нравятся как концепция: пушистые такие, яркие, трудолюбивые. Но жалятся, собаки, — вспомнив забавную историю, Чонгук продолжил. — Моего папу однажды шмель в жопу цапанул: он на мотоцикл садился и не заметил толстячка, который пригрелся на сидении. Нога на несколько часов отнялась… На пару секунд стало тихо, а потом Тэхён… рассмеялся. Громко и заливисто. В уголках его глаз снова блестели слёзы, но теперь от чего-то светлого и доброго. Пусть это и история о двух неуклюжих существах. — А травяной чай у вас откуда? Вы не выглядите, как человек, который… ну… увлекается таким, — поинтересовался Тэхён. — Во-первых, перестань выкать. Мы живём под одной крышей, — Чонгук закашлялся, поняв, как это неоднозначно звучит, — так что хотя бы вне работы давай на ты, я не сильно старше. А во-вторых, и как я выгляжу? — Вы, то есть ты… Ну такой весь из себя холодный, загадочный, в чёрное одеваешься, особо ни с кем не общаешься. Как вампир. — По-твоему, я копия Эдварда Каллена? — Чонгук удивлённо поморгал. — Если будешь смотреть, как я сплю, я не посчитаю это романтичным. Я не Белла, втащу сразу. Или Бруснику натравлю, — котёнок, словно подтверждая сказанное хозяином, звонко мяукнул где-то за диваном. — Это кожа убийцы, Тэхёёёён, — подсвечивая своё лицо телефоном, внезапно устрашающе прошипел Чонгук, надвигаясь на стажёра. Тэхён навалился на спинку дивана, пытаясь отодвинуться, но старший был уже так близко, что мог рассмотреть россыпь родинок на озадаченном лице тонсена. Смартфон с включенным фонариком выскользнул из рук, упал вниз и отрезвил замершего Тэхёна — он начал крутиться и сполз на пол. Затем поднялся, поправил задравшуюся футболку и, захватив с собой пару коробок из коридора, ретировался в свою комнату. Тишина, образовавшаяся после неловкой ситуации, давила. Удары сердца глухо отдавались в ушах. Не выдержав напряжения, Чонгук громко спросил: — Тебе помочь с вещами? Тэхён вышел в небольшой коридор между комнатами и попросил одолжить постельное бельё: своё будет искать ещё часа два — он в спешке не подписал коробки и пакеты и теперь не знает, где какие вещи лежат. Распаковал только все приблуды для кошки и тут же принялся расставлять их по местам, бормоча под нос инструкции для питомца. Всё это сопровождалось сюсюканьем, а Чонгук забавлялся, как взрослый (ну ладно, почти взрослый) парень ползает на коленках и показывает животному дислокацию мисок, лотка и игрушек, и думал: «Интересно, уживутся ли они?»

