Stay with me, Sway with me

Лиам смотрит в потолок больничной палаты. Монитор с левой стороны от него издает непрерывный звуковой сигнал, когда автоматическая манжета для измерения артериального давления начинает сдавливать его руку. Когда манжета опускается, он ждет несколько секунд, прежде чем нажать световую кнопку вызова. Через несколько мгновений в комнату входит сотрудник CNA. — Здравствуйте, мистер Лоусон. Я Эммелин, одна из сотрудниц CNA в этом отделении. Чем я могу вам помочь? — Она тепло улыбается ему и протягивает руку, чтобы сбросить индикатор вызова. Лиам несколько раз открывает и закрывает рот. Он знает, что пытается сказать, но слова застревают у него в горле. Слезы разочарования наворачиваются на глаза, когда он продолжает открывать и закрывать рот, прежде чем сдаться и еще сильнее вжаться в подушку. Эммелин тихонько напевает, прежде чем снять со стены коммуникационную доску. — Не могли бы вы указать на эту доску, что вы чувствуете или что вам нужно? Она не торопит его. В ее голосе нет жалости, что заставляет Новозеландца чувствовать себя менее смущенным. Он дрожащим пальцем указывает на две картинки с надписями «ГОЛОВОКРУЖЕНИЕ» и «БОЛЬ». Эммелин кладет коммуникатор на прикроватный столик и отступает назад. — Я сообщу сестре Бен. Он узнает, выписал ли врач какие-нибудь обезболивающие препараты для тебя. Если нет, она позвонит ему. Она выходит из палаты, осторожно прикрыв за собой дверь. Лиам снова остается один. Его тело чувствует себя так же, как после неприятного столкновения с барьерами на трассе. У него начинает звенеть в ушах, и он едва успевает издать болезненный стон, прежде чем его глаза закатываются, и он теряет сознание. Монитор начинает издавать звуковой сигнал, и в комнату врываются медсестры, чтобы посмотреть, что происходит. Одна из медсестер начинает отсчитывать время, в то время как другая щиплет его за мочку уха. Лиам начинает просыпаться через полторы минуты. Он разражается рыданиями, прежде чем успевает полностью осознать, что происходит. У него болит все тело, и он испытывает такой страх, какого давно не испытывал. Когда к нему возвращаются чувства, он слышит, как медсестра говорит с ним тихим и спокойным голосом. Он не совсем понимает, что она говорит, но приятно осознавать, что он не один. У него такое чувство, будто он только что закончил долгий тренировочный день. Когда он больше не может держать глаза открытыми, он проваливается в сон, вызванный чистой усталостью. Когда Лиам просыпается, его тренер сидит на стуле в изножье его кровати. Деклан поднимает глаза и замечает, что водитель пристально смотрит на него. — Привет, приятель, рад видеть, что ты проснулся. — Он выглядит довольным, но в его голосе звучит тревога. Он проводит рукой по волосам и прищелкивает языком. Лиам смущенно хмыкает и кладет голову обратно на подушку. — Я собираюсь сообщить медсестре, что ты проснулся. Мы поговорим позже, хорошо? — Деклан встает и похлопывает Лиама по голени, прежде чем выйти за дверь. Следующий час проходит как в замедленной съемке. Когда медперсонал наконец уходит, Лиам держит в руках чашку с ледяной водой и смотрит на Деклана, своего гоночного инженера Ричарда и руководителя команды VCARB Алана Пермейна. Они все спрашивают, как он себя чувствует, и Лиам сквозь зубы лжет, что чувствует себя хорошо. Они все смотрят на него со смесью жалости и сочувствия, как будто он сломанная кукла, с которой они больше не будут играть. Алан подходит ближе и кладет руку на один из поручней кровати. — Лиам, я поговорил с юристами и медицинскими работниками команды. С сожалением вынужден сообщить тебе, что ты не сможешь водить машину по крайней мере в течение шести месяцев, а это значит, что ты не сможешь участвовать в гонках до конца этого сезона. Лиам не может отделаться от мысли, что в голосе Алана совсем нет сожаления. — Что?.. Меня выгоняют из Формулы-1? — Они все вздрагивают от того, насколько глухим звучит его голос, его тело слишком устало, чтобы выразить панику, бегущую по венам. Деклан хватает его за руку, словно для того, чтобы удержать. Алан ждет, пока Ричард кивнет ему, чтобы ответить. — Лиам, ты в курсе, что за последние двадцать четыре часа у тебя было три припадка, да? Протокол составлен очень четко. Тебе небезопасно водить машину. Я не собираюсь выгонять тебя навечно, но ты потенциально опасен для себя или других пилотов. Ты все еще можешь посещать гонки с нами, но ты будешь в гараже, а не в машине. Лиам закрывает глаза, и из них текут слезы. — Кто знает? Кому ты рассказал про меня? А Исак знает? На этот раз отвечает Ричард: — Нет, Исак даже не знает, что ты здесь. Именно Деклан позвонил в Скорую и предупредил нас с Аланом о твоем состоянии. Пока что об этом знают только в этой больнице. Не считая юристов и главного врача команды, конечно. Деклан прочищает горло. — И я предупредил твоих родителей, они ждут от тебя вестей. — Его рука сжимает руку Лиама в ободряющем жесте. Лиам чувствует, как его тело немеет. В течение следующих двадцати минут они готовят заявление для прессы о его завершении карьеры до конца сезона. Он просит их уйти, как только они закончат. Алан и Ричард уходят, напоследок извинившись и пообещав поддержку. Деклан встает, но уходит не сразу. — Хочешь, я позвоню Исааку вместо тебя? Я также сообщу твоим родителям, что ты очнулся. Врач сказал, что тебе не следует пользоваться