Колыбельная для монстра

      Жан не знал, как так вышло. В один прекрасный ужасный день после длительной тренировки, как обычно, и побоев от Рико и некоторых Воронов, он собирал себя по кусочкам, в сотый раз, а может в тысячный — худо-бедно зализывал раны, обтираясь полотенцем, стирая с тела разводы после душа. Кровь из носа по крайней мере перестала течь, а на ушибы и синяки в целом плевать, не в первый раз. В какой-то момент руки обессиленно упали на колени, Жан уставился в одну точку перед собой и замер. Он ни о чём не думал, просто прислушивался к гудящей боли в теле и чувствовал, что это край. Ещё немного, и он не выдержит – наложит на себя руки. Он был давно к этому готов, но вот почему-то именно сейчас почувствовал острую необходимость сделать желаемое...       Как вдруг в голове скользнул отдалённо-счастливый образ девочки. Элоди. Она была его Путеводной Звездой, его Солнцем, его Надеждой. Жан закрыл глаза, цепляясь за смутные воспоминания времяпрепровождения с сестрой: игры во дворе, песни перед сном. Она была его единственным светом и единственной ниточкой к жизни. Жан не заметил, как начал петь. Сначала хрипло, едва слышно, однако потом увереннее. Он мурлыкал французскую песенку, обычную колыбельную про смешных котов, которую так любила слушать Элоди. И улетел куда-то далеко отсюда. Прочь из Эвермора, прочь от Рико и Хозяина, прочь от экси...       – Про что там поётся?       Жан вздрогнул, как от удара, и резко осёкся. Он замер пойманным зверем. Нет. Нет-нет-нет. Нет. Кто угодно, только не он. Только не...       Рико фыркнул и направился к Жану. Жан боялся пошевелиться, боялся обернуться к нему. Он зажмурился. Пожалуйста, пусть это будет просто сон... Сейчас Рико снова сломает его. Дёрнет за волосы, вытерет им пол, выдерет ему глотку из тела голой рукой, чтобы Жан больше никогда не смел петь в этом месте, ещё и без разрешения... Жан смиренно ждал своей участи, боясь открыть глаза. Рико встал совсем близко.       — Как она переводится? Про что в песне? — повторил вопрос Рико. Неслыханная щедрость. Он не убил Жана за то, что тот не ответил в первый раз. Моро медленно разлепил глаза, сглотнул слишком громко в этой тишине и отвёл взгляд в пол, вжав голову в плечи. Рико всегда забавлялся его реакцией, но сейчас он остался непоколебимым. Плохой знак. Наверное...       — Это... — Жан не сразу обрёл голос. Пришлось кашлянуть, дабы прочистить горло, но он всё равно дрожал, пока Жан пытался совладать с собой и сделать тон ровным. Нельзя было показывать Рико свой страх. – Это просто французская колыбельная. Про... Котов. – тихо ответил Жан. Рико задумался о чём-то и хмыкнул, потом сел рядом так резко, что Жан с трудом удержался от того, чтобы не дёрнуться.       – Ясно. Какие песни ты ещё знаешь? – Рико склонил голову в бок, не отрывая чёрных глаз от Жана. Моро закусил губу, нервно покрываясь каплями пота. Он чувствовал себя в тисках змеи, и с каждой секундой воздуха в груди было всё меньше...       

