Заметки Лии Райт

      Девушки покинули библиотеку с большим разочарованием. Джинни не устраивало то, что она не успела как следует растрясти Пенси ("она оказалась той ещё змеёй"). Гермиона волновалась из-за слов мадам Пинс ("как так, неужели я действительно не смогу посещать библиотеку до конца недели? Мерлин милостивый, сегодня только среда!"). Саму же Лию волновало, что они подняли шуму, а с Пенси так ничего и не решили.       Она ушла, но грязные сплетни продолжали следовать за ней, подобно флёру. И девушку это нисколько не утешило, наоборот, после неудачной попытки остановить её, Лия лишь почувствовала приближение бури. Опасность во взгляде Паркинсон виднелась также хорошо, как и её стервозную ухмылку напоследок. Девушке было не по себе.       Разошлись гриффиндорки также рассеянно, как и их мысли. Молча и без прощаний. Джинни пошла тренироваться квиддичу с Фредом, Джорджем и другими старшекурсниками. Лия же с Гермионой принялись готовиться к ночной астрономии. Но девушке не было до занятий.       Нервным шагом, она спускалась в подземелья. Перед уходом, Лия предварительно предупредила Грейнджер о том, что собирается идти к Снейпу для того, чтобы отправиться к мадам Помфри. Гермиона выглядела задумчивой и толком ничем ей не ответила. Должно быть старосту до сих пор терзал запрет на посещение библиотеки.       Постучавшись в двери кладовой зельеделия, Лия напряжённо вслушалась в резкие по ту сторону звуки шагов. Профессор отворил дверь.       – Мисс Райтвуд, – сухо отозвался он. – Какое бы счастье не видеть вас… Вы пришли ко мне для похода в лазарет, или же поговорить о самом дурацком разговоре из всех, что слышал сегодня каждый?       Заметно затаив дыхание, Лия ожидающе глянула на Снейпа. Выглядел мужчина весьма оскорблённым и злобным.       – Вы уже слышали? – виновато спросила та, словно сама являлась причиной грязной сплетни.       Опустив голову, Лия была не в силе выдержать его гневное выражение лица. Каждой частичкой своего горящего от стыда тела, девушка и представить не могла, какого сейчас Снейпу.       Лишь представить, как он погряз в лживой сплетне, о том, что ведёт тайный роман со своей ученицей – несовершеннолетней девушке становилось тошно. Если эти слухи дойдут до учителей, то ему светят большие проблемы и опасение за работу.       – Повторюсь Райтвуд, – вновь заговорил он. – Это слышал каждый.       Стоило девушке начать тревожно тараторить о том, что сплетню породила Пенси, и вся школа, подхватив её, судачит об этом целый день лишь по её вине, как мужчина невозмутимо ответил.       – Я всё знаю, мисс Райтвуд. Не нужно мне пересказывать одну и ту же историю под сотым углом подряд. За мной. К Помфри.       Закрывая двери от кладовой, профессор ровной походкой направился к лестнице, ведущей наверх. Ничего не понимая, Лия тревожно последовала за ним. Глухие звуки от его шагов эхом проходились по всем подземельям, глубоко ударяясь в сознание Лии. Они напоминали ей тиканье часов секундной стрелки, когда та постепенно напоминает о грядущем. Молча следуя за ним, боясь нарушить идиллию шагов профессора, девушка следовала за ним мышью, не зная с чего начать. Её удивляло спокойствие мужчины.       – Э… но… как же?       Тихо спросила Лия, чувствуя постепенно начавшуюся одышку от скорости хождения Снейпа. Едва успевая за ним, она начала ощущать дискомфорт в области колена.       – К счастью, профессор Макгонагалл прекрасно осведомлена о тайне, что мы с вами скрываем, – невозмутимо пояснил профессор, коротко глянув на девушку… – и у неё хватило ума не поверить словам лживой леди.       Услышав это, Лию овладел прилипший к спине холодный ужас. Об этом слышала и Макгонагалл. Какой стыд! В подтверждении к её мыслям, нога противоречиво скрипнула. На секунду Лия отстала, остановившись и почувствовав, как ногу начало покалывать. Нахмурившись, Лия всё же продолжила маршрут, стараясь игнорировать начало жажды. На данный момент, она оставалась без эликсира.       – А… а если это дойдёт до профессора Дамблдора? – испуганно спросила Лия, торопливо догнав Снейпа. – Что тогда?       – Не волнуйтесь, Райтвуд. Уже дошло.       Замедлив шаг, Лия изумлённо глянула на мужчину. Девушка вовсе перестала понимать о происходящем. Надменно вздохнув, Снейп раздражённо глянул на неё, заставив продолжить маршрут, что Лия и сделала. Дойдя до лестницы, граничащей с подземельями, профессор сообщил.       – Как вы помните, профессор Дамблдор также осведомлён о происходящем с вами. Данный слух весьма рассмешил его.       – Рассмешил? – в неверии переспросила она.       – Профессор Дамблдор доверяет мне, и не станет верить необоснованным словам какой-то студентки. – Гордо задрав подбородок, профессор важно поднялся по ступеням. – Как сказал сам директор: "Дети всегда склонны придумывать истории". В чём мы с вами уже убедились.       Задумчиво следуя за ним, Лия заметно нахмурилась.       – Она уже не ребёнок, профессор. Пенси должна понимать последствия того, о чём болтает.       Недовольно поведя носом, профессор сложил руки за спину и продолжил подниматься по ступеням. Девушка замедлила шаг, колено начало гореть изнутри. Терпеть становилось сложнее.       – Это дело уже касается меня и мисс Паркинсон. – Ровно проговорил Снейп, словно ставил точку в этом разговоре.       – Извините? – укоризненно спросила Лия, вскинув голову. Её голос дрогнул – то ли от обиды, то ли от злости. Колено вновь кольнуло так, словно стреляло чем-то изнутри. Мелким и раздражающим. Нахмурившись, девушка прошипела, болезненно сжав его и чуть наклонившись.       – В чём дело Райтвуд?       – Болеть начало, – коротко ответила она. – То есть, по-вашему, это дело касается лишь вас с Пенси? – Хмыкнув носом, Снейп деловито сложил руки на груди и высокомерно промолчал. Медленно выпрямившись и расслабленно согнув ногу, девушка предъявила: – Это меня очернили перед Хогвартсом! Обо мне шепчутся студенты! И меня обвиняют в том, что я…       – Замолчите, Райтвуд, – оборвал профессор. Облизнув пересохшие губы, Лия вновь схватилась за колено. Оно гудело, словно церковный колокол по воскресеньям, куда бабушка Анна водила её с родителями в единственный выходной отца ранним утром. Не самое приятное чувство.       Продолжая стоять, дожидаясь гриффиндорки, у профессора нервно дёрнулась верхняя губа. Сложив руки за спину, он медленно проговорил.       – Я уже решил какого рода наказание мисс Паркинсон понесёт за свой длинный и острый язык. Также она оштрафована на двадцать очков факультета.       – Двадцать? – возмутилась Лия и тут же зажмурилась. Боль начинала возрастать с каждой секундой и пульсировала по всей ноге. – Почему так мало?       – Закончим эту тему и продолжим путь. Что у вас с ногой?       Не слушая профессора, девушка медленно осела на пол.       – Нас, гриффиндорцев, вы за каждую мелочь штрафуете… – с обидой предъявила она, принявшись массировать колено.       – Райтвуд…       – А своих змей с питомника вы всё жалеете…       Стараясь сохранять невозмутимость, мужчина молча полез в складки мантии и достал оттуда Эликсир Лунного Камня.       – Примите его, если ощущаете невыносимую боль и замолчите уже.       Глубоко дыша, Лия резко вырвала протянутую колбочку эликсира, и пока открывала от него пробку, продолжила говорить.       – Я никогда вас не пойму. Речь была о нашей с вами репутации… И если на меня вам плевать, то могли бы задуматься и о том, что ваша ученица вплела в свой грязный слух вас…       Долго глядя на Лию без слов, Снейп наблюдал за тем, как девушка, приняв эликсир, продолжила сидеть на ступенях, стараясь побороть головокружение. В конечном итоге маршрут продолжился спустя несколько минут. Молча.