***

Вообще-то Тэхён… он забавный. И жить с кем-то не так уж и плохо. Вот что понял Чонгук за пару недель соседства со стажёром. Ещё в день переезда они договорились разобрать вещи Тэхёна вместе: Чонгук не хотел, чтобы кто-то беспорядочно расставлял новые предметы в общем пространстве, да и ознакомить второго жильца с негласным домашним уставом было просто необходимо. Только вот в воскресенье они проснулись ближе к вечеру. Тэхён отсыпался после напряжённых дней, а Чонгук почти до рассвета сидел на широком подоконнике на кухне и смотрел в окно, обдумывая, насколько может доверять стажёру. Тот ведь будто совсем не сожалеет о том, чем занимался. А сам Чонгук вечером подпустил его ещё ближе, когда начал шутить и успокаивать — заботиться. Да, возможно, Чонгук неплохой человек и даже рад помочь тому, кто в этом нуждается, но расслабляться и доверять первому встречному было бы опрометчиво. Уже заваливаясь в кровать, он решил, что будет держать дистанцию. Всё равно стажёр скоро съедет — не хочется лишний раз открываться и привязываться. Если бы не настойчивый звонок телефона, доносившийся из комнаты Тэхёна, они бы проспали всё воскресенье. Чонгук слышал, как стажёр сонным низким голосом ответил на вызов, зевнул, а потом прошлёпал босыми ногами в ванную. Интересно, что спросонья он зашёл в правильную дверь, зато в последующие дни несколько раз путался и терялся буквально в трёх комнатах. В квартире Чонгука помещения идут как бы по кругу: когда заходишь в квартиру, прямо напротив оказывается дверь в ванную и небольшая прихожая, слева — кухня, совмещённая с гостиной. Из ванной есть второй выход — в коридор, который ведёт в две отдельные комнаты и в гостиную. Для Тэхёна, привыкшего к жизни в квартире-студии, в первое время такое расположение напоминало лабиринт. И стало причиной для одного казуса. Когда Брусника освоилась в новом месте, то начала хвостиком ходить за стажёром в ванную. Пока он мылся в душевой кабине, кошка лежала на корзине с грязным бельём и бдила: вдруг что с хозяином случится? Но потом она начала проситься в саму душевую кабину. Каждый раз. У Тэхёна не было столько свободного времени, чтобы вечно сушить котёнка. Он просто хотел расслабиться и побыть наедине с собой. Во время одного из таких вторжений Тэхён не на шутку разозлился: весь мокрый и в пене, он взял Бруснику за шкирку, вытягивая перед собой, и понёс за пределы комнаты. Только вот ошибся дверью. Поэтому, когда вышел, то оказался в прихожей, и перед ним стоял ошарашенный Чонгук с пакетами в руках — тот только вернулся из магазина. Тэхён на секунду остолбенел, но как только осознал, в каком он виде, запульнул Бруснику прямо в соседа и закрылся в ванной. Стажёр не выходил из своего укрытия ещё полчаса после того, как закончил принимать душ. Он просто сидел на той самой несчастной корзине с грязным бельём и боялся высунуть нос. Чонгук, в это время готовивший ужин, в очередной раз прислушался и, прислонившись к двери, сказал: — Тэхёнааа, выходи, я ничего не видел… Младший только мученически взвыл и ещё сильнее зарылся лицом в колени. — Слушай, ещё немного, и я правда начну беспокоиться. А потом выломаю дверь. И поверь, за её ремонт будет платить явно не Чепуха, — чуть громче произнёс Чонгук, снова удаляясь на кухню. Там как раз почти был готов рамён по его фирменному рецепту. Замок на двери щёлкнул, и оттуда вышел красный, как рак, Тэхён. Он шёл, кутаясь в огромное махровое полотенце и будто пытался сжаться до размера атома. Было стыдно. Но его голос звучал уверенно: — Её зовут не Чепуха, а Брусника! — в сотый раз за несколько дней повторил стажёр. — А по мне так она как раз Чепуха, раз выставляет хозяина в таком свете. Но я правда ничего не видел, — уверил младшего ещё раз Чонгук, щёлкнув того по подбородку. Не