Запись 298. Решение принято
25 ноября 2025 г., 20:22
***Кай***
Ему снился кошмар, темный, клаустрофобный сон, он снова был связан, снова беспомощен. Какой смысл иметь все эти силы, если они не помогают, помогают разве что продолжать дышать? И… Это уже немало, для кого-то это все, что нужно, но… Но это удушающее чувство беспомощности, заставляющее молча сносить любые издевательства… У него как будто был мешок на голове, неразборчивые звуки снаружи, сдавливающая темнота, стянутые за спиной локти, ноющее онемение в туго связанных ногах. Ему стало страшно. И это был не тот страх, что заставлял собраться и быть осторожным, не тот, что мобилизует все силы на защиту, а другой, сковывающий, заставляющий забиться в уголок и плакать, заставляющий дрожать, терпеть и подчиняться. Все то, что казалось забыто, вернулось к нему. Он окончательно осознал, что его сломали. Он чувствовал как что-то, забравшее его волю, тянет, буквально тащит куда-то, забирает знание и душит. Чувствовал как что-то зовет его, будто натягивая поводок с ошейником шипами вовнутрь. Он почувствовал укол боли, вернувший его в реальность, и заплакал, не сопротивляясь, только стараясь отползти и спрятаться. Его что-то сдавило, голоса стали громче, еще один укол боли и еще… Его лица коснулось что-то мягкое, он вдохнул знакомый запах… Привкус на губах… Внутри что-то отозвалось, он потянулся к этому чувству и открыл глаза. Перед ним было два золотых солнца, разгоняя марево сна, он не понял, что это и откуда, но это было настолько прекрасно… Такие теплые, такие… — Тени, Любовь моя, — его мотнуло в сторону и снова сдавило, перед глазами появилось испуганное острое лицо, высокий лоб, частично закрытый длинной темной челкой, брови вразлет, крупный, но красивой формы нос с небольшим шрамом на переносице, узкие губы, которые захотелось попробовать, и янтарно-карие глаза с внутренним светом, высокие скулы, идеальный точеный подбородок и легкая щетина. Это было самое красивое лицо, которое он видел в своей жизни. — Ты похож на совершенное божество, — Кай смотрел на него не узнавая, безвольно лежа на руках у этого человека и зачарованно глядя на него, — я твоя любовь? — он трагично поднял брови домиком, — Я? Мужчина отвел взгляд, растерянно глядя куда-то над головой пожирателя, тот понял, что расстроил его, и испугался, что это прекрасное существо уйдет, он проследил за взглядом кареглазого и снова увидел золотые солнца, они освещали покрытое узором лицо, обрамленное светлыми волосами. Маленький аккуратный нос, хорошо очерченные брови и как будто подведенные глаза, пухлые чувственные губы, морф невольно облизнулся, глядя на них, но тут же прижал руки ко рту, боясь, что его жест заметят, что он оскорбит второе совершенное божество рядом с ним. Они были слишком прекрасны, чтобы выбрать его, он должен вести себя тихо и, может быть, они пробудут здесь подольше. Мужчина с золотыми глазами протянул руку и погладил Серого по щеке, позвав его по имени… Он знал это имя… Это его имя? Такое злое, похожее на выстрел или выкрик боли… Он прикрыл глаза и приник щекой к ласковой ладони. Его поцеловали в голову, он понял, что ему спокойно, а окружающее давление — это объятья, они не сковывали, он мог пошевелиться, повернуться удобнее. И тянущее чувство отступило, ласковые руки будто сняли ошейник. Они не были недовольны мим, они держали его, он цепко хватал каждую крупицу тепла, что дарили ему эти два незнакомца… Такие прекрасные, он чувствовал, что никогда не забудет этой встречи, что он любит их, пронесет это в себе, что бы ни случилось. Он открыл глаза. Кареглазый беззвучно