Заметки Лии Райт

      Находиться ранним утром в общей гостиной гриффиндора ощущалось совсем не так, как вечером. Студенты по большей мере были молчаливыми, невыспавшимися и рассеянными. В один из таких очередных утренних рутин, Джордж стоял, прислонившись спиной к стенке, и сверлил взглядом двери от спальни девочек. Парень ожидал Лию.       Он думал о ней всю ночь, вспоминая её падение и пугающую хромоту. Джордж глаз не сомкнул, и у него была вся ночь на то, чтобы криво сложить пазл о представлении того, что же свершилось с Лией Райт.       Он помнит Лианну. Лианну Райтвуд. Какой она была в команде по квиддичу. Тихая, неуверенная, слабая. Какая же она сейчас? Всё такая же тихая, такая же неуверенная, и такая же… слабая? Или хрупкая? Но при этом, она изменилась, стала совершенно другой. Парень думал, когда именно она могла измениться, что стало причиной её трансфигурации и почему она так незаметна?       Одно он понимал наверняка, это могло произойти после травмы. В девяносто третьем она покинула команду, и Джордж перестал как-либо замечать её вовсе, о чём сейчас непосредственно жалел. Ведь если бы он понаблюдал немного, хоть раз бы взглянул на Лию во время обеда, или же вечера в общей гостиной… Понял бы момент: когда она стала другой? Это было смешно, учитывая, что она оставалась такой же. Однако Джордж не мог перестать думать о том, какой же другой была Лия сейчас… и в свою эру квиддича.       Да, наверняка с ней что-то произошло уже после. В тот год, когда она стала не опасна для команды, и не представляла никаких угроз на пути к победе. Парень усиленно хмурил брови, погружаясь в воспоминания, и стремясь вспомнить Лию после падения… или какой же она была в прошлом году?       Ничего. Джорджа раздражало, что он не помнил, что было с ней после "вылета". Сплошное серое пятно, которое стёрлось буквально сразу после своего проигрыша. Она, конечно, мелькала мимо, но парень не мог припомнить ни одно случая, когда он как-либо контактировал с ней. Для него она была не более пройденной главы, которая больше не лезет, не мешает и не вредит. Идеальной девчонкой, интерпретирующую ни-че-го. До недавних пор…       А точнее, с начала учебного девяносто пятого года…       С самого начала, она мимолётом мелькнула ещё в Хогвартс-Экспрессе, когда он с Фредом и Джинни, обходили купе, дабы поздороваться и поболтать со всеми. Джинни полезла в купе, поздороваться с Невиллом, там же была и Лия. Джордж тогда сухо заметил, что девушка заметно повзрослела, если сравнивать её со времён пребывания в команде. Вытянулась и приобрела более женские формы, что не ускользнуло из его глаз.       До их прихода в купе, Джордж заметил и то, как расслабленно себя чувствовала Лия в присутствии этого Лонгботтома. Тогда он даже мысленно усмехнулся, что она ни черта не изменилась. Ошибся. Фред с Джорджем застали её лежащей на одной половине места в купе.       Увидев же их, Лия немедленно поднялась с места, и даже выпрямилась в их присутствии. Наверняка ей стало некомфортно, но Джорджа в тот момент это ничуть не волновало. Ещё, он проследил за странным движением Райт, когда та натянула свою штанину чуть ли не на всю ногу, словно пыталась что-то скрыть.       Тогда парень не придал этому особое значение, но даже после этого, не раз замечал за ней эти странные движения. Лия всячески скрывала свою правую ногу практически всегда.       Ночью этот пазл сложился.       Лия не могла это делать инстинктивно, или же как привычку, выполняя на ногах этот странный ритуал. Скорее это было намеренно, ведь она всегда скрывала лишь правую ногу. Левая её видимо ничуть не волновала. Как и вчера заметил Джордж: хромала именно правая нога.       