***

      Находясь в лазарете у письменного стола мадам Помфри, Лия с интересом оглядывала больничное крыло. Хоть она и знала его, как свои пять пальцев, всё равно подметила в мыслях, что днём помещение выглядит гораздо уютней и не таким тревожным, как вчерашним поздним вечером. Сейчас, каждый лучик света проносился в окна просторного лазарета, освещал каждую койку и буквально дышал сентябрьским солнцем. В воздухе по-прежнему застыл запах стерильных бинтов и спирта. Мадам Помфри же выглядела уставшей.       Хрипло прокашлявшись, Лия заговорила тихо, с нотками вины.       – М-мадам Помфри, простите… – оторвавшись от пергаментов, женщина ожидающе глянула на неё. – Вчера вы спросили у меня… о том… не принимала ли я чего-нибудь ещё…       – Так? – заинтересованно спросила целительница.       – В общем… принимала… – виновато ответила Лия, стыдливо опустив голову и облизав пересохшие губы.       Далее последовал рассказ для мадам Помфри и профессора Снейпа, о том, что та принимала Зелье Лунной Текучести (если верить Фреду, которого она подловила сразу же после того, как вспомнила вечер субботы…).       – Ох, ну… – озадаченно начала Помфри. Сняв с себя очки, женщина принялась натирать круглые стекляшки в них и задумчиво устремила взгляд в поверхность своего стола. – Тогда это всё как раз-таки объясняет… Анализ эссенции готов, приготовьтесь и вы… – сказала она, глянув на Лию и Снейпа. – услышать его.       Одаряя обрывистыми взглядами то девушку, то профессора, мадам Помфри вновь надела очки. Глубоко вздохнув, она приставила сжатый кулачок к тоненьким губам, и деликатно кашлянув в него, раскрыла завёрнутый пергамент, начиная разбор анализа. В этот момент словно застыл воздух, а время вокруг остановилось.       – Итак… Твой анализ подтвердил редчайший случай наложения двух зелий, содержащих Лунный камень. И один из них, как ты только что сказала оказался Зельем Лунной Текучести. Вторым же является твой эликсир. И твой организм, привыкший к ежедневному эликсиру профессора Снейпа, – мимолётно глянув на Снейпа, что, сощурившись, внимал каждое слово женщины, целительница глянула и на Лию, после чего вернула вниманию к пергаменту. – … воспринял компоненты Зелья Лунной Текучести как его нуждающееся продолжение. Но вместо усиления эффекта произошло иное…       Вновь вернув своё внимание к Лии, и внимательно разглядев девушку поверх пергамента, мадам Помфри по итогу устало выдохнула. Опустив пергамент на стол, и снова стянув с себя очки, она потёрла переносицу, и продолжила лишь после того, как Снейп кашлянул, привлекая внимание.       – Во-первых, как я уже и предполагала вчера, возник голод. Твои ткани будто "потребовали" очередную порцию эликсира раньше времени. Именно поэтому у тебя вернулась боль на утро следующего дня и запросила эликсир раньше привычного времени.       – То есть, у неё всё-таки голод? – уточняюще спросил Снейп.       – Это не так просто, Северус, – ровно ответила женщина, и немного помолчав, продолжила: – … Во-вторых, Лианна получила передозировку лунного компонента. То есть то, о чём предполагали и вы. – Повернувшись к Лие, мадам Помфри заговорила предельно мягче. – Твой организм справился с избытком, и излишки отложились в повреждённом колене… Там они образовали особый магический узор – то, что я назвала Эссенцией.       Услышав это, Лия плотно сжала губы, посмотрев куда-то в сторону. Девушка будто ощутила эту эссенцию у себя внутри, под слоями одежды. Как она извивается, словно паразит и жжёт своим свечением…       – Понимаешь Лианна, она не просто свет, – тихо проговорила Помфри, стараясь поймать взгляд девушки на себе. – Эссенция врослась в твои мышцы и связки, словно новые нервные окончания… те, что были повреждены после травмы.       Понимающе кивнув, хотя при этом ничего не понимая, Лия неловко взглянула в добрые глаза целительницы.       – … От неё ведь не избавиться, я правильно вас поняла?       Произнеся это, девушка буквально услышала, как у мадам Помфри задержало дыхание. Открыв рот, но так и не найдя слов, женщина аккуратно протянула к Лии свои руки. Нежно сжав по-матерински её запястье, целительница измученно улыбнулась.       – Я сумела извлечь крошечную часть для анализа, но… убрать её полностью невозможно: если попытаться, твоё колено травмируется лишь сильнее… Мне жаль. Эссенция теперь навсегда останется с тобой, это в-третьих…       Крепче сжимая повисшую, словно без жизни руку Лии, мадам Помфри подбадривающе заговорила:       – Пойми самое важное: с этим можно жить. Твой эликсир по-прежнему держит боль и хромоту под контролем, но его компоненты и дозировку придётся пересчитать на первое время. С этого дня, ты должна принимать его строго по времени и только в том количестве, которое укажет профессор Снейп. – Отвернувшись от Лии, Помфри обратилась к профессору. – Вам понятен результат, Северус?       – Более чем. Я займусь этим…       Лия же беспрерывно глядела в пустоту. Не то, чтобы она была разбита этой новостью, ведь как можно разбиться, если ты уже итак… давно…       Уходила Лия от Помфри ещё более расстроенной, чем от мадам Пинс с библиотеки. Профессор Снейп шёл рядом. Весь их маршрут до мраморной лестницы был пропитан задумчивой тишиной.       – Завтра у вас зельеварение. – Вдруг сухо начал мужчина, – надеюсь, вы успели выполнить домашнее задание, ибо времени у вас было достаточно?       Коротко глянув на него, Лия разочарованно мотнула головой.       – Так я и думал, – хмыкнул профессор. – Можете не заходить в аудиторию, без задания. Я лично прослежу за тем, чтобы у вас не было доступа на мой урок.       Понимающе кивнув, Лия даже не возразила. Как только она собралась было направиться в общую гостиную, профессор снова её задержал. Порывшись в складках мантии, мужчина протянул ей ещё две колбочки эликсира.       – Считайте это милость и наградой за сегодняшний день. – Невозмутимо начал он, не глядя в глаза девушки, и сразу же после нахмурился. – И хватит уже распускать нюни, это не конец света. А теперь убирайтесь, у вас ещё астрономия. Нечего прогуливать уроки…

***

      Урок на астрономической башне проходил довольно спокойно. Из-за того, что время было поздним ученики в основном сидели уставшие, и молча выполняли задания. Авроре Синистре – профессору по астрономии было не к чему придраться. У гриффиндорцев был совместный урок с когтевранцами. На Лию продолжали косо поглядывать, но отныне девушка не обращала внимания. Все её мысли занимали результаты анализа на Эссенцию.       Глядя в телескоп, Лия не искала нужный ей Юпитер. Девушка лишь разглядывала звёзды, сама не зная, чего ищет. Ей определённо нужна была цель. Уверенность в учёбе. Призвание в Хогварстве. Сколько ещё протянется её вечное скитание в глубины прошлого? Когда она сможет отпустить ситуацию, случившуюся с ней, и сможет ли? Навряд ли ответ таился в ночном небе, усыпанный звёздами. Однако девушка продолжала искать.       Поворачивая телескоп и блуждая по нему, Лия вдруг заметила падающую звезду. В приближенном виде она казалась более мифической. Стараясь уследить за ней в объективе, девушка наблюдала за тем, как словно огонёк, она вспыхнула на пути.       Мгновенно затаив дыхание, Лия припомнила маму. Обычно, когда та видела падающую звезду, всегда показывала её Лие и обе затаив дыхание, загадывали желание. Это было нечто тёплым и личным. Позже, она расспрашивала у матери: о чём та попросила? Но мама никогда не признавалась, и призывала дочь к ответному молчанию.       Крепко сжав коленки между собой, девушка загадала в мыслях:

«Хочу найти свою цель… И получить призвание.»

      Лия продолжала следить до тех пор, пока "живая искра" будто растаяла, и рассыпалась звёздной пылью, оставив за собой серебристую дорожку…       Как же сейчас не хватало мамы и привычного с нею спокойствия…

***

      Пока все спали ночью непробудным сном усталости, Лия, лёжа на постели, писала новую заметку. Кончик её палочки, собранный в волосах, высвечивал слабый "Люмос" из её затылка. На подушке лежал Граф. Первое время, он важно вылизывал свою длинную и густую шерсть. Минутами позже, уже требовал от девушки внимания. Он, то грыз перо, то терзал её пергамент, нагоняя шуму в спальне. В ходе чего, Лия, увлечённая заметкой, была вынуждена отвернуться от него и лечь головой на сторону ног. Кота и это не смутило. Продолжая лежать у подушки, Граф принялся играться с её ногой, время от времени кусая и царапая до боли.       «Эссенция – то, чем наградили меня близнецы-далбаёбы Фред и Джордж. Благодарить их за это не имеет смысла. Проклинать же – не имеет терпения.       Как можно быть такими безбашенными, Мерлин помоги. Сил не хватает на то, чтобы плакать. Сами же слёзы давно пролиты. Я не ощущаю ничего хорошего после того, как они обманным путём напоили меня Зельем Лунной Текучести. Для них – это очередная забава, для меня же – ещё одна боль. Травма, что останется со мной до конца жизни.       