Цветы, бабочки и вороны

      Вэй Усянь всегда считал, что после смерти будет пустота. Пустота, в которой не будет звуков, чувств и сожалений. Не будет мыслей и не будет его. Но он был. Слышал, как его зовут во тьме криками, плачем, уговорами. Он понимал, что это Заклинание Призыва, и, на самом деле, люди, звавшие его, такого отчаяния не испытывают. И это понимание только раздражало. Он не хотел отзываться и не собирался.       Он не мог точно сказать, сколько времени провёл в этой темноте, наполненной криками, стонами, проклятиями и мольбой о помощи. Для таких людей, как он, даже собственные страдания могут со временем наскучить. Да, он их заслужил, но небеса видят, как они ему надоели.       Вэй Усянь не чувствовал тела и не знал, как и за что ухватиться, но пытался сопротивляться хотя бы мысленно. Представлял, как хватается за невидимые прутья и тянет непослушное тело вперёд. Со временем он начал это чувствовать, словно наяву. Рывок, ещё один и поверхность под ним оборвалась. Он летел вниз до тех пор, пока чувства вновь не потерялись в темноте.       — Молодой господин? Молодой господиин! — кто-то с силой потряс его за плечо.       Вэй Ин приоткрыл глаза и тут же зажмурился, пытаясь спрятаться от яркого света. Но солнечные лучи оказались коварнее и пробились сквозь веки, окрашивая всё вокруг в кроваво-красный, вынуждая прикрыть глаза ещё и рукавом.       — Очнулся? — обрадовался голос. — А ну вставай! Все мои грядки переломал.       — Да встаю, встаю. — Вэй Ин сел, оперевшись одной рукой о землю, а другой всё ещё закрывая глаза.       В первую очередь он обратил внимание на своего «спасителя». Обычный старик в потрёпанной рабочей одежде. Видно, что он не заклинатель и не даос. Они находились посреди огорода, и Вэй Усянь по неосторожности умудрился перелопатить грядку моркови своим телом, но точно не всё, что было в огороде.       — Нинлао, представьтесь, пожалуйста? — попросил Вэй Ин, слегка приподняв уголки губ. Он не улыбался по-настоящему, но особенность внешности тут же расположила к себе старика.       — Лао Вэнь. Лучший фермер Юнъаня. Вэй Усянь слегка нахмурился, невольно окидывая старика ещё один внимательным взглядом. Звучание фамилии, которая, казалось, стала родной, больно резануло по сердцу. Однако старик не был похож на людей из клана Вэнь. А если и был одним из них, Вэй Ин бы наверняка его запомнил. Скорее всего, просто однофамилец.       — А… Я кто?       — А я почём знаю? — Лао Вэнь раздражённо топнул ногой и щёлкнул Вэй Усяня пальцами по лбу. — Пьянь, наверное, какая, раз даже собственного имени не помнишь.       — Помню. Меня зовут Вэй Ин. — Вэй Усянь ждал в ответ чего угодно: страха, ненависти, раздражения. Ведь даже смертные знали о том, какое он чудовище. Но вопреки ожиданиям старик лишь хлопнул его по плечу и нарочито грозно произнёс:       — Ну, раз знаешь своё имя, то и за испорченную морковь заплатишь, пьянь.       Вэй Усянь, всё ещё сидя на земле, стал рефлекторно хлопать по одежде в поисках кошелька и даже его нашёл. Он, не глядя, сунул старику деньги и осмотрелся вокруг в поисках Печать тьмы и Чэньцина. Ни того, ни другого он не обнаружил.       — Ты это?.. С тобой всё хорошо? — Старик ткнул Вэй Усяня пальцем в плечо. — Пришибленный какой-то? Есть хочешь?       Вэй Ин взглянул на него совершенно растерянным взглядом и кивнул. Старик поцокал языком и помог ему подняться. Вэй Усянь послушно пошёл туда, куда его вели. Он действительно чувствовал себя несколько пришибленно, а правильные мысли отказывались приходить в голову, где и так царил бардак. Он думал о смерти Янли, о потере брата и смерти клана Вэнь. В голове по-прежнему звучали отголоски Заклинания Призыва, и это ещё больше сбивало с толку. Если бы он сейчас был на вражеской территории, его бы снова убили. И Вэй Усянь бы даже не расстроился.       Ему понадобилось некоторое время, прежде чем прийти в себя и осознать, где он находится. В обеденной комнате деревенского дома. Перед ним стояла чашка риса и паровые лепёшки. Напротив сидел старик и внимательно наблюдал за его реакцией. Вэй Усянь заставил себя откусить от паровой лепёшки, и, как только почувствовал её вкус на языке, тут же понял, насколько голоден, и набросился на еду.       Старик смотрел на это в немом удивлении. Впрочем, ему было чему удивляться. Не каждый день находишь у себя на грядках человека, обликом и одеждой похожего на небожителя. Да ещё настолько растерянного и голодного. Может быть, это и правда небожитель, которого свергли с небес? Только вот старик не помнил ни одного с именем Вэй Ин.       — Ты, ребёнок, откуда? — спросил старик, когда заметил, что Вэй Ин покончил с обедом.       — Сначала скажите, что это за место? — в ответ спросил Вэй Усянь. — Я никогда не слышал о Юнъане.       — Да как же так? — Лао Вэнь аж подпрыгнул на своём месте от возмущения. — Ну конечно, все только и говорят про Сяньлэ. Юнъань это город, находящийся к западу от Сяньлэ.       — Ясно. А Сяньлэ это… — наконец-то до Вэй Ина стало доходить, что он находится вовсе не на территории великих кланов, да и, в принципе, не на знакомом материке. Благодаря наставлениям мадам Юй он отлично знал не только территорию кланов, но и все остальные города, реки и озёра Поднебесной. Может ли быть такое, что он находится в Дун Ин? Но тогда почему он так отчётливо понимает язык, а обычаи страны не изменились?       — Ты не знаешь про Сяньлэ? — Лао Вэнь подозрительно прищурился. — Ты что, память потерял?       — Возможно. — Удивительно сдержанно ответил Вэй Ин.       В глубине души он бы действительно хотел потерять память и не думать о том, что случилось всего… Сколько времени с тех пор прошло? День? Год? Может быть, десятилетия? Он не знал, но воспоминания были слишком яркими и слишком свежими. Если бы он сейчас улыбнулся искренне, то вышло бы устрашающе и мрачно. Именно такой улыбки чаще всего от него ожидали люди. И чтобы не потерять доверие Лао Вэня, ему приходилось держать на лице траурную маску. Всё равно казалось, что улыбка играет на его лице.       — Расскажите. — Изображая неудержимый интерес, Вэй Ин подался вперёд.       Лао Вэнь щёлкнул его по лбу, заставляя сесть ровно. Вэй Ин потёр пострадавшее место и с обидой взглянул на него. Старик действительно его не узнал. Даже если бы он решил надурить Старейшину Илина, вряд ли бы рискнул поднимать на него руку.       — Сяньлэ это прекрасная империя, полная земными богатствами и огромным урожаем. У нас полно прекрасных девушек и талантливых юношей, — старик улыбнулся гордо и довольно. А ещё беззаботно. Так улыбаются только люди, которые никогда не видели бед, а внешние проблемы их не касаются. — Но самым главным сокровищем нашей страны является наследный принц, его высочество Се Лянь. Он известен на весь мир своей красотой, добротой и совершенством.       — Се Лянь? — Вэй Усянь неосознанно зацепился за это имя. Если этот наследный принц известен на весь мир, то и он должен был что-то о нём слышать, но в голове не было ни крупицы этих воспоминаний. — А чем он известен на весь мир?       — Красотой, добротой и совершенством, — глядя на Вэй Ина как на умалишённого, повторил старик.       Вэй Усянь постучал указательным пальцем по носу, пытаясь замаскировать нервный смех за кашлем. Кто-то прославился на весь мир красотой, добротой и совершенством. А он и здесь выделился. Прославился убийствами, реками крови и контролем над трупами. Но, по крайней мере, его известность не так хрупка, как у наследного принца. Точнее… её и вовсе уже нет. Возможно, он переродился. В прошлом, будущем или в каком-нибудь другом мире. С одной стороны, это могло показаться невозможным, но он не раз доказывал и себе, и остальным, что достичь невозможного можно. Наверное, это единственный урок, который он усвоил один раз и на всю жизнь, живя в Лотосовой пристани. Но для того чтобы убедиться в правильности своей теории, он должен был прогуляться в город.       Не все старики интересуются тем, что происходит в мире совершенствующихся, а вот в городских трактирах и постоялых дворах всегда ходят слухи о том, что случилось в том или ином месте. Иногда даже можно встретить рассказчиков, что приехали с других стран поведать интересные, зачастую приукрашенные, истории.       — Спасибо за обед, Лао Вэнь. — Вэй Усянь поднялся из-за стола, вежливо поклонился старику и кивнул на кошелёк, который он отдал ему. — Надеюсь, этого хватит за поломанную морковь?       — Хватило бы и десяти цяней.— Отсчитав нужную сумму, Лао Вэнь вернул Вэй Ину кошелёк и чуть ли не пинками выпроводил за дверь, бормоча при этом возмущение и осуждая за незнание о наследном принце.       Вэй Усянь даже невольно почувствовал себя виноватым. Нет, он вовсе не собирался мучаться угрызениями совести по этому поводу, просто было смешно. Он только проснулся, ещё никого не убил, но уже кому-то не угодил. Какие привередливые эти люди.       На улице пели птицы, и вовсю сияло солнце. Он даже уже не помнил, когда в последний раз видел такую замечательную погоду. Или, правильнее сказать, когда в последний раз обращал на неё внимание. Над Луаньцзань и Илином постоянно вились тучи. Когда он в последний раз покинул гору, ему уже было не до погоды. Впрочем, как и сейчас. Но сейчас он просто заставил себя обратить на это внимание. Всё что угодно, лишь бы не думать о смерти Янли.       