Заметки Лии Райт

      Сидя в секции Раздела философии магии, Лия молча радовалась посещению библиотеки. Здесь она действительно ощущала себя в своей стихии. Девушка спряталась меж высокими словно деревья в лесу стеллажами и слышала, как шептались зачарованные книги, уводя её всё дальше в небытие библиотеки. Лишь изредка до неё доносились скрипы старых половиц и далёкие приглушённые голоса студентов, свидетельствующие о том, что она не одна в этом заброшенном пыльном мирке.       Лия вслушивалась в эту тишину, нарушаемую шорохом страниц и отдалёнными замечаниями мадам Пинс – библиотекарши Хогвартса, что шикала на студентов, веля вести себя тихо. В воздухе застыл запах сырости и старых пергаментов, чернил и дерева…       Это чувство для Райтвуд было одним из самых ценных в Хогвартсе. Она даже не отвлекалась от подобных звуков, с ними же наоборот было комфортнее. Наверное, как и каждому постояльцу библиотеки. Наверняка и другим не мешало то, как она затаив дыхание беспощадно царапала пером пергамент.       Застывая в напряжённой гримасе и закусывая губу, Лия выписывала размашистым почерком заметку. По крайней мере, сейчас она думает, что это шедевр, хотя к вечеру могла избавиться от того же "шедевра".       «Быть участником команды в квиддиче, пожалуй, самое лучшее, что могло случиться с каждым студентом Хогвартса. Не всякому везёт попасть в команду, для этого требуется особое мастерство.       Помню себя на втором курсе и то, как проходила отборный этап. Помню, как долго совещался тогдашний капитан команды – Оливер Вуд и как спустя время я увидела списки избранных… я… была избранной!       Довольно смешно, если учитывать нынешнюю ситуацию, однако тогда моему счастью не было предела. Однако мне не с кем было разделить свою радость, потому что на тот момент уже многие сформировались в отдельные группы и компании, как это происходит везде, в каждом коллективе.       Мне не была чужда чужая неприязнь, ибо это очень сильно давило по мне. Мой триумф был не вечен и в скором времени я стала серым пятном, чёрной меткой для команды своего же факультета…       Я не забыла доброту Оливера и как он подбадривал меня после каждых неудач, выполненных на квиддичном поле. Но и по сей день не могу забыть то, как ко мне относились остальные. Многие совсем недоумевали того, как я вообще попала в команду и в открытую просили Вуда изменить решение. Для них я была всего лишь очередной неумелой соплячкой, способной запороть им игру. Для меня же они были всем. Я верила и считала, что наша квиддичная связь нерушима и что мы – семья. Но как не прискорбно это сообщать… я ошиблась.       Всей душой, всем сердцем я любила квиддич! И даже после такого огромного перерыва продолжаю любить…       Никто даже полного представления не имеет о том, что я пережила, какую травму получила! Они лишь продолжают жить свою здоровую прекрасную жизнь и это бесит. Бесит, что я не способна отпустить ситуацию и продолжить жить! Бесит слушать каждый раз о том, как просто они обсуждают квиддич, а для меня эта тема закрыта навсегда! Мне даже на метлу запрещено садиться…       Если я не могу вернуться в воздух, то, может, и незачем больше смотреть вверх? (Болезненно исцарапав последние плохо-различимые почерком строчки, Лия случайно проткнула пергамент пером и благодаря этому отвлеклась от жрущей её обиды. Подняв голову и выпрямив спину, она почувствовала ноющую боль в лопатках от того, что всё это время сильно сутулилась. Нахмурив брови, она несколько раз глубоко вздохнула, избавляясь от пассивной злости и вернула себе прежнее спокойствие, заметно мягче завершая заметку.)       …       Я как скомканная страница, на которую пролили чернила – можно разгладить, можно перечеркнуть, но уже не вернуть прежнего текста…       Я никогда не смогу отпустить квиддич, ибо всё вокруг напоминает лишь о нём…»

