Холодный принц, а на деле?..

На бейджике – Пак Сонхун, или как его ещё звали вне стен больницы – холодный принц. Парень, которого все знали как самого безэмоционального врача. Ему всего 27 лет, однако каждый уверен, что он явно прожил раза в два больше, познал жизнь и теперь не видит смысла в эмоциях. Будто всю жизнь работает врачом и разучился чувствовать. Глупости, придуманные обществом из-за образа, которого Сонхун умело придерживается уже долгое время. Однако рядом со своей девушкой он полная противоположность – коала, которая цепляется за любую часть тела Ынби, стоит ей лишь попасть в поле зрения Пака. А особенно прилипучим он становится, когда болеет. И его девушка совершенно не против позаботиться о любимом в моменты, когда он так уязвим и слаб. — Ынби, – тихо протягивает её имя Сонхун, надеясь, что та с кухни сможет услышать его. И девушка прилетает мигом – уж слишком она переживает за парня. — Да? Что-то болит? – Ынби подошла ближе к нему и села на край кровати. — Холодно и снова трясёт, кажется, температура растёт... — Сейчас, погоди, я измеряю её и... Девушка не успевает взять в руку градусник, как оказывается в объятиях своего "холодного принца". — Согрей меня, пожалуйста... Не уходи, побудь рядом... – его просьба еле слышным шёпотом опаляет шею Ынби. — Ну и как я могу тебе отказать? У нас есть... – девушка взглянула на часы, а потом вернула взгляд на лицо парня, – примерно 15 минут. К этому времени сварится суп и ты вкусно поешь. Не смей противоречить, это приказ. — Я и не собирался... – произносит Сонхун с выдохом, позволяя себе расслабиться в руках девушки. Он обожал её объятия, и ведь не врал, когда говорил, что они лечат – так и было на самом деле. Всякий раз, как усталость окутывала это с ног до головы, до самых кончиков волос – он знал, где ему станет легче. Как только его голова касалась плеча Ынби, а нос утыкался в шею, медленно делая глубокий вдох и выдох, – её аромат будто создавал купол вокруг них. Горячая кожа согревала, но не обжигала, а пульсирующая артерия успокаивала постоянным и чётким ритмом: аритмии нет, сердцебиение в норме. Он всякий раз улыбался от осознания, что её сердце не бьётся бешено от его касаний: девушка всегда спокойна, и частенько засыпает после такой дозы объятий. Её пальцы всегда, без исключений, шли по одинаковому маршруту: вдоль позвоночника, поглаживая спину невесомыми касаниями, вырисовывая то ли круги, то ли произвольные рисунки; выше к лопаткам, поднимаясь ближе к шее, ногти слегка "царапали" кожу, вызывая мурашки по всему телу; и, наконец-то, зарывались в густых, тёмных волосах, точно так же массируя кожу головы кончиками подушечек, стараясь быть аккуратной. Она будто касалась всех нужных точек, отвечающих за функционирование его тела, и отключала каждую из них, ведь после этих магических прикосновений он не то, чтобы шевелиться не мог – он даже не был в силах сказать хоть слово. Будь он котом – точно мурчал бы на всю комнату, если не на всю квартиру. И он точно знает, что будет следующим её действием. Его любимые поцелуи. Она всегда начинала с макушки. Едва касалась губами его волос, параллельно задерживаясь там, чтобы вдохнуть уже запомнившийся запах шампуня. Следующий поцелуй – в лоб, затем в висок, после – брови, веки, нос и родинки – это обязательный пункт! Возможно, она поцелует эти родинки снова, ведь слишком сильно любила их расположение на любимом лице и всегда уделяла им больше внимания. Далее – его мягкие щёчки, будто тесто для булочек, и ей всегда хотелось их укусить, оттянуть и снова зацеловать. Поцелуй в подбородок – и, как и всегда, – недовольный стон Сонхуна. Он был невероятно милым, и девушка знала, что он будет издавать его всякий раз, как та забудет поцеловать его губы. Нарочно забудет, чтобы снова усмехнуться от нуждающегося парня. — Сначала вылечись, а потом я снова вернусь к поцелуям в губы, – шепчет Ынби, всё ещё массируя его голову. Его лицо снова в её шее, размеренное дыхание опаляет и без того горячую шею, но Ынби ни за что не отпустит парня. Лишь прижмёт сильнее его тело к своему и осторожно положит щёку на его голову, поглаживая спину другой рукой. И снова забудет про готовку, пока таймер не пропищит на кухне. А впрочем, разве это важно сейчас? Когда её любимый мальчик, такой уязвимый и нежный, спит в её объятиях, даже не подозревая, что Ынби уже в сотый раз пробегает взглядом по его лицу. И она обязательно касается губами его лба еле ощутимо, чтобы проверить температуру и при этом постараться не разбудить это спящее чудо. А, может, это очередная отмазка для поцелуя?