плакал. Серый решился и протянул к нему ладонь, внезапно мужчина взял его за руку, сплел и поцеловал пальцы. Кай зачарованно смотрел на него. — Почему ты плачешь? Мужчина помолчал, глядя на него, переглянулся со вторым и шмыгнул носом, Серому показалось, что они как-то говорят без слов. — Я расскажу, если ты поцелуешь меня, — кареглазый проговорил, ласково глядя на него, — но это может быть больно. Серый вздрогнул, но желание попробовать эти узкие, наверняка твердые и чувствительные губы пересилило угрозу боли, он просто не мог отказаться от такого шанса… Он бы не простил себя. Он потянулся к поцелую. Это был самый прекрасный поцелуй в его жизни, он был уверен в этом. Сначала сухой и теплый, будоражащий, зажигающий огни под кожей, затем кареглазый провел языком, прося пустить его, Кай сделал это, не колеблясь, утопая в ощущении, запоминая вкус, отвечая охотно, ему казалось, что его целует божество. Этот мужчина был слишком прекрасен, чтоб быть настоящим… Позади к нему прижался златоглазый, его сердца заколотились в восторге, когда ему позволили поцеловать и его. Он провалился в ощущение мягких нежных губ, знакомый вкус… Он понял, что его разбудил поцелуй этого человека, этот поцелуй вытащил его из кошмарного сна. Эти двое такие ласковые, они почему-то добры к нему, он позволил себе захотеть… помечтать… чтоб они остались вот так втроем. В нежных и сильных руках, в тепле, в ласках и под защитой… Он потянулся к ним, разрешив себе это. Устремился к ним. На него обрушились их воспоминания о нем, общие моменты, встречи, события, прикосновения, слова, взгляды. Они показывали ему самое хорошее, их счастливые моменты, чтоб он вспомнил их. И он вспомнил. Его разум пытался защититься, выстроив стену, но его возлюбленные не позволили ему этого, они сломали ее, они смахнули подпорку, на которой держалась дамба, и масса воспоминаний прорвалась. Плохие и хорошие, новые и старые, все. Все встало на свои места. Он понял, откуда взялся тот кошмар, и у него вдруг заныла поясница, хотя у него давно не было повреждений, тело вспомнило. Его супруги поцеловали друг друга у него над плечом и замерли, обнимая его, просто голова к голове, удерживая его дрожащее тело, удерживая его целым. Он понял, в каком виде он сейчас и где, он понял, с кем он, и улыбнулся своим мыслям по пробуждении, он глубоко вдохнул, будто поднявшись из глубины, открыл глаза и прижал головы возлюбленных за затылки.***Эндрю***
— Спасибо… — Кай тихо выдохнул. — Любовь, не делай так, ты напугал меня до полусмерти, — Эндрю всхлипнул и уткнулся ему лбом в основание шеи, Кай обнял его за плечи и притянул к себе, Васко за его спиной завозился, отодвинулся, привалившись спиной к стене, а потом подтянул к себе их обоих, он держался лучше, но бешеный стук в груди выдавал его волнение. — Прости, я не специально, я… — он поцеловал мансера в макушку, а потом откинулся на грудь навту. — Я так облажался с этим всем. Я был неосторожен, в итоге поплатился не только я, но и вы, а теперь еще и это. Простите меня. — Не смей просить прощения за это! — Полосатый ударил его в грудь, выбив из серого дыхание, тот закашлялся, мансер поднял голову, глядя на любовника зло, Кай сжался под его взглядом. — Не смей! Понял меня?! — у него перед глазами снова стала картина, которую он увидел, когда они вышибли дверь, и по его левой руке зазмеился заряд. — Искорка, тише, — Эндрю на плечо легла ладонь Васко, и мансер разрядил небольшой заряд в возлюбленных, слишком взвинченный, чтоб заметить это, а они не подали виду. — Я… Я не могу успокоиться, я… — Кай прижал его к себе и зашикал, прижавшись