***

      Сидя в аудитории кабинета защиты от тёмных искусств, Лия внимательно слушала спокойный голос профессора Люпина, пропитанного доброжелательностью.       – Из-за того, что сегодняшний день у нас вводный, боюсь мы не успеем перейти к практической части заклинаний защиты. – Сложив руки перед собой, профессор Люпин обвёл аудиторию взглядом и неспешно обойдя учительский стол, облокотился на него поясницей и продолжил: – Однако у нас есть возможность для того, чтобы пройти теоретическую часть… – и прежде, чем Люпин успел продолжить по всему классу послышались разочарованные выдохи. – Я знаю, что вам это не нравится, но уже на следующем занятии мы с вами повеселимся, я уверен. Этот год будет очень продуктивным. – "Только попробуй и ты заговорить о СОВ", мысленно отметила про себя Лия и устало опёрлась об локоть.       – А теперь давайте поговорим, дабы освежить вашу память за прошедшее лето. – Мягко предложил Люпин и поправил складки на заношенном пиджаке. – Для начала спрошу самый простой вопрос: как вы думаете, почему маги нуждаются в защитных чарах?       В воздух сразу же поднялось несколько пар рук.       – Да, Гермиона? – обратил внимание мужчина на самую яро-тянущую руку.       – Чтобы отражать атаки противников.       – Всё верно, – удовлетворённо ответил профессор, заставив Гермиону гордо улыбнуться.       Взгляд Люпина вновь прошёлся по аудитории и тот продолжил спрашивать.       – Кто может назвать самую распространённую опасность, с которой мог бы столкнуться волшебник?       На этот раз чуть больше учеников подняли руки, видимо включаясь в процесс урока. Гермиона продолжала активно тянуть руку и Лие показалось, что ещё немного, и рука Грейнджер станет такой же длинной и тянущейся, как ветка Гремучей ивы. Задумчиво смотря на сокурсников, взгляд Лии скользил по тем, кто бы мог ответить. Вдруг взгляд метнулся к учителю и Райтвуд вздрогнула, когда поняла, что тот смотрел на неё. И тут Лия задумалась…       А ведь действительно, она знает ответ на вопрос… так почему же сидит молча, даже не пытаясь ответить.       Под взглядом Люпина, Лия скованно (и довольно низко в отличии от других) подняла руку.       – Да, Лианна? – обыденно спросил профессор, будто бы это не он вынудил её отвечать.       – Тёмные существа, – стараясь ответить как можно громче, Лия встретилась взглядом с повернувшейся к ней Гермионой. Взгляд у той был недобрый, словно Лия только что забрала у неё статус "самой умной студентки пятого курса". – Возможно такие как… – Лия отвернулась от Грейнджер, – боггарты, инферналы или оборотни.       – Верно, Лианна! – утвердительно подытожил Люпин. – Побольше уверенности, ты говоришь слишком тихо, хотя всегда отвечаешь верно. – Заключительно "попросил" профессор, из-за чего Лия нахмурилась и тихонечко кивнула.       Остаток урока прошёл мирно. Люпин был одним из немногих, кто действительно ладил с учениками и был с ними на одной волне, за что был очень любим и признан самым понимающим и хорошим профессором в Хогвартсе.       Выходя из кабинета, Лия с остальными учениками пошла вдоль коридора. Там она нагнала Невилла, который проверял расписание.       – Ещё один урок, – облегчённо проговорил Невилл, – уход за магическими существами.       Разделив радость с другом, Лия вышла во двор и поёжилась от осенней прохлады.       – Что ж так холодно? – разочарованно спросила та, теплее укутываясь в мантию.       Пожимая плечами, Невилл принялся застёгивать и свою мантию.       – Вчера дождь вплоть до утра шёл и не кончался! – Его зубы застучали от холода. – Только под утро солнышко вышло, и то не на долго… Кажется вечером опять дождь пойдёт.       