Парень также буквально перевернул весь свой мозг прошлой ночью, стараясь зацепиться за прошлое, а делала ли так Лия ранее? Он никак не мог вспомнить. Джордж психовал и злился сам на себя за то, что не обращал на подобное внимание… но откуда он знал, что это не такие уж и мелочи, и что в будущем это окажется серьёзной темой?       Из головы также не покидал её подслушанный разговор со Снейпом. Лие нужен был эликсир. Не было сомнений в том, что это именно те эликсиры, которые он увидел в закрытом ящике Снейпа. И хорошо, что Фред украл одну колбочку.       Эту же колбочку Джордж сейчас вертел в кармане. У него были догадки на этот счёт, и, если Лия действительно нуждается в нём, он отдаст этот пузырёк ей. Так или иначе, парень подумывал над тем, чтобы поговорить об этом с Лией. Он хотел знать, в чём дело, и желал разобраться, даже если понимал, что не имел на это права.       Но вот, дверь от спальни девочек распахнулась, заставив Джорджа за секунду выпрямиться и даже шагнуть навстречу. Но вопреки всем ожиданиям, из комнаты вышла вовсе не Лия, а его сестра.       – Джинни? – чуть разочарованно спросил брат, заглядывая за её плечо, стремясь разглядеть происходящее в женской спальне.       Скептически изогнув бровь, рыжая, смотря на Джорджа, как на идиота, закрыла за собой дверь.       – Фреда там нет. Чего надо?       Игнорируя иронию Джинни, брат досадно нахмурил брови.       – Лия ещё не ушла? – серьёзно спросил он, вызвав у сестры удивление.       – Нет. Зачем она тебе?       – Не твоё дело. Позови её, будь добра.       Усмехнувшись, и сложив руки на груди, Джинни нахмурилась на брата.       – Не буду я её звать! – огрызнулась сестра. – Если ты не забыл, вчера мы расставили с ней все точки над "И". К тому же, королева Лианна ещё даже не встала с постели и успела поругаться с Гермионой, – едко договорила та, заставив Джорджа сжать губы.       – С Гермионой? – переспросил Джордж. – Почему же?       – Потому что она ещё не встала с кровати! – нравоучительно повторила Джинни, на секунду превратившись в саму Грейнджер со своей поучительной манерой общения. – Ты чем слушаешь?       Цокнув языком, брат закатил глаза. Во взгляде младшей он наверняка сейчас выглядел идиотом. Облокотившись о стенку плечом, Джинни продолжила:       – Герми сделала ей замечание, что Лианна сможет опоздать, на что она ответила, что не пойдёт сегодня учиться.       Повторив за сестрой и навалившись на стенку плечом, Джордж выпучил глаза и сложил руки на груди.       – Не пойдёт? То есть вообще?       – Вообще, – передразнила Джинни и внезапно выпрямилась. – Так что иди куда шёл и не карауль здесь, как ненормальный.       – Да я и не собирался, – буркнул в ответ брат, выглядя растерянно.       В глубине души, парень всё же надеялся, что увиденное ночью было сном, или же галлюцинацией. Но то, что сказала сейчас Джинни, почему-то подтвердила этим внутренние опасения Джорджа. Лия – прилежная ученица, и просто так она бы не пропускала занятия. Ещё со времён квиддича, Лианна ни разу не пропускала тренировки, даже если не была задействована. Значит случилось что-то серьёзное… хромота например?       Что ж, поговорить с ней не получится… но Джордж всё равно чувствовал – ей нужно отдать колбочку. Просто чувствовал. Что, если она как-то связана с её состоянием? Что если это какой-то антидот, который очень важен? Не просто так ведь, она вчера вымаливала его у Снейпа? (Если это он конечно) …       – Вот и славно, – ответила Джинни, прервав раздумья брата и собравшись уходить. – И да, она всё равно не выйдет, так что хватит лезть к ней со своими…       Не успела Джинни договорить, как Джордж вытащил из кармана пузырёк с неизведанным зельем и вложил его в руку рыжей. Удивлённо разглядывая его в своих руках, девчонка вновь изогнула бровь. И тут он понял: только Джинни сможет передать его Лии.       – Это долгая история, и я не могу тебе всё объяснить, – коротко сказал он. – Но ты должна отдать это Лии.       – С какой стати? – скептически спросила сестра, продолжая вертеть в руках пузырёк.       – Если я скажу "пожалуйста"?       – Отвали, Джордж.       – Для неё это очень важно, Джинн! Ты ведь хотела с ней наладить?       – Уже не хочу, – довольно резко вспыхнула Джинни и в следующую секунду у неё забавно дрогнул кончик носа. Такое происходило буквально всегда, когда Уизли младшая говорила ложь. – Она грубая, самовлюблённая и чересчур высокомерная!       – А ты не замечала, что носишь в себе такие же качества? – услышав это, девчонка собиралась было возразить, однако Джордж заговорил быстрее, лишив такой возможности. – Мне плевать, я бы и сам передал это Лие, если бы не ваше дурацкое правило с запретом на проникновение в спальни девочек. – С упрёком проговорил парень, однако в этот раз, сестра сумела перебить его и достойно ответить.       – Это "дурацкое правило" придумали для таких дураков, как ты! Чтобы ты не ломился в спальню, как какой-то извращенец!       Устало фыркнув, брат решил не заострять внимание на этой теме, потому что понимал, что не переубедит Джинни, и вновь вернулся к насущному.       – Ясное дело, что я это сделать не смогу.       – И?       – Ты так и не поняла? – смотря на рыжую, брат наблюдал лишь за её надменным выражением лица. – Сейчас ей нужна только ты!       Джинни усмехнулась. Она не поверила ни единому слову парня и скептически изогнула бровь, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.       – Слушай, заливай эту чушь другим девчонкам, которые так и тащатся по тебе.       – Да послушай же! – Джордж обхватил сестру за плечи и чуть наклонился, дабы сравняться с её ростом. – Я, конечно, могу попросить об этом других твоих соседок, но это не вариант. Отдам Парвати, или Лаванде – сразу пойдут сплетни. Не думаю, что нужно, чтобы об этом все узнали… Гермионе это знать точно не нужно, она что-то заподозрит и даже откажется. Я уверен, что Лие сейчас это необходимо. Так что только ты… сможешь отдать это Лие.       Джинни молчала. Видимо она обдумывала слова брата, и взвешивала всё за и против. Однако спустя несколько секунд лицо её скорчилось, и девчонка стала похожа на одного из работников банка Гринготтс – гоблина.       – С чего бы такая секретность и опасение на счёт Гермионы?.. может это очередная ваша с Фредом ерунда? Розыгрыш?       – Да нет же, Джинн!       – Признавайся, что на этот раз? Розовые волосы?       – Джинни…       – Или зелёные?       – Может хватит?       – Лианне и так эти дни непросто! – вдруг принялась защищать Джинни, вызвав у Джорджа удивление. – Хочешь, чтобы она до конца жизни со мной враждовала?       – Да не будет она враждовать, как ты не поймёшь? Лия такой же человек, как и ты! С такими же страхами, опасениями и заморочками! Не думай, что цель её жизни – ненавидеть тебя. Как минимум у вас недопонимание, вот и всё! И оно развеется. – Сказал Джордж, вновь взяв сестру за руку, в которой она держала колбочку с эликсиром. – Если ты поможешь… я бы сказал тебе свои предположения на этот счёт, да сам не уверен, что правильно понял… И не думаю, что в праве говорить такое… Просто помоги. Я никогда в жизни ни о чём не просил тебя, как об этом.       Поджав губы, Джинни напряжённо рассматривала загадочную колбочку. Не выдержав ожидания, брат тихо фыркнул и оставив сестру, мигом покинул гостиную, оставив в её руках эликсир.