щекой к голове. — Сокровище, мстить все равно больше некому, перестань. Надо просто забыть и пережить. Я постараюсь держать себя в руках, ты тоже и Золото. Вместе мы все переживем. Просто дай нам время. — Время… время?! Я десять лет ждал, чтобы ты перестал воспринимать себя как вещь, потом ждал, пока ты перестанешь бояться, что тебя бросят, а теперь это… А теперь ты проснулся и не узнал меня!.. — он снова несколько раз ударил Серого в грудь кулаком, но уже слабее. — Не узнал, но увидел в тебе самое прекрасное из встреченного в жизни, — морф признался, снова откинувшись на плечо навта, — совершенное божество, с которым я захотел остаться, и единственное, что могло отвлечь меня от этих мыслей, это то, что я увидел наше Золото. Это же что-то значит, моя Тень? — он вздохнул с дрожью. Васко воспользовался позой Кая и провел носом по его шее и за ухом, обдавая чувствительное место теплым дыханием, морф отреагировал, замерев. Навт коснулся поцелуем его шеи. — Ты наш до мозга костей, Шторм? Эндрю поднял голову, внимая. — Ваш, — тихо выдохнул Серый. — Вы мои личные боги. Мансер сел сверху, оседлав их ноги, и положил ладони Серому на грудь, поглаживая бархатистую шерстку обнаженного тела. — Твои личные боги? — проговорил он заинтересованно, руки Серого обхватили его бока, поглаживая. — Великолепные, — он подался навстречу прикосновениям, — благосклонные… мои хранители и спасители… Полосатый странно посмотрел на существо, распростертое в совершенно открытой позе перед ним, он провел кончиками пальцев от ключицы к животу, где должен был быть пупок, и еще ниже, нарисовав спиральку, от чего морф подтянул живот, затаив дыхание. — Мы будем оберегать тебя, нежное создание, — прошептал ему на ухо Васко. — Мы можем прийти не сразу, но мы всегда придем к тебе. — А я всегда вернусь к вам. — Серый вытянул шею, сильнее запрокидывая голову, Зубастый провел ладонями по его бокам, сводя их на животе возлюбленного, там они встретились с руками Эндрю. — Я люблю вас. — Кай положил свои ладони поверх, они переплели пальцы и замерли. Эндрю наклонился и поцеловал Кая в центр груди, начав подниматься выше, а Васко нежно пощипал ему ухо губами, тихо заурчав. Кай повернул голову и поймал в поцелуй мягкие губы, мгновенно переходя из тягучего расслабленного состояния в возбуждение, когда ласковые, но требовательные руки Эндрю сжали его, и он получил от мансера укус в чувствительное место над ключицей. Морф тихо застонал. — Зак не будет возражать, что мы делаем это здесь? — У меня есть что ему припомнить по этому поводу, если потребуется, — беззаботно пробормотал Эндрю. — А сейчас я хочу заставить тебя петь, Любовь моя.***Захария***
Когда Захария вернулся в свой кабинет, он застал там двух миниатюрных девушек и долговязого парня, расслабленно лежавших на спальных мешках. Белокурая девушка лет двадцати с золотыми глазами декламировала стихи, лежа головой на животе у парня, закинув ноги на стену, ее тонкие черты придавали ей сходство с идеально выверенным произведением искусства, а загорелая кожа, на пару тонов темнее постриженных под каре прямых волос, отливала бронзой. Рядом лежала вторая, очень похожая на нее, словно они были сестрами, только у второй были карие глаза, волосы вились кудрями, а на носу был едва заметный шрам. Парень же, ярко рыжий и усыпанный веснушками, с курносым носом и короткими волосами, стоящими торчком, лежал, закинув руки с браслетами татуировок за голову, прикрыв глаза, и улыбался. Все трое были одеты так, как ходили в Ноктисе, никаких пустынных комбинезонов. Вторая девушка заметила его, резко села и заговорила