будет же он ещё сильнее смущать парня тем, что на самом деле успел рассмотреть упругие ягодицы и крепкие бёдра, когда тот развернулся спиной, прежде чем захлопнуть дверь. Этот образ ещё несколько дней не выходил из его головы: появлялся в самые неожиданные моменты прямо перед глазами — на планёрках, по дороге на работу, перед сном. И даже в тот момент, когда по пути из офиса стажёр не рассказал, почему он решился на такую работу. Тэхён старательный и прилежный студент: помогает преподавателям, экзамены сдаёт на отлично, ладит с однокурсниками. Всё это позволяет ему учиться бесплатно — и потерять эту возможность никак нельзя, ведь оплачивать учёбу он точно не сможет. Об этом знают все, даже преподаватели. И если некоторые относятся к Тэхёну благосклонно, то есть и те, кто пользуется его положением. Например, заведующий кафедрой, чью внучку стажёр однажды отшил. Она бегала за ним, как хвостик, заваливала всякими шоколадками и сердцеобразными подарками. Даже выследила, где он живёт, и случайно сталкивалась с ним по пути в универ. Тэхён пытался вежливо, но доходчиво объяснить, что девушка ему неинтересна. Что ему вообще девушки неинтересны. Но «поклонница» вопила, что он ещё не встретил ту самую. И ей, конечно, должна стать именно она. С того момента парень и оказался в немилости у завкафедрой. А в этом семестре его ненависть достигла пика: он не допустил Тэхёна до своего экзамена, хотя студент не пропустил ни одной пары и сдал все задания. Парень уже хотел писать жалобу на преподавателя, но тот непрозрачно намекнул, что делать ничего подобного не стоит. А допуск до экзамена получить можно очень просто: нужно внести благотворительный взнос на развитие кафедры. Всего лишь пара-тройка десятков миллионов вон — ну это так, примерная сумма на усмотрение спонсора. — И что? Ничего не сделать через руководство вуза? А родители? Почему они не помогли? Или друзья? — начал сыпать вопросами Чонгук, когда Тэхён закончил свой рассказ. — Эй-эй, притормози. Вот ты знаешь, что такое гиперопека? — спросил стажёр, когда они зашли в продуктовый магазин у дома. — Ну-у, в теории да, на практике не сталкивался. А как это вообще связано? — сказал Чонгук и подхватил корзинку, в которую тут же закинул пару пачек рамёна. — У меня родители такие: я в детстве и шагу не мог сделать без их присмотра. И ещё есть старший брат, он им в этом помогал активно, — на этих словах Тэхён остановился около стойки со снеками, подумал немного и закинул любимые кукурузки с сырной глазурью в корзинку. — Так что я был безумно рад вырваться из своего города и… клетки. — Думаешь, если бы они узнали, что тебя хотят отчислить, то начали бы на мозги капать? — Хуже. Приехали бы, разнесли бы универ за то, что их сыночку-корзиночку обидели, а потом забрали бы меня и мои вещи и увезли в родной город, — Тэхён старался произнести это сдержанно, но стиснутые зубы и напряжённый голос выдавали раздражение. — Ну… ладно, хорошо. А почему липовый дезинсектор? — Я же уже говорил, что так проще и быстрее получить деньги. Да и внешность позволяет строить из себя ангелочка, — на этих словах стажёр повернулся к Чонгуку, чуть наклонил голову, мило похлопал глазами и обворожительно улыбнулся. — Верю-верю, не гримасничай, лучше возьми вон то средство для мытья посуды, — сказал Чонгук, лишь бы Тэхён больше не смотрел на него своим таким взглядом. Они закинули ещё пару нужных вещей в корзинку, оплатили и вышли из магазина. Только в лифте Чонгук вспомнил, что не задал стажёру самый волнующий вопрос: — А ты правда меня в издательстве не узнал? Буквально на следующий день же столкнулись. — Когда я ходил по квартирам, то лица не запоминал вообще. И уехал специально подальше от жилья, чтобы местные не узнали. А ты вообще выглядел иначе, — поиграв бровями, ответил