***

      Услышав первые шуршания с пробуждением соседок по комнате, Лия устало прикрыла глаза. Челюсть гудела – казалось, она вот-вот треснет от напряжения, с которым Лия сжимала зубы, в попытке сдержать боль. Хоть и прошло достаточное количество времени, её волосы оставались влажными, словно они и не высохли вовсе.       После ночного падения, Лия всё же нашла в себе силы и упрямство принять душ и смыть с себя Пивзовы последствия. Чтобы заглушить боль в ноге хотя бы временно, девушка приняла холодный душ, который в последствии помог ей переключить внимание на то, что она мёрзнет. Еле как доковыляв до своей кровати как можно тише, Лия так и не смогла уснуть. Она лишь лежала, подогнув под себя ноги и дожидалась рассвета.       Рядом с ней, под боком довольно дремал Граф. Его не волновали боли хозяйки и отсутствие сна, он ведь даже не догадывался, и просто был рядом, подарив Лии чувство, что она не одна. Устало погладив кота и заметив, как сонно тот потянулся, девушка мучительно сощурилась.       Она пропустит сегодняшние занятия.       Плевать на то, что это недопустимо, плевать на то, что сегодня урок у Макгонагалл, и даже на то, что она вполне способна вломиться к ним в спальню, потребовав объяснений. Лие было абсолютно наср… без разницы, что с ней сделают, и как накажут.       Она. Никто. Без. Эликсира.       Пусть хоть сам Дамблдор придёт, ей плевать! Пусть только все от неё отстанут. Раз они не желают помочь ей, пусть хотя бы не мешают тихо гнить под одеялом и ждать момента, когда она сможет начать кричать в подушку. Сейчас это казалось таким необходимым…       И само утро в целом вышло не добрым. Почему-то именно в этот день, Гермиона решила заговорить с ней и спросить, почему она ещё в постели. Лия ответила ровно и тихо, что пропустит сегодняшние занятия. Однако разъяснять причину не стала, не будет она отчитываться перед токсичной Грейнджер. Гермиону же это оскорбило, Лия не знала, что больше: то, что она предала священную учёбу, или же её отношение к ней. Так или иначе, староста пригрозила отобрать у неё очки факультета, и что непременно доложит об этом Макгонаголл. Лия дала добро. Пусть делает, что хочет. Девушке было плевать. Она ни за что не встанет с постели без эликсира.       Остальные девочки сегодня оказались к удивлению молчаливыми. Никто не хотел встревать между Грейнджер. Даже Джинни, что была к ней ближе всех. Девчонка молчала почти все сборы, и покинула спальню первая. После неё ушла и Гермиона, гневно бросив напоследок взгляд на Лию. Ещё несколько минут пошумели и Лаванда с Парвати, а после, не заставив себя долго ждать, скрылись почти сразу же после Грейнджер.       Лежа на спине и смотря в потолок балдахины, Лия, тяжело дыша, повторяла различные домашние задания вслух, чтобы не деградировать вовсе. Этот приём отлично помогал девушке отвлечься от жгучей боли в колене, но со временем стал бесполезным. Нога продолжала ныть и отчаянно требовать всё своё внимание. Устало протерев лицо ладонями, Лия обречённо повернула голову к часам. В Большом зале начался завтрак.       Как же хочется кушать…       В подтверждении этому, живот Лии предательски заурчал с такой силой, что даже спящий Граф в непонимании поднял голову.       – Спи, спи, мой мальчик, – сказала она коту, – прости, что потревожила.       Погладив Графа по голове и услышав в ответ его довольное урчание, девушка устало нахмурила лицо. Чем она так прогневала Мерлина, за что он посылает ей такие испытания? Что в этой жизни сделала не так?       Почувствовав себя ничтожнее всех на свете, девушка медленно присела в кровати. Без вскриков боли не обошлось. С ненавистью сверля взглядом свою ногу, Лие хотелось нанести туда огромное количество ударов. Если бы не она, всё было бы прекрасно.       Закусив губу, Лия аккуратно взялась за края штанины и принялась медленно задирать её, тихо вскрикивая и корча гримасу от боли. Колено жгло с новой силой и девушке казалось, что её кожу начинало разъедать от непонятного жжения. Дабы это проверить и убедиться, что она окончательно сошла с ума, Лия почти оголила больное колено, как вдруг дверь от спальни резко раскрылась.       Испугавшись, девушка резко накинула на ногу одеяло и сжав челюсти до скрипа в зубах, раздражённо посмотрела на прибывшую. В проёме двери стояла Джинни, и высокомерно оглядывала Лию, сложив руки на груди.       – Чего тебе? – спросила Лия, не сдержавшись, когда рыжая уж слишком долго сверлила её взглядом.       