Он понимал, что это не самый лучший выход из ситуации, но решил просто закопать подальше воспоминания об этом. Великие кланы похоронят погибших и раздадут им посмертные почести. Устроят праздник в честь смерти Вэй Усяня, разделят его вещи, в том числе и флейту с Печатью Тьмы, или… закопают в самый дальний уголок мира. В любом случае, для них сейчас праздник.       Он ненавидел их сто процентов и никогда и ни за что не простит, но и возвращаться туда не хочет. Единственное, о чём он искренне жалеет это о Чэньцинь, которая выпала из рук, когда мертвецы набросились на него. А о Печати Тьмы он и вовсе не переживал. Единственное, что его напрягало это мысль о том, что ее кто-то сможет восстановить. Но разве он должен вообще об этом думать?       Город оказался не так далеко, как он себе представлял. Всего каких-то несколько лиот дома фермера. Город не имел стен и защитных укреплений, но выглядел довольно масштабно. Если сравнивать Юнъань с городами Великих орденов, то сюда можно спокойно поместить все пять. Но это только территориально. Дома здесь были одноэтажные и больше напоминали деревенские, нежели те, что строили в городах. Единственное, что оставалось неизменным это яркие вывески и вызывающие надписи перед входом в то или иное заведение.       На рынке продавалось очень много фруктов и ягод. Лавки пестрили выбором, и при одном взгляде на всё это разбегались глаза. Что ж… Империя Сяньлэ действительно была богата. Если так выглядел всего лишь один из городов империи, то как выглядит столица? Ааа… Собственно, к чему гадать, если Вэй Ин сам может поехать туда и посмотреть. Что его здесь держит, кроме сбора информации?       Он заглянул в несколько чайных города, пока не нашёл то, что искал, а именно рассказчика. Он стоял на сцене и вещал зрителям о Наследном принце и распивал его красоту. Видимо, принца здесь почитают словно божество, раз каждый встречный пытается вылить тонну воды о его красоте и добродетели. Но о его реальных поступках никто не говорит. Действительно ли этот принц настолько прекрасен, или на самом деле ест детей каждое полнолуние, чтобы оставаться красивым?       Вэй Усянь сел за ближайший столик и заказал чашку чая, хотя к ней и не притронулся. Вино здесь было запрещено, потому что принц благодетельный человек и считает, что вино затемняет душу. Но что-то подсказывает, что принц о таком высказывании даже никогда не слышал. А слухи об этом пошли, потому что в храме, где он учится, алкоголь запрещён.       Как иногда полезно слышать слухи про себя, чтобы потом отличить, где правда, а где вымысел в разговоре о других. Интересно, эти люди хоть раз в жизни задумывались, насколько глупо могут выглядеть со стороны, если их услышит человек, о котором идёт речь?       — Как мы все знаем, скоро в Сяньлэ состоится фестиваль подношения Небесам. В этом году на роль первого тысячелетнего бога Войны Шенью был избран сам Его Высочество, Наследный принц. Он непременно станет лучшим исполнителем этой роли. Люди спорят, сколько кругов пройдёт шествие, прежде чем Шеньу сразит демона. Кто-то говорит, что двести, а кто-то считает, что триста. Но будем, небеса надеяться, что юный принц пройдёт тысячу кругов.       — А почему так много? Не лучше ли будет, если демон будет сражён быстрее? — громко спросил Вэй Ин, подперев щеку рукой.       Рассказчик неодобрительно взглянул на него:       — Каждый сделанный по городу круг приносит Сяньлэ год без потерь и невзгод. Чем больше кругов, тем больше страна проведёт в процветании до следующего фестиваля.       — Я просто не местный и не знал. — Невинно улыбнулся Вэй Усянь. — Можете рассказать подробнее, кто этот Шеньу и чем известен?       — Насколько же ты не местный, раз не знаешь, кто такой Шеньу. — Рассказчик пренебрежительно улыбнулся, как будто бы уже представил, как Шеньу покарал нерадивого путника, забывшего его имя. — Это Небесный Император, единственный из богов, кто прожил тысячу лет, а значит, является самым сильнейшим. Он центр трёх миров. Защитник людей от демонов, который вправе судить богов…       — А, понял. — Перебил его Вэй Усянь, понимая, что дальше, скорее всего, польётся вода в уши о том, насколько же прекрасен Шеньу. — Можете что-нибудь рассказать не про Наследного принца и Небожителей, а, скажем, о… совершенствующемся, что превратился в демона?       Рассказчик начал было возмущаться, но Вэй Усянь передал через проходящего мимо подавальщика один серебряный таэль.Это была самая крупная монета, что была у него с собой. Так что он рассчитывал на хороший рассказ.       Немного прикинув, стоит ли принимать предложение странного юноши, рассказчик решил, что деньги на дороге не валяются. Он подёргал себя за бороду и кивнул, видимо определившись с историей.       — Некогда жил на свете один бог войны. Его имя уже давно потерялось в веках, но был он невероятно хорош собой и обладал всеми шестью искусствами. Но был у него один недостаток. Язык у него был так же остёр, как и меч. Однажды, не уследив за своими словами, он не на шутку оскорбил Бессмертного Владыку, за что тот сослал его в Мёртвые Курганы. Небожитель там долго мучился и умер бы, если бы не вступил на тёмную тропу. Под его руководством поднимались армии мертвецов, разивших врагов наповал. С помощью этой армии небожитель сверг Бессмертного Владыку, но цена за победу была слишком высока. Движимые яростью мертвецы уничтожили своего создателя. С тех пор о нём никто не слышал.       В целом, если убрать кучу неточностей и выдумок, эта история была очень похожа на его собственную. А если учитывать, что рассказчик сказал о “имени, потерянном в веках”… Неужели он всё в том же мире, только на века вперёд? Или он просто переложил чужую историю на свою, ведь не все истории уникальны?       — А как давно жил этот Небожитель и где? — спросил Вэй Ин.       — Никому неизвестно. Может быть, сто лет назад, может быть двести или триста. А жил он, по легендам, на горе Тунлу.       — А гора Тунлу…       — Ой, всё! Хватит! — закричал другой посетитель чайной, перебивая Вэй Усяня. — Кому интересно слушать мрачные истории о спятившем Небожителе? Расскажи нам лучше о Наследном принце и…       Вэй Ин одарил посетителя раздражённым взглядом, и тот невольно съёжился. Это даже немного порадовало. По крайней мере, его могут бояться, даже не зная всей его подноготной. Как ни странно, но это давало некоторое ощущение безопасности. И хотя сам Вэй Усянь не хотел жить и мечтал о смерти в тот момент, когда отдал приказ убить себя, сейчас желание к жизни немного вернулось. Если он переродился, пусть хоть через века, пусть хоть в другом мире, не подарок ли это судьбы? Ведь сейчас он может начать всё заново. Не допускать старых ошибок.       Так и не прикоснувшись к чаю, Вэй Усянь покинул заведение. И хотя на его душе всё ещё было тяжело, на губах играла улыбка. Искренняя, а не та, которую он выдавливал последние несколько часов. Куда бы ему теперь отправиться? Посмотреть на гору Тунлу и убедиться или разочароваться в своих подозрениях? Или всё же сначала побывать на празднике в Сяньлэ?       Второй вариант казался куда более привлекательным. Сначала праздник, чтобы потом с лёгкой душой идти и… копаться в прошлом. Это не было необходимостью, но так Вэй Ин хотя бы мог убедиться в том, где он находится и что однажды не столкнётся с теми людьми, с которыми в прошлом у него были проблемы. Или с их потомками.       Но, как выяснилось, добраться до Сяньлэ было не так просто. Город находился не в нескольких часах езды верхом, а в семи сутках. Это учитывая то, что местные жители по дороге останавливались на ночёвки в деревнях и ставили привалы. Если исключить всё это и пустить лошадей в галоп, то всё равно займёт около трёх суток.       Вэй Усянь не был настолько отчаянным и безжалостным. По крайней мере к лошадям точно, да и денег на их выкуп не было. В конце концов, он немного не рассчитал значимость монет в новой жизни, и в кошельке осталось лишь несколько жалких цяней, которых хватит на еду и только. Но Вэй Усянь оказался умнее и накупил семян. Опыт в выращивании растений у него был, а накормят его добрые люди, ну или он просто поохотится.       Договорившись с одним из караванов торговцев, он устроился между тюками с тканями и прилёг вздремнуть. Правда, уснуть так и не смог, постоянно крутясь и проклиная солнце, что палило сверху. И хотя день был не сильно жарким, всё равно казалось, что под этим солнцем умирает всё живое. В городе это не чувствовалось так сильно, потому что повсюду протекали ручьи, росли высокие деревья, закрывающие своей тенью улицы и людей.       Торговцев, казалось, солнце вовсе не напрягало. Они сидели, подставив ему лицо, и весело переругивались друг с другом. Решив, что сон ему явно не светит, Вэй Ин присоединился к разговору. Торговцев особо не волновали дела Наследного принца, и это не могло не радовать, ведь он мог расспросить о самом важном.       — А по дороге нам никакие странные места не встретятся? — Да, Вэй Усяню нужен был слуга из мира мёртвых. Один он бы тоже справился, но без кого-то под рукой он сойдёт с ума от скуки, а ещё больше от лени. Стоит только вспомнить, сколько труда нужно, чтобы перерыть одну грядку. Да и до горы Тунлу добраться будет сложнее, чем съездить в соседний город.       — Какие ещё такие странные места? — уточнил торговец. У него было полное, даже упитанное, телосложение. Длинные чёрные усы и пухлые губы делали его похожим на сома. Крайне важного и самодовольного сома. Он единственный, кто не захотел брать Вэй Ина с собой.       — Ну там, призраки, демоны? — Вэй Усянь невинно улыбнулся и притворился испуганным. — Хочу быстро спрятаться, если на нас кто-то нападёт.       — Тебе не стоит бояться призраков или демонов. Лучше разбойников побойся. Не часто, но здесь иногда такие появляются. Но у нас есть охрана на этот случай. — Уже не молодой на вид старик похлопал его по плечу и добродушно улыбнулся.       — Пф. Я не боюсь разбойников. — Вэй Усянь выпрямился и похлопал себя по груди. — Это они должны меня бояться.       — Да тебя даже собака не испугается. — Сом презрительно осмотрел Вэй Ина с ног до головы.       Вэй Усянь притих. Верно. Собаки его не испугаются. Это он испугается собак и убежит от них куда-нибудь очень и очень далеко. Или просто встанет и будет орать от ужаса. Какое счастье, что здесь он ещё не встретил ни одну собаку. Только за её наличие он бы уже возненавидел Юнънань и Сяньлэ вместе взятые.       Таким образом в путешествии прошло несколько дней. Одолжив лук и стрелы у одного из охранников, Вэй Усянь уходил на охоту, ловил фазанов и тем самым обеспечивал караван мясом. Даже старый Сом признал, что Вэй Ина не зря взяли в путь.       А вот на третий день случилась неприятность. Они устроили привал в небольшом лесу. Из-за жары лиственный покров деревьев был несколько пожухлым, но всё ещё прекрасно защищал от чужих глаз. Несмотря на утверждение, что странных мест по пути они не встретят, здесь все притихли, подсознательно чувствуя опасность.       Что касается Вэй Усяня, до него долетал сбивчивый шёпот заблудших душ. В этом лесу их определённо было очень много. Если бы они высвободили всю свою мощь, это место бы походило на безжизненные склоны Луаньцзань. Но здесь духов что-то сдерживало. Будь такое скопление мёртвых душ в его мире, заклинатели бы уже давно думали, как решить эту проблему. Вечно сдерживать обиду мёртвых не получится. Чем местные заклинатели занимаются вообще?       Конечно, местные не раз рассказывали о богах, что их защищают, но что-то подсказывало, что это просто местное вероисповедание, как богиня Гуаньинь из его мира. Она вроде бы существует, но никто и никогда её не видел, если отмести в сторону статуи и изображения с её ликом.       — Мне кажется, что здесь не стоит разжигать костёр, — заметил Вэй Ин, когда охранники стали ставить камни, чтобы огонь не распространился за пределы круга и не поджёг лес. — Вы сами говорили насчёт разбойников.       — Если разбойники хотят на нас напасть, они сделают это и без огня, — отмахнулись они от него.       Вэй Усянь не мог не согласиться. Караваны здесь проходят очень часто, так как другой дороги просто нет. Скорее всего, здесь же и нападают чаще всего. А так как нападения не всегда проходят без жертв, то это объясняет наличие призраков в этом месте. Все они так или иначе погибли здесь с чувством несправедливости или злости, что помешало им спокойно отправиться в круг перерождения.       Вэй Усянь слегка нахмурился. А ведь он тоже не смог бы переродиться. Его тело было разорвано на кусочки, но вот он здесь сидит абсолютно целый и здоровый. Единственное, что у него нет золотого ядра, но все силы старейшины Илина всё ещё при нём. Только Чэньцин нет.       Внезапно свист стрелы пронзил воздух. Вэй Усянь успел уклониться как раз до того, как острый наконечник вонзился бы ему в голову. Началась суматоха. Охрана похваталась за собственные луки, но они не могли видеть разбойников, что притаились во тьме, хотя сами были как на ладони. Один из охранников вынул талисман пылающей тьмы и бросил его вперёд, высветив несколько нападавших в темноте. Этого времени хватило, чтобы прицелиться. Послышался сдавленный крик, и несколько разбойников упали на землю.       Вэй Ин удивился. Талисман пылающей тьмы мог использовать кто угодно, от ребёнка до старика без крупицы духовной и тёмной энергии в организме. Он вспыхивает, если рядом находится тёмная энергия, и использует её как топливо. В том, что талисман загорелся здесь, не было ничего удивительного. Удивительно было то, что люди вообще о нём знают.       В любом случае, если они продолжат тут так стоять, то вряд ли смогут по итогу уйти отсюда живыми. А ещё, чего доброго, устроят пожар. Вэй Ин выхватил собственный лук и прицелился. Секунда — стрела вылетела в воздух. Вторая — и громкое проклятие стало доказательством, что Вэй Ин попал в цель.       — Убейте того, в чёрном! Это даос! — закричал кто-то из темноты.       В эту же секунду на Вэй Ина обрушились десятки стрел. Он не стал стоять и ждать, пока его превратят в игольницу, и кинулся бежать прочь. Это ему на руку. Большинство разбойников увяжутся за ним, что уменьшит нагрузку на охрану. Да, возможно, Вэй Усянь и мечтал о смерти, но тело всё равно действовало рефлекторно и стремилось выжить.       — Подъём! — приказал Вэй Ин, обращаясь к духам, что были напечатаны в лесу. — Вы столько времени накапливали злость и обиду так сделайте же так, чтобы ваши обидчики были наказаны.       Вокруг поднялся рой голосов и криков. Они то стихали, то вновь поднимали шум, но выбраться не могли. Словно их что-то запечатывало. Знать бы ещё, что это. Но времени на раздумья не было. Прямо у его ног в землю воткнулся ятаган.       Вэй Ин неосознанно сделал несколько шагов в сторону и приготовил стрелу. В следующее мгновение от лука остались лишь две палки, скреплённые между собой тонкой тетивой. Стрела упала на пол. Вэй Усянь бы пожалел лук, но сейчас радовался, что голова осталась у него на плечах. Ведь соперник явно метил в шею.       — А ты неплох, мальчишка. Не хочешь к нам присоединиться?       — Присоединиться красть и убивать? — поинтересовался Вэй Усянь.       Перед ним стоял мужчина крепкого телосложения. Одежда на нём была из дорогой ткани, но сшита так, словно это делала обезьяна на бегу. Скорее всего, шили они сами, а ткань отняли у торговцев. Какой смысл воровать то, к чему не можешь найти достойного применения?       — Почему только красть и убивать? У тебя будут женщины и вкусная еда.       — А. Ещё и насиловать и обделять бедных, — Вэй Усянь серьёзно кивнул, словно действительно раздумывал над его словами.       — Почему это?       — Потому что ни одна прекрасная девушка не будет жить по доброй воле с убийцей и бандитом. А богатые люди не нуждаются в том, чтобы носить с собой огромное количество еды, — пояснил Вэй Ин. — Они могут спокойно купить всё, что им нужно, в ресторане.       Бандит зло рассмеялся. Скорее всего, он отбирает людей в свою банду из глупых силачей или безумцев, которым нужны лишь драки. Если бы это было не так, он бы всё ещё пытался перетянуть Вэй Усяня на свою сторону. Не то чтобы Вэй Ин этого хотел, но чем больше они разговаривали с главарём, тем больше было времени подумать, как высвободить злых духов. Разбойник вновь кинулся на него с явным намерением прикончить. Вэй Усянь оттолкнулся ногой от земли и отпрыгнул на небольшое расстояние, уклоняясь от лезвия ятагана. Как только ноги вновь коснулись земли, он свистнул.       Разбойник замер. Его глаза широко раскрылись, и в следующий момент он рухнул на землю, выплюнув кровь. В его теле образовалась огромная дыра, через которую вылетела чёрная тень злого духа. Лес вокруг зашумел листвой, которую прикрывали торжествующие крики. Женские и мужские, но на этот раз их ярость была направлена не на Вэй Ина. Его глаза вспыхнули алым цветом, а на губах расцвела лёгкая улыбка:       — Не трогайте торговцев. Убейте только тех, кто сегодня напал на караван. Не знайте к ним жалости.       Однако призраки сражались не только с разбойниками, но и друг с другом. Среди них были также мёртвые преступленики, которые пытались защищать своих. Но вскоре всё стихло, и лес погрузился в прежнюю тишину. Выпустив всю свою ярость и обиду, призраки ушли на покой. Теперь здесь не будет нападений, по крайней мере, год точно.       Вдруг Вэй Ину стало тяжело дышать. Он чувствовал опасность, но никак не мог определить, где её источник. Лишь спустя мгновение понял, что у него за спиной кто-то стоит.       — Это ты призвал духов? — голос у мужчины был холоден, но вместе с этим с долей безразличия. Словно его вовсе не удивило то, что здесь произошло.       Вэй Усянь медленно повернулся, скрестив руки на груди. Перед ним стоял мужчина в белых доспехах. Он выглядел словно Небожитель, сошедший с небес. Но на деле являлся лишь заклинателем. Скорее всего, решил проверить, что здесь происходит, и застал подобное зрелище.       — Я никого не призывал. Духи были напечатаны здесь против всех правил упокоения и долгие годы мучались. Даже если бы не я, они бы вырвались наружу. В мире есть всего три способа упокоения разбушевавшейся нечисти: договориться, исполнить последнее желание или уничтожить. Ни один из способов не подразумевает в себе запечатать и давать вариться в собственном соку, пока не достигнет высшей точки кипения. Это то же самое, что перегнать буйный омут из одного водоёма в другой, чтобы с этой проблемой разбирались уже другие.       — Хочешь сказать, что кто-то из Небожителей это сделал? — даос склонил голову на бок. В его взгляде появилась доля интереса, которая, впрочем, быстро погасла. — Тебе не стать Небожителем, но в храме Шеньу тебе всегда будут рады.       С этими словами мужчина просто растворился в воздухе. Не было даже зелёного пламени, что возникает при использовании талисмана перемещения. Он просто взял и растворился.       