Тэхён. Уже заходя в квартиру, Чонгук отвесил ему подзатыльник, сопровождая это просьбой никому про розовый костюм не трепаться. Тэхён лишь засмеялся и спросил: — А про розовые перчатки рассказывать можно? — Ну держись! — крикнул в ответ удаляющемуся в комнате стажёру Чонгук, бросил пакеты у входной двери и побежал за мелким засранцем. Брусника, посчитав, что её хозяин и второй человек играют, тоже начала за ними бегать, кусая и царапая за ноги. В итоге оба парня оказались стоящими на стульях на кухне — боялись, что котёнок их поймает и, видимо, заиграет до смерти. Насмеявшись вдоволь и убедившись, что Брусника уснула в ванной, они слезли со своих спасательных вышек. Тэхён ушёл в комнату переодеваться, а Чонгук остался на кухне готовить еду. И вдруг понял, что совсем расслабился: зачем-то снова позволил себе увлечься временным соседом и просто интересоваться им. Так что за ужином сидел молча и угрюмо перемешивал в тарелке пасту, временами не замечая, как макаронины сползают с палочек. Тэхён внимательный. Обычно, но точно не сегодня. В очередной раз наблюдая, как Чонгук подносит ко рту пустые палочки и с аппетитом жуёт целое ничего, он вспомнил, что забыл купить самую важную вещь на свете. Skittles. Без этих разноцветных конфет парень буквально жить не может: как правило, покупает целую коробку, но после переезда запасы не обновил. Оставив свою порцию пасты недоеденной, Тэхён вылетел в круглосуточный CU в соседнем доме. Прямо так, в чём был. Но в магазине вспомнил ещё и про своего почему-то мрачного соседа — решил захватить ему банановое молоко, которым был обычно забит холодильник, и три банки газировки: две себе, одну Чонгуку. Когда Тэхён вернулся в квартиру, его встретил озадаченный Чонгук. Он как раз ставил клубничное молоко на стол, прямо рядом с тарелкой стажёра. И выглядел, как кот, пойманный с поличным за поеданием сметаны. — Откуда ты знаешь, что я обожаю клубничное? — глаза младшего засияли, едва он взглянул на Чонгука. Тот лишь неопределённо пожал плечами. Не говорить же, что ему это молоко в заказ докинули бонусом. Совершенно случайно. А достал он его, чтобы не испортилось на задворках холодильника. Впрочем, какая разница, как это случилось, если парень напротив него буквально искрится счастьем? И зачем Чонгук усиленно давит в себе то трепетное, что прорывается сквозь его холодную броню? Не проще ли отпустить себя и дать этому просто быть, потому что… Тэхён красивый. Правда красивый. И сейчас, когда вливает в себя коктейль диабетика, запивая Skittles клубничным молоком. И когда они решают посмотреть фильм на проекторе, а Тэхён что-то рассказывает про китов, но Чонгук видит только шевеление губ, измазанных в клубничном джеме. Губы вдруг перестают двигаться — и перед самым его лицом возникают щёлкающие пальцы стажёра. Старший обхватывает их, переплетает со своими и опускает под общий плед, намекая тихо смотреть фильм. Иначе он точно не выдержит. Руки так никто и не решается отпустить.

***

С Чонгуком, оказывается, приятно общаться. Особенно когда он не подшучивает и не замолкает, уходя в себя. И жить с ним, в целом, тоже неплохо. В новой квартире — и с новым человеком — стажёр наконец-то стал нормально питаться: есть не раз в день что-то на бегу, если повезёт, а полноценно — минимум раза три в день. Возможно, это дело привычки, но на те ароматы, которые доносятся с кухни, когда там колдует Чонгук, просто невозможно не выползти из своей норки-комнаты. Знаете, это как мультиках нарисованный эфемерный дымок, исходящий от свежеприготовленной еды. Тэхён не может устоять — и просто следует за ним на кухню. На ночь стажёр теперь пьёт не энергетик, а травяной чай. Как попробовал этот напиток богов в первый день, так и познал целебную силу спокойных нервов и крепкого