ТФП: Путь Странника

      — Не думал, что в мои годы ты преподнесешь мне такой 'подарок'…       — Ты часто упоминал, что тебе не хватает рук.       — Вот только если бы они были из нужного места…       Гость лишь посмеялся над словами старого бота. Его взор был устремлен вниз, наблюдая с другом с высоты за работой, то кипела под их ногами. Высокие стены из чистой информации достигали захватывающих размеров, а рассеиваемый над ними холодный свет создавал мистический эффект в Архиве.       — Должен сказать, он… Довольно особенный.       Среди коридоров, освещаемых голубыми полосами света, медленно бродила белая фигура сикера. Синвейв ярко отражал любой падший свет на свой корпус, нередко привлекая излишнее внимание к себе.       — У него горячая искра.       — Он слишком самонадеян. Юн и вспыльчив.       — И ты решил скинуть эту проблему на мои плечи, Силит? Работа даётся ему легко, и он не стесняется использовать любую сэкономленную секунду для себя, — покачав головой, хозяин Архива присел за своё рабочее место, задумавшись. — Он слишком напоминает мне кое-кого.       — Он слишком наивен, — Силит пропустил замечание мимо аудио.       — Добившись удовлетворяющего результата, он просто делает вид продуктивной работы, — потерев меж пальцев тонкие пластинки на своей лицевой, старый бот продолжил: — Он напрасно тратит собственное время.       Сикер недоуменно посмотрел на собеседника.       — Что ты имеешь в виду, Альфа Трион?       Старик только покачал головой, позволив себе легкую улыбку.       — Ты сделал правильный выбор, оставив его на моё попечение.       Искра Альфа Триона подсказывала ему, что этого юного бота ожидало многое. Или же об этом говорил его Завет.       Неожиданно заявившись в Архиве, Синвейв навёл немало шума своим видом. Будучи обделенным радостью нахождения в незнакомом месте по чьему-то желанию, мех очень медленно вникал в суть своей новой работы, вынуждая новых коллег потратить уйму времени на его адаптацию.       Лишь спустя время Синвейв осознал, где он находился.       В центре восходящей столицы Иакон множество ботов вложили свои силы и умы в создание Большого Зала Записей и Архивов. Это был центр зарождающихся на Кибертроне наук, непосредственно под руководством Альфа Триона. Здесь он имел доступ от новейших записей до старейших, что описывали ужас Катаклизма.       Именно сюда стекались все открытия и писалась история.       Искра в груди меха забилась чаще.       —… Тебе стоит поправить этот слог. Он давно поменял свою форму после «Собрания при Оллвере».       — Это определённо было намного позднее Собрания.       — Официально — да, но применялся раньше, и все просто переняли ошибку одного в повседневное использование. Вот до чего доводит желание угодить другим.       Сикер пожал плечами, продолжив свою работу под невнятное бормотание своего помощника.       — Ах да, и диалект там другой.       — А помягче выражаться ты не умеешь?       — Сказал бот с дефектом речи.       Будучи выходцем из Света, ботов, что начали зарождать цивилизацию Кибертрона, Синвейв быстро нашёл применение своим знаниям, а главное — возможностям. Глубокие знания о восхождении Высшего Света, систематизаторов, давали преимущество и помогали ему в работе над переводами текстов, принадлежащих их не столь далеким предшественникам.       Из-за чего Синвейв стал негласным консультантом по делам «избранных».       — Вижу, ты освоился быстрее, чем я предполагал, — юный мех дёрнулся, повернувшись к проходу. — Многие тебя хвалят.       — П-приветствую, господин, — торопливо поднимался с места сикер.       — Только ты так ко мне обращаешься.       — Это плохо?       — Не сказал бы, — Альфа Трион покачал головой. — Не думал, что тебя что-то привлечёт больше, чем тексты «о Системах».       — Оказалось, я расположен к религии, — Синвейв неловко усмехнулся, пряча книгу, выпрямившись перед своим гостем.       — Как и к обучению, — окинув взглядом кабинет младшего сотрудника, он продолжил. — Мне передали твои… Комментарии… По поводу работы архивариуса Очака. Ты счёл нужным публично указать ему на несоответствие в датировке свитков Тёмного века и перевода, — голос Триона был глухим, словно доносящимся из самых недр Архива, но без какой-либо угрозы. Скорее, с усталостью.       Альфа Трион стоял у большого окна, спиной к входу, наблюдая за мерцающими огнями Иакона. Его спокойствие было не безмятежным, а весомым, как давление атмосферы.       Синвейв замер на своем рабочем месте, стараясь выровнять дыхание. Он чувствовал себя как провинившийся спарк, вызванный к начальнику цеха. Трион был… Другим. Легендой. Живой историей. И Синвейв, при всей своей уверенности, испытывал перед ним благоговейный трепет.       Трион медленно развернулся. Его оптика внимательно, почти сканирующе, изучила молодого бота.       — Он ошибался, — немедленно, с лёгкой искрой раздражения в голосе, парировал Синвейв. — Его ошибка могла бы повлечь за собой целую цепь неверных выводов в…       — Я в курсе, что он ошибался, — мягко, но неумолимо прервал его Трион. — Очак знает, что ошибался. И все в том зале знали, что он ошибался. Вопрос не в факте. Вопрос в форме.       Синвейв замолчал, сжав пальцы. Он ожидал выговора, но не такого спокойного тона. Это было хуже.       — Ты полагаешь, — продолжил Трион, делая шаг вперёд, — что твои обширные знания, твой острый ум дают тебе некое право. Право на пренебрежение. Право на раздражение. Право считать, что терпение — это удел тех, кто медленнее соображает.       — Я… не считаю… — начал было Синвейв, но Трион поднял руку, и слова застряли у него в горле.       — Ты считаешь. Я вижу это. Я видел это в тебе с момента твоего появления здесь. Ты получил блестящее обособленное образование. Ты впитал знания, как губка. Но тебя не научили главному: знания — это не привилегия. Это обуза.       Синвейв поднял взгляд, недоуменно сморщив оптику.       — Обуза?       — Ответственность, — поправил себя Трион. — Тяжёлая ноша, которую возлагают на плечи носителя. Ты теперь несешь то, чего не знают другие. И твой долг — не тыкать их лицом в их невежество, а помочь им его преодолеть. Если, конечно, твоей целью является распространение знания, а не самоутверждение.       Он подошёл ещё ближе, и его фигура нависла над Синвейвом, не угрожающе, но по-отечески внушительно.       — Ты здесь не потому, что ты особенный. Ты здесь потому, что у тебя есть потенциал. Потенциал, который я не дам тебе растоптать твоим же высокомерием. Ты ничем не отличаешься от Очака, от меня, от любого другого бота в этих стенах. Ты — часть механизма, чья задача — сохранять и передавать знание. А для механизма важна каждая шестерёнка. Сломанную — чинят. А ту, что ломает другие… Заменяют. Ясен ли мой посыл?       Голос Синвейва дрогнул. Вся его горячность куда-то испарилась, оставив лишь стыд и осознание.       — Да, сэр. Вполне.       Трион отступил, и его выражение смягчилось.       — Хорошо. Твои способности бесспорны, Синвейв. Из тебя может получиться великий учёный. Но прежде чем стать великим учёным, тебе предстоит стать хорошим ботом. Начни с уважения к тем, кто шёл этим путём до тебя. Их путь мог быть длинным, но он не менее важен. Тебе ли это не знать.       Он повернулся к выходу, сигнализируя, что разговор окончен.       — Я закончил. И зайди к Очаку. Извинись. Не за правду, а за форму.       Синвейв молча наблюдал за удаляющейся фигурой, его уверенность сменилась глубокой, тревожной мысленностью. Впервые с ним говорили не как с гениальным ботом, а как с равным. И потребовали от него не большего результата, а большей человечности.       Это был самый трудный урок из всех, что ему предстояло усвоить.