Ночное откровение

— Проходи. Сергей стоял у окна. От ночного Петербурга отдавало свежестью и он наслаждался ей. После всего пережитого, после всей бесконечной погони, расследований и сражений он наконец-то вернулся домой. Холодный воздух помогал взбодриться после очередной неудачной попытки заснуть. Странно, усталость ощущалась, а поспать не выходило. Отпечаток свежего дела? Но скоро размышления колдуна прервались, к нему пришёл ещё кое-кто. — Вы простудитесь, если будете стоять вот так. Привычно холодный голос Владимира разрезал тишину в комнате. На лице Сергея медленно появилась улыбка. «Хотя бы что-то остаётся стабильным» — подумал он. — Не переживай, Любава заворожила меня так, что ещё минимум несколько месяцев буду здоров, как бык. Единственная моя проблема после возвращения — без конца хочу спать, но не могу. Владимир подошёл ближе, но все ещё оставался позади. Выжидал? Но чего ? Пытался нащупать через их связь что-то, что колдун недоговаривает?Глупо. Она давно разорвана, и восстановить её получится совсем, совсем нескоро. Хотя Мончинский не мог не признаться самому себе, что ему было приятно узнать, что когда он пропал, единственное, что давало надежду на то, что он жив — предчувствие Владимира. Всё-таки связь была очень крепкой. Сергей внутренне радовался, что не только он сохранял какое-то время её остатки, но и этот вечно холодный, вечно строгий див. Раздумия колдуна прервал вопрос. — Тогда было очень трудно, верно? Раз вы до сих пор не можете привыкнуть к спокойной обстановке? В голове Мончинского пронеслись все воспоминания. Да уж, какой там сон.. Его переполняли чувства растерянности и страха, подпитываемые связью с Савелием, а тот был просто в ужасе. Но нужно было сосредоточиться, нужно было разобраться, выбраться, спасти. Тут было не до сна. Совсем как.. — Если честно, я бы ассоциировал это с Пустошью. Так же приходится вести непрерывную борьбу за жизнь и жертвовать своим сном. Разве что не так холодно было, — молодой колдун тихо засмеялся,— прости, если навёл на неприятные воспоминания. Это, конечно, не сравнится с этим ледяным адом, но все равно вспоминаю с дрожью. Бедняга Савелий, сколько он натерпелся, я ощущал больше его страх, чем свой собственный, представь себе. Однако, мы оба постарались, слава богу, это все закончилось. Сергей повернул голову, чтобы видеть Владимира. Див стоял, будто стиснув зубы. Сердится? — Признаюсь честно, я все думал, как бы опростоволосился перед тобой. Думал, что окажись ты там, все бы обошлось, — Мончинский снова улыбнулся, — я боялся, что ты потом будешь на меня сердиться, и правда, ты ведь.. Когда мы наконец встретились, ты долгое время ещё молчал. Я думал, ты на меня злишься, за мою ошибку. — Вы могли погибнуть. Владимир вдруг оборвал его. Сергей вздрогнул от неожиданности. Внутри что-то дернулось, отголоски прошлой связи? Или некое давнее чувство.. — Что..? — Вы. Могли. Погибнуть. Как вы вообще ещё думали о том, каким покажетесь мне? О чем вы вообще думали? Голос дива на миг показался незнакомым, настолько он поменялся. Сергей резко повернулся к нему всем телом и спросил: — Подожди. Так ты.. Беспокоился? Див так же резко приблизился, стоя уже рядом с колдуном. — А вы как думаете? В его голосе, таком же сдержанном и строгом, как всегда, прослеживались новые, незнакомые до этого ноты. И это не было злостью, раздражением, удивлением. Это была тревога. Подавляемая всеми силами тревога. — Когда я узнал о произошедшем, я оцепенел. Я думал, что невозможно, чтобы вы так легко погибли, чтобы с вами такое произошло. Так могло случиться с любым колдунишкой, но не с вами, я был уверен в этом. Я не мог поверить, что вы могли погибнуть. После всех наших совместных заданий и тренировок.. Нет, я знал, что вы не сдадитесь так легко. Я по привычке стал вслушиваться в нашу с вами связь. И ничего мне не говорите, — заметив вопросительное выражение лица шокированного Сергея, оборвал его Владимир, — Я знал, что она разорвана, все знал. И все равно вслушивался. И я нашёл вас. Я чувствовал, что вы живы. А потом это будто бы стало знанием, фактом. Вы были живы. Только поэтому поиски шли особенно усиленно. Только поэтому я.. Хотя бы немного был спокоен. И в то же время переживал за каждую минуту, ведь она могла стать последней для вас. А теперь сами ответьте на свой вопрос, беспокоился ли я. В ледяных глазах за стеной обычной строгости прослеживалась усталость и тревога. И совсем, совсем