Услышав это, Джинни, словно только этого и ждала, сразу же закатила глаза и отойдя от двери, двинулась в её сторону. Лия напряглась. Только её здесь не хватало. Девушка не была готова к ещё одной разборке. Ей не хотелось, чтобы Джинни видела её в таком состоянии. Для Лии это была смесь стыда, неловкости и злобы за то, что рыжая нарушает её личное пространство, и уже в который раз видит то, что не должна вовсе.       – Могу сказать, что делаю тебе одолжение, – совсем незаинтересованно проговорила она, заставив Лию застыть сидя. – Я бы не пошла к тебе, если бы не Джордж.       В следующую секунду, Уизли младшая вытаскивает из кармана то, от чего у Лии округлились глаза, как у совы, что увидела мышь.       – Откуда у тебя это? – довольно резко спросила Лия, буквально вырвав из протягивающей руки Джинни Эликсир Лунного Камня. Девочка, будто и не заметила странного поведения Лии, продолжила строить из себя обиженную.       – Джордж отдал… – сухо ответила Джинни, пожимая плечами и переведя взгляд на кота. – Сказал, тебе это очень нужно. Попросил передать.       Судорожно сжимая в руках колбочку с эликсиром, девушка с недоверием оглядела Джинни. Рыжая принялась ласкать Графа.       – Ты сама то знаешь, что это? – осторожно спросила та, чувствуя себя загнанной в клетку.       Откуда это могло быть у Джорджа? Неужели он всё знает? Как он узнал, и при каких обстоятельствах? Рассказал ли об этом Джинни? А Фреду? Вопросы крутились в голове, как чёртов водоворот. Что ещё знает Джордж, чего не должен? Вчерашний их ночной разговор, Лия определённо могла бы принять за ссору, а потому была напряжена сильнее прежнего. Что если он всем расскажет? Неужели он всё знает? Откуда у него блядь эликсир?       Отрицательно цокнув языком, вырвав Лию из оцепенения, Джинни, закончив гладить кота, ровно выпрямилась.       – И знать не хочу, – холод Джинни поражал. Девушке хотелось, чтобы рыжая немедленно ушла. – Даже если это очередной розыгрыш братьев для тебя, мне всё равно.       Нахмурив брови, Лия заметила, как робко дрогнул веснушчатый нос девчонки. Джинни же, не заметив этого жеста, принялась рассматривать ногти на своих руках. Что-то всё-таки волновало Джинни. Ну, или по крайней мере, она должно быть, была заинтересована в эликсире, но всем видом старалась не придавать этому значение. И всё же оставалась на месте. Как это глупо.       Поджав губы, Лия кивнула. Она держалась до последнего, чтобы не сорваться, и не вцепиться зубами в эту проклятую колбочку с эликсиром. Вот бы Джинни ушла. Дура-Уизли продолжала стоять.       – Так значит ты ничего не хочешь сказать? – спросила Джинни, не сдержавшись, из-за чего Лия, болезненно сжала колено.       – Мне не о чем с тобой говорить, – резко ответила девушка, даже не смотря в глаза Джинни, и продолжила сквозь зубы: – Я благодарна за то, что ты принесла, но будь добра, оставь меня одну.       Беззвучно усмехнувшись, Джинни вновь сложила руки на груди и наклонила голову к Лии.       – Не нужна мне твоя благодарность, Райт. Наслаждайся одиночеством.       Так Лия вновь осталась одна. К счастью.       Нашла же чем пугать, Джинни…       Как только за рыжей захлопнулась дверь, Лия мигом открыла колбочку с эликсиром и судорожно впилась в его горлышко. Холодная жидкость приятно растеклась по всему телу, начиная жечь прямо у основания травмы. Вслед за этим последовало приятное головокружение, по которому Лия успела соскучиться. Ведь это последняя стадия перед тем, как окунуться в привычную себя. Не болеющую, и не имеющую хромоту.       Блаженно вздохнув, девушка расслабилась и разинув руки по сторонам, плюхнулась обратно в постель. Теперь ей казалось, что потолок балдахины над ней крутился кругом, подобно виниловой пластинке.       Блаженно закрыв глаза, Лия глубоко вздохнула. Голод разыграл аппетит. Девушке послышался запах чего-то вкусного, горячего и родного. Открыв глаза, будто хищник, Лия медленно натянула улыбку, глядя на потолок. От головокружения балдахина продолжала вертеться, подобно пластинке на стареньком проигрывателе, что стоял у них на кухне, в магловском мире. Подумав об этом, Лия отдалась воспоминаниям. Словно это не будни, а летнее воскресное утро:       Точно с окна доносится запах свежескошенной травы. Маленькая Лия сидит на кухонном столе дома и видит краем глаза, как отец стрижёт газон. У него сегодня выходной. На кухне же возится мама. Она занимается выпечкой любимого Лией брауни.       