В храме Шеньу? Это тот Небожитель, о котором рассказывали в чайной Юнъаня? Получается, боги действительно существуют? Что ж, это делает ситуацию ещё более скверной. Если верить легендам, боги ещё могущественнее, чем заклинатели, и наверняка хитрее. Лучше держаться от них подальше и не отсвечивать.       Решив так, Вэй Усянь вернулся к каравану. Люди были в шоке и оставаться на ночь здесь не планировали. К счастью, погибших не было, только раненые. Их усадили на повозки и поспешили прочь. На удивление, от Вэй Усяня никто не шарахался и не называл демоном. Скорее всего, они даже не поняли, что этот переполох с призраками устроил он. Тем лучше.       Сам же Вэй Ин не чувствовал какого-либо раскаяния о случившемся. Рано или поздно это бы всё равно случилось, он лишь послужил подъёмной силой их гнева. Духи сами сняли заклинание, удерживающее их, и он здесь ни при чём.       — Эй… спасибо, что увёл лучников за собой, — тот самый торговец, напоминавший сома, по-дружески похлопал его по плечу. — Если хочешь, можешь постоянно с нами путешествовать.       Вэй Усянь в ответ лишь улыбнулся. Он уже твёрдо решил, что отправится к горе Тунлу после праздника Поклонения Небесам, и только после этого будет думать, что решать дальше. А пока можно расслабиться. Вряд ли Небожителю, что заключил души умерших и заставил их мучаться века, спустят подобное с рук. Удивительно, что к Вэй Усяню не придрались по этому поводу. Впрочем, это уже не имеет значения.       Ещё через несколько дней они, наконец-то, добрались до Сяньлэ. Город возник из-за холмов, словно сверкающая золотая жемчужина, и становился всё больше по мере приближения. Когда же они добрались до ворот, стражники не стали просить налоги за вход, как это делалось в большинстве подобных городов, они лишь учтиво поклонились и пропустили вперёд:       — Добро пожаловать в столицу Сяньлэ. Ещё живя на территории Великих кланов, Вэй Ин видел много поместий, убранство которых буквально кричало о том, насколько богат хозяин. Чего стоит один клан Ланьлин Цзинь, поражающий своей роскошью и обилием золотых украшений.       Но Сяньлэ нельзя было сравнить ни с одним из них. В городе действительно всё говорило о том, что местные жители невероятно богаты. Высокие дома и позолоченные детали, дорогие пёстрые наряды и жители с изящными манерами. Но, как ни странно, всё это выглядело настолько естественно, что даже не бросалось в глаза, а только впечатляло.       Даже Вэй Усянь, который думал, что больше ничем не будет восторгаться, невольно впечатлился красотой. А ещё масштабами. Здесь наверняка продают много вкусного вина! Вспомнив о вине, Вэй Ин невольно загрустил. Даже если здесь есть вино, у него на него нет денег. Надо найти работу.       Несмотря на то, что торговцы не знали, кто именно пробудил злых духов, они всё-таки решили отблагодарить Вэй Усяня за то, что он увёл часть разбойников за собой, и отплатили ему жильём в городе на неделю, а если быть точнее, то до праздника Поклонения Небесам. Вэй Усянь даже не стал возражать и отказываться ради вежливости, так как не видел в этом смысла.       Жильё было недорогое и небольшое. Но главное там была кровать и место, где можно было бы ополоснуться. Этого было вполне достаточно для жизни. Да он и не ожидал чего-то роскошного. После жизни на Луаньцзане он будет доволен чему угодно.       В тот же день он отправился на поиски заработка. Но места были так себе: продавец, подавальщик, конюх и что-то подобное. На такое он бы мог легко согласиться, только вот на данный момент у него не было никакого желания контактировать с людьми. И хотя со стороны он выглядел расслабленно и весело, это давалось ему с трудом.       Вэй Усянь всегда был человеком, который любил жизнь и наслаждался каждым мгновением плохим оно было или хорошим. Но после всех произошедших событий даже у самого заядлого оптимиста будут сбои. Он всё ещё ждал подвоха. Слишком уж всё хорошо шло.       Совсем отчаявшись в поисках работы, Вэй Усянь сел на скамью в парке и осмотрелся. Мимо проходили женщины и мужчины в элегантных нарядах. Кое-где стояли императорские стражники, как хранители тишины и спокойствия. Неподалёку расположилась лавка с танхулу. Ну и сбоку от лавки был столб судя по всему, туда клеили объявления. Немного подумав и прикинув, стоит ли вставать и идти туда это прочитать, он всё же решил, что стоит.       В основном объявления были о потерянных и найденных вещах. Также несколько по поводу работы продавца и грузчика, и одно из них работа учителем. Вэй Усянь никогда не сомневался, что его призванием было доносить до молодого поколения знания, а поэтому заинтересовался.       «Требуется учитель во дворец для Князя Сяоцзина.Требования: стрессоустойчивость, владение всеми шестью искусствами.За подробностями обратитесь к стражам Запретного города».       Вэй Усянь невольно удивился. Уж слишком короткие были требования для того, кого хотели назначить учителем отпрыска из императорской семьи. Здесь как минимум должны ещё значиться опыт работы и благородная родословная. Да и какая правящая чета будет выставлять объявление на улице?       — Кто-то совсем не умеет шутить, — вслух произнёс Вэй Усянь.       Продавец танхулу, который в этот момент что-то говорил прелестной юной госпоже, обиженно взглянул на него. Но, поняв, что Вэй Ин говорит вовсе не про его чувство юмора, расслабился и поспешил высказать свою точку зрения.       — Да не шутка это. Князю Сяоцзину уже как полгода не могут найти учителя. Все благородные учёные от него сбегают, вот и снижают требования до максимума.       — Да? А почему сбегают? — Вэй Ин удивлённо приподнял бровь.       — Так он же псих ненормальный. Если кто-то на него косо посмотрит, он может накормить этого человека горящими углями. А кто и что ему сделает? Он же племянник императрицы.       — Хм. Даже членам правящих кровей не позволено так себя вести, — Вэй Ин некоторое время задумчиво смотрел на объявление, и улыбка сама по себе стала расползаться по его лицу.       Судя по тому, что люди счастливы и не боятся высказывать своё мнение даже при стражниках, правители страны не были жестокими. Да и стали бы люди славить сына жестоких правителей? Как вывод, князь Сяоцзин что-то вроде паршивой овцы, которая всех ненавидят, и все отвечают ей тем же.       Чтож… Старейшиной Илина простые люди пугали детей, настало время запугать ещё одно неразумное дитя.       Стражники у Запретного города были очень удивлены тому, что кто-то решился прийти к ним по этому объявлению. Но приказ был отдан чётко, а значит, и ослушаться они не могли. Его отвели к чиновнику, который отвечал за образование прислуги и прочих работников Запретного города.       Звали его министр Ван и был он мужчиной крайне дотошным. Спрашивал у Вэй Ина абсолютно всё, и удивительно, что не уточнил про цвет его нижнего белья. Впрочем, Вэй Усянь и не собирался врать, лишь утаил свои преступления и сказал, что пришёл из Юнъаня. Если чиновник что-то слышал о Старейшине Илина, то сам всё поймёт. Однако министр Ван не задал ни единого вопроса на этот счёт и лишь назначил экзамен на знание шести искусств.       На удивление, экзамен был довольно сложным. Чтобы ответить на некоторые вопросы, даже Вэй Усяню понадобилось серьёзно подумать, прежде чем отвечать или показывать устные предметы на практике. Но тем не менее, придя вечером уставший, он был более чем собой доволен. А утром его разбудил стук в дверь. Это была одна из прислужниц в гостинице, где торговцы сняли номер. Выглядела она несколько испуганно и смотрела на него с обвинением. Прекрасно. И кого он успел изувечить во сне?       Когда он спустился вниз, всё встало на свои места. В гостиницу заявилась императорская стража. Ничего не говоря, они вручили ему письмо, поклонились и ушли. Вэй Ин проводил их подозрительным взглядом, но, открыв письмо, лишь вздохнул с облегчением. Они прислали ему результаты экзамена и поздравления от министра Вана. В письме также упоминалось, что через день его будет ждать аудиенция с императрицей и её племянником, князем Сяоцзином. На ней и решат, возьмут ли Вэй Усяня как учителя или же нет.       Чтож. Они действительно определились быстро и без каких-либо дополнительных проверок. Тут два варианта: либо они действительно настолько отчаялись в поисках учителя для князя, либо они хотят избавиться от него и надеются на то, что Вэй Усянь окажется серийным маньяком.       В любом случае об этом стоит подумать завтра, ведь сегодня будет шествие Поклонения Небесам, где можно будет наслаждаться праздником, а главное выпивкой, которая сегодня была для него, как возможного учителя князя, бесплатна.       Сегодня Запретный город был открыт для всех жителей и гостей, а поэтому уже с вечера под воротами собралась целая толпа. Каждого входящего стражники проверяли на наличие оружия и пропускали вперёд. Не спрашивали ни имён, ни происхождения. Вэй Усянь посчитал это очень беспечным, учитывая, что также в Запретном городе будет находиться и императорская семья с детьми. А уж знание о том, что наследный принц будет исполнять роль тысячелетнего бога, должно было хоть как-то насторожить людей. Могли легко совершить покушение, но, походу, Вэй Усянь единственный, кто об этом подумал.       Он забрался на одну из городских стен и сел сверху, свесив вниз ноги. Вокруг было слишком много людей, и каждый из них считал своим долгом толкнуть ближестоящего человека, чтобы протиснуться вперёд. И хотя Вэй Ину тоже досталось пару тычков, он вполне себе спокойно усидел на месте.       