Её не убрать! Не спрячешь каким-либо дурацким зельем, что они производят! Из-за них, я словно клоун проходила с синими волосами несколько дней, но это оказались цветочки, по сравнению с тем, что происходит со мной сейчас.       После обычной "шуточки" близнецов, поверху моего синяка образовался ещё один узор. Как сказала мадам Помфри: это последствие столкновения Лунного камня в организме. Из-за этого последовала реакция, которая образовалась в самом уязвлённом месте в моём теле. Теперь, помимо моего и так неизлечимого синяка у меня образовалась Эссенция – результат проделок Уизли!       Одна часть меня понимает, что они попросту не имеют представления о происходящем, потому действовали необдуманно. Другая же часть хочет запустить в них Круциатус, и понадеяться хотя бы на то, что возможно так они наконец-таки поймут, что не каждый их розыгрыш кажется забавным.       Жемчужное сияние поперёк ноги никогда не пройдёт бесследно. Мадам Помфри сообщила, что, если попытаться, то можно получить лишь один итог: навсегда парализованная нога. И отныне никакой Эликсир Лунного Камня меня не спасёт. Потому, этот узор будет напоминанием, меткой, что оставили придурки-Уизли.       Этот день оказался воистину сумасшедшим. Этому поспособствовала и Пенси Паркинсон – сучка со слизерина, которую без раздумий хочется макнуть лицом в кипящий котёл на зельеварении. Возможно, так и случится, если она не прекратит пускать обо мне гадости на всю школу. Лишь увидев меня однажды в компании Снейпа внешкольное время, она распустила слух о нашем возможном романе. Была бы мертва моя бабушка Анна, она бы точно перевернулась в гробу, но пока такой роскоши я лишена и единственное, что могу получить от неё, так это – отречение от фамилии Райтвуд… мне посрать.       Надеюсь, что завтра слух наскучит Хогвартсу и они перестанут обращать на меня внимания, ведь между мной и Снейпом не может быть ничего! Проще оказаться исключённой из школы, нежели иметь к нему романтические чувства. Он в отцы мне годится, и ничего, помимо тайны с зельями нас не связывает. Однако, в эти дни он знатно повозился со мной. Я даже начала испытывать к нему некое уважение. Снейп – настоящий профессиона…»       Так и не дописав слово до конца, Лия успела остановиться. С каких это пор, она высказывается подобным образом?.. Нет, так не пойдёт. Снейп – гнилая язва! Вот и всё…       Глубоко вздохнув, Лия завернула пергамент и приподнявшись в кровати, спрятала заметку в кармане мантии, что покоилась на спинке стула, неподалёку от неё. Лениво осев по-турецки, девушка оглядела комнату. Все соседки спали.       Медленно вернув внимание на не унимающего Графа, Лия почесала его за ушком. Взгляд остановился на ноге. На лодыжке можно было заметить тонкую, светящуюся нить, что выглядывала из-под штанины пижамы. Немного задрав её выше, девушка тупо глядела на одну из "ветвей" эссенции. Как вдруг игривый кот царапнул Лию прямо по узору. Резко закусив губу, она сдержала себя от писка, моментально надув щёки. Граф же в свою очередь ослабил хватку и резкими движениями обхватил лодыжку Лии передними лапами. Притянувшись мордочкой к ноге, кот будто принюхался. В следующую же секунду, девушка увидела, как питомец принялся облизывать её ногу. Шершавый язык котёнка прошёлся прямо по Эссенции Лии, заставив ту замереть в изумлении. Несколько минут Граф "намывал" узор хозяйки после, должно быть посчитав это бесполезным – устало опустил голову на её ступню.       И она тебя любит, Граф…

***

      В это же время, в подземельях гостиной слизерина царила идиллия. Светский порядок аристократичных детей. В отличие от гостиной гриффиндора, здесь не царил хаос и крики студентов. Слизеринцы общались спокойно, с аристократической манерой общения. Никто ни на кого не кричал, а если в помещении можно было услышать неподобающее поведение, то совсем редко. Обычно непристойности обсуждались тихо, и в общем кругу. Или же, если это касалось всего факультета, то собрания студентов скорее всего напоминали светские вечера, с томными выражениями и спокойным говором. Даже если обсуждалась самая грязная весть в факультете. Холод присутствовал не только в гостиной, но и в сердцах её обитателей. Он просачивался не только в кожу, но и в острые, как лёд разговоры слизеринцев.       