сна. Так он сам себе это объясняет. И дело, конечно же, не в Чонгуке. Но вопрос, на который Тэхён не получил ответа, периодически всплывал в голове, пока парень не решился задать его вновь: — Кстати, откуда у тебя травяной чай-то? — сделав глоток из своей кружки и поджав под себя ногу, стажёр уставился на Чонгука, всё ещё щеголяющего с голым торсом после душа. Когда он уже оденется… — У меня со сном проблемы, уснуть не могу долго. Иногда до 3-4 утра не сплю, — ответил старший, натягивая наконец-то футболку и… включая через колонку любимый трукрайм-подкаст. — А вот ты не думаешь, что дело в том, что ты слушаешь перед сном? — отхлебнул ещё немного чая стажёр, пока ведущая подкаста на фоне зачитывала историю про похищение и убийство. — Трукрайм-то? — Чонгук, дождавшись кивка от Тэхёна, продолжил. — Да я после него только и могу уснуть. Сон потом такой сладкий, ммм… — старший поймал себя на том, что чуть не ляпнул: «…прямо как ты». — А вот я лучше пойду к себе, иначе точно не усну после вот этих твоих историй про… потрошение и каннибализм, — вздрогнув, ответил Тэхён. И он точно не скажет Чонгуку, что первое, что он сделал, когда развалился на кровати в своей комнате, — загуглил: «проблемы со сном как решить». На работе Чонгук тоже перестал жестить — он относился к нему… ровно. Как к любому другому сотруднику: есть задача — даст, нет — будет игнорировать, утыкаясь в монитор и занимаясь своими делами. В офисе они не афишируют, что пока живут вместе. Коллеги лишь знают, что проблема стажёра с жильём решилась, он стал выглядеть более отдохнувшим и даже иногда улыбается. И уже не через силу. Тэхёну на уши по-прежнему иногда садится местная сплетница: она охотно делится подробностями личной жизни Чонгука — рассказывает, как тот придержал девушке-дизайнеру лифт и подмигнул, а другой сотруднице помог собрать рассыпавшиеся от столкновения документы. «Он точно с ними спал! Я уверена! А если они вообще втроём…», — шёпотом восклицает менеджер Ан. А ей и невдомёк, что трах-трахыч Чонгук перед сном обнимает плюшевую пчелу, смотрит на звёздочки на потолке и включает ночник с проекцией космоса. Что «холодный и отстранённый, но дьявольски привлекательный» Чонгук в обед поднимается на крышу, чтобы передохнуть от офисного гула вечных обсуждений и стука клавиатур и хотя бы на полчаса погрузиться в тишину. Что жестокий и требовательный Чонгук всю неделю окучивает мистера Чу, убеждая его не делать особенную упаковку для книги. Да, команда нашла мастера, который этим занимается. Только тот находится в Японии, подобные работы создаёт редко и исключительно для музеев. На встрече с Чубаккой Чонгук принимает на себя удар и даже ловит летящую в него статуэтку, а потом презентует проект упаковки с биоразлагаемой крафт-бумагой. И мистер Чу светится от восторга. Странно, что в этот день не пошёл снег — этот сумасшедший даже расщедрился на поклон. Правда только на один, но и это от него много. Чонгук наблюдательный. После такого тяжёлого дня он покупает бутылку вина и заказывает китайскую еду. А когда они её распаковывают и раскладывают по тарелкам, он замечает на волосах Тэхёна какую-то блестяшку. Наверно, ещё в офисе прицепилась, когда стажёр расставлял диантусы, любимые цветы Чубакки, по вазам перед его визитом. Тэхён, кажется, эту блестяшку даже не заметил. Странно, что даже Брусника не кинулась на неё. Было бы неплохо снять что бы это ни было с волос стажёра, пока котёнок не решил поиграть с его шевелюрой. Чонгук уже поднял руку, чтобы провести по волосам Тэхёна, как тот отпрыгнул от него, словно ошпарился. И спрятал лицо в ладонях. — Тэ, ты чего? — мягко произнёс Чонгук и осторожно, на пробу, чуть приблизился к стажёру. — Я-я-я… Извини! Это машинально… — пробубнил, покраснев, Тэхён. Его так давно не называли