На улице стоял непередаваемый шум. Он был в десятки и сотни раз громче тех, что преследовали его на протяжении последних лет, но сейчас этот шум издавали живые люди, а значит, он не приносил такого дискомфорта. И хотя Вэй Ин считал, что вряд ли вновь сможет чему-то удивиться, он поддался общему весёлому настроению и расхохотался. Его смех утонул в общем гомоне.       Время шло, а шествие всё не начиналось. От скуки Вэй Ин завёл разговор с одним из людей, что стоял возле него. Он расспрашивал о Сяоцзине, но ничего, кроме того что юный князь тот ещё поганец, так и не узнал. Да и вряд ли у людей было желание обсуждать его в такой важный момент.       Прошло около двух часов, прежде чем воздух наполнился музыкой, которую исполнял оркестр, укрытый в тени. Первыми шли воины. Их доспехи блистали в свете солнца, шаг был ровный и чётко выверенный. Все как один грациозны и легки, словно заклинатели. Только опытный человек мог понять, что это простые люди. Следом шли девушки, нежные и милые, словно лилии на ветру. Они разбрасывали в стороны бутоны цветов, устилая дорогу музыкантам, которые следовали за ними на золотой повозке.       Музыка стала громче, и Вэй Усянь невольно подался вперёд, вслушиваясь в звучание. Несмотря на восторженные крики людей, Вэй Усянь без труда уловил мелодию. Она была одновременно нежной и сладкой, но в ней также чувствовалась сила и мощь. Музыканты, исполнявшие её, были достойными мастерами своего дела.       Следом вышли шестнадцать лошадей, которые тянули за собой алую платформу, украшенную цветами. На ней стоял всего один-единственный человек, актёр. Его лицо было закрыто маской демона. В руках он держал саблю, а поза выражала готовность к бою. Судя по недоумённым возгласам толпы, всё шло не по плану.       Очень не по плану, судя по ярости, что окутала народ. Вэй Усянь зажал уши руками и зажмурился. Он, конечно, не чувствует боли, но от таких воплей он точно может оглохнуть. Даже сквозь зажатые уши до него донёсся вопль:       — Где мой царственный братик?!       Вэй Усянь невольно проследил взглядом, откуда доносился крик. На трибуне, где сидела императорская семья, впереди стоял юноша в зелёной одежде. Сдалека было не понять, как он выглядит, но Вэй Ин сразу догадался, кто это был. Его новый ученик, который сейчас схватил чашу со стола и со всей дури запустил её в «демона». Актёр легко развернулся, поймал чашу кончиком сабли и перекинул стоящему ближе монаху, чтобы, как ни в чем не бывало, вернуться к фехтованию.       Вэй Усянь восторженно присвистнул, поражаясь одновременно и мастерству юноши, и невоспитанности Сяоцзина. Однако это всё равно не продлилось долго. Князя оттащили от трибун, и теперь «демону» никто не мешал ровно до того времени, пока с башни не спрыгнул наследный принц.       Вэй Усяня не столько поразило его появление, сколько мастерство в сражении между двумя юношами. И если вначале было видно, что они играли роли, то дальше они сражались в полную силу и это действительно выглядело эффектно. Наверное, так же со стороны выглядело бы и сражение Лань Чжаня и Лань Сиченя.       Чётко выверенные движения, грациозность и необычные приёмы. Они прекрасно знали друг друга, и именно это помогало им блокировать выпады и не пораниться.       Полностью погрузившись в размышления о ведении боя, Вэй Усянь даже не сразу понял, что произошло, когда люди испуганно закричали. Ведь на платформе было как раз то, чего они так ждали. Лишь когда наследный принц внезапно оттолкнулся от платформы и взлетел вверх, стало всё ясно. Какой-то ребёнок не удержался на стене и упал вниз. Наследный принц легко его поймал, но при этом потерял золотую маску.       Вернувшись на платформу вместе с ребёнком, он и «демон» продолжили сражение. На это был последний круг, который они прошли. Вэй Усянь был немного расстроен, что не увидел всего, на что способны юноши, но вместе с этим невольно проникся уважением к наследному принцу и его помощнику. Они были великолепны.       Несмотря на то, что шествие было окончено, люди не спешили расходиться. Было ещё много выпивки и закусок. Играла музыка, и уходить совершенно не хотелось. Вэй Ин был не из тех, кто не стал бы злоупотреблять добротой хозяев, а потому шёл в гостиницу слегка пьяный. Мало того, что пьянел он крайне редко.       Если он станет учителем князя Сяоцзина, то стоило разработать план, как потом от него свалить. Жалование предлагали высокое, так что выписку за месяц он мог потратить за три месяца, находясь за пределами Сяньлэ, но при условии, если ученик будет давать заметные улучшения в поведении. Так что вариант отработать месяц и сбежать, сославшись на ужасный характер Сяоцзина, не получится. Но и уйти без причины он тоже не может, как и искать другую работу. Слишком много мороки.       От мыслей его отвлёк чей-то крик. Вэй Усянь невольно притормозил, решая, стоит ли вмешаться. Каждый раз, когда он пытался кому-то помочь, всегда выходило для него боком, но так же всегда он не мог пройти мимо. Пробормотав под нос проклятия, он пошёл на звук и, лишь отчётливо услышав фразы: «Отстаньте! Бей его!», ускорил шаг.       Его глазам предстала картина, как компания юношей в дорогих одеждах избивает мальчишку с перевязанной головой. Он забился между двумя домами и беспомощно прикрывал лицо руками.       — Эй, а ну, кыш отсюда, — раздражённо бросил он.       Юноша в зелёном, который минуту назад хотел пнуть бедняжку в лицо, повернулся к нему, и Вэй Усянь с удивлением понял, что это был Сяоцзин. По крайней мере одежда была та же, что и во время шествия.       — Это ты кыш отсюда! Если будешь стоять над душой, я скажу тётушке, что ты меня избил, и тебя казнят.       — Да? А зачем врать? Скажи ей правду. Что ты избивал ребёнка, и случайный человек решил тебя остановить, а ты его оклеветал, — Вэй Ин положил руку на плечо князя. Он не собирался его бить, лишь отодвинуть в сторону, но юноша сжал кулак и хотел врезать ему по животу. Вэй Усянь дёрнул его за рукав, и князь стукнул сам себе в глаз.       — Ай-яй-яй, ты чего такой неуклюжий? — улыбнулся Вэй Ин.       — Бейте его! — Сяоцзин отошёл в сторону, и его дружки тут же набросились на Вэй Усяня. Вэй Ин давно не чувствовал себя несколько глупо. С детьми он драться не собирался, а поэтому просто уворачивался от их ударов и иногда направлял их кулаки так, чтобы они избивали либо друг друга, либо себя. Вскоре они просекли, что с ним не справятся, и трусливо разбежались. Князь Сяоцзин, поняв, что остался один, потерял всю свою храбрость и сделал несколько шагов в сторону. Вэй Усянь сделал шаг вперёд, и юноша с воплем «убивают», спотыкаясь, помчался прочь. Что за идиот?       Вэй Ин повернулся к мальчишке. Даже с первого взгляда было понятно, кто это. Куча бинтов на лице указывала на то, что это тот самый ребёнок, который упал принцу в руки. Не удивительно, что князь нацелился именно на него. Он возмущался этому громче всех.       Вэй Ин протянул к ребенку руку, чтобы помочь подняться, но тот шарахнулся от него в сторону. Улыбка медленно исчезла с лица Вэй Усяня. Он невольно вспомнил себя в детские годы. Тогда ему приходилось бороться за выживание. Драться не только с обнаглевшими детьми, но и с собаками. А ещё вспомнил А-Юаня. Он также вздрагивал от малейшего звука и движения в его сторону, пока не понял, что Вэй Усянь ему не враг.       — Чтобы избежать подобных ситуаций, нужно научиться давать отпор, — произнёс он, стараясь, чтобы его голос звучал мягко, но тем не менее больше не делал попыток помочь мальчишке подняться.       Ребёнок что-то пробормотал и забился подальше в угол.       — Прости. Я тебя не расслышал.       — Если начну давать отпор, они будут бить сильнее и дольше. Если потерплю они уйдут, — мальчишка произнёс это совсем тихо, но Вэй Ину каким-то чудом удалось расслышать слова.       — Пожалуй, ты прав, — кивнул Вэй Ин. — Только знаешь, что? Если ты не научишься давать отпор, они будут избивать тебя постоянно, пока не убьют. Но если начнёшь отвечать тем же, рано или поздно станешь сильнее, и они начнут тебя бояться.       — И потом я могу избивать их? — на этот раз мальчишка говорил громче и с вызовом посмотрел на Вэй Ина. — Научи меня драться.       — Научу, но при одном условии, — Вэй Ин хитро улыбнулся, ожидая реакции. Мальчишка подался вперёд, высовываясь из своего укрытия. — Ты пообещаешь, что будешь использовать эти знания только для самозащиты, а не как единственный способ получить желаемое.       Мальчишка на мгновение задумался, а затем согласно кивнул. Вэй Ин хмыкнул. Он не будет учить ребёнка тому, как следовать тёмному пути или пути заклинателей. Покажет лишь несколько болевых точек на теле человека и способы, как до них добраться. Этого вполне хватит, чтобы он научился давать отпор в таких вот разборках, и чем старше он станет, тем лучше поймёт, что для него хорошо, а что нет.       — Венценосный братик, это он меня ударил! — Из переулка вышел Сяоцзин, таща за рукав наследного принца, а следом за ними шли два понурых юноши. Все трое выглядели так, словно они мечтали оказаться за сотни ли от этого места.       — Я никого не бил, — спокойно возразил Вэй Усянь, ловя за руку перебинтованного мальчишку. Он пытался сбежать, пока на него не обращали внимания.       — Это же тот пакостник, который украл серёжку! — Сопровождающий принца юноша ткнул пальцем в мальчика. По его фигуре Вэй Усянь невольно отметил, что это как раз актёр, который и играл демона. Ребёнок вздрогнул и попытался пнуть Вэй Усяня, чтобы высвободиться, но Вэй Ин это предвидел и сделал шаг в сторону. Мальчишка промахнулся и едва не развалился на земле. Поняв, что бежать некуда, спрятался за спину Вэй Усяня.       — Му Цин, прекрати. Я её потерял и только. Забудь о ней, — устало вздохнул наследный принц. Он мягко обратился к Вэй Усяню. — Молодой господин, что здесь произошло?       Вэй Усянь рассказал абсолютно всё, не скрывая ничего. Даже того, что является будущим учителем князя. А почему нет? В конце концов, завтра на аудиенции он не рассчитывал на эффект неожиданности. А вот князю стоит заранее узнать врага в лицо. Услышав это, Сяоцзина на мгновение перекосило, а потом прорвало на словесный поток:       — Х*й тебе, а не место моего учителя! Надо будет я и тебя вместе с этим маленьким пи**ком засуну в мешок и протащу по всему Сяньлэ, как и планировал. Ты ещё прощения у меня будешь просить, пи***р.       — Ци Жун, немедленно возвращайся во дворец, — ледяным тоном оборвал его наследный принц. Он побледнел и сжал костяшки пальцев так, словно сдерживался, чтобы не ударить князя. — Простите, молодой господин, за поведение моего брата. Если нужно, я попрошу родителей выплатить вам компенсацию за…       — Не стоит. Я с радостью научу шести искусствам юного князя, — улыбка на лице Вэй Усяня из спокойной и дружелюбной стала пугающей и мрачной. Ци Жун проглотил слова оскорбления и спрятался за спину наследного принца.       Се Лянь некоторое время удивлённо смотрел на Вэй Ина, но затем мягко улыбнулся, слегка поклонился, как следует заклинателю, а не принцу, и удалился, прихватив своих друзей и Ци Жуна с его повозкой.       Проводив их компанию взглядом, Вэй Ин перевёл взгляд на мальчишку. Ребёнок цеплялся за его халат, как за последнюю соломинку в океане. Изначально Вэй Усянь хотел просто уйти и прийти сюда после аудиенции, но, поймав тёмный взгляд мальчишки, обречённо вздохнул. Он просто не мог бросить побитого и напуганного ребёнка посреди улицы.       Несмотря на сопротивление, Вэй Усянь наклонился и поднял ребенка на руки. Оказался он на удивление легким и очень худым. Почти такой же, каким был А-Юань. Вспомнив о подопечном, Вэй Усянь гулко сглотнул. Он не смог уберечь даже его.       — У тебя хотя бы имя есть?       — Хун-Хун-эр, — ответил ребенок, глядя куда угодно, только не на Вэй Ина. Он крепко вцепился в его ханьфу, боясь, что мужчина сейчас отпустит руки и тот грохнется на твердую землю.       — А я Вэй Ин. Приятно познакомиться. — Улыбка Вэй Усяня была располагающей, но это отчего-то напрягло паренька. — Хун-Хун-эр, ты хочешь есть?       Мальчишка посмотрел на Вэй Усяня как на чудо природы. Взрослые никогда не спрашивали его о таком, и всё, что он от них получал, в лучшем случае грубые слова, в худшем пинок под ребра. У Хун-Хуна даже закрались подозрения, что незнакомец над ним издевается. Но тем не менее он медленно кивнул.       Тащить Хун-Хун-эра в центр города Вэй Усянь не стал. Ему было всё равно на то, что о нём подумают люди, но не очень-то хотелось быть арестованным стражей за надуманные ими преступления, такие как избиение или кража ребенка.       На последние деньги он купил пару мясных лепёшек и отдал их Хун-Хун-эру. Мальчишка некоторое время переводил взгляд то на угощение, то на Вэй Усяня, но в итоге всё же забрал лепёшки. Они устроились под деревом на скамье, и пока Вэй Усянь смотрел по сторонам, Хун-Хун приступил к трапезе.       С ранних лет он не пробовал что-то, что было дороже испорченного риса. И когда ему дали целых две мясные лепёшки, отнёсся к ним с подозрением. У них был странный вид, а на ощупь слишком мягкие и тёплые. Запах его почему-то отталкивал и вызывал отвращение.       Хун-Хун искоса взглянул на Вэй Ина с желанием выяснить, не решили ли его отравить. Мужчина показался ему красивым и явно из благородных семей. Однажды Хун-Хун уже встретил одного такого. Вначале он выглядел добрым, а потом привёл его в какое-то странное место с алыми фонариками и заставлял убирать за странными посетителями. Хун-Хун-эр оттуда сбежал на следующий день, но не мог прийти в себя ещё пару недель. Его тошнило.       — Что ты так на меня смотришь? — Вэй Ин повернулся к нему, слегка приподняв бровь. Он снял с пояса кувшин и поставил на скамью возле Хун-Хуна. — Вода, если нужно.— И тут же приуныл. — Жаль, что не вино.       Хун-Хун-эр нахмурился и отвернулся. Задержав дыхание, он откусил от лепёшки. Приятный вкус тут же растёкся по вкусовым рецепторам, заставляя блаженно вздохнуть и растянуть удовольствие, но опыт подсказывал, что нельзя медлить. Он тут же набросился на лепёшку, стараясь откусить как можно больше и прожевать быстрее, не обращая внимания на жирный сок на щеках. И, конечно же, подавился и закашлялся.       — Эй, ешь медленнее, — Вэй Усянь похлопал его по спине и помог запить. — Никто у тебя ничего не заберёт.       Хун-Хун-эр немного отошёл и последовал его совету. Удостоверившись, что мальчишка не будет больше давиться, снова отвернулся.       — У тебя есть родители? — неожиданно спросил он.       — Нет. — Хун-Хун пожал плечами. Ему как будто было всё равно, и отвечал он скорее с лёгким раздражением, нежели печалью. Значит, он не помнит их.       — И что мне с тобой тогда делать? — спросил Вэй Ин, ни к кому конкретно не обращаясь. — Чтобы продолжить снимать гостиницу, у меня нет денег. Если завтра хорошо пройдёт аудиенция, взять тебя с собой во дворец я тоже не могу. Если неудачно, взять тебя с собой путешествовать тем более. Бросать тебя на улице не вариант.       — У меня есть дом, — тут же ответил Хун-Хун-эр и стукнул себя кулаком по виску. Нельзя говорить людям о этом месте.       — Правда? А где? — Хун-Хун промолчал, а Вэй Усянь не стал настаивать. Он видел, как ребёнок после этого едва не нанёс себе увечья, а значит, это была тайна.       Это действительно была тайна. Перед смертью мать попросила Хун-Хуна поклясться, что он ни за что и никому не покажет их дом. В этом доме не было ничего драгоценного, да и он сам почти разваливался. Но Хун-Хун был рад и этому. Там он мог согреться, если холодно, спрятаться от плохих людей и детей. Но если кто-то узнает, где он живёт, могут сжечь его маленькое укрытие и островок безопасности в этом городе.       — Ладно, давай так, — Вэй Ин подтянулся со скамейки и поправил полы ханьфу. — Давай встретимся завтра вечером на этом же месте. Я покажу тебе несколько приёмов и принесу еды. Как тебе такое?       Хун-Хун-эр ничего не ответил, глядя в пол. От чего-то возникло неконтролируемое желание вцепиться в ногу мужчины и никуда не отпускать. Глаза начало щипать, и ребёнок несколько раз моргнул, чтобы не показывать разочарования.       — Вот и договорились. — Вэй Усянь не ждал ответа. Он погладил Хун-Хуна по макушке и ушёл. Мальчик ещё долго смотрел ему вслед, пока не начало темнеть. Опомнившись, он тут же подскочил и побежал к себе домой. Жил он в небольшом полуразвалившемся домике на самом краю Сяньлэ.       Обычно он ложился спать очень рано, потому что в животе болело от недостатка пищи. Сейчас он не был голоден, но всё равно забрался под одеяло, которое уже расходилось по швам. Ему хотелось, чтобы следующий вечер наступил поскорее. Целый день он прошатался по улицам, прячась от местных мальчишек. Денег немногим больше, чем у Хун-Хуна, а ведут себя так, словно цари мира. Хун-Хун-эр не раз представлял, как они умирают, корчась от боли. Или как их пожирают насекомые. По сравнению с наследным принцем, эти люди сами как букашки. Как и сам Хун-Хун.       Как только на улице стало немного прохладно, Хун-Хун побежал на ту скамейку, где они должны были встретиться с Вэй Усянем. Но мужчины там не было. Хун-Хун ещё долго ходил вокруг. Продавец мясных лепёшек даже стал подозрительно на него поглядывать, чем пугал мальчика.       И вот уже начало темнеть. Хун-Хун начал злиться, даже не на Вэй Усяня, а на себя. Почему он поверил какому-то человеку? Взрослые всегда обманывают и никогда не говорят правду. С этим уже нужно было смириться.       Он стал вытирать злые слёзы, когда услышал уже знакомый голос:       — Хун-Хун, ты здесь! Прости, я опоздал. — Вэй Усянь, задыхаясь, упал на лавочку и развалился на ней, как будто бежал сюда всю дорогу. — Этот Сяоцзин просто нечто. Человека с более мерзким характером я ещё не встречал. — Вэй Ин протянул Хун-Хуну бумажный пакет, в котором было завернуто что-то вкусно пахнущее. — Вот, это тебе.       Но мальчишка не обратил на это внимания. Он рванул вперёд и сделал то, что вчера запретил себе делать. Вцепился в ногу Вэй Усяня и решил ни за что её не отпускать.       Дворец был невероятно красив. Огромные залы и резные стены были украшены позолотой. И это нереально контрастировало с тем, что Вэй Усянь видел вчера. А именно с ребёнком, который едва ли не подавился обыкновенной лепёшкой. Вэй Усянь соврал бы, если бы сказал, что правители Сяньлэ не заботились о своём народе. Ясно, что помочь сразу всем невозможно, но такое ощущение, что они заботятся только об одной части страны. А именно о самой столице и тех, кто живёт в центре этой страницы.       Насколько бы ни был прекрасен дворец, перед глазами всегда вставали старенькие дома окраин столицы и невысокие дома Юнъаня. Не сказать, что на территории великих кланов не было подобного разделения на богатых и бедных, но там всё равно люди были более-менее равны.       