ТФП: Путь Странника

      После изгнания Квинтессонов, Кибертрон встретил Золотой век.       Кабинет Синвейва, заваленный чертежами и древними свитками, залил мягким светом заходящего над Иаконом солнца. Синвейв сидел на подоконнике, наблюдая, как огни космического моста зажигаются в вечерних сумерках. Его взгляд был задумчив и отстранён. Джаз, невозмутимый и полный энергии, давно развалился в кресле, ловко подбрасывая и ловя какой-то мелкий инструмент.       — Так что, великий мыслитель, опять в себя углубляешься? Места уже в башке не осталось, все забито древними мудростями.       Синвейв не сразу отозвался, его взгляд скользил по силуэту моста, словно он видел не символ прогресса, а гигантский замок на двери, которую лучше не открывать.       — Я не думаю, что разбредаться по галактике — выход.       — Опять за своё? — Джаз перестал подбрасывать инструмент. — У нас Золотой Век, парень! Вселенная манит, ресурсы текут рекой, а ты сидишь и бубнишь про какие-то системы.       — Не разобравшись с системой на Кибертроне, мы пытаемся строить её в других местах. Это… Бегство. Декорация, чтобы не видеть трещин в фундаменте.       Меланхолия друга начала выводить на новый уровень терпение Джаза.       — И какие же трещины тревожат твой гениальный процессор, о мой меланхоличный друг?       Синвейв наконец-то повернулся к нему.       — Из Колодца так и продолжают выходить боты без имени.       — Ну и что? — тот пожал плечами. — Для кого-то это не проблема. Мы живем, зная, где наше место. Знаем, какое занятие нам по плечу, и мы его делаем. Так говорят. Всё чётко, всё ясно. Никакой суеты.       — Кто-то из них мог сделать гораздо больше! Возможно, среди них есть новые учёные, художники, инженеры… Но они обречены копать или стоять у конвейера, потому что так «предначертано»! Их даже не удосужились назвать, Джаз!       — Тоже самое можно сказать и о тех, кто уже знает, с какой целью был рожден, — слова сикера вызвали смешок. — Никто не ограничен в праве выбора. Но тем не менее, мы ведь должны быть кем-то? Иначе вообще хаос наступит.       Синвейв смотрел на него, и в его оптике — был не гнев, а глубокая, непонятая тоска. Он видел не систему, а отдельных ботов. Он помнил своё собственное рождение — пустое, бесцельное, но наполненное заботой и возможностью стать кем-то.       — Иногда мне просто хочется знать все ответы… — Синвейв говорил тихо, словно слова предназначались ему самому.       — Брось! — Джаз спрыгнул с кресла, решительно приблизившись к боту. — От этого жизнь не стала бы лучше. Скорее была бы скучной и унылой, ты так не думаешь? — он протянул манипулятор, его ладонь открыта. Он был дружелюбен и твёрд. — Пойдём.       — Куда? — сикер растерялся, смотря на его жест.       — На улицу, куда же ещё! Тебе давно пора бы прогуляться, парень. Твои схемы подождут, а вот свежий воздух и хорошая компания — нет.       — Только ты так можешь нагло вырывать бота посреди рабочего дня, — ухмылка друга вызывала легкое раздражение, но тот уже стянул его с подоконника.       — А ты сидеть на окне и делать вид продуктивной работы! Или ты опять всё скинул на плечи Очака?       — Ты слишком плохого мнения обо мне, — на лице инженера скользнула улыбка.       Джаз приободряюще толкнул его в бок, покинув кабинет. На улицах Иакона царила жизнь. Огни неоновых вывесок смешивались с закатными красками, смех и музыка доносились из открытых заведений. Синвейв шел рядом с Джазом, и на мгновение тяжёлые думы отпустили его. Он видел не систему с изъянами, а жизнь — яркую, шумную, продолжающуюся.       — Иногда мне кажется, я отстроил не города, а очень красивую, очень сложную клетку. И мы все в ней… Каждый на своём уровне. И те, кто наверху, любуются видом, а те, кто внизу… Даже не знают, что есть небо.       Джаз положил ему руку на плечо, на этот раз без шуток.       — Слушай, я не умник, как ты. Я просто солдат, который рад, что стрелять не надо. Но я скажу так: нельзя съесть весь энергон в мире за один раз. Нельзя помочь всем сразу. Ты дал им шанс. Ты дал им мир. А что они сделают с этим миром… Это уже их выбор. Их путь. Ты не Праймас, чтобы нести ответственность за каждую искру в каждой груди. Ты просто бот, который сделал, что мог. И сделал чертовски много. А теперь хватит нести чушь. Пойдём, выпьем тот самый коктейль о котором я говорил.       Синвейв смотрел на молодых ботов, что толпились у фонтана, на пару, что о чём-то спорила у книжного лотка, на безымянного рабочего, который, закончив смену, смотрел на небо с тихим, задумчивым видом. И в эти редкие мгновения лёгкости ему казалось, что он хоть чуть-чуть искупил свою вину. Что он помог создать этот мир, где есть место не только работе, но и простой радости. Где будущее, пусть и неидеальное, всё же наступило.       Но в глубине процессора, под слоем облегчения, остаётся тихий, навязчивый вопрос: «А было ли кому-то дело до тех, кого предпочитают игнорировать?» И он знал, что этот вопрос ещё вернётся.