Тэ. — Скажи честно: тебя кто-то бил? Кто-то поднимал руку? Родители? Брат? — перечислил свои догадки старший, всё сильнее хмурясь. — Нет! Нет, конечно. Они меня любят, даже чересчур, я же говорил. Это… ну… бывший партнёр… — Парень? — уточнил Чонгук. Хотя мысленно дал себе оплеуху за тупейший вопрос в истории. — Я бы сказал, что это был мужчина. Он был старше… И вот… — Тэхён внезапно начал икать. Видимо, распереживался. Чонгук налил ему воды и подождал, когда тот опустошит стакан, а икота пройдёт. — Если не хочешь, не говори. Расскажешь потом, когда будешь готов, — Тэхён на это лишь кивнул и слегка улыбнулся. Его слышат. И не торопят. Внутри Чонгука в этот момент бушевал настоящий шторм: ему было жаль парнишку, но сильнее он ненавидел мужлана, который решал проблемы силой, и одновременно с этим его переполняла нежность, которую хотелось выплеснуть наружу — хотелось, чтобы стажёр снова научился доверять миру… и ему. От этого нахлынувшего желания защищать и оберегать перехватило дыхание. Ночью Чонгук так и не смог уснуть — в этот раз даже чай и трукрайм не помогли: он снова считал овец, прокручивал в голове события последних недель и свои поступки, много думал и листал рилсы, пока уже под утро не наткнулся на рецепт панкейков в виде медвежат. Он вдруг захотел порадовать Тэхёна. Стажёр поднялся с кровати раньше обычного — с кухни доносился аромат какой-то сладкой выпечки. Ещё не до конца проснувшись, Тэхён потопал на кухню, по пути чуть не наступив на Бруснику. Но кошка лишь недовольно мявкнула и ушла дальше спать в ванной. Чонгук стоял у плиты спиной к вошедшему парню. Сонный воробушек подошёл вплотную и прильнул лбом к его шее, размеренно вдыхая и выдыхая, невесомо касаясь губами. Старший вздрогнул, отпустил сковородку и развернулся: — Тэ, ты чего пугаешь? А если бы я тебя сейчас вырубил? — и, разворошив гнездо из волнистых волос, оставил пальцем мучной след на носу Тэхёна. — Так вкусно пахнет… Что это? — парень принюхался, облизнулся и попытался разглядеть, что же стояло на плите, но Чонгук загородил собой обзор. — Подожди пять минут и увидишь. Иди садись за стол, — Чонгук вернулся к готовке, но Тэхён потянул его на край футболки, требовательно дёргая её на себя. Старший выключил плиту и развернулся к нему: — Ты чего тут шалишь, м? — Чонгук сделал шаг вправо, чтобы опереться на столешницу, Тэхён шагнул вместе с ним, а потом медленно приблизился к его лицу. — У тебя тут мука, — сказал младший и пальцем стёр с подбородка и губ Чонгука последствия кулинарных экспериментов. Чонгук почти не дышал, чтобы не спугнуть это чудо. Инициатива от Тэхёна была необычным явлением, но оттого не менее приятным. — Тэ… Я сейчас очень сильно сдерживаюсь, чтобы не… чтобы не совершить непоправимое, и если ты… — старший положил руки на талию Тэхёна и мягко поглаживал большими пальцами тазовые косточки, выступающие под тканью пижамных штанов. — А ты не сдерживайся, — ответил Тэхён и сам накрыл губы Чонгука своими. Старший сжал руки на талии и углубил поцелуй, сталкиваясь с его языком. Руки Тэхёна скользнули вверх по плечам Чонгука и окольцевали шею. Чонгуку катастрофически не хватало воздуха. Он отстранился первым, убирая прядь с лица Тэхёна за ухо, и осторожно уточнил: — Не будешь от меня после этого бегать? — Чонгуки, ты сам ещё захочешь от меня сбежать, — сказал Тэхён и расплылся в очаровательной квадратной улыбке, скользя руками по груди старшего и слегка царапаясь сквозь ткань домашней футболки. — Ты же ещё не искал новое жильё, да? — поинтересовался Чонгук, неспешно переплетая их пальцы. — Если честно, даже не начинал. Не успел. А что? — Тэхён немного напрягся. — Хочу, чтобы ты остался со мной… Тэхёну вдруг стало так тепло на душе от осознания: кажется, у него теперь есть дом. Дом в человеке.