Они свободно могли найти работу по душе и заниматься тем, что им нравится, а не заставлять себя выполнять то, что вызывает отторжение, лишь бы заработать что-то на обед. Ну или наоборот жить без тревог и унижать тех, кто, по их мнению, слабее и глупее.       Императрица встретила его в просторном зале, украшенном великолепными картинами. По центру комнаты стоял широкий стол, накрытый различными фруктами и ягодами. На одном из стульев сидел князь Сяоцзин и смотрел на вошедшего Вэй Усяня так, словно был готов его убить.       Императрица же, напротив, поднялась со своего места и сложила руки перед собой. Её окружала толпа служанок в нежно-розовых платьях. Сама императрица была очень красивой женщиной. Движения идеально выверенные, прямая осанка и мягкий взгляд. Она была безумно похожа на наследного принца. Точнее наоборот, наследный принц был похож на неё. Вэй Усянь поклонился, соблюдая все правила, и стал ждать, пока она заговорит, ведь по этикету он не имел права первым начинать диалог.       — Я так понимаю, вас зовут Вэй Усянь? Могу узнать, что вас сподвигло на то, чтобы стать учителем Ци Жуна?       — Этому презренному показалось интересным ваше объявление на площади. Ему как раз нужны были деньги, и эта должность показалась самой подходящей, — не стал врать Вэй Ин. — Но вчера этот презренный увидел Его Светлость Сяоцзина на церемонии поклонения Небесам, а позже на улицах города, и окончательно уверился в том, что его помощь необходима.       — Да пошёл ты!.. — начал было Сяоцзин, но императрица его одёрнула:       — А-Жун, помолчи. А-Лянь вчера всё объяснил, и ты не обманешь меня тем, что господин Вэй вчера тебя избил. Сиди тихо. Сяоцзин наградил её убийственным взглядом и отвернулся. Вэй Ин едва удержался от того, чтобы закатить глаза. А ещё лучше отвесить юному князю хорошую оплеуху. Уж очень сильно он его бесил.       — Господин Вэй, почему вы уверены, что можете научить Ци Жуна чему-то?       — У этого презренного был небольшой опыт воспитания младшего поколения. Ни один из них ещё не жаловался на образование, а некоторые давали хорошие результаты, — и тут Вэй Усянь не врал. Когда он ещё жил в Пристани Лотоса и был подростком, он нередко помогал младшим соученикам. Среди них были как спокойные ребята, так и такие же, как Ци Жун, дико раздражающие — Плюс он легко находит общий язык с людьми и может объяснить любую тему. Может похвастаться широким кругозором, словарным запасом и стрессоустойчивостью.       Императрица не могла в это не поверить, так как сама видела все результаты экзаменов, которые сдавал Вэй Усянь, и всё же он показался ей слишком юным для подобной должности. Однако и выбора у неё как такового не было, все более надёжные кандидаты разбежались.       — Чтож... тогда вы можете приступить к работе с таким условием; эту неделю вы проработаете с Ци Жуном вдвоём. Если у него будут заметные улучшения в знаниях, то вы останетесь на постоянный срок. Если же нет, вам выплатят компенсацию в размере недельного оклада.       — Этот презренный не против. Можно ли приступить к обучению сегодня?       — Если вы так торопитесь, то конечно. Слуги покажут вам вашу комнату, а заодно и комнату, где вы будете заниматься.       Первое занятие прошло не просто ужасно, оно прошло отвратительно. Ци Жун орал, кричал, бился в истерике, пытался избить Вэй Усяня, швырял всё, что попадалось под руку, чем невероятно злил Вэй Ина. Пожалуй, с «хорошей стрессоустойчивостью» он погорячился. Вэй Усяню буквально хотелось свернуть мальчишке голову.       Самое странное то, что ни слуги, ни стражи, стоящие за дверью, никак не обращали внимания на бешеные крики князя и звуки битого стекла. Они к этому настолько привыкли, что даже не удивлялись.       Но Вэй Усянь молчал и готовил план мести. Он не пытался чему-то научить князя сегодня и даже не останавливал погром, лишь наблюдал и находил слабые места. После двух часов таких мучений, Ци Жун выдохся, в Вэй Ин вежливо поклонился князю:       — На сегодня урок закончен, Ваша Светлость. Жду вас здесь же в это же время.       После он получил от министра Вана печать, которая позволяла ему беспрепятственно входить и выходить из замка. Сложив ужин, который принесли ему в комнату, в бумажный пакет, он направился прямиком к городскому кладбищу. Он торопился как мог, так как до встречи с Хун-Хуном оставалось совсем немного.       Вэй Усянь долго ходил между рядами надгробных камней, пока не нашёл тот, что подходил больше всех. На камне было написано:       «Учитель Ли. Преподавал Его Величеству Императору Сяньлэ. Его Высочеству принцу Се Жаню. Его Высочеству принцу Се Вану. Её Величеству принцессе Се Янли.»— Учитель Ли, просыпайтесь. Для вас есть работёнка, — Вэй Усянь похлопал по земле.       Конечно, вероятность того, что учитель Ли откликнется, была минимальной, но ему невероятно повезло. По земле пополз белый туман, формируя фигуру старца с длинной бородой в похоронном саване.       — Кто потревожил мой покой? — скрипуче спросил он.       — Простите, учитель Ли, это был этот презренный Вэй, — Вэй Усянь вежливо поклонился. — Я хотел попросить вас о помощи с моим учеником, если вы не против?       — Князь демонов просит моей помощи? — старик задумчиво погладил бороду. Вэй Усяня не на шутку напрягло такое обращение к нему. Князь демонов? Он? Но он ведь даже ещё не умер. Да и разве существуют князья демонов? В его времени или мире это были лишь выдумки, но здесь такое, пожалуй, возможно. — Так уж и быть. Чем обязан?       Вэй Усянь рассказал ему план действий. Старик сначала удивился, но затем с огромным энтузиазмом согласился проучить Сяоцзина. Он терпеть не мог людей с таким характером. Они обсудили, как все должно произойти и Вэй Усянь попрощался с учителем Ли. Правда, перед этим не забыл уточнить, что из Сяоцзина не нужно делать уж слишком забитого и запуганного паренька. Он по-прежнему должен радоваться жизни, только знать границы дозволенного ему.       На место, где они вчера с Хун-Хун-эром попрощались, Вэй Усянь бежал чуть ли не спотыкаясь. Конечно, он мог без труда бросить его, но теперь на это не хватало смелости. Раз уж пообещал его кормить и учить, то будь добр выполнять свои обещания.       К счастью, Хун-Хун-эр его ждал. Он казался расстроенным и, судя по тому, как вытирал глаза, уже собирался в слезах убегать прочь. Вэй Усянь сделал вид, что не обратил на это внимания. Когда он спрашивал у А-Юаня, почему тот плачет, ребёнок ещё сильнее заходился в слезах. А если начинал разговаривать с ним как ни в чём не бывало, быстро успокаивался. Вэй Ин предполагал, что здесь сработает то же самое.       Он упал на скамейку и протянул Хун-Хуну свой ужин:       — Вот, это тебе.       Он ожидал всего чего угодно, но не того, что мальчишка проигнорирует еду и кинется к нему, цепляясь за ногу. Пару секунд Вэй Усянь просто смотрел в пустоту, а потом расхохотался:       — Эй, ну чего ты? Я же пришёл.       Хун-Хун-эр крепче вцепился в него, что на редкость озадачило Вэй Ина. Нет, ему не привыкать к тому, что к его ногам кто-то цеплялся. А-Юань был ещё тем приставалой. Но не мог же Вэй Ин прийти во дворец с такой ношей.       — Послушай, Хун-Хун... — Вэй Ин погладил ребёнка по голове и мягко сказал: — Тебе не нужно так сильно привязываться к незнакомым людям. Понимаешь? Не все они хорошие и добрые.       — Знаю, — ответил Хун-Хун. — Ты хороший.       Вэй Усянь печально улыбнулся. Ведь до понятия «хороший» ему было очень и очень далеко. Он убийца и злодей, и это уже никакое божество, молитвы и слова не исправят. Но не мог же он всего этого объяснить ребёнку. Да и есть ли в этом смысл?       Второй день обучения юного князя начался со скандала в императорском дворце. Ци Жун закатил перед императрицей истерику, главный смысл которой был в том, что Вэй Усянь наслал на него призрака.       Естественно, Вэй Ина вызвали по этому поводу. Глядя на то, как Ци Жун спрятался за тетю, Вэй Усянь искренне порадовался, хотя внешне остался невозмутим. Видимо, старик Ли немало позабавился прошлой ночью. А ведь у него была всего лишь одна задача: погреметь в комнате князя и навести его на мысль, что нужно учиться. Видимо, на мысль его навели, но Ци Жун, вместо того чтобы взяться за голову, решил пожаловаться императрице. С другой стороны, он все же понял, кто за всем стоит, и за догадливость можно поставить ему плюс.       — Я не понимаю, о чем вы говорите. — Вэй Усянь даже удивился, насколько искренне это прозвучало. Ему нередко приходилось врать, оправдывая свои действия перед мадам Юй, но она всегда знала, когда он врёт, а когда говорит честно. А тут...       — Думаю, нам стоит попросить Мэй Наньцина приехать и проверить комнату Ци Жуна, — очень медленно произнесла императрица. — Учитель Вэй, надеюсь, вы будете не против, если проверят вас и вашу комнату.       — Не против.       На сегодня занятия были отменены, и Вэй Усянь с чистой совестью отправился к Хун-Хун-эру. На удивление, мальчик был очень догадлив и почти все схватывал на лету. Если бы в Юньмэне нашли такое сокровище, он был бы самым лучшим и талантливым учеником не только в клане, но и во всех остальных.       А на следующий день пришел Мэй Наньцин. Глядя на знаменитого советника, Вэй Ин едва сдержал смех. Мэй Наньцин вел себя и разговаривал как старец, но лицо у него было молодым. А нелепая седая борода, которую он постоянно поглаживал, выглядела очень фальшиво. В этот момент Вэй Усяню стало интересно, император с императрицей слепые или действительно набирают кого попало?       