Чёрная комната

Ким Намджун оттягивал узел галстука на чёрной шёлковой рубашке и безразлично ковырялся вилкой в тарелке с салатом. Совместные семейные ужины в последнее время проходили весьма и весьма напряжённо, ведь на них затрагивались некомфортные для Намджуна темы. Разговаривать с отцом на тему личной жизни и замужества Джун не любил. Как у любого наследника семейного бизнеса, у него не было выбора в том, кого брать себе в пару, а сватовство руками родителей Намджун терпеть не мог. Схема всегда была одна: наступал день свидания вслепую на богатом наследнике золотой ложки, Намджун приходил на них, сухо перебрасывался любезностями с сыночками богатых родителей, сразу предлагал им ночь в мотеле, чтобы максимально от себя отпугнуть, и либо получал отказ и возмущение в ответ, либо же от души снимал стресс в стенах дорогого номера. Сладкие мальчики, что соглашались провести с ним ночь, не подозревали, что ночь эта будет лучшей в их жизни. До хриплых стонов, до звериного рычания. Их первая и последняя ночь с Ким Намджуном, который больше никогда им не перезвонит. Все эти парни были ему максимально неинтересны, они не вызывали ни трепета, ни бабочек, ничего. Лишь пустота внутри и звонкая пощёчина от отца, приводящая в чувства неблагодарного отпрыска.

❖ ❖ ❖

Оглушающая тишина. Здесь так тепло и спокойно. Горячая вода заполняет изнутри, она растворяет в себе, утягивает на самое дно. И в тот самый момент чьи-то руки вдруг хватают за талию и удерживают, не позволяя всплыть, когда воздуха в лёгких совсем не остаётся, тело поднимается на поверхность само. Намджун закашлялся. Он впился мокрыми пальцами в борты широкой ванной и задышал глубоко. Крепкие грудные мышцы вздымались над пенной водой. Мужчина зачёсал назад мокрые чёрные волосы и запрокинул голову назад, устремив взгляд в потолок. По острой линии подбородка стекала вода, она огибала выраженный кадык на мощной шее и собиралась в районе ключиц. Пухлые губы растягивались в ухмылке. Ему нравилось это чувство. Он топил себя всякий раз, когда желал почувствовать эмоции. Эти эмоции были сродни тому, как кричал на него отец, когда его отпрыск в очередной раз не оправдывал ожиданий. Намджун обожал эту ярость в глазах, он чувствовал чужую беспомощность, ведь никто в этой семье не мог укротить бесполезного единственного сына. Мужчина вылезал из воды неспешно, босые стопы соприкасались с холодным кафельным полом. Мощный, мышечный, он имел идеальную, почти скульптурную фигуру, бугристые мышцы на его широкой спине перекатывались, капли воды спускались по бёдрам, они утопали в каждом изгибе, каждой впадинке на его коже. Он казался идеальным, если не заглядывать в душу. Но на деле, под красивой оболочкой скрывался циничный и местами неприятный человек, который относился к людям, как к вещам. Человек, не получающий эмоций ни от жизни, ни от секса.

❖ ❖ ❖

Дела компании отца его не волновали, как и его безразличие. Намджун ни в детстве, ни в юности и ни сейчас, когда ему почти тридцать лет, не сможет быть настолько хорош, насколько хотелось бы его семье. Так зачем стараться быть хорошим? Не проще ли делать всё, чтобы не быть даже близко похожим на то, чего от него требуют? — Я не хочу твою компанию, — усмехнулся Намджун. Звонкая затрещина не заставила себя долго ждать. — Ты пойдёшь на это свидание, либо отправишься сразу под венец, мне не важно, — мужчина смотрел на сына, будто глазами испепелял. — Мне нужно слияние с конкурентами, хочешь ты того или нет. Намджун же, прекрасно понимал, что отец бессилен. Сколько бы угроз ни было, он всё равно сможет творить, что хочет, единственного сына не лишат ни наследства, ни статуса, ни права управлять компанией. И, естественно, никакого слияния по браку не состоится. А вот очередная ночь на один раз — да.