По виниловой пластинке (сокровищу бабушки Анны) проигрывалась песня Tears For Fears – Everybody Wants To Rule The World. Маме очень нравилась эта песня. Она была весёлой, и в то же время повествовала о серьёзных вещах. О власти, контроле, выборе и страхе перед ответственностью.       Сама Лия даже не задумывалась об этом, но видя, как мама каждый раз пританцовывала под эту песню, она безусловно полюбила её. Сегодня был как раз тот день, когда мама могла беззаботно улыбаться и плясать на кухне с испачканным фартуком и мукой на лице. День и в правду был замечателен. У всех было превосходное настроение. Лия, сидящая на столе и болтающая ножками, мама, занимающаяся готовкой, находясь рядом, и папа на газонокосилке, которого можно было видеть из окна. Вот это было самое настоящее доброе утро. Без бабушки, которая ранним утром объявила, что уходит в гости и вернётся к вечеру.       Продолжая вспоминать это, Лия, лёжа в постели медленно начала покачивать головой в такт мелодии, что сразу же начала играть в голове.       – Welcome to your life… (Добро пожаловать в свою жизнь) – совсем тихо пропела Лия, улыбнувшись самой себе.       Ступни ног, словно сами по себе принялись сгибаться вверх-вниз. Лия будто вновь оказалась маленькой девочкой, сидящей на столе у танцующей под носом мамой. Она тоже всегда подпевала. Тихо-тихо. Но когда бабушка была не дома, мама могла не волноваться и подпевать так, как ей вздумается.       – There’s no turning back (Нет пути назад) – вновь пропела Лия, представив, как смотрит на увлечённую готовкой маму и поёт вместе с ней.       Почувствовав в себе прилив энергии, девушка осмотрелась по сторонам. Головокружение прошло. Ровно так же, как и боль. Радостно сбросив с себя одеяло, Лия продолжила петь.       – Even while we sleep! (Даже когда мы спим) – спящий рядом Граф в непонятках поднял голову.       Посмотрев на него, Лия вновь очаровательно улыбнулась. Перекатившись по кровати, она легла на живот, согнув колени и лениво покачивая ногами, беззаботно рисовала в воздухе невидимые восьмёрки. Наклонилась к непонимающей мордочке Графа, она пропела вновь.       – We will find you… (Мы найдём тебя) – мягко стукнув указательным пальцем котика по носу, Лия в следующий миг нырнула лицом в пушистый комочек. Граф от этого лишь блаженно растянулся, вытягивая мягкие лапки. – Acting on your best behaviour! (Демонстрирующим своё лучшее поведение).       Поддавшись весёлому настроению, и сгорая от умиления при виде кота, Лия взяла его на руки, и поднявшись, начала прыгать на кровати. Дома она делала это также редко, как если бы мама пела при бабушке. Дурачилась лишь в её отсутствии. Так и сейчас, погрузившись в ностальгию, она начала прыгать, словно маленькое дитя, будучи в пижаме, с нелепыми подтанцовками, будто пыталась научить Графа танцевать с ней под эту песню.       – Turn you back on mother nature! Everybody wants to rule the world! (Отвернись от матери-природы. Все хотят управлять миром).       Продолжая петь вприпрыжку с котом, Лия кажись была по-настоящему счастлива. Как же оказывается на свете хорошо, когда тебя не беспокоит физическая боль! Девушке казалось, что сейчас она вполне сможет выполнить всевозможные акробатические трюки, и поскакать с больной ногой на уроки, ею же выбив дверь от аудитории.       Спрыгнув с кровати, Лия оставила явно ничего не понимающего Графа в тёплой постельке, и стоя на полу, принялась активно разминаться. Продолжая радостно петь, девушка принялась прыгать, нарочно сильно сгибая колени к животу и вытягивая ступни. Ни единого намёка на ноющую боль, или же скрип в колене. Какое блаженство!       С нелепой подтанцовкой Лия, сняв с себя пижаму и оставшись в одном нижнем белье, принялась натягивать на себя чёрные капроны, опять же таки, нарочно переместив весь вес на правую ногу. Ничего. Жизнь вновь обрела краски! Продолжая всё так же торопливо собираться в неряшливо-дурацкой манере, Лия, вскоре выбежала из комнаты.       Она не успела на завтрак, но уж точно не опоздала на первый урок. Уже победа. Первым уроком были Заклинания, потому она сразу помчалась к кабинету профессора Флитвика.       Быстро бегая по коридору, Лия торопливо завязывала галстук, насколько этому позволяла пробежка. Девушка всё равно улыбалась, зная, что боль отступила и продолжала напевать себе под нос "Everybody Wants To Rule The World". Пробегая… нет, не пробегая… точно пролетая по ступеням мраморной лестницы, Лия продолжала мчаться на занятия. В горле застрял ком, а с груди пробралась одышка. Девушка уже и позабыла какого это – по-настоящему запыхаться от беготни. Вот теперь это утро было добрым!

