𐌡ᥲᴦᥱρь ᥰ᧐д ᤋʙёᤋдᥲⲙᥙ

На самом деле час прошёл достаточно быстро, как и ужин тоже. Конечно, перед этим их предупредили о мероприятии, и первое, что у них должно было быть — это посиделки у костра. Время подходило, а тревожность у Сала всё повышалась. Не зная, как это описать, не понимая, что ему чувствовать… Какое-то странное чувство было рядом с Ларри, причём на постоянной основе, он будто не хотел его отдавать никому. И всегда, когда он видел его с другой, просыпалась "ревность" к просто другу. Сал знал - он боится его потерять, как и остальных, поэтому держался за него всеми силами, не отдавая никому. Но, будто не замечал, что сам Лар и не был против. На небе всходила луна, закат переливался ало-оранжевым цветом, благопенно освещая небо. На самом деле Сал любил закаты и восходы. Он видел в этом не только что-то романтическое, а словоо божество, сошедшее с небес - воздарив сияние над нами. Подходя к небольшой поляне, в середине его стояла небольшая перегородка, ясно давая понять, что костёр тут разжигают достаточно часто. А вокруг него — парочка древесин имитирующих лавочки, но большинство и так усаживалось на зелёную мягкую траву, размахивая по ней рукой. На одной из древесин сидел Виктор, держа рядом гитару. —"Предвещает этот вечер будет интересным" — подумав усмехнулся Сал, поглядывая на всех с одной стороны в противоположную. — Что такое, чел? — кинув на того взгляд решивший лишь разбавить обстановку, сел рядом на траву, а Салла усаживал на бревно — а то, не дай боже, ещё и заболеет — Салли лишь отрицательно покивал — Здравия желаю. Что ж, мы больше будем разузнавать о друг друге — проведя рукой вдоль гитары сверху вниз, подмигнул Виктор. Что ж, этому «Виктору» нравилось внимание девочек, ведь ещё с первого дня к нему стали липнуть. Ну и не только девчонки. — Что можете рассказать о себе? — проводя глазами по ребятам, замечая кучу поднимающих рук и возможные вскрики «Я!», он заметил мальчика с голубыми хвостиками, сильно выделяющегося из толпы. — Ты — заинтересованным взглядом он провёл по Салли, показывая пальцем. — Ты же Сал, да? — Тот лишь кивнул, напрягшись. —Что за маска? — ухмыльнувшись, спросил Виктор, лишь бы ради интереса. Что-то в нём его зацепило. Нет, не в любовном плане. Иное. —Это протез — затихшим холодным тоном пробубнил тот, смотря будто бы из-под лба. Виктор лишь кивнул в знак понимания и продолжил слушать других. — И чё ему надо? — немного разозлившись, стиснув зубы, прошептал Шатен. Ему уж точно не понравился вопрос Виктора. —Не знаю, чел — как отрезал Сал. Он не хотел продолжать тему, желая, чтобы к нему больше не было никаких вопросов. Откинувшись назад и опершись на плечо Ларри, он приглушённо услышал звуки… странные. Звание на помощь? Такой детский… крохотный, хрупкий голос маленького ребёнка. В голове у Сала пронеслось —"В этом лагере ж нету настолько юных детей" — И в этот момент его немов током прошибло. В голове всё время неслось "Нету" Он одёрнул голову, крутя её в разные стороны. Нету? Кто это был значит? Возможно, ему показалось. Осматривая реакцию остальных, он не нашёл ни капли сомнения или испуга. Никто больше не слышал. Зрачок уменьшился, а веки распахнулись. Он взглянул на Ларри тот всё так же сидел неподвижно, легко. Сал дрожащей рукой её поднял — Я пойду, мне нехорошо — без какого-либо разрешения Сал встал и направился к общежитию. Туда вела тёмная тропинка через небольшой «лес» Лесом это назвать было нельзя немного деревьев, сделавших лишь вид леса. Выходя к корпусу, он сзади снова услышал то ли крик, то ли зверский рык. Всё смешалось в одно. Страх взял своё. Сал попятился назад, а затем ускорился с медленных шагов на быстрый бег, попутно хлопнув входной дверью. Пробегая через коридоры, он едва не сбил последнюю дверь с табличкой "Мужской" Дрожащие тело сползло по холодной плитке вниз. Слёзы катились по щекам. Приподняв протез на лоб, рукавом вытирал льющиеся слёзы. На счастье Сала, крики утихли, но уши не пропускали несколько шорохов за собой и рядом. Но никого не было. Это вгоняло его ещё хуже в истерику. Перед глазами стояла нескончаемая пелена слёз. Скрючившись, сидя калачиком, положив голову на колени, закрыв глаза, он продолжал так сидеть. А Ларри так и не сиделось на месте. Что ж такого случилось? Всё было нормально — и резко поплохело. Не может такого быть, на это должна быть причина. Сколько бы долго ни шло время, но так называемое «мероприятие» закончилось, и Ларри быстрым шагом ушёл к ним в комнату. Но там Голубого не оказалось. —"Наверное, в душ отошёл" —сев, скркщивая ладони на лбу и опирая их на колени. Тяжело вздохнув, стал дожидаться. Сал давно уже встал, подошёл к зеркалу, разглядывая свою уродскую часть лица, полностью «поплывшую» с искусственным глазом. Дверь открылась — не как обычно, что её пытаются выбить, а тихонько, якобы пытаясь не спугнуть того, кто находился внутри. Но и этого времени хватило, чтобы напялить протез. Как-никак, но уже хорошо. В уборную зашёл Брэйс. Он просвистел, заметив Голубого одного — Ну и где твой "папочка"? — специально выделив это слово, представил, как кривится ебало Фишера. —Тебе-то какая разница? — немного содрогающим голосом, но ответить он смог. Брэйс — типичный блондин-хулиган, за которым гоняются толпы девушек, избивает а-ля изгоев, хотя сам ничем не лучше, подобен им, но не принимает этого. — Ого, так у нас зубки прорезались? А где же Ларри Джонсон? Без него ты не такой язвительный — едко ухмыльнувшись, сделал шаг навстречу, сжимая кулаки в карманах. Страх в глазах Сала нарастал, но отступаться он не собирался. Он знал, что так или иначе его изобьют. —Не твоего ума собачье дело — уже раздражённо сказал Фишер, немного прикрикнув. Договаривая фразу, он заметил лишь кулак, приближающийся к его протезу. Брэйс вмазал с такой силой, что Сал подумал — протез сломается. Но нет. Отлетев чуть дальше, чем он стоял, упав на колени, Фишер знал в таком деле Брэйс никогда никого не жалел — выбивал из людей предсмертные слова. Но никого никогда не убивал. Это единственное, чему он придерживался. Наверное. Новый пинок в район живота — и Фишера аж скрутило пополам. Брэйса раздражало в Сале всё: его волосы, прикид, голос, вообще весь он. Каждый удар отдавался болью в рёбрах, дыхание сбивалось, а сердце колотилось в сотни раз быстрее и громче. Он не слышал ничего, кроме своих тихих  стонов. Сердце жгло настолько сильно — нет, не от боли, а от собственной беспомощности. Протез давно отлетел в дальний угол, а Брэйс только и ржал над ним. Жалкий — таким он видел Сала. Он ушёл, зная, что тот никому ничего не расскажет. Наверное. На данный момент им владело раздражение и осознание того, насколько тушка перед ним уязвима. Вяло вставая, Фишер первым делом направился к протезу. Чувствовал он всё тело, а значит — ничего не сломал. Пару ссадин — не беда. Подходя к зеркалу, он заметил, насколько он потрёпанный, а одежда грязная. —«Вопросов от Ларри будет вагон» — подумал тот, мягко улыбнувшись. Что же за чувство он испытывал, когда вспоминал о нём? В сердце разливалось тепло — даже после того, что произошло только что. Плетясь к их комнате, он шёл пустыми коридорами. Поворачивая ручку двери, та со скрипом открылась. Еле переплетая ноги, Сал зашёл в комнату. Осмотревшись, кто находился там, он повернулся назад к двери, закрывая её на защёлку, сразу же снимая протез. — Чел? Ты где был? Почему ушёл посреди разговоров? — подбегая к голубоволосому, Шатен засыпал его вопросами. Осматривая, заметил помятый вид. — Что случилось? Ты чего такой грязный? — ещё более обеспокоенно протараторил