голосом Эндрю. — Привет, Зак. Мы решили немного побыть инкогнито, чтоб после вчерашнего шоу не привлекать внимания. — Разумно, — выдал охреневший от такого расклада мансер, — я как раз думал, как вас выводить, у дверей настоящее паломничество. — Скажи, что мы исчезли, — проговорил парень, не открывая глаз, — просто пуфф, и всё. — Ага. А теперь скажите, кто из вас кто. Каждый из метаморфов по очереди поднял руку и назвал свое имя, хихикнув. Эндрю и Васко попросили звать их Сандрой и Алекс, Кай остался Каем. Парень поднялся и потянулся, он был немногим выше, чем Серый обычно, но более жилистым и угловатым, одежда на нем сидела очень свободно, а потрепанная куртка, явно с чужого плеча, которую он набросил, откровенно висела. Морф зевнул, закрыв рот ладонями в перчатках без пальцев. Девушки были одного роста, и одежда сидела на выраженных женственных формах как влитая, подчеркивая изгибы, ростом они были не больше 160 см, даже с учетом обуви на толстой подошве.***
Следующие несколько недель прошли спокойно. Мы проводили время с друзьями в Долине Мутантов, общались, помогали, гуляли, ели вкусную еду и, в общем-то, незамысловато радовались жизни. Мы навестили Ноктис, провели там сутки, просто прохлаждаясь в мельтешении города, где я втихаря от своих возлюбленных воспользовался их разрешением и купил небольшое яйцо размером с кулак и флешку с руководством по уходу и воспитанию. Теперь оборудованная с яйцом теперь лежала на дне рюкзака, проклюнуться зверюшка должна была примерно через двадцать дней, и у меня было достаточно времени. Скрепя сердце, мы выбрались на ровере к руинам нашего комплекса, там действительно ничего не осталось, только обломки и вывороченные конструкции, торчавшие из скалы. Я сам буквально облазил каждый уголок, стараясь отыскать что-то полезное, удалось найти некоторые детали, запчасти, но больше ничего… Мой любимый сад почти не был поврежден взрывом, но за прошедшие дни отсутствие полива и беспощадное солнце сожгло несчастные растения так, что тонкие стебли рассыпались в руках. Мне стало паршиво. Я так долго старался, а теперь ничего не осталось… Тут я впервые почувствовал себя по-настоящему дома, а теперь… В глазах защипало. Кай, сберись! Ебаная плакса! Я полез дальше, тщательно проверяя каждый закуток, перебираясь по обломкам вдоль отвесной стены, собирая в рюкзак те крупицы, что удавалось отыскать, а потом спланировал на дно ущелья, где уже меня ждали Васко и Амелия. Мои возлюбленные очень серьезно отнеслись к моей просьбе, и теперь на песке красовалась небольшая коллекция предметов, которую высмотрел по закоулкам навт, а мансер еще не вернулся, выбравшись куда-то на плато, спустя пару сигарет и он спустился вниз, подняв клубы пыли. Эндрю сиял. Он добавил что-то звякнувшее в общую кучку, а потом сунул мне в руки помятую жестянку с горсткой земли и живыми камнями. — Я не уверен, что вывозить их с Марса — хорошая идея, но я их нашел. — Боги, моя тень… Спасибо! — Шторм, ты уверен, что нам всё это нужно? — начал Васко, и я услышал, как на него шикнул Полосатый. — Уверен. — Я закусил внутреннюю сторону щеки и вздохнул, а потом стал перебирать находки, забирая себе всё, что казалось ценным. — Это не просто хлам, это памятные вещи… Ну… То, что от них осталось. Повисло молчание. Я спокойно переложил то, что представляло ценность, в рюкзак, а остальное отдал Амелии, благо там были некоторые запчасти. Больше нам было нечего тут делать. Я поднялся на ноги и глубоко вздохнул. — Судя по твоему лицу, ты собрался съебывать. — Задумчиво проговорила девушка. — Хоть вернетесь еще? — Вернемся, — я посмотрел на нее исподлобья, — куда ж мы денемся. Просто… Я не знаю когда, но… — Его перебил техномант. — Мы снова настроим разрыв, просто нам нужно время, как только получится — вы с Заком узнаете первые. — Спасибо. Мы попрощались, Васко обнял меня и прижал к себе вместе с Эндрю и забрал нас домой.***Кай***