Как например было вчера. Поначалу Пенси делилась сплетней с близким кругом общения. Но замечая нарастающую толпу у едва греющего камина, каждый слизеринец посчитал должным разузнать в чём дело. Так, уже к утру весь факультет прознал о том, что их декан имеет тайные отношения с грязнокровкой из гриффиндора.       – И что ты думаешь? – с интересом спросила Дафна у Пенси. – Вы ещё вернётесь к этому разговору?       Паркинсон только что поведала сёстрам Гринграсс и Миллисенте Буллстроуд о том, что произошло в библиотеке между ней и гриффиндорками.       – Мне плевать, – лениво ответила Пенси.       Грациозно свернувшись калачиком на софе, словно кошка, девушка была занята пилкой ногтей. На этот раз слизеринки расположились в углу гостиной. Драко ушёл патрулировать коридоры в одиночку. Пенси же осталась поддерживать порядок в помещении. В этот вечер Паркинсон предоставила место у камина младшим курсам, дабы те согрелись едва исходящем от него теплом.       В гостиной царил мрак и сырость. Огромное панорамное окно, показывающее дно Чёрного озера сейчас как-никогда поглотило весь свет. Днём здесь заметно светлее, из-за отражающего в воде солнца, что дарило зелёное свечение. Сейчас же в гостиной царил полумрак. Всюду пахло сырыми водорослями и мокрыми камнями, в воздухе застыла влажность подземелий. Хоть у камина по большей части и рассиживались младшекурсники, по краям и поблизости всё же можно было заметить взрослых слизеринцев.       Подогнув под себя ноги, всем своим видом Пенси старалась не выдавать того, что замёрзла. Хотя под капроновыми колготками можно было заметить, как кожа превратилась в мрамор и покрылась мурашками. Оттянув чёрную юбку в обтяг ниже, девушка хмыкнула. Пыль от ногтей попала на её тонкую шелковую рубашку цветом дорогого изумруда. Стряхнув её с себя, Пенси продолжила пилить идеальную форму ногтей.       – Так чего церемониться, Пенси? – с энтузиазмом спросила Миллисента. – Я на твоём месте, имея такие полномочия, за подобную выходку бы лишила их факультетских очков! За то, что проявили давления по отношению к старосте.       Откинув руку подальше, Паркинсон принялась рассматривать форму ногтей. Коротко глянув на подругу, девушка всё также лениво ответила, нарочно растягивая гласные.       – Поэтому старостой назначили меня, а не тебя, глупая…       Услышав это, Булстроуд заметно вспылила.       – Не расстраивайся, дорогая. – Тут же добавила Пенси, и даже не взглянув на девушку, продолжила пилить ноготь. – Ты не должна обижаться на это, ведь кто, как не я тебе скажет горькую правду? Или ты предпочитаешь сладкие подлизывания?       Не зная, как ответить, Миллисента сжала губы, и сжимая руки о края софы напротив от Пенси, грубо ответила.       – Пошла ты! – поднявшись с места, Булстроуд покинула компанию девушек. Пенси это нисколько не расстроило.       – Это было грубо, Пенс… – тихо проговорила Астория. Она не была столь дружна с Паркинсон, однако постоянно находилась в её компании из-за старшей сестры – Дафны.       Закончив наконец пилить ногти, Пенси устремила зелёные глаза на сестру Гринграсс.       – Не волнуйся, милая… Уже ко сну она остынет… и завтра забудет обиду.       Беззвучно хмыкнув, старшая Гринграсс опустилась на спинку софы и сложив руки на груди, тихо проворчала.       – Ну хоть ушла, слава Салазару… она иногда так бесит…       Усмехнувшись, Пенси сладко потянулась. Она услышала, как дверь от гостиной отворилась. Повернувшись назад и выглядывая из-под спинки софы, Паркинсон заметила возвратившегося с патрулирования Малфоя.       – А если задуматься, Пенси… – вновь привлёк голос Дафны, вынудив повернуться обратно к девушкам. – Вдруг гриффиндорки не успокоятся? Что тогда будешь делать?       Закусив щеку изнутри, девушка глянула на сестёр. Дафна ожидающе глядела на Пенси, Астория же наблюдала за кем-то позади них. Её взгляд молча следил за каким-то старшекурсником. Вновь повернувшись назад из любопытства, Паркинсон заметила, что Малфой подошёл к Теодору Нотту и переговаривался с ним. Малолетка глядела на Драко.       Повернувшись назад и закатив глаза, Паркинсон нарочно вывела её из наблюдения.       – А ты что думаешь, Астория?       Девушка ожидала, что, услышав обращение в свой адрес, Гринграсс младшая растеряется. Наверняка ведь она прослушала бы эту часть разговора? Но девчонка оставалась непреклонной. Медленно отведя взгляд от парня, Астория робко проговорила.       – Не боишься, что обо всём узнает Снейп?       