Запись 278. Поиски
10 ноября 2025 г., 18:27
***Константин***
Маата стоял у борта, глядя, как на воде гаснет закат. Бухта дышала тишиной и солью, сигнальные огни отражались в волнах тонкими нитями. Константин сидел у самых сходен на ящике, локти упёрты в колени, переплетённые пальцы белеют от напряжения, а взгляд его сканировал редеющую толпу вдоль пирса. После того как село солнце и сумерки, лишь немного разгоняемые огнями порта, вступили в свои права, Константин забеспокоился. Матросы, пошедшие в увольнительные, его волновали мало, этих ребят ждать надо под утро, а то и к завтрашнему полудню. А вот то, что никто из его названных отцов не вернулся и не дал знать, что они задержатся, было странно. Юнга обещал Васко не сходить с корабля, пока они не вернуться, и как минимум это заставило бы капитана появиться хотя бы к вечеру. Эльф развернулся, смерил Йена взглядом и вздохнул. Мысли парня были более, чем очевидны, а это значило, что еще немного и тот может развести кипучую деятельность. — Всё ещё нет? — спросил он негромко, принюхтваяь к запаха порта, Маа на мгновение замолчал, глядя на неподвижного юнгу. — Непохоже на капитана… — Нету… — тот только вздохнул и посмотрел из-под светлых бровей. — Мне кажется, что-то случилось. А если б они пошли кутить, то взяли бы меня с собой обязательно. Мне Эндрю обещал. Эльф наклонился к нему, положил ладонь на плечо, совсем легко коснулся, по Константин почувствовал силу, что таилась в этой лапе с жесткой ладонью. — Эй, — мягко сказал он, — не вейся, как мокрая верёвка, твои отцы не из тех, с кем можно легко что-то сделать. — эльф фиалковые глаза смотрели сверху, как будто оценивая язык тела подопечного, — Держи голову выше. Если что, мы вместе разберёмся. Ма выпрямился, бросил взгляд на огни за бортом и пробормотал под нос: — Хотя сегодня действительно что-то в воздухе не так… — Я должен пойти и найти их. — Принц подскочил и нетерпеливо переступил с ноги на ногу, — как минимум в порту, их не могли не заметить, тут у всех другие татуировки. Маата выставил лапу в сторону, преграждая путь своему подопечному. — Нет, — голос эльфа прозвучал твёрже, чем обычно, — нельзя. Ты обещал капитану остаться на борту. Помнишь? — он сделал шаг ближе, глядя прямо в глаза, и в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на тревогу. — Мне тоже неспокойно, но приказ есть приказ. И если ты уйдёшь, я не смогу пойти за тобой. На суше я не тело, не сила, я только шёпот ветра и не смогу прикрыть тебя. Он шумно втянул носом воздух, раздувая ноздри и сжал зубы. на щеках заиграли желваки. — Что-то случилось, — пробормотал он, — я это тоже чувствую… как рябь под кожей. — затем взглядом вернулся к юнге, — но идти нельзя… Останься, Танг. Прошу. Маата впервые так назвал Константина, и тот тихо сглотнул, понимая, что значит это слово. «Танг» значит «сердце», слово имитировало звук удара на том же языке, на котором метаморфы звали друг друга и это слово колдовского языка отозвалось уколом под горлом. Но и оставаться бездействовать он не мог. — Как ты меня остановишь, если ты только шёпот ветра, интересно? — упрямый юнга поднырнул под широкую лапу и соскочил на сходни. — Поэтому или пошли как есть или сиди тут. Не думай, что я не могу за себя постоять. — Не смей! — рыкнул волк, пытаясь схватить юнгу за рукав, но не успел. Эльф замер в напряженной позе и сжал кулаки. Глаза забегали туда-сюда, на лице отразилось едва ли не отчаяние, когда красноголовый наблюдал как легконогий Константин уже сбежал вниз по доскам. Короткий рывок и эльф сиганул прямо через леер вниз, подняв тучу брызг. он нырнул с головой с теплую прибрежную воду, и, подтянувшись, выбрался на пирс, с него текло ручьями, а сапоги были заполнены морской водой так, что через край выплескивалось. Маата посмотрел на своего подопечного с выражением «Что, съел?». Он по-собачьи отряхнулся и двинулся следом за Йеном. Затаив дыхание, переступил с досок на камень мостовой и… остался во плоти. Эльф тихо выдохнул. — Надеюсь, удержит. Хоть немного… — Смотри-ка, работает, — Константин смерил его взглядом. Он только стоял и глазами хлопал, попятился, когда дюжий матрос выбрался на пирс. — Пошли, — он совладал с собой и махнул своему красноголовому охраннику, — надо хотя бы в кабаках поспрашивать, может кто видел. — Да, идем. Маата шагал рядом, сапоги мягко хлюпали, морская вода внутри звенела