телефоном несколько дней, и учитывая бурю в СМИ, которая неизбежна из-за этой новости… Давай просто скажем, что я не возражаю. Вместо словесного ответа он получает кивок. В последний раз заверив его, Деклан выходит в коридор, чтобы позвонить Исаку. Лиам снова погружается в беспокойный сон, а по его лицу все еще текут слезы. *** Кто-то проводит пальцами по его волосам и тихо напевает на языке, которого Лиам не знает. Он приоткрывает один глаз и видит перед собой ангела. Исак замечает, что его глаз открыт, но не перестает играть с волосами старшего мальчика. — Доброе утро, mon trésor. Лиам скулит и прижимается головой к руке Исака. Исак мягко успокаивает его и помогает блондину принять сидячее положение. Лиам слабо притягивает Исака ближе и прячет лицо на груди француза. Сильные руки поддерживают его в буре эмоций, которые он даже не знает, как начать понимать. Они остаются в таком положении до тех пор, пока стук в дверь не заставляет Лиама медленно отстраниться с недовольным ворчанием. Входит врач и радостно объявляет, что они выписывают его, назначив консультацию невролога, который специализируется на работе с профессиональными спортсменами, на следующий месяц. *** Исак по мере сил разбирается с бумагами и помогает Лиаму одеться в одежду, которую Деклан оставил ему, когда пришло время возвращаться домой. Толстовка с капюшоном, которая странным образом напоминает ту, что он потерял два месяца назад, и спортивные штаны. Медсестра помогает Лиаму добраться в инвалидном кресле до машины, пока Исак рассказывает своей семье о плане выписки. Когда они добираются до машины Исака, он помогает Лиаму сесть на пассажирское сиденье и пристегивает его. Лиам издает протестующий звук, который быстро пресекается, когда младший мальчик прижимает их лбы друг к другу. — Лиам, я знаю, что ты способен сделать это сам. Я не говорю и не собираюсь заставлять тебя чувствовать, что я считаю тебя неспособным. Я просто хочу позаботиться о тебе, твое тело очень устало. Лиам хмыкает в знак согласия и еще сильнее прижимается к своему бывшему товарищу по команде. Брюнет смеется и толкает его обратно на сиденье. — Я должен отвезти тебя обратно в отель, а потом мы сможем обняться. Я всегда знал, что ты прилипчивый. — Он взъерошивает волосы Лиама, прежде чем закрыть дверцу и подойти к водительскому месту. Лиам прижимается головой к прохладному стеклу, когда они трогаются в путь. Исак возится с Bluetooth в машине, и Лиам не может сдержать улыбку, когда знакомая песня наполняет салон. — Правда, приятель? — Что? Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что на лице Исака играет озорная улыбка. Лиам усмехается и издает вздох, который в некоторых случаях может сойти за смешок. Прежде чем он успевает возразить, Исак начинает подпевать. — Жизнь — это шоссе. Довольно скоро машина наполняется смехом и жалкими попытками подпевать, и они оба смеются все сильнее с каждым разом, когда другой начинает петь. Песня заканчивается, когда машина заезжает на парковку отеля. Исак переносит Лиама как принцессу в комнату и бережно укладывает на свою кровать. Исак подходит к своему шкафу и берет свежую футболку и боксеры. — Тебе будет комфортно, если я надену это, или ты хочешь, чтобы я взял еще и шорты? — Лиам пожимает плечами, ему все равно, главное, чтобы Исак поскорее встал и лег. Исак идет в ванную переодеваться. Лиам зарывается в подушки, которые его окружают. Кровать прогибается, когда Исак устраивается поудобнее. Он притягивает Лиама к себе и нежно гладит его по плечам. Молчание между ними почти невозможно нарушить, но у него есть вопрос, который он до смерти хотел задать с тех пор, как ему впервые позвонил Деклан. — Лиам? — позвал он. Его голос едва слышен, несмотря на их близость. — Мм? Да? — Я знаю, что формально мы больше не товарищи по команде, но я не хочу тебя терять, — он делает паузу, пытаясь понять, как выразить свои чувства. — Не собирайся. Я все еще буду в гараже, приятель. — Голос Лиама звучит растерянно. Исак делает глубокий вдох. — Лиам. Когда мне позвонили и сказали, что ты упал на тренировке, попал в больницу и больше не являешься моим товарищем по команде в этом сезоне, я был так напуган. Я знаю, что мы обходили стороной друг друга и грань между профессиональным и личным уже… долгое время. Но тот звонок и то, что я увидел тебя на больничной койке, заставили меня понять, что я люблю тебя. Лиам молчит несколько секунд, и Исак уверен, что только что все испортил. Он начинает отстраняться, но Лиам останавливает его. — Ты любишь меня? — В голосе Лиама звучит благоговение. Исак рисует звездочки на спине своего возлюбленного. — Да, ты сказал, что пришел сюда не для того, чтобы заводить друзей, что ж, я подумал, что, возможно, быть твои парнем будет приемлемым вариантом? Исак пытается говорить ровным голосом, но тот дрожит от волнения. — Мы можем посмотреть все фильмы про тачки? — Говорит Лиам. — Да? — Тогда да, я буду твоим парнем. А теперь тихо, я устал. — Лиам прижимается ближе и укрывает их обоих одеялом. Исак целует своего парня в нос и нежно улыбается. — Приятных снов, mon amour. Я все время буду рядом, чтобы обеспечить твою безопасность. Впервые с тех пор, как начался этот кошмар, Лиам спокойно засыпает. Он не уверен, какой будет его жизнь теперь, когда он не водит быструю машину, но, возможно, если у него будет Исак, все будет не так страшно.