❖ ❖ ❖

Намджуна одолевала скука. В ресторане вечером было довольно много пар, но он сидел за столом один и раскручивал красное вино на дне бокала, создавая водоворот. Временами посматривал на наручные часы, а с каждой минутой делал это всё чаще. Его это страшно раздражало. Он буквально пересилил себя, чтобы быть сегодня здесь, а какой-то богатенький мальчишка уже полчаса испытывает его терпение. Хотелось плюнуть на всё и просто уйти. Как же хотелось уйти… Намджун разомкнул губы и нервно совершил глоток из бокала. Пальцы расстегнули вторую пуговицу на шёлковой чёрной рубашке, мужчина задышал тяжелее, он прикрыл глаза и откинул голову на спинку кожаного дивана. Как же ему поступить? Просто уйти? Когда на часах стрелка переместилась ещё на пять минут, а затем, ещё, мужчина уже хотел плюнуть на всё и действительно покинуть ресторан, однако мимо столика вдруг кто-то пронёсся, словно ветер. Намджун открыл глаза, заметив удаляющийся силуэт мужчины в форме официанта. А он уже надеялся, что тот, с кем у него назначено свидание, наконец, явился… Однако взгляд вдруг упал на конверт на скатерти. Прямо возле бутылки с вином. Этого конверта здесь точно не было. Мужчина медленно взял тот в руки и открыл. Внутри лежал лист бумаги. Длинные пальцы достали тот и развернули. Красивый ровный почерк был легко читаем: «Прости за опоздание. Наше свидание пройдёт не здесь. Жду тебя по адресу на внутренней стороне конверта.» Намджун усмехнулся. Это какая-то шутка? Он столько времени прождал, а теперь его заставляют ехать в совершенно другое место? — Какого чёрта… — раздражённо шикнул мужчина.

❖ ❖ ❖

Впервые за всю историю свиданий, знакомство начиналось не в ресторане, а сразу в мотеле. Более того, адрес вёл в не простой мотель, а в «Тёмную комнату». Довольно дорогое место. Большое здание с кучей оборудованных под «секс вслепую» комнат. Едва ли Намджуну ранее доводилось в таком бывать, однако интерес брал над ним верх. Это ведь именно то, чего он ждал от сегодняшнего свидания. Ему нужен был лишь секс, и он его получит. Вот только наглец мало того, что не дал инструкций к тому, куда Намджуну идти, так ещё и не встретил. Мужчина осмотрелся внутри здания, скрипя зубами подошёл к стойке ресепшен и тихо прокашлялся. Если адрес не верный, и он просто так сюда приехал, потратив время и нервы, будет не просто обидно, будет попросту глупо, ведь проделать такой путь ради человека, которого знать не знаешь — верх благородных поступков Ким Намджуна. — Господин, пройдёмте со мной, — поклонился мужчина на ресепшен.