***

      Извинившись за минутное опоздание, Лия услышала позволение профессора Флитвика пройти в аудиторию. С шумной одышкой, девушка прошлась к столам и встретив недоумённый взгляд Невилла, грузно опустилась рядом с ним. Глубоко дыша, Лия улыбнулась другу, но тут же болезненно схватилась за бок. Холодный ком в горле пульсировал так сильно, что девушка думала, будто он вот-вот вырвется наружу. Ну и пусть! Эта боль не была чем-то ужасающим, наоборот – освобождением. От боли, что глушила вот уже несколько дней. Она была намного приятней, и Лия знала, что временной, в отличие от её боли…       – Ты чего? – тихо буркнул Невилл, – опять проспала?       – Совсем немножко, – ответила Лия, натянуто улыбнувшись. Лучше бы она действительно, просто проспала. – Профессор Флитвик уже спрашивал про домашнее задание?       Вновь погрузившись в учёбу с головой, Лия почувствовала себя слишком нагруженной. Именно это ей сейчас и нужно было. Чтобы не думать о чём-нибудь другом, Лия не переставала писать конспекты, внимательно слушать учителя и усердно заниматься заклинаниями, и у неё получилось!       Весь урок девушка сосредоточенно отрабатывала новое заклинание и его произношение и не отвлеклась ни разу! (Если не брать в счёт замечание профессора, адресованное Симусу: "Палочка не указка, мистер Финниган! Вы не угрожаете объекту, вы его ласково уговариваете!". После этого Лия отвлеклась лишь мимолётно, когда за её спиной прозвучал взрыв от того же Симуса, что проявил ошибку в заклинании.)       После заклинаний последовала прекрасно-бодрящая трансфигурация у профессора Макгонагалл, которая ни черта не взбодрила Лию. Бессонная ночь дала о себе знать, а курс проходил новую тему: Практика Перевода "Одежда в объект". Чтобы развить "понимание ткани в трансфигурации", профессор Макгонагалл раздала всем по тканевым вещицам и показала, как менять их в нечто другое. Так Лия просидела с перчаткой (не)добрые двадцать минут, стараясь сконцентрироваться. Сидящий рядом Невилл тоже разочарованно вздыхал, не сумевший превратить носок в шляпу.       – Надеюсь, у тебя выйдет галстук… – тихо подбодрил он, глядя на сонно-закатывающую глаза Лию.       Услышав друга, девушка нахмурилась.       – Сейчас мне будет легче трансфигурировать себя в подушку и пойти обратно спать!       Мягко хмыкнув, Невилл хотел было ответить, но тут же замолк, когда заметил подходящую к ним Макгонагалл.       – Мисс Райтвуд? Как успехи?       Нервно сглотнув, девушка приготовилась к перевоплощению перчатки. Однако, вместо должного галстука, там действительно оказалась подушка.       – Ой! – неловко проговорила Лия и постаралась исправить ситуацию. На это ушло несколько попыток, прежде чем у девушки трансфигурировался вполне-таки приличный галстук с идеально вышитым гербом гриффиндора.       Гордо хмыкнув, профессор всё же оказалась довольна работой Лии и посоветовала отдать полученный галстук мистеру Уизли, которому, как старосте было просто позорно забыть надеть его. Услышав это, весь курс, как зачарованные уставились на Рона, который сразу же покраснел и пробубнил извинения: то ли профессору Макгонагалл за забытый галстук, то ли перед сокурсниками за то, что они наверняка посчитали его полным идиотом. Вскоре урок закончился и все благополучно отправились обедать в Большой зал. Лия кажись, была одна из первых, кто вошёл трапезничать. Живот урчал просто адски.