Выходной

Леви лежит на кровати, сверля взглядом потолок. Дверь комнаты заходится тихим скрипом — снова та девушка, которая часто приходит к нему; Леви, правда, не может до конца выяснить причину её частых визитов. — Леви, — зовет она, но он едва ли реагирует. Девушка проходит в глубь комнаты, присаживается на стул у кровати. Складывает руки на коленях как-то безнадёжно. — Микаса и Жан пришли, — говорит она, — привели Тоши. Помните, я вам говорила о ней? Ей уже два года. Леви не вылавливает в именах “Жан” и “Микаса” абсолютно ничего знакомого, и не понимает, о чём же эта информация должна ему говорить. — У нее глаза Микасы… — Кто это? — прерывает девушку Леви, не выдерживая. Он слишком устал для того, чтобы разгадывать ребусы с чужими именами и чьими-то дочерьми, — Жан и Микаса. Кто они? Девушка терпеливо вздыхает и начинает пояснять так, словно делала это уже сотню раз; как вымотанная, но упорная учительница в школе. — Ребята из вашего отряда, помните? Микаса, Жан, Армин, Конни, Саша- — У меня таких не было, — отрезает Леви, — ты путаешь. Мой отряд состоит из Петры, Эрда… Он осекается на втором имени, тщетно пытаясь вспомнить, кто же был третьим. Или их было пятеро? Девушка снова вздыхает. На этот раз обреченно. — Вы хотите выйти к Микасе и Жану? — Позови Ханджи, — просит Леви, прикрывая глаза. — Леви, вы же- — Она приходила утром, — перебивает Леви с полной убежденностью, — я слышал, как она заходила в дом. У девушки на лице вдруг проступает грусть. Она наклоняется и кладёт ему на щеку ладонь: от этого жеста Леви как разрядом бьёт. Очень, очень знакомое ощущение. Девушка мягко гладит его большим пальцем; шепчет, будто баюкая: — Ее уже нет, Леви… Утром приходил Фалько. Не Ханджи. Она продолжает гладить его по щеке, и тепло ее ладони щекочет что-то на краях сознания, но Леви точно не знает, что. И вдруг его пробивает. Лицо девушки перед ним становится чётче и обретает знакомые черты. — Габи? Габи перед ним, взрослая, уже не подросток и не маленькая девочка, замирает. А затем бросается к нему и обнимает за шею, плача. — Габи… Что случилось? Она всхлипывает и стискивает его сильнее, бормоча счастливое: “вспомнили, вы вспомнили…” Проходят мгновения. Перед глазами снова тускнеет, и становится на одно знакомое лицо меньше. А Леви всё прокручивает в голове это имя, не понимая, почему оно ему так дорого и откуда оно взялось. Он даёт девушке обнять себя, чтобы та успокоилась. Леви закрывает глаза. Комната медленно меняется, плывет кругом, и у кровати появляется Ханджи. Протягивает ему руку, улыбаясь, и Леви берётся за неё. Встать получается легко — ноги снова работают, крепкие и сильные, и от свободы движений почти кружится голова. Она беззвучно смеётся: “вот старик!” и они уходят вместе, под руку.