Предположение друга казалось правдой. Погода действительно была не из лучших. Земля заметно раскисла после ночного дождя. Во дворе школы витала сырость. По пути к хижине Хагрида студентам встречались грязные лужицы, которые они старались обойти.       – Ой! – испуганно вскрикнул Невилл, и шедшая рядом Лия поняла, что тот поскользнулся. В следующую секунду, не успев Лия протянуть ему руку помощи, Лонгботтом сам вцепился в предплечье подруги и болезненно сжал её локоть.       – Осторожнее, – обеспокоенно проговорила Лия и помогла тому ровно обойти лужу. Дальше друзья шли ближе, держа друг друга под локоть. Предплечье девушки больно пульсировало от крепкой хватки Невилла.       Дойдя до места прохождения урока, Лия успела заметить, что слизеринцы уже ждали тех с Хагридом.       – Здрасть, СОВушки! – громко и бодро заговорил лесничий. Лия заметила, как блестел его плащ из драконьей кожи и то, как забавно торчала его густая и кудрявая копна в разные стороны.       Услышав, как нечленораздельно и лениво поздоровались с ним ученики, тот махнул рукой.       – Можете подойти к нам ближе, он не кусается! – добро проговорил Хагрид, однако стоял один…       Хмыкнув, Лия повернулась к Невиллу, собираясь разделить с ним "глупость" профессора, но к своему удивлению, встретилась с любопытным и заинтересованным взглядом друга.       Однако её скрытый сарказм вдруг вырвался среди толпы слизеринцев.       – Не кусается кто? – с отвращённым недоумением спросил Драко Малфой – говнюк и по совместительству новый староста мальчиков Слизерина. Роль старосты для девочек же досталась мопсоподобной стерве – Пэнси Паркинсон, первой, кто сразу же засмеялся после остроумного вопроса Малфоя, причём громче всех. Идиотка.       – Вот дырявый мой котелок! – Профессор Хагрид стукнул себя по голове. – А я и забыл, что они скрыты от глаз большинства!       Гигант поднял руку верх и совсем неожиданно погладил ей по воздуху, из-за чего Лия недоумённо изогнула бровь. К счастью, она была не одна у кого на лице читалось замешательство. Кажется все: и гриффиндор и слизерин удивлённо переглядывались.       – Значит так, СОВушки, слухайте-ка сюда! В этом учебном году мы пройдём больше магических существ. Знакомьтесь с первым из них! Его зовут Малыш, он фестрал.       Теперь же Лия понимающе приоткрыла рот и осознала, почему не увидела "Малыша". Аура на уроке мгновенно поменялась, а воздух вокруг, как показалось Лии стал гуще.       – Поднимите к’ для начала руки те, кто их видит.       Из всей той толпы, что присутствовала на уроке из двух факультетов, руку подняли лишь трое: кто-то из слизерина, Гарри Поттер и… Невилл.       – Ты-то чего увидал, Лонгботтом? – вдруг язвительно спросил Малфой. – Что, одарённый такой?       Услышав это, Лия вскипела и мгновенно взглянула на друга, который видимо жалел о том, что уже поднял руку. Лонгботтом даже спрятал их в карманы мантии и не поднимал головы. За Невилла вдруг вступился Гарри.       – Закрой рот, Малфой!       Не сговариваясь друг с другом, слизеринцы вдруг деловито заулюлюкали Поттеру. Невилл от этого лишь вжал голову в плечи.       – И почему никто не удивлён, Поттер? – продолжал провоцировать блондин. – Вступайся за своего братца по несчастью, правильно. Стаду нужно держаться вместе.       – А ты вообще их не видишь, придурок! – взбесился Гарри. – Думаешь, весело замечать их?       – Так у меня ведь все живы, Поттер… – Малфой едва заметно пихнул локтем Гойла. – Ты и в этом мне завидуешь? – сразу же после, Гойл засмеялся и также пихнул локтем Крэбба, заставив того подхватить смех. Далее их подхватили и Пэнси и Миллисента и уже остальные слизеринцы. Гриффиндорцам же ничего из этого не казалось смешным. Лицо Малфоя расползлось в мерзкой улыбке. Он наслаждался реакцией Поттера.       – Ничего не сплачивает вас – змей также, как идиотские шутки, с которых только вы и смеётесь! – вдруг прокричал Рон, вступившись за Гарри.       – Мальчики, не нужно, – шепнула друзьям Гермиона и повернувшись к Рону, дёрнула его за рукав мантии. – Рон, ты же староста!       – Он тоже! – возмущённо констатировал Уизли и повернувшись к слизеринцам, вновь открыл рот для очередных оскорблений, как вдруг в ситуацию вмешался Хагрид.       – Успокойтесь, совушки! Стоило ещё из-за такой ерунды ругаться! – Вернув контроль в свои руки, профессор продолжил. – И хорошо, что вы не видите их, это не повод гордиться, как ты думаешь… мистер Малфой.       Снова переводя всё внимание на незримого Лией фестрала, профессор Хагрид заговорил вновь.       – Фестралы – магические лошади и те, кто их видит изначально может испугаться его природы… внешний вид фестралов уникален. – Почти любовно проговорил Хагрид и снова погладил воздух, в котором несмотря на затишье ощущалось напряжение. Лия постаралась отогнать тяжесть конфликта и сфокусироваться на уроке – угадать какую часть фестрала ласкал гигант. – Они походят больше на скелет лошадей, нежели самих копытных… естественно чёрные. У них очень гладкая кожа, а крылья… – профессор Хагрид сделал странное движение руками. Лия предположила, что тот взял существо за крыло и… расправил его? – довольно острые. Напоминают крылья летучих мышей. Череп у них вытянутый, – Хагрид снова совершил странное движение руками и по сей видимости уже поглаживал "Малыша" по морде. Ещё у них очень красивые белые глаза. Без зрачков.       Далее профессор Хагрид продолжил увлечённо рассказывать о фестралах, Лия же тихонечко спросила у Невилла.       – Кто?       Некоторое время он молчал, потом опечаленно буркнул:       – Дедушка.       Поджав губы, Лия не смогла найти подходящих слов. Скучающая летом, она хорошо изучила историю фестралов (ещё одна общая привычка с Гермионой: изучать школьную программу на грядущий год в период летних каникул). Это заставило её почувствовать себя глупой, из-за того, что не догадалась об этих существах с самого начала урока.       Если Невилл встречался со смертью и уж тем более осознал её, то Лия только что услышала из-за кого. Его дедушка. Прежде она уже знала, что друга воспитала лишь бабушка и тот даже мельком упоминал о смерти его деда.       Так и не найдя что сказать, Райтвуд лишь похлопала Невилла по плечу и этого ему хватило для принятия. Он благодарно закивал, а Лия, пытаясь смести печальную неловкость, тихо спросила.       – Что он сейчас делает?.. Этот фестрал?       – Голову под крыло спрятал. Чешет походу. – Немного помолчав, Невилл усмехнулся. – Не хотел бы я иметь у себя такого Малыша…       Улыбнувшись, Лия повернулась к другу.       – Неужели такой страшный? Активно закивав, Лонгботтом пугающе затрепетал.       – Жуть жуткая эти фестралы, хорошо, что ты их не видишь! Я бы и в близь к ним не подходил, если бы они не были запряжены в кареты.       – А кто это сделал? – открыто поинтересовалась Лия. Пожав плечами, Невилл снова спрятал руки в рукава мантии.       – Хагрид наверное… Кто ж ещё на такое способен?       Тепло улыбнувшись, Лия ткнула лбом в плечо друга, а после вернула всё внимание на профессора.       – … также они питаются исключительно мясом. Очень умные существа! Могут испытывать эмоциональную связь с хозяином. Преданные…       – Идиотские существа! – вновь раздражающе выпалил Малфой, заставляя всех гриффиндорцев закатить глаза. – На кой чёрт они созданы, если из десятков людей их видят лишь единицы!       – Они вовсе не бесполезны, Малфой, – невозмутимо ответил Хагрид. – Не сомневайтесь, все вы однажды узрите фестралов. Остался лишь вопрос времени…       Услышав это, Лия поёжилась, и не от холода…       Она даже не думала, что слова профессора Хагрида могли бы её напугать. Лучше бы она никогда не узрела этих существ!       – Ну что ж! – Громко хлопнув в ладоши, заставив большинство учеников вздрогнуть, Хагрид всё же привлёк внимание. – До конца урока осталось немного времени, но отпустить вас я не смогу… – успел договорить тот, прежде чем, ученики решили попросить об этом…       Лия же пыталась понять, держит ли всё ещё Хагрид "Малыша"…       А если нет, то… где тот бродит? Лия надеялась, что он не подойдёт близко, ибо по словам Невилла и Хагрида их внешний вид не внушал красоты и доверия.       – Ох! У меня идея! – довольно пророкотал профессор, словно увидел в толпе студентов Мадам Максим – директрису французской школы волшебства "Шармбатон" – Кто хочет прокатиться на Малыше?       Ахнув от ужаса и неожиданности, студенты, стоящие в первых рядах, испуганно отошли назад, врезаясь в спины тех, кто стоял позади.       – Гарри! Давай ты! – добро проговорил Хагрид, на что Поттер быстро покачал головой.       – Спасибо, Хагрид… Мне… Гиппогрифа хватило на третьем курсе…       – Рон! Гермиона! Ай-да! – всё также весело зазывал гигант.       – Прости, Хагрид… – Гермиона пихнула, прячущего за её спиной Рона, который тоже не желал рисковать. – Мне что-то совсем не хочется летать на том, кого не видишь…       – Хм-м-хм… Может ты, Невилл? Ты то хоть видишь Малыша!       Услышав своё имя, Лонгботтом заметно побледнел и Лие показалось, что тот сейчас упадёт в обморок.       – Н-нет, я боюсь, – честно ответил тот, а слизеринцы в ответ лишь засмеялись.       – Невилл собственной тени боится, о чём вы? – довольно пискляво пропищала Паркинсон и Лие захотелось выбить той зубы.       Хагрид тем временем раздосадованно искал глазами тех, кто захотел бы полетать на незримом существе. Его взгляд с надеждой метнулся к слизерину.       – Может кто-нибудь из вас хочет? – Ещё чего?! – злобно ответил Малфой.       – Что же, боишься? – язвительно спросил Гарри.       – Пошёл ты, Поттер! – гневно выпалил Драко. – Я не идиот, чтоб взбираться на невидимое чудище! Кто знает, может вы вообще лжёте и нет здесь никакого фестрала!       Слизерин не унимался и гриффиндор вновь принялся с ним спорить. Лия же задумалась. «Если я не могу вернуться в воздух, то, может, и незачем больше смотреть вверх?»       Смотреть вверх…       Лия так скучает по квиддичу и не летала уже больше года. Ей и запрещено… садиться за метлу…       Но никто не запрещал кататься на фестрале…       Может хоть так Лия заглушит внутреннюю боль, и тоска по полёту наконец закончится? «Но ведь я всё равно смотрю вверх. Всё равно ловлю себя на мысли, что тянусь за ветром, даже если знаю, что уже не взлечу…»       Она больше не взлетит…       Сделав маленький шаг вперёд, Лия поняла, что студенты всё ещё спорят. Ну и хорошо, значит никто не обратит внимания на то, куда она пропала (если бы на неё ещё обращали внимание).       К чёрту всё. Лия пойдёт и прокатится на фестрале, даже если это будет последний в её жизни полёт! Она хочет ощутить его как следует… и попрощаться с ним.       – Лия? Куда ты? – взволнованно спросил Невилл, но Лия старалась игнорировать вопросы друга. Однако его услышали и другие сокурсники.       Вскоре Лия заметно вышла вперёд и встретилась взглядом с гигантом.       – Мо…можно мне… прокатиться? – Лия вдруг разволновалась, что профессор Хагрид ей откажет.       Позади себя она заметила, как гул и спор заметно поутих. Вдруг суровый (как казалось Лие) взгляд Хагрида смягчился настолько, что напомнил ей плюшевую игрушку, что была у Лии в магловском мире.       – Ну наконец-то смельчак нашёлся! Иди же скорее!       Уголки губ медленно приподнялись в улыбке, и Лия радостно сделала шаг вперёд.       – Лианна, это может быть опасно. – Вдруг послышалось за её спиной. В этом голосе Лия узнала Гарри и медленно обернулась. – Не зря ведь тебе запретили летать… – уже тише добавил он. Среди студентов прошёлся шепоток.       Смотря на Поттера, улыбка постепенно покинула лицо Лии. Гарри был единственным на этом уроке, кто хорошо знаком с ситуацией Райтвуд. Должно быть все участники квиддича с того времени, оставшиеся в команде знали историю Лии. Сосредоточенно поджав губы, Лия покраснела.       Ну зачем он сказал такое? Зачем при всех? Заставил Лию усомниться в себе и опозорил.       – Ну не нагнетай, Гарри! – вдруг вступился Хагрид. – Если хочет девчонка!       – А вдруг это опасно? – продолжал Гарри. – К тому же вдвойне опаснее, если она его не видит!       Профессор Хагрид стал тем, кто придал Лие уверенность, потому отвернувшись от Гарри и остальных сокурсников, девушка направилась в сторону Хагрида.       – Стой, – спокойно проговорил тот, вытянув огромную ладонь. Внутри Лии всё сжалось. Неужели он передумал? – На Малыша чуть не напоролась.       Судорожно выдохнув от облегчения, Лия послушно осталась стоять возле Хагрида и наблюдала за тем, как тот странно махал руками по воздуху, словно магичил без волшебной палочки.       – Ты вот что, – тише проговорил профессор, видимо наставляя Лию. – Не обижайся на Гарри, он не хотел обидеть. – Лия заметно хмыкнула. – А насчёт Малыша, не волнуйся! И не боись главное! Фестралы спокойные существа, в обиду не дадут!       Быстро кивнув, Лия мимолётно глянула на курс: они удивлённо следили за происходящим. В следующую секунду, не успев опомниться, Лию обхватили вокруг талии здоровенные ручища Хагрида и подняли в воздух. У неё перехватило дыхание от высоты роста профессора. Сжав под собой ноги, Лия смутилась сама же себя от того, что подумала, будто бы уже сидит на фестрале.       – Теряешь хватку, Лия, – мысленно подумала девушка и уже в следующую секунду её коснулось нечто холодное…       – Вот так вот! – Довольно проговорил Хагрид.       Лия ощутила нечто холодное… мощное у себя между ног, но так ничего и не увидела. Взяв руки Лии в свои, профессор коротко дал указания и проинформировал девушку: где грива Малыша, где находятся крылья (чтобы та не мешала ему ногами во время полёта), ну и конечно же там, где не стоит трогать вообще…       – Готова? – Любезно спросил Хагрид и не дожидаясь ответа Лии, кажись дал сигнал "Малышу" и сразу же после фестрал взлетел.       Рвущийся наружу крик так и остался гореть на кончике языка у Лии. Сердце кажется, так и осталось лежать на земле, у ног Хагрида, хотя оно всё ещё бешено колотилось у неё где-то в горле и девушке казалось, что, если с её губ не сорвётся крик, так сердце точно выпрыгнет наружу.       Но Лия так и не закричала.       Она забыла все указания Хагрида и даже посмотрела вниз, под собой. Странно было ощущать существо физически, но при этом оставаться слепой для его видения. Слёзы, появившиеся из-за скорости полёта, медленно стекали по уголкам глаз, а волосы, как и её мантия сильно колыхались где-то позади.       Лия почувствовала пьянящую ностальгию, словно она снова на метле, облетает квиддичное поле. Толпа на трибунах ревела, в ушах резали громкие размашистые комментарии Ли Джордана. Где-то справа мелькнул золотой снитч, а за ним летящий быстрее пули Гарри Поттер. Ах! Какая же тогда весёлая и приятная была жизнь! И воздух был чище и трава зеленее…       Засмеявшись от радости, Лия продолжала сжимать невидимую гриву Малыша и жадно оглядывалась вокруг. Вдали ей показалось то самое квиддичное поле, далее Лия пролетела верхушку деревьев запретного леса, а уже после большое Чёрное озеро.       