Джонсон. Эш снова не было в комнате — наверное ночевала у подруги. — Лар… — максимум, что смог выдавить без боли Голубоволосый упал в его объятья. Шатен против не был, наоборот — если это успокоит Фишера и тот сможет рассказать, что случилось, без проблем… Но… На щеках воспылал лёгкий румянец, а сердце забилось быстрее обычного. Джонсон встряхнул головой, понимая, что сейчас вовсе не до этого. — Сал? — всё ещё стоя около двери, Шатен расцепил крепкие объятья и прошёл внутрь комнаты. —Брэйс — шёпотом прошептал Сал, держа протез в руках и откидывая его куда-то вдаль. —Что этот ублюдок успел сделать? — прошипел Шатен, заглядывая в ярко-голубые глаза, напоминавшие кристально чистый океан, не хранящий тайн. Словно в безупречно чистое небо, которое тоже никогда не хранило лжи. — Я услышал детский вопль в лесу и решил уйти. А потом он застал меня в уборной, ну и… — последнее он выговорить так и не смог. Духу не хватило, как всегда. Ларри сам догадывался и бесился потом, но сказать всё равно ничего не мог. Сал за это его не винил — и винить не будет. Он понимал, что ему они тоже «важны», важнее, чем он. Но на этот раз реакция Ларри была совершенно иная: тот встал с места, сжимая ладонь в кулак. — Я сейчас приду, — с оттенком злости ласково проговорил Лар, удаляясь из комнаты. Голубоволосый сидел в недоумении. Шаги раздавались по всему коридору. Слова Сала засели у него в голове. Невозможно, что он настолько был жесток к нему раньше — что не прекратил это еще тогда. Но раз так — это последний раз. Шатен поднял руку, постучав по двери. Открыл Брэйс. —Слушай сюда, Брэйс, ещё раз я тебя увижу рядом с Фишером бошку откручу, чел. Понял? — быстро протарабанил Ларри, собираясь уже уходить. —Ого, так Голубовласочка уже пожаловалась тебе? — прикрыв рукой рот, блондин засмеялся. Ладонь Ларри сжалась Замахиваясь, вкладывая столько силы, сколько возможно, влепив смажную пощёчину Брэйсу, накидываясь на него с кулаками, все удары приходились по лицу. Их было не много, достаточно, чтобы Брэйс понял намеренность Джонсона. Перед уходом пнув где-то по животу ногой, захлопнул дверь, предварительно крикнув — Теперь уж понял? Да, правильно, Брэйс мог дать сдачи и дал: он попал ему прямиком в нос, но хлынувшая кровь из носа его не остановила, даже больше — он не заметил её. Дорога к Саллу была быстрой, он буквально коридор пролетел. Раздумывая, как он там, в голову бросилась мысль: —"Кажется, я правда влюблён в него" — непроизвольно улыбнувшись, он открыл дверь. Фишер сидел спиной к двери, а рядом лежала разложенная аптечка. Сал, обернув голову, заметил вошедшего Ларри. Пару секунд неловкого молчания. —Ты?.. Откуда кровь? — Сал подпрыгнул, подходя к Джонсону и осматривая его с ног до головы. Вернувшись, он взял ватку, слегка смочил её перекисью. К этому времени шатен уже подошёл и сел. —Ну, с Брэйсом поговорил.— отвёл взгляд Джонсон, хихикнув. — Ларри, если бы вы поговорили, то у тебя бы не шла кровь — закатив глаза, пробормотал Сал, вставляя ватку неглубоко, пока кровь не остановится, прижимая пальцами кончик носа и давая небольшую возможность дышать. —Он с первого раза не услышал — серьёзно проговорил Джонсон, смотря в его любимые голубые глаза. Послышался недовольный тяжёлый вздох Фишера, но на самом деле ему было приятно это осознавать. В этот раз это было не просто «переживаю», а настоящее — собравшись разобраться с этим раз и навсегда. Фишер верил, что это реально был последний раз. Сегодня сон был намного легче, чем в прошлые ночи, ведь рядом Ларри. Сны о матери настигали его каждую ночь, не считая тех, которые он провёл вместе с ним. Лёжа в обнимку, он теперь ощущал большее удовольствие… даже с мущение. Он никогда не чувствовал ничего подобного к другу, но знал — рядом с ним он в безопасности.