***

             Тогда это и началось. Жан знал много песен, не только французские. Элоди очень любила петь, и Жан учил и пел песенки с ней, и для неё, и ради неё. Это были светлые воспоминания, и как назло Рико успел залезть щипцами и сюда...       Он стал просить Жана петь. Поначалу было тяжело настроится — Жан вечно ждал удара, отчего голос ломался и начинал хрипеть, и от мыслей, что приходится делиться своим самым сокровенным, самым любимым и тёплым, со своим палачом, со своим личным Дьяволом – Моро не мог сдержать влаги в глазах. Но он старательно заставлял себя петь. Рико либо всерьёз не замечал этого, либо по какой-то причине давал Жану время, отсрочку. Рико перестал его мучить, ведь без этого не было бы песен. Что было крайне удивительно, он ведь постоянно говорил о том, как ненавидит французский язык, как ненавидит не понимать... Пару раз другие Вороны успевали навредить Жану, так Рико устроил им прилюдную порку – он хотел, чтобы Жан пел. Жан не знал, с чем связана такая перемена отношения к нему, однако был не против таких настроений. Моро стал птицей в клетке во всех смыслах, и Рико бил клетку, заставляя его петь, когда хотел...       Жан даже почти перестал бояться подходить к двери в комнату Рико. В последнее время он бывал здесь слишком часто – Рико звал его к себе после тренировок и просто слушал его пение. А потом просил короткий пересказ сюжета строк и перевод.       — Рико... Капитан, можно? – Жан постучался и тихонько заглянул. Рико уже принял душ и лениво лежал в кровати.       – Да, проходи. – отозвался Рико, смотря в потолок. Жан неуверенно шагнул в комнату, закрыв за собой дверь. Он немного потоптался на месте и шевельнулся, когда Рико бросил взгляд в его сторону. К двери подходить Моро не боялся, но вот зайти в комнату – дело другое. Он медленно подобрался к кровати, присел на её самый край, оглядывая Рико осторожно, недоверчиво.       После того, как Жан стал ему петь, Рико неожиданно сделался... Более терпеливым. Он стал меньше поднимать руку не только на самого Жана, но и на других Воронов. Все это заметили, кажется даже Хозяин, но никто не хотел лезть слишком глубоко в эту яму. Рико стал спокойнее, от этого всем только лучше, значит и менять ничего не стоит. Рико был яростным, непредсказуемым и жестоким, удивительно, что французские песни смогли так сильно поменять его поведение.       — Какую песню ты хочешь услышать? — помолчав, тихо уточнил Жан, рискнув подать голос. Рико о чём-то думал, и Моро выдернул его из мыслей. Капитан встрепенулся, перебрался по кровати поближе к Жану и без стеснения уложил голову на его коленях. Жан непонимающе моргнул, смущённо поджал губы и немного свёл колени вместе. Он несколько боялся близости, но скинуть с себя голову Рико естественно не смел.       – Ту, про котов. Мне нравится эта колыбельная. — подумав, отозвался Рико. Его чёрные глаза следили за Жаном, но не зло, как раньше, как-то умиротворённо, нейтрально. Жан чуть кивнул. Рико любил те же песни, что и Элоди, самая добрая девочка на планете. Как иронично, что такую же музыку предпочитает сам Дьявол, живущий в Эверморе. Жан, вспомнив сестру, невольно приподнял ладонь в сторону головы Рико, но на полпути мысленно остановил себя и неловко сжал пальцы в кулак. Почему-то он ещё слишком отчётливо помнил смех сестры и тяжесть её головки на колене, когда она так же лежала и слушала песни. Морияма заметил это. Он с любопытством глянул в сторону его ладони. Потом внезапно схватил Жана за запястье. Моро вздрогнул всем телом. Сейчас ему оторвут руку?.. Он мысленно молился. Но произошло что-то... Иное. Рико положил его ладонь на свою голову.       – Пой и гладь. – отчеканил Рико привычно ровным тоном. Жан замер, пальцы у него дрожали, переломанные за эти годы много раз. Это не сон?.. Его рука действительно в волосах Рико?.. Жан судорожно вздохнул носом и скользнул пальцами по жёстким прямым волосам Рико до того, как успел переварить происходящее. Рико блаженно прикрыл глаза. Он даже терпеливо дождался, когда Жан наконец начнёт петь. Жан тихо мурлыкал слова песни, не в силах оторвать глаза от Рико. Когда он слушал, он становился другим. Жан видел, как тихо вздымалась его грудь, как он расслаблялся до невозможного, как вслушивался в каждое незнакомое слово, навострив уши, и как доверительно и спокойно он лежал на коленях Жана. Моро старался держать себя в руках. Это чудовище на его коленях больше не казалось таким большим, страшным и бессмертным. Рико очеловечился, чего обычно не происходило. А теперь, каждый раз, когда он слушал пение Жана, он становился человеком. Это было странно. Почти волшебно. Хотя бы потому, что своим спокойным местом Рико выбрал именно Жана с его голосом и тёплыми коленями, выбрал его дрожащие руки и пальцы, нежно рассчёсывающие его чёрные прямые волосы. Если бы хоть кто-то мог видеть Морияму в таком виде... Они наверняка бы не поверили. Этот жестокий тиран лежит на чужих коленях и едва ли не мурлычет, как кот? Чудо, не иначе...       Рико повернулся лицом к животу Жана и свернулся клубком. Он казался таким беззащитным и маленьким. Жан немного осёкся, оглядывая его, потом опомнился, продолжая напевать.       Жан тихо пел, прикрыв глаза, не заметив, как он расслабился. Рико почти не дышал, лёжа клубком на его коленях, слушая пение француза. Руки у Моро постепенно перестали дрожать, так что он спокойно перебирал волосы Мориямы. Рико закрыл глаза, его дыхание выровнялось – он уснул. Жан разглядывал его, продолжая петь чуть тише. Сегодня он окончательно убедился в том, что чудовища тоже любят музыку.