немного, Сергей был готов поклясться, в них мелькала забота. Взгляд дива теперь, после исповеди, был полон больных чувств. — О Господи, Владимир, ты.. Мончинский не мог найти подходящих слов, вдруг все мысли испарились. Осталась одна, громкая и настойчивая: «Он за меня переживал. Все это время». . Ноги вдруг перестали его держать, и колдун опустился на пол. Обеспокоенный Владимир подхватил его и помог сесть, устроившись рядом. Откуда эти чувства, откуда вообще весь этот шквал эмоций? Сергей не понимал. Или не хотел понимать. Но див помог ему, озвучив его мысли: — Чувствуете это? Наша связь, она.. Она никуда не исчезла, а сейчас она крепче, не знаю, почему, но крепче. Я знал, что она есть, я цеплялся за неё все эти дни. Я.. Я не хотел её отпускать. Речь Владимира, быстрая и взволнованная, такая непривычная, но приятная, в чем Сергей боялся себе признаться, окончательно сбила его с толку. Мончинский протянул руку и накрыл ею рот дива, прервав этот словесный поток. — Поверить не могу.. Не могу... Слова давались с трудом. А что тут сказать? Как передать это волнение души, всю радость и облегчение, и столько новых, неизвестных чувств. Заметив выжидающий взгляд Владимира, Сергей выдохнул и продолжил: — Я не могу поверить, что ты тоже пытался сохранить нашу связь. Не могу поверить, что ты переживал не только за остальных, за Академию и Управление, а за меня тоже.. Я поверить не могу, что моя привязанность взаимна. В горле встал ком. Да уж, на что на что, но Сергей никогда не рассчитывал на взаимность. Он уважал дива, прислушивался к его даже самым грубым советам, искренне был привязан к нему, любил его. Но никогда он не мог представить, что его чувства могут быть приняты и не отвергнуты. Владимир осторожно убрал руку колдуна со своего лица, не совсем, но чтобы можно было говорить. Не смотря в глаза Сергею, а будто уйдя в себя, он тихо произнес: — А я не могу поверить, что понял и принял все только тогда, когда чуть вас не потерял. Это... Это была бы слишком высокая цена. Простите меня, прошу, простите... Голос дива дрогнул. Он продолжал смотреть куда-то в пустоту. Сергей был уверен, что их разорванная связь дрогнула, и он чувствовал, нет, он знал, о чем сейчас думает Владимир. Колдун вытащил свою ладонь и осторожно обнял его. — Тебе не за что извиняться, Владимир. Правда не за что. Немного переждав, див обнял Сергея в ответ, запустив руку в каштановые кудри. Робко и аккуратно, будто боясь, что тот исчезнет или рассеется в его руках. — Если бы не я, вы бы не сдавали на высшую категорию, я думал об этом. А ещё.. Я мог, мог ведь догадаться обо всем раньше. Я мог быть рядом с.. — Тихо, больше не говори. Ни звука больше об этих ужасах. Я сейчас здесь, живой и здоровый. А ещё счастливый, потому что теперь ты рядом. Сейчас они поменялись местами, если сравнивать с их обычной жизнью. Владимир, чувствующий вину и страх, уступил спокойному и сдержанному Сергею. Его уверенный голос заставил замолчать, заставил поверить, что все действительно хорошо. Див не мог соврать себе, что это ему не по нраву. Инстинкты глубоко внутри говорили сами за себя, оказываться в подчинении своего любимого колдуна было невероятно приятно. Владимир вцепился крепче. Если раньше он боялся раздавить, то сейчас боялся упустить, потерять. Он опустил голову на плечо Сергею и вжался в него всем телом. Мончинский аккуратно поглаживал его спину, успокаивая и молча уверяя в безопасности. Запах его дива, запах дешёвого парфюма и бумаги, окутывал его и смешивался с собственным. Сергей даже старался медленнее дышать, чтобы вобрать в себя каждую частичку этого мгновения. Они сидели на полу, забыв о времени и открытом настежь окне. Сергей провел по золотистым волосам Владимира и прошептал: — Я очень рад, нет, я счастлив. Счастлив, что сейчас ты со мной. Див немного отстранился и посмотрел колдуну в глаза. Его встретил взгляд, полный нежности и привязанности. Он чувствовал, что их связь не просто крепнет, а окутывает их прочными, нерушимыми сетями. Он тоже был счастлив. Владимир не знал, было это чувство Сергея, или его собственное, но ему было неважно. Это было их чувство. Дивы не могут врать своим хозяевам, а сейчас на языке Владимира вертелась одна искренняя правда, которую он очень захотел вдруг сказать. — Я больше никогда вас не отпущу. Теперь я буду с вами всегда. Когда Владимир ушёл, Сергей наконец-то, впервые за долгое время заснул крепким, здоровым сном.