Вместо неё растерялась сама Пенси.       – А… я, э-э-э… Вопрос был не об этом! – возмутилась она.       В ответ на это, Дафна шикнула на сестру.       – Не строй из себя, Астория! Сейчас мы обсуждаем потенциальную проблему от гриффиндорок.       – А потенциальную проблему в лице Снейпа вы не хотите обсудить? – невозмутимо прошептала Астория, и не дожидаясь ничьего ответа, поднялась с сидений.       С недоумением глядя ей в спину, Пенси заметила, как на неё глянул Малфой, когда та проходила мимо в свою спальню. Хмыкнув носом, девушка раздражённо повернулась к Дафне.       – И что мне стоит ожидать от Снейпа?!       Вскинув брови, Дафна усмехнулась. Деловито глянув на собеседницу, она наигранно пожала плечами.       – Даже не знаю, Пенс… как насчёт того, что он тебя за это накажет?       – За что? – возмутилась Пенси. – За то, что я сказала правду?       – За то, что ты её приукрасила, – добавила Дафна.       Фыркнув слизеринке в ответ, девушка обиженно сложила руки на груди. Лицо её нахмурилось.       – Дорогая, не хмурься, это тебе не к лицу, – заверила её Дафна.       – Ни хрена я не приукрасила! – огрызнулась Пенси.       – Конечно нет, я тебе верю. Мы все тебе верим. Иначе об этом бы так не судачили, но…       – Что "но"?!       Задумчиво прикусив губу, Дафна поддалась вперёд, вынудив Паркинсон сделать то же самое. От внезапно переменившейся позы, Пэнси ощутила холод, пробравший до костей.       – В самом деле, Пенс… ты рассказала не только о грязнокровке… Но и о нашем декане… не боишься последствий?       Вздрогнув всем телом, от леденящего душу холода, девушка цокнула языком. Она боялась возможных последствий.       – Ой, заткнись! – токсично ответила она, опустившись назад в спинку софы. Игнорируя холод, Пэнси облокотилась на локоть, и задумчиво нахмурилась. – Можно подумать, я приукрасила! Уже не только я заметила странное поведение между ними… ты ведь тоже об этом говорила!       – Да-да, – успокаивающе поддержала Дафна, лишь бы Пенси не сорвалась и на неё. Паркинсон выглядела противоречиво.       – Так пусть задумаются! Оба! Эта дура и так таскалась с ним раньше, но в этом году она прям не отходит от него! И на кого он обращает внимание, а? На паршивую грязнокровку! Свои навыки искусного зельеделия он должен передавать нам – своим студентам, а не этой гриффиндорке! – с отвращением проговорила Пенси, не зная, как усесться поудобнее. Уже никакое положение её не грело. Дафна внимательно её слушала. – Ты представь, что скажут родители каждого слизеринца, когда они увидят наши оценки! И подумать только, что у какой-то вонючей грязнокровки результаты СОВ окажутся выше!       – По-моему ты слегка преувеличиваешь, – спокойно проговорила Дафна, позволив себе лёгкую улыбку. И прежде, чем Пенси успела нагнать на неё, девушка заговорила: – Во-первых: не "когда" эта Райтвуд получит оценки выше наших… а "если". Да и во-вторых: не думаю, что Снейп забьёт на нас ч…еловеческий принцип…       – Что ты, мать его, несёшь? – спросила Пенси, скорчив гримасу.       Глубоко вздохнув, Дафна закатила глаза. Развалившись на софе поудобнее, девушка с удовольствием вытянула ноги и одновременно поёжившись от холода, ответила.       – В общем, я думаю, что ты придралась к мелочам. И что, что грязнокровка носится рядом с ним, неужели ты ревнуешь?       – Что совсем из ума выжила?! – нагрубила Паркинсон. Дафна не ответила и принялась наблюдать за неловко-ломанными движениями подруги. Пенси сдалась. – Я ревную! Но не как человека, а как того, кто мог бы передать свои знания подходящим людям. Нужным. А не сопливой дуре из гриффиндора!       – Пенси, дорогая, – вновь поддержала Дафна. – С чего ты взяла, что Снейп решил наставлять эту… как её? Райтвуд? – Пенси кивнула. – Я понимаю твои опасения, если бы это реально было бы так, но Пенс, детка… эта девица едва так же хорошо готовит зелья, как и ты… С чего ты взяла, что она станет преемницей Снейпа?       Задумчиво нахмурив брови, Паркинсон принялась грызть ногти, которые до этого идеально выпилила. Не успела девушка ответить, как двери от гостиной распахнулись вновь.       Кто был на этот раз, Пенси не знала, ведь все были на месте. Продолжая грызть ногти, она заметила, как тихо вдруг стало в гостиной. Помещение пропиталось напряжённой тишиной. Глянув на сидящую напротив подругу, Паркинсон заметила, как неестественно ровно осела Дафна. Изогнув бровь, Пенси непонимающе глянула на неё. Далее девушка увидела, как в её поле зрения оказались массово расходящиеся по спальням младшекурсники. Спину будто сковал холод. Глянув в глаза Дафны вновь, она проследила за дёргающимися зрачками Гринграсс и осторожно обернулась назад.       