Мы с небольшой высоты плюхнулись на матрас нашей собственной постели в капитанской каюте «Серой стрелы», Васко быстро пробежал глазами по комнате, отметил следы ремонта на дощатых стенах, картину в изголовье, другие мелочи и расслабленно застонал, разжимая каменную хватку своих объятий, я таки смог вдохнуть. — О, море… Мы дома, сука… Мы наконец-то дома. — Он раскинул руки на грубом покрывале, выдыхая. — Дома, Золото. С почином. Эндрю заулыбался и вскочил с постели, обошел кровать и распахнул окно с цветными стеклами, впуская свежий ветер в духоту запертого несколько недель помещения. Он брезгливо поморщился, увидев голову Хатори, которую я все еще сжимал за волосы, схватил ее и с размаху отправил в волны за бортом. — С ума сойти… Что же это был за трип… — Судьба такой, — я усмехнулся и запрокинул руки, потягиваясь, — с кем поведешься, на того и дети похожи. — Случилось чудо, ты начал шутить об этом, — я получил укол от Эндрю под ребра и взвизгнул, тут же пытаясь отскочить, он слишком хорошо знал, что я ему ничего не сделаю, и постоянно пытался щекотаться. В итоге влетел в Васко, и тот глухо выругался, схлопотав удар головой в челюсть. Техномант только закатил глаза и фыркнул, а потом стал раздеваться, бросая одежду на пол. — Я сейчас скажу одну вещь, дорогие мои, возможно, вы закидаете меня тапками, но сначала подумайте, а потом шлите нахуй. — Он достал штаны из комода, влез в них, а потом обернулся, — мне кажется, что мы не правы в том, где находимся. Мы пытаемся бегать и ныкаться в замкнутом пространстве, мы пытаемся отбиваться от высокотехнологичного врага в доиндустриальном мире и… Как бы я не любил море, но мне кажется, надо передать судно и саблю наследнику, а нам самим уходить туда, — он ткнул пальцем вверх. — В небо? — В космос. — Эндрю склонил голову набок, — туда, где двести лет куролесил Кай. Только нужно добыть корабль и… Как бы ни звучало, карты с координатами прыжков по проколам. Я судорожно сглотнул. — Ты предлагаешь вернуться в МИК и взломать их базу? — Именно. Нам надо быть с ними на равных, если мы хотим нормально жить, а не терять один дом за другим и ждать, когда нас зажмут в тиски. Васко дрогнул, он сел, мрачно глядя на Эндрю, потом встал, скинул рейдерскую куртку и стал ходить туда-сюда по каюте. В дверь постучали. — Потом! — гаркнул капитан, — не беспокоить, пока мы сами не выйдем! — Послышались удаляющиеся шаги. Навт покачал головой, хрустнув шеей, и глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Он помолчал, присев на стол, было видно, как по лицу его проносятся эмоции. В конце концов, мы сейчас жили в его мире, и, несмотря на обмен памятью и синхронизацию знаний, для него это было что-то максимально чуждое. Я уже решил, что он пошлет Эндрю на хер и предложит вариант, но… — Нам потребуется порядка трех-четырех лет, чтобы натаскать Константина и подготовить его к сдаче экзаменов на капитана. Четыре — это беспрецедентный минимум для Гильдии, но я думаю, мы как-то решим это через Адмирала. И нам придется что-то сделать с тем, что он выглядит как подросток и не взрослеет. За это время мы все подготовим, в том числе для вылазки в корпорацию. У тебя там хоть кто-то остался? — Тяжелый взгляд золотых глаз уперся в меня. — Д…да… Если он жив еще… — Отлично. Это надо уточнить. Зубастый и Полосатый посмотрели друг на друга, а потом синхронно повернули головы к Серому. — Вы что, серьезно? — Хотя уже понимал, что они вполне серьезны, а в голове уже начинал выстраиваться план действий. Мои возлюбленные подключились ко мне, и он стал обрастать деталями и комментариями, формируясь в то, что при должном усердии и внимательности открывало для нас бесконечную дорогу среди звезд.***Кай***