тихим напоминанием о море. Он держался чуть позади, настороженно оглядывая переулки, расходящиеся в стороны, темнее темными провалами между складами. Свет фонарей дрожал на мокрых следах, которые оставляла за собой эта странная парочка. Они прошли мимо портуправления, мимо рядов бочек со смолой, от которых тянуло нефтью и хвоей, момо подготовленных к погрузке ящиков и коновязи. где Йен в иной ситуации обязательно бы остановился. Юнга и матрос с татуировками Первой гильдии в водах гильдии Восточной были заметны, и тем проще было расспрашивать о троих пропавших. Константин не к месту вспомнил историю с пропавшим юнгой, которой ознаменовалось знакомство с Васко, но тут все так просто разрешилось бы вряд ли. В кабаке троицу потеряшек не видели, в пивной тоже, а вот в чайной подсказали, что да, были такие и пропали, не заплатив. Юнга отсыпал монет, чтоб закрыть долг, и узнал, что исчезли двое, а третий, самый высокий, ушел вместе с матросом, по описанию похожим на Нура. Маата нахмурился, поджав губы, и тихо выругался на своем рыкающем языке. Он скользнул взглядом по посетителям чайной, задержавшись на тени у двери, потом чуть наклонился к Константину. — Кажется, кое-кто не вернулся на корабль не потому, что все еще пьет… — сквозь зубы процедил эльф, — надо найти Нура… — Ты говоришь очевидные вещи. — буркнул юнга, глянув снизу вверх, цапнул своего стража за рукав и потащил в сторону, чтоб хоть немного отойти от любопытных ушей. — Так… слушай, на погрузке этот жутковатый дед сказал, что Нур ему должен… Если так, то, может быть, он знает, где он. А может быть, он даже с этим связан… Ты знаешь, на какой склад увезли ящики? Или, может, след возьмешь? Маата опустился на корточки, провёл ладонью по камням у входа, потом вдохнул глубоко, как зверь, втягивая запахи вечернего воздуха. Соль, рыба, прелая верёвка… и под всем этим тонкий, почти металлический след от ящиков корабля и цепочки следов со знакомым запахом тех матросов. что помогали с разгрузкой. Эльф поднял голову, глаза. почти черные в этом освещении, сверкнули, отразив свет фонарей. — Нашёл, — тихо произнёс он и встал, — Их волокли к югу… Пошли, пока след не стёрся. Подобно охотничьему псу, Маата повёл носом и взял след. Он сорвался с места и пошёл вперёд, сконцентрировавшись на своих ощущениях, которые будто бы тянули его за нос, Константину оставалось только держать его за рукав и не отставать. Со стороны это выглядело так, будто рослый матрос, на голову выше большинства людей в порту, а за ним семенил паренек, держась за одежду так, будто боялся потеряться в незнакомом месте. Сначала они добрались до склада, ворота оказались заперты, однако проникать внутрь и не требовалось, достаточно было того, что тут не были затоптаны следы и запахи оставались более ясными. Мата лишь ненадолго задержался и снова взял след, теперь уже самого Нура, которого последними видели рядом с капитаном. Сейчас ни у кого даже мысли не возникало, что он действительно замешан в чём-то действительно гадком, но он должен был знать, в чём дело. Эльф шел все быстрее, ноздри дрожали, взгляд стал хищным. Он будто вовсе перестал замечать людей вокруг, только запах, тонкая жила, ведущая вперёд. У ворот Маа на миг замер, вдохнул глубже и нахмурился. — Был здесь, — хрипло выдохнул он, — и не один. С ним шёл кто-то чужой… старый запах железа, паленой травы. — Веди, — только и кивнул парень. Сейчас Константин не был похож на шестнадцатилетнего мальчишку, нет, лицо его было сосредоточено и серьезно, и в нем читался не только настоящий возраст, но и то, что он успел пережить. Моряк задержался лишь на мгновение, потом резко повернул голову, словно уловил новый след. В глазах мелькнул блеск, и эльф без лишних слов двинулся дальше вдоль складов. Маата шёл уверенно, не глядя по сторонам, а Константину оставалось лишь бежать следом, стараясь не выпустить из рук рукав. Маата шёл всё быстрее, дыхание становилось глубже, будто он втягивал не воздух, а саму суть следа. Ветер вокруг него дрожал, поднимая пыль и сухие листья. Он резко менял направление, то замедляясь, то почти бегом пересекал переулки, пока портовые огни постепенно исчезали вдалеке, а запах моря сменился горечью дыма и прелых трав. Эльф остановился у низкого, закопченного здания, откуда тянуло густым дымом и смолистыми ароматами. Воздух здесь был вязким, тяжелым. Он поднял голову, втянул запах глубже и чуть прищурился, в его взгляде мелькнуло узнавание. — Здесь, — тихо произнёс он. — Нур внутри. Запах свежий, совсем недавний. — Что за притон? Какая мерзость. — Константин брезгливо сморщил нос, почуяв знакомый сладковатый аромат наркотического дыма. Он без колебаний двинулся вперед и нырнул за дверь, стараясь дышать неглубоко. В Серене он сталкивался с любителями поискать просветления в дыму, так же как и с тем, во что такие курильни превращали более чем достойных людей. Внутри на циновках отдыхали люди, собравшись небольшими группами около кальянов, и найти среди них Нура труда не составило, однако навт был в полукоматозном состоянии. — Забирай его, Ма, вернем его на корабль. Маата без слов шагнул вперёд, подхватил Нура на руки так легко, будто тот ничего не весил. Тело матроса безвольно качнулось, голова уткнулась ему в плечо. Эльф поднялся, пригнувшись под низким потолком, и двинулся к выходу. Шаги его были бесшумны, плавны, как движение ветра сквозь паруса. На улице пахнуло свежестью ночи, и эльф ускорился, не оборачиваясь, будто само море звало их обратно. Дым и шум курильни остались позади, растворившись в гуле порта. У трапа он поднял взгляд на тёмный силуэт корабля, вздохнул и, даже не замедлившись, поднялся наверх, осторожно уложив Нура на палубу, рядом с бочками. — Приведи Тая, — бросил ему Константин, все еще серьезный, совсем не такой, каким эльф привык его видеть. Парень поигрывал короткой палкой как дубинкой, всем видом показывая, что посторожит и справится, если матрос вдруг придет в себя. Маата коротко кивнул, скользнул оценивающим взглядом по юнге, обдумывая, стоит ли идти, но все же почему-то эльф послушал младшего и направился к каютам. Его шаги были тихими, почти неслышными. Дверь распахнулась от лёгкого движения руки, и эльф исчез в полумраке корабля, унося с собой прохладу морского ветра. И сразу на палубе стало душно — чад и дым, запах тухлой рыбы и прелых водорослей, все эти обычные запахи порта обступили со всех сторон. Нур приоткрыл глаза, глядя на юнгу, и попытался сесть, но ему в грудь уперлась палка. — Лежи, а то еще вытошнит, а мне придется это убирать, — проговорил он негромко, — скажи мне, с чего это ты решил накуриться этой дряни, а? — Ты не понимаешь, малец… не понимаешь, как это страшно… — пробормотал матрос, и голубоглазый принц присел рядом с ним на корточки. — Что тебе страшно? — спросил он вкрадчиво. — Этот человек, он не человек, понимаешь? Но не как твои отцы, он другой, он ужасен… и он знает, что такое сделать больно… и он убьет меня, если я скажу… и вы меня убьете, если узнаете, а может, и сам я все сделаю, я не смогу с этим жить теперь… — лицо исказилось гримасой, будто пьяный матрос сейчас разрыдается. — Это ведь… он ведь… он ведь их как зверье… он хотел сделать чучело… — Что ты несешь? Какое чучело? Маата вернулся быстро, шаги его были бесшумны, а за ним шел Тай, натягивая рубаху на ходу. Эльф остановился рядом с Константином, нахмурился, посмотрев на Нура, и коротко произнёс сквозь зубы. — Чучело пожирателя… но почему? Кто там пожиратель? — ответил Нур, так и не поняв, что больше они с юнгой не наедине. Маата мгновенно напрягся, плечи расправились, взгляд стал острым, как клинок. Он шагнул ближе, тень легла на пол между ним и Нуром. Воздух вокруг чуть дрогнул, будто в нём проснулся ветер. — Что ты сделал? — глухо спросил эльф, с яростным огнём в глазах. Нур вздрогнул и попытался отползти, но уперся спиной в борт. — Я… я… я… — глаза широко распахнулись, — старпом, пожалуйста, не надо! Он заставил меня, я не хотел! Маата рывком схватил Нура за ворот, подняв одной рукой так, будто тот ничего не весил. Пальцы сжались, суставы побелели, в глазах мелькнул дикий, волчий блеск. — Где пожиратели? — прорычал он сквозь зубы, голос срывался на глухой звериный рокот, от которого в жилах стала кровь. Воздух вокруг сгустился от напряжения, в нём чувствовалась звериная ярость, удержанная лишь тонкой нитью воли. — Я не знаю! — Нур извивался, махая ногами, — он зашел в какой-то сарай и исчез, никаких следов, как будто провалился! — Портал, — догадался Йен, — они уже далеко. — Юнга подскочил, выкинув свою палку, — я должен попробовать сплести ищущие чары. — Лучше возьми их волосы с подушек и сплети путь, — спокойным голосом сказал Тай, — а мы позаботимся об этом человеке, соразмерно с его деяниями.