Но стоит отдать Мэй Наньцину должное. Он был очень умным человеком, и чтобы его обмануть и скрыть свои темные трюки, Вэй Усяню пришлось изрядно повозиться. Перекидывал ловушку для духов с учителем Ли из руки в руку, прятал ее на одежду самого Мэй Наньцина, но по итогу все спалился.       Советник сообщил, что Вэй Усянь абсолютно чист. Даже погадал ему на картах, объявив, что тот рожден под несчастливой звездой, но это не мешает ему делать что-то хорошее. А вот после того, как они поговорили с императрицей и разошлись, Мэй Наньцин завел Вэй Усяня в укромный коридор и торжественно сообщил:       — Я знаю, что ты наслал на Сяоцзина призрака и жульничал во время осмотра.       — А я знаю, что ты не старик и приклеил себе бороду, — хмыкнул Вэй Усянь.       Некоторое время они сверлили друг друга мрачными взглядами. В какой-то момент до Вэй Ина дошло, что Мэй Наньцин ему вовсе не враг. Будь так он бы уже давно выдал его императору.       — Ничего я не клеил, — Мэй Наньцин погладил бороду и хитро улыбнулся. — Десять лет выращивал.       — Ну надо же, — хмыкнул Вэй Ин. — А так и не скажешь. Любишь вино?       — Люблю. Но даже не пытайся меня подкупить. Знаешь, я бы все рассказал императрице, если бы этот мальчишка не выводил меня из себя настолько сильно, — Мэй Наньцин покачал головой. — Один раз я попытался по просьбе принца его научить манерам. Больше не хочу. Наверное, только темные силы ему помогут.       Мэй Наньцин нахмурился и печально вздохнул. Такое чувство, словно он вспомнил о чем-то грустном, но не прошло и минуты, как на его лице появилась загадочная улыбка:       — А ты в карты играть умеешь?       Так что весь оставшийся вечер они пили и играли в карты. За Хун-Хун-эра Вэй Усянь не волновался, так как объяснил, что сегодня приходить не собирался.       Через пару дней Ци Жун наконец-то стал показывать результаты. Он всё ещё сидел криво, закинув ноги на стол, но главным достижением было то, что он всё же сидел, а не кричал и не бился в истерических конвульсиях. Хотя время от времени всё же вздрагивал, когда ему казалось, что он видит что-то позади себя или за спиной Вэй Усяня. На самом деле ему не казалось, но Ци Жуну об этом знать не обязательно. А в конце недели императрица объявила, что он может в полной мере приступить к должности учителя Ци Жуна. Она была настолько рада, что даже поделилась мыслями о том, что он единственный, кто смог его присмирить.       После этого Вэй Усянь получил больше свободы передвижения и общения с местной знатью, а также долю уважения среди людей Сяньлэ. Ведь они всё меньше и меньше стали видеть на улицах города буйствующего князя. Это было ему на руку, ведь он начал искать новых родителей для Хун-Хуна. Это было самым оптимальным решением, так как Вэй Усянь всё равно в скором времени планировал покинуть Сяньлэ. Брать с собой мальчика или просто бросать в городе было бы неправильно.       В дороге с ним может случиться всё что угодно от банальной простуды до инфекции. Рядом с Вэй Усянем теперь не было Вэнь Цин, которая поругает, даст подзатыльник, но вылечит. А в городе Хун-Хуна могут легко отпинать взрослые, при том условии, что с детьми он теперь сможет справиться самостоятельно. Да и не хотелось бы, чтобы в будущем из него вырос бандит. Семья, пусть и не его родная, сможет дать ему полноценное образование и будущее.       Так прошло два месяца, и жизнь стала понемногу налаживаться. Ученики взрослели и учились. Вино пилось, карты игрались, но близилась зима, а семья для Хун-Хуна не находилась. Не то чтобы не было желающих приютить у себя мальчика, конечно были, но перед тем как отдавать им Хун-Хуна, Вэй Усянь некоторое время наблюдал за ними с помощью злых духов. И все эти люди были не добрее своих наблюдателей, хотя с виду казались довольно милыми людьми.       Ци Жун, однако, радовал. Он внимательно слушал слова и наставления Вэй Ина и, по словам учителя Ли, по ночам он выполнял домашние задания Вэй Усяня. Переписывал некоторые абзацы из книг или делал разбор прочитанного. Если раньше он заставлял слуг всё делать за него, то в последнее время взялся за разум. Причиной этому послужили несколько ночных кошмаров от учителя Ли с лекциями о пользе учебы и последствиях отлынивания от неё.       А однажды Вэй Ин стал свидетелем очень неожиданной сцены. В это время он учил Хун-Хун-эра, как можно блокировать атаку от противника сверху, когда к ним подошёл Ци Жун, который при этом выглядел крайне мрачно.       — Юный князь, что вы тут делаете? — вежливо уточнил Вэй Усянь.       — У меня такой же вопрос, учитель Вэй, что делаете здесь вы?       — Я первый спросил.       — Мне было интересно, куда вы уходите каждый вечер, и я проследил за вами. Вэй Усянь слегка нахмурился. Он не знал, плакать ему или смеяться. Ему вовсе не нравилось то, как его ученик с ним разговаривает. Сейчас он как никогда понимал, почему учитель Лань чуть ли не с пинками выгонял его самого из комнаты обучения.       — Какая разница, что делает твой учитель после ваших уроков. — Хун-Хун вцепился в руку Вэй Усяня и потянул его на себя. — Иди куда шёл.       — Ты на драку нарываешься, малолетний пизд… идиот?       — А может быть, и нарываюсь, — хмуро ответил Хун-Хун-эр, хотя его пальцы сжались от напряжения. Скорее всего, он ещё помнил, как Ци Жун пытался его избить, да и вряд ли такое забывается быстро. Сейчас Вэй Усянь со всей уверенностью мог сказать одно, Хун-Хун без труда победит один на один, но кто сказал, что после Ци Жун будет действовать один?       — Хватит, — оборвал он их как можно более строго. — Ци Жун, возвращайся в замок. Если вы двое решите подраться, я узнаю об этом. И влетит обоим уже от меня, уяснили?       С тех пор прошёл ещё один месяц. Юноши не подрались, но стали учиться ещё усерднее, даже с тем успехом, что Вэй Усянь никогда не пытался их сравнивать друг с другом, и они никогда не проводили совместные занятия. Эта привязанность Вэй Усяню крайне не нравилась, ведь уже в конце этого месяца он планировал уйти. И тогда не факт, что Ци Жун останется таким же белым и пушистым. А новые родители Хун-Хуна не пожалеют, что взяли его.       Его новые родители были пожилой парой, у которых не получалось завести ребёнка всю их жизнь. Вэй Усянь долгое время наблюдал за ними, но не нашёл ничего плохого в их паре. Гармоничные и милые отношения. Госпожа Хуа подрабатывала няней, а господин Хуа имел собственную кузнечную мастерскую. Они не спорили ни с людьми, ни друг с другом.       Вэй Усянь не раз говорил Хун-Хуну о них, но каждый раз мальчик лишь фыркал и говорил, что хочет путешествовать с Вэй Усянем. Тогда Вэй Ину пришлось пойти на крайние меры и сослаться на наследного принца. Что Хун-Хун житель страны и должен остаться, чтобы помогать своему будущему правителю. Как ни странно, но это сработало. Он согласился жить у других людей.       А вот с Ци Жуном было сложнее. Он устроил очередную истерику. Угрожал, что снова возьмется за старое и больше никого не будет лечить. На предложение Вэй Усяня пойти с ним, отказался. Да и вряд ли бы его отпустила императрица. Впрочем, Вэй Усяню хоть и было его жаль, он прекрасно помнил все поступки, что он совершил до того, как стать его учеником. Он знал, что Ци Жун рано или поздно всё равно вернётся к подобному образу жизни. Находиться с ним рядом всё время не является тем, что приносит пользу. Ци Жуну всего четырнадцать, но даже в этом возрасте человек должен понимать, что хорошо, а что нет. Вэй Усянь дал ему это понимание, а что с ним делать решать только самому Ци Жуну.       Получив жалованье, Вэй Усянь сдал пропуск во дворец Сяньлэ и отправился прямиком в город. Ещё несколько месяцев назад Вэй Усянь купил Хун-Хуну новую одежду и повязку на глаз. Теперь он выглядел опрятно, пусть и не так роскошно, как многие жители Сяньлэ.       С семьёй Хуа они встретились на площади. Увидев Хун-Хуна, пара радостно защебетала с ребёнком, знакомясь с ним. Хун-Хун-эр отвечал прохладно, но вежливо. Это более чем устроило пару. Они готовились к тому, что мальчик с улицы будет невоспитанным, злым и грязным. Иногда Вэй Усянь в разговоре с ними сам создавал впечатление, что Хун-Хун немного невоспитан. Это было для того, чтобы семья Хуа ожидала худшее, а по итогу получила что-то хорошее.       — Я думаю, что вам стоит попрощаться, — вежливо уточнила госпожа Хуа, и они с мужем отошли в сторонку.       — Как они тебе? — спросил Вэй Ин.       — Милые, — просто ответил Хун-Хун-эр, хотя по нему невозможно было сказать, действительно ли понравились ему опекуны, или он просто сказал так из вежливости. — Мы с тобой ещё увидимся?       — Я не знаю, — честно ответил Вэй Ин. — Честно сказать, я не знаю, что принесёт мне завтрашний день, не говоря уже о далёком будущем.       — Тогда, когда я вырасту и стану небожителем, я обязательно тебя найду, — твёрдо кивнул Хун-Хун-эр.       Вэй Усянь мягко улыбнулся и потрепал его по макушке. Он до сих пор не любил небожителей и ни разу не сходил ни в один храм. Ему было глубоко плевать на этих существ, так же как и им на него. Но искреннее желание ученика стать одним из них умиляло, ведь небожители считались символом мира и спокойствия.       — Я уверен, ты станешь самым лучшим небожителем.       На этом они и разошлись. Вэй Усянь не знал, сможет ли он снова вернуться в Сяньлэ, да и захочет ли в принципе. Но ему хотелось, чтобы эта империя простояла как минимум лет сто, пока Хун-Хун-эр и Ци Жун не вырастут и не проживут долгую жизнь, не зная больше бед.