Новости о нашем решении были приняты… Неоднозначно. Мы пока ничего не говорили Странникам, даже не поставили в курс о своем возвращении, и, пользуясь разорванной с Призраком и Ветром ментальной связью, обсудили все с Константином и командой. У меня создалось ощущение, что волки решили, будто бы я их предал. Особенно Тай. Они молчали, хмуро глядя в стороны, пока вдруг из тишины не раздался голос Гуанга. — Спасибо, что сказали нам. Я думаю, что вы правильно все делаете, нельзя таким, как вы, подолгу топтать землю. — Хуле ты тут вообще делаешь? — Рыкнул Эндрю. — Это я его позвал, — спокойно проговорил принц, — он решил, что хочет такое же проклятие, как у остальных, и присоединиться к стае. Я приподнял верхнюю губу в растерянном выражении, но уточнять, какой цепочкой умозаключений матрос к этому пришел, не стал. — Ясно, — фыркнул мансер и закурил. — Итак? — Мы должны сходить с этим к Кабрал, — проговорил Йен. — А потом решать, что и как. И не думайте, что вы меня или нас бросите, если уйдете. Рано или поздно я бы и сам свалил, а так… Ну и в конце концов, как показывает практика, я могу найти ваши задницы где и когда угодно, если потребуется. — Парень самодовольно заулыбался. — Значит, снимаемся с якоря и идем в Новую Серену. По местам. — Васко кивнул и ухмыльнулся, наша команда посрывалась со своих мест и побежала выполнять свои обязанности. Разговор с Кабрал прошел… Ожидаемо. Серого даже развеселило то, с какой страстью она материла весь его кластер в общем и его самого в частности. Но ничего неожиданного. Условия для Константина было всего два: во-первых, мы что-то делаем с его внешностью, чтоб он соответствовал своему реальному возрасту, а во-вторых, последние полгода перед отплытием мы ходим в составе ее флота и она будет «дрючить парня как в последний раз, и чтоб ни одного прокола!». Это всех устроило. Следующие три с половиной года мы куролесили по морям, исследуя белые области карты, ничего действительно интересного не нашлось, только небольшие необитаемые острова и атоллы, большая зона активного вулканизма и еще одно, немного менее обширное, правда, владение сирен. Нас искали. Периодически кто-то появлялся то на острове, то на Гакане, но хвосты удалось подчистить. Все, что осталось от комплекса, ушло на обустройство судна, системы очистки воды и прогнозирования погоды, и это дало «Серой стреле» совершенно невиданные для местных преимущества. Ящики с волшебным оружием были сброшены в море, и место отмечено на карте на всякий случай, осталось только самое простое, лишенное чар. Еще полгода прошло под постоянным давлением и придирками нашего Адмирала. Константин уже стал старпомом к тому моменту, а Эндрю — вторым помощником. Принц повторил свое заклятие и в итоге выглядел теперь даже немногим старше Васко, который после своего превращения совершенно перестал меняться как внешне, так и ментально. «Мотай себе на ус, мы не меняемся. Не стареем и не взрослеем», — как сказал однажды Кай. Так и было. Через несколько дней, после того как Йен Йара Дарованный морю сдал все экзамены и отгремело празднование этого события, его приемная семья оставила Тир-Фради. Завернувшись сами в себя, метаморфы исчезли из этого мира.