В центре гостиной стоял Снейп. Для слизерина это было редкостью. За все свои годы обучения в Хогвартсе, Пенси заставала лишь несколько раз, когда Снейп навещал их обитель. Значит случилось что-то серьёзное, просто так, декан бы не спустился к ним. Поймав на себе взгляд профессора, Паркинсон сразу же догадалась о причине его визита.       Коротко вскинув подбородок, Снейп молча приказал ей подойти. Медленно отвернувшись, Пенси глянула на Дафну и с удивлением заметила, как та сидит, не глядя той в глаза. Осторожно встав с софы и покинув места отдыха, Паркинсон ровным шагом направилась к декану.       В гостиной повисла гробовая тишина. Огонь, что до этого тихо потрескивал в камине теперь казался безжизненным. Слизеринцы продолжали механически заниматься своими делами, и словно ничего не происходит, стояли будто куклы… наблюдающие за каждым моментом происходящего.       Подходя к Снейпу, Пенси стараясь скрыть обеспокоенное состояние, и миловидно улыбнувшись, ожидающе прокашлялась.       – Который час, мисс Паркинсон? – сухо спросил он, не отрывая от девушки хищный взгляд.       Растерявшись на секунду, девушка собиралась было ответить, как вдруг Снейп резко перебил её, задав новый вопрос.       – Почему все не в кроватях? Или в обязанности старосты не входит – следить за распорядком дня своих студентов?       – Э, я… – замялась Пенси, – не уследила…       – Значит плохо справляетесь, – резко отрезал он. – Чем же вы занимались, раз не уследили? Ведь насколько мне известно, сегодня эта обязанность пала на вас в то время, как мистер Малфой дежурил в подземельях.       Открывая и закрывая рот, Пенси наконец-таки нашла секунду тишины, чтобы судорожно вставить ответ.       – Я… выполняла задание… – соврала она, – для факультатива…       – Оставить, – резко отрезал Снейп. – Отныне это вам не пригодится.       Услышав это, Паркинсон запаниковала. Быстро бросив взгляд в сторону Драко, что внимательно следил за диалогом, Пенси спросила.       – И-извините?       – Принимаю, – отчеканил Снейп и продолжая пожирать девушку взглядом, следом добавил. – Мисс Паркинсон, отныне вам запрещено посещать мои факультативы. Я исключаю вас.       Услышав это, в груди у девушки всё похолодело. Не ожидая такого исхода, она беспомощно глянула на друзей. Дафна, Драко, Блейз, Тео… никто не смотрел на неё. Слизеринцы продолжали разыгрывать представление, и делать вид, что заняты делами. Последовав примеру девушки, Снейп оглядел гостиную и сухо отрезал:       – Всем спать.       Развернувшись, Снейп собрался было уходить, как отошедшая от оцепенения Паркинсон, торопливо двинулась за ним.       – Но профессор! – испуганно вскрикнула она. – Вы не можете меня исключить! Я довольно способная ученица и зельеварение мне просто необходимо!.. – видя, что эти слова нисколько не тронули декана, Пенси со страхом и детской наивностью потянула его за рукав мантии. – За что?       Резко повернувшись к ней и остро глянув на девушку, Снейп заставил ту немедленно отступить и боязливо опустить голову. Наклонив голову в бок, мужчина тихо, но колко проговорил.       – А уж об этом спрашивать не нужно, Паркинсон, вы и так всё прекрасно знаете. – Сразу после этого декан выпрямился и вновь оглядел гостиную. На этот раз слизеринцы ответили заторможенно и не успели вовремя отвернуться от них. Хмыкнув носом в отвращении, профессор отчётливо проговорил, дабы об этом услышал каждый. – Я отнимаю у слизерина пятьдесят очков! По вине вашей старосты, мисс Паркинсон!       На этот же раз слова Снейпа сложно было проигнорировать, и ошеломлённые слизеринцы, все до одного глянули на Пенси. Девушке стало не по себе, она почувствовала, как нечто липкое закрадывается у нее изнутри.       Сложив руки на груди, Снейп вновь оглядел каждого и остановившись на Пенси, заговорил вновь. Голос его был как-никогда загробным.       – А теперь быстро идите спать, ленивые выродки! И возьмитесь уже за ум, вместо того, чтоб плести интриги! Не позорьте мой факультет!       С этими словами мужчина покинул общую гостиную. Недоумённые взгляды студентов постепенно переменились на осуждающие, и каждый сверлил им причину позора слизерина – Пенси Паркинсон.