Ветер бил в лицо, от холода Лия сильнее сжала ноги и не смотря на улыбку и счастье, продолжала дрожать, стуча зубами. Вдруг невидимый фестрал впервые за всё это время издал звук – фырканье, а сразу же после взлете ещё выше и намного резче. Испугавшись на мгновение, Лия крепче вцепилась в его гриву, но продолжала радоваться. Этот полёт прекрасен.       Вдруг фестрал взлетел так высоко, что вскоре Лия перестала смотреть вниз. Боялась. Однако приятное чувство от полёта не исчезло. Она продолжала улыбаться. Лие вдруг показалась, что она летит прямиком в рай…       Глубоко дыша, лицо девушки словно онемело. Оно было очень холодным и уже не чувствовало то, как девушке больно улыбаться. Она в раю. Нежно-ванильные облака буквально питали своей мягкостью, даря невероятную воздушность и лёгкость.       – Ты только посмотри, Малыш… – не сдержалась Лия. Её уже давно покинуло ощущение, что она общается с пустотой. – Какая красота наверху!       Дыша полной грудью, Лия пыталась запечатлеть данную картину глазами: бескрайнее нежное небо в персиковых тонах и далёкая долина таких же мягких облаков…       Где-то тут неподалёку виднелись острые крыши башен Хогвартса, где-то там внизу был и сам Хогвартс…       Но всё это было где-то там… не здесь.       Малыш словно чувствовал все эмоции и желания Лии полетать подольше. Потому она была очень благодарна и погладила фестрала по его массивной невидимой шее.       – Спасибо тебе, – расчувствовалась Лия, – спасибо большое…       Продолжая глубоко дышать, чуть-ли не умирая от восхищения, Лия вдруг мечтательно окинула голову назад и продолжая держаться за фестрала, истошно закричала в радостной агонии.       Она не хотела это делать и до конца была уверена, что не закричит. Однако не сдержалась и сделала это… как бы это сделал любой герой в подобных ситуациях… Это были клишированные фишки в фильмах и магловских книжках, которые Лия смотрела и читала на каникулах. Выходит, что и она не была исключением. Получается, что… это случается непроизвольно… само?       Так или иначе, только после этого Малыш сдвинулся с точки и кажется, начал спускаться вниз…       Девушка не понимала, сколько времени прошло с тех пор, как она исчезла с поля зрения: мгновенье, или же целая вечность, но одно она знала точно: этот момент Лия бережно будет хранить в воспоминаниях и беречь, как одно из лучших.

***

      После того, как все уроки были сделаны, а ужин съеден, Лия вместо того, чтобы вернуться с Невиллом в общую гостиную, отправилась в подземелья к профессору Снейпу.       Стоя в его маленькой каморке, где хранилось всё для зельеварения, Лия улавливала насыщенный запах сушёных трав. На полках в хаотичном порядке лежали склянки с различными зельями, а также и ингредиенты для их приготовления. Где-то с-краешку, на полу друг на друге стояли котлы разных размеров и прочностей.       Северус Снейп стоял спиной к Лии, склонившись над полкой, и его длинная тень, дрожащая в свете единственной свечи, словно прятала его от взгляда студентки. В длинной мантии, с застывшей осанкой и неестественной для человека плавностью движений, Снейп напоминал ей восставшего вампира из старой чёрно-белой кассеты бабушки Анны, которую Лия не любила и даже боялась смотреть.       Наконец зельевар обернулся к ней и поставил перед собой на ближайшую полку немалое количество пузырьков с зельями.       – Этого должно хватить на неделю, – отстранённо и в то же время властно проговорил профессор, – если у вас хватит ума: не терять, не проливать и уж тем более никому не светить эликсиром перед лицом.       Забирая пузырьки в карманы штанов, Лия спокойно ответила.       – Не нужно говорить мне об этом каждый раз, когда вы даёте новую порцию, я учла это ещё с первого раза.       – Если бы вы всегда были на чеку, мисс Райтвуд, – слегка раздражённо ответил Снейп, – то вы бы не стояли сейчас передо мной и уж тем более не забирали Эликсир Лунного Камня. Так что не стоит. Говорить. Мне. О бдительности. – Беспощадно завершил Снейп и от его слов, рука Лии, прячущая последнюю порцию в карман, дрогнула чуть не уронив пузырёк. Благо, что Снейп не заметил. При свете одиноко горящей свечи его лицо смотрелось особо устрашающе.       Заметив, что девушка не ответила, мужчина сложил руки на груди и высоко задрал голову. Лие хотелось съязвить, мол: хорошо ли видно сверху-вниз с таким носом, не мешает? Но этот вопрос застрял лишь в мыслях. Если бы Лия произнесла его в слух, то наверняка бы уже не вышла с этой кладовки, получив Авадой от Снейпа.       – Не беспокоила ли вас нога за прошедшее лето, я надеюсь? – вдруг неожиданно поинтересовался профессор и Лия мотнула головой. – Вот и славно, – быстро выпалил тот с плохо-скрываемым облегчением и развернув Лию к выходу, грубо вытолкнул из кладовой. – Было бы невыносимо скучно слушать ваше нытьё… – произнёс он, даже не заботясь о том, что довольно резко вытолкнул гриффиндорку. Он вышел вслед за ней и копался с огромной связкой ключей, закрывая дверь. – Вы ещё здесь?       Переступая с ноги на ногу, Лия поджала губы.       – Факультатив… – тихо начала она, не зная, как сказать более внятно – это было ваше решение, или… директора?       Наконец покончив с ключами и закрыв дверь от кладовой, профессор отошёл от неё и не скрывая некого раздражения, ответил:       – Профессор Дамблдор настоял на этом. Вашего ума ведь не хватило, чтобы добровольно записаться ко мне.       Почувствовав на себе укол стыда и совести, Лия мгновенно опустила голову вниз и принялась детально разглядывать свои лакированные туфли вишнёвого цвета. Однако Снейп не разделил с ней любование обувью и помчался прочь в бесконечно тёмные подземелья. Его чёрная мантия исчезла в темноте коридора, как и он сам, будто его поглотила тёмная сторона Хогвартса. Ей уже казалось, что он ушёл, однако в стенах холодного коридора вдруг отразилось загробное эхо профессора.       – В этом году вы должны усовершенствовать своё знание по зельеварению и научиться самостоятельно готовить себе эликсир.       Нахмурив брови, Лия продолжала смотреть во мрак подземелий, куда тьма только что приняла Снейпа в свои объятия. Глубоко вздохнув, Лия достала свою волшебную палочку.       – Люмос, – тихо прошептала та и только когда на кончике её палочки появился свет, Лия двинулась по тому же коридору, желая убраться из подземелий как можно скорее. Темнота пробуждала тревогу.       А меж тем, краем глаза Райтвуд заметила ещё одно свечение… недоброго красного цвета и холодок пробежал по спине Лии. Резко развернувшись и крепко сжимая палочку, девушка никого не заметила – лишь голые каменные стены, впитавшие в себя всю сырость. Замерев, она прислушалась в пустоту. Ничего. Только учащенное биение сердца и капли воды, капающие где-то в далеке. Даже отдалённые шаги Снейпа затихли настолько, что Лия была уверена в том, что тот давно поднялся с подземелий.       – Ай! – болезненно вскрикнула девушка и мигом полезла в карман. Сразу же после этого она почувствовала себя так глупо, когда поняла, что испугалась своей же напоминалки.       Она горячо обжигала и яростно напоминала о том, что Лия безответственно забывает о приёме эликсира. На благо, в карманах его целая дюжина и это не составит труда выпить зелье прямо здесь и хорошо, что без свидетелей.       – Идиотка, – шёпотом сказала себе Лия и зажав палочку между зубов, осторожно потянулась к эликсиру.       Этот приём был менее побочным…