❖ ❖ ❖

Процедура помещения клиента в номер без света была таковой: клиенту надевают на глаза непроницаемую ночную маску, клиента заводят в нужный номер и закрывают за ним дверь, а там его либо уже ждёт партнёр, либо же этого партнёра заводят через другую дверь, чтобы два человека, желающие остаться анонимными друг для друга, не смогли встретиться до того, как попадут в темноту. Намджуна завели в одну из таких комнат и закрыли за ним дверь. Мужчина поспешил избавиться от маски, он вытянул обе руки, сразу же обнаружив перед собой преграду. Он пробирался вперёд, по узкому коридору, касаясь стен пальцами, прежде чем попал в комнату. Бархатное покрытие обтягивало стены, а пол был полностью устелен мягким, слегка проваливающимся под стопами одеялом. В таких местах наверняка должна быть великолепная звукоизоляция. — Ты пришёл, — голос звучал нежно. Владелец этого голоса был недалеко. Намджун его не видел, но чувствовал, как таинственный незнакомец приближается, он слышал, как его стопы еле слышно шуршат по мягкому покрытию. — Ким Намджун, наследник компании «Гурам», — с губ парня слетали слова, будто усмешка. — Чего ты так долго? Я думал, ты пунктуальный… Намджун в возмущении заглатывал воздух. Это он то опоздал?! Хотелось как следует проучить наглеца. Вот только тот не спешил подходить ближе. Намджун понятия не имел, как найти его в темноте. — Я твоё имя запомнил, — бормотал парень, голос будто отдалился. Намджун сделал осторожный шаг вперёд. — А ты моё? — Я не знаю тебя, — раздражённо цокнул языком мужчина. — Не смог запомнить моё имя? — парень еле слышно затрясся от смеха. — У тебя со мной свидание, а ты не смог выучить, как меня зовут. Ты что, дурак? Намджун скрипнул зубами. Он не за издевательствами сюда пришёл. Он никогда не запоминает тех, с кем отец отправляет его на ужин. Он никогда не встречается с этими людьми снова, и уж точно эти имена не слетают с его губ в порыве страсти. Так какой в них смысл? — Хорошо, я подожду, пока ты не вспомнишь, — усмехнулся парень. Он точно издевался. Намджуну до утра имена перебирать? Ему стоило уйти прямо на этом моменте, однако мужчина сдержался. — Тэхён? — предположил он. — Холодно, — смеялся незнакомец. — Ты гадать собрался? — Возможно, мне лучше уйти? — недовольно шипел Намджун. — Уйдёшь? — в удивлении ахнули из темноты. — Жаль. Я бы мог подарить тебе незабываемую ночь… Намджун прогнулся в шее и шумно выдохнул. Повисло молчание. Он был уже на грани того, чтобы всё это прекратить, однако сбоку от него вдруг послышались еле слышные шаги. — Я Чонгук… Намджун почувствовал, как сладкий голос жарко коснулся его уха. Чонгук был высоким, совсем немного ниже его самого. Чонгук улыбался. Мужчина чувствовал, как в абсолютной тишине размыкаются его губы и слышится тихий смешок. — Хорошо, что наше свидание проходит здесь, — цокнул языком Намджун. Он бы предпочёл выбить из этого парня всю дурь здесь. Если бы с ним себя так же нагло вели в ресторане, вряд ли они бы вообще дошли до постели. — Тебе нравится? — продолжал улыбаться Чонгук. — Не интересно узнать, как я выгляжу? — Мне всё равно, — бормотал Намджун. Однако его ладонь вдруг обхватили длинные пальцы. Руку потянули на себя, подушечки вдруг соприкоснулись с кожей лица Чонгука. Бархатная, нежная, она горела под пальцами. Намджун, сам того не желая, с неподдельным любопытством продолжал оглаживать лицо незнакомца, выстраивая в голове его черты: гладкое лицо, выраженная линия подбородка, аккуратные мягкие губы, крупный нос, довольно большие глаза с длинными ресницами, густые брови и безумно мягкие волосы. Парень, стоящий перед ним, совершенно точно был хорош собой. Более того, он это прекрасно знал и будто бы издевался над Намджуном, еле слышно хихикая от каждого его касания. — Если тебе смешно, то я не понимаю, зачем мы здесь, — Намджун был раздражён. — Потому что это так возбуждает, не видеть друг друга, — шепнул Чонгук. Намджун почувствовал, как затянуло внизу живота, он резко подался вперёд, обхватив лицо парня обеими ладонями. Губы жадно коснулись губ, Чонгук охотно напирал в ответ. Комната наполнилась тяжёлым дыханием, они сплетали языки и жадно целовались, зарываясь пальцами в волосах друг друга. Если бы именно так начиналось каждое свидание Намджуна, он бы приходил на них охотнее, он бы даже готов был терпеть опоздания. Он бы всё простил за приятный умелый поцелуй в тёмной комнате. Он бы не желал видеть и половины лиц, с которыми ему доводилось иметь интимную связь. Он бы не хотел слушать их глупую болтовню в начале каждого из знакомств. Намджун хотел поскорее лишить парня одежды, поскорее усадить его на колени и заставить извиняться за почти целый час ожидания. Он бы хотел воспользоваться звуконепроницаемостью этих стен и проучить негодника, выбить из него каждый стон, каждый несдержанный крик. Он и подумать не мог, как сильно его заводят нахалы. Джун стянул мягкие волосы на затылке парня и с силой отстранил его от собственных губ, заставив прогнуться в шее. Горячее дыхание опалило кадык Чонгука, тот шумно выдохнул в потолок. Мужчина скользнул губами вверх по шее и невольно застыл, прикрыв глаза. Как же приятно пахла кожа этого парня… Как ему нравился этот лёгкий цветочный аромат. Чонгук улыбался. Намджун скользил ладонями по холодной ткани полурасстёгнутой мягкой рубашки, сжимая через материал крепкие руки, он жаждал поскорее стащить чужую одежду, ему хотелось узнать, что под ней. Однако Чонгук выскальзывал из рук. Юркий, гибкий, он смеялся и пятился назад, теперь уже и вовсе не даваясь в руки. Он хотел, чтобы Намджун играл с ним в догонялки внутри абсолютного мрака. И Намджун злился, он скрипел зубами, вытягивал руки в ту сторону, с которой слышал чужой голос. Однако вскоре любые звуки со стороны Чонгука прекратились. Намджун не понимал, куда ему двигаться. Более того, не знал границ комнаты. Губы пересохли от волнения, пальцы рук задрожали. Гнев нарастал. Терпеть это не хотелось. Впрочем, долго и не пришлось, Чонгук налетел на мужчину со спины, повалив того собственным весом на мягкий пол. Намджун глухо впечатался спиной в мягкое покрытие, он почувствовал, как его бёдра седлают, как руки заводят над головой, а между ног аккуратно втискивается колено. Мужчина болезненно ахнул, когда Чон сильнее надавил на напряжённую паховую область ногой. — Насколько сильно хочешь меня? — шепнул парень, склонившись над лицом Намджуна. Дыхание опалило пухлые губы. Чонгук нещадно проехался бёдрами по напряжённому органу мужчины. — Сильно, — Намджун задыхался. Он впервые настолько сильно желал кого-то, кого даже в лицо не видел. Чонгук был другим. Он не разговаривал ни о бизнесе собственных родителей, ни о бизнесе семьи Ким Намджуна. Они не обсуждали ни политику, ни моду, между ними не было лишней болтовни, он ничегошеньки об этом парне не знал, оттого росло его возбуждение. Чонгука было интересно открывать с нуля, изучать его тело и его самого по сантиметру. Намджун впивался пальцами в крепкие бёдра парня, переходящие в сильные, обтянутые джинсами ноги. Чонгук был очень спортивным и очень странным. Эта странность нравилась большому мужчине, она его заводила. Парень смело вёл ладонью вниз от шеи мужчины, он цеплялся пальцами за пуговицы, легко их расстёгивая. Шёлковый материал скользил по мускулистому телу, Чонгук заползал ладонями под ткань, очерчивая подушечками объёмную грудь и выраженные кубики пресса, вздымающиеся при каждом вдохе. Пальцы скользили вниз, они звенели молнией, спускали чужие брюки, обнажая крепкий орган под натянувшимся бельём. Чонгук оглаживал каждую часть тела, словно оценивал. Намджун мог ожидать чего угодно, однако не того, что парень вдруг перевернёт его на живот и заведёт обе руки за спину. Чонгук напирал, он прижимался всем телом и не позволял сдвинуться с места. Намджун шумно выпустил из груди воздух, послышался низкий стон, а Чонгук, словно специально, сжал запястья мужчины сильнее. — Я могу тебя связать, — шепнул парень. В тот момент короткие волоски на теле Намджуна встали дыбом, Чонгук ощутил под цепкими пальцами мурашки и снова улыбнулся. — Хочешь? Я даю тебе выбор. Ты можешь отказаться. И тогда… — Что тогда? — Намджун не спешил соглашаться, ему нужно было взвесить все «за» и «против». — Тогда я расстроюсь, — наигранно выпятил губы Чонгук, сильнее сжав запястья мужчины пальцами. Намджун почувствовал, как кровь к ладоням начинает поступать хуже, а руки немеют. — Ты можешь либо довериться мне и получить ночь, о которой никогда не забудешь, либо просто трахаться как обычно. Намджун ненавидел чувствовать себя некомфортно, а обездвиживание могло принести много дискомфорта. Слишком много. Его секс всегда строился на его контроле и его желаниях. Он всегда делал это так, как хотел сам, не позволяя другим собой крутить. Мир Чонгука для него был непонятен. Однако ему до дрожи в пальцах хотелось в этот мир окунуться. — Я согласен, — шепнул Намджун. — Не понимаю тебя, скажи нормально, — усмехнулся Чонгук. — Ты можешь меня связать, — Намджун попробовал громче, однако парень снова его не услышал. Повисло молчание. Мужчина задышал глубже и сжал до хруста пальцы на заломанных Чонгуком руках. — Пожалуйста, свяжи меня. Чонгук растянул губы в ухмылке и скользнул кончиком носа по коже спины мужчины. Парень медленно обкрутил чужие запястья одним кольцом верёвки, затем, вторым. — Ты всегда носишь с собой моток верёвки? — усмехнулся Намджун. — Только на такие вечера, как этот, — сладко улыбнулся Чонгук, стянув чужие запястья первым крепким узлом. Намджун слышал, как скрипят верёвки, как тянутся к локтю и оборачивают руки выше. То, что делал с ним Чонгук, было похоже на шибари. — Тебе нравится такое? — хрипло усмехнулся мужчина. — Большой мужчина должен выглядеть сексуально в моих руках, — шепнул Чонгук. — И ты… — он приблизился к уху и перешёл на вкрадчивый шёпот. Пальцы слегка сжали горло и приподняли голову мужчину с одеяла. — Ты безумно сексуальный… Намджун не понимал, что с ним происходит. Он размыкал губы, словно рыба, которую выкинули на сушу, дышал шумно, глубоко. Его мощная спина вздымалась, пока Чонгук лишал его возможности двигаться. Что он делает? Доверяет незнакомому парню своё тело? Смешно. Чонгук тянул за верёвки на себя, заставляя подняться на колени, он тихо усмехался и молча вёл пальцами вверх по крепкой шее мужчины. Каждая точка его тела, которой в процессе связывания касался Чонгук, горела. Намджун терпеливо сидел на коленях. Верёвки впивались в гладкую кожу, они сетью струились по мощной груди, по плечам и прессу, Чонгук контролировал каждый узелок наощупь, он с наслаждением вёл пальцами вниз, словно маленький паук, мечтающий поглотить свою жертву. — И что ты будешь со мной делать? — Намджун звучал самодовольно даже в самом беспомощном положении. И, когда Чонгук затянул свой последний узел, в темноте зазвенела пряжка его ремня. Ткань джинсов звучно обрушилась вниз, а вот ремень остался в руках парня. Намджун лишь успел испуганно ахнуть, когда его шею обогнул кожаный материал. Чонгук слегка натянул ремень и надавил всем телом. Намджун разомкнул губы, раздался протяжный низкий стон, когда Чонгук уверенно завёл ладонь вперёд, прямо между ног мужчины. Юркая, горячая, она обхватила толстый напряжённый орган и сжала тот, подобно тому, как на шее стянулся ремень. Колени Намджуна разъезжались, его мощные сильные ноги мелко вздрагивали, когда ладонь Чонгука совершала движение к основанию его члена и резко возвращалась назад. — Надеюсь, ты запомнил моё имя? — нежным голосом усмехнулся Чонгук. Намджун чувствовал, как воздуха не хватает. Чонгук не перекрывал его полностью, однако давал крайне отграниченный доступ. А в условиях сексуальной пытки дышать хотелось куда больше. Чонгук стимулировал твёрдый член большого мужчины резкими движениями, заставляя срываться на довольно тонкие хриплые стоны. Намджун не мог ни кричать, ни стонать в полный голос, его кадык упирался в жёсткую поверхность ремня. Мужчина чувствовал, как со спины в него упирается твёрдый орган мучителя и понимал, что, кажется, Чонгук не планирует ложиться под него. Чонгук планирует доминировать, управлять. — Как меня зовут? — шепнул на ухо Чонгук. — Я возьму его в рот, если вспомнишь. Намджун пытался произнести имя Чонгука, однако парень позади него до скрипа сжал шею. — Я не слышу тебя, — он насмехался и продолжал стимулировать член мужчины. — Ну же, кричи моё имя… Намджун кричал, но голоса было не слышно. Его лицо краснело, однако в темноте все краски, как одна. Он дрожал в ладонях парня, безуспешно вырывался из его рук, продолжая напрягать горло. Чонгук ослабил ремень достаточно внезапно, чтобы его имя в отчаянном крике повисло в воздухе. Намджун закашлялся. Чонгук до боли сжал основание чужого члена, заблокировав подступающее удовольствие. Намджун прогнулся в шее, его до безумия сексуальный голос хрипло умолял: — Возьми его в рот, — задыхаясь, просил мужчина. — Возьми… Прошу… Желание поглощало его. Такую несдержанную и нуждающуюся сторону он в себе раньше не замечал. Каждый его секс проходил одинаково, однако этот отличался. Чонгук отличался. Он был другим и мог подарить удовольствие так, как Намджун и не мечтал никогда. Ему нравилось, как верёвки трутся о его кожу, нравилось, как смеётся Чонгук, как нежный голос ласково отдаёт приказы тому, кто привык подчинять и держать всё под контролем. — Я ведь обещал взять его, правда? — усмехнулся в ухо парень. Намджун шумно дышал через нос, его плечи вздымались, а пальцы за спиной до хруста сжимались. — А если я не сдержу обещание, ты расстроишься? Если не возьму его? Намджун мучительно застонал, когда ладонь Чонгука ослабила хватку. Напряжённого органа больше не касались. И это сводило с ума. Мужчине хотелось разрядки, но Чонгук отстранился, оставив его одного посреди тёмной комнаты. Хотелось разрядки. Едва ли это возможно без помощи, Чонгук слишком долго сдерживал член мужчины, ему просто необходима стимуляция. Намджун вымученно стонал, его колени разъезжались, он беспомощно вздрагивал, пытаясь напрячь собственный орган. — Прошу… — губы Намджуна пересохли, он жмурился и до боли стискивал зубы. Чонгук обещал ему ласку, которую мужчина настолько ярко представил у себя в голове, что избавиться от этой фантазии уже невозможно. И если Чонгук не возьмёт его в рот, это будет самое жестокое мучение. — Возьми его… Чонгук… Не поступай так… Чонгук не выдавал себя меньше минуты. Намджуну казалось, прошла целая вечность, прежде чем рядом с его телом что-то уложили, а горячие ладони толкнули его, заставив повалиться спиной назад. Намджун рухнул на мягкое покрытие, он прогнулся в шее и вдруг ощутил горячее дыхание в районе бёдер. Мягкие губы легко коснулись основания его органа и скользнули вверх. С пухлых губ сорвался протяжный вздох. Чонгук не спешил приступать, но одно то, что этот парень всё же вернулся, успокаивало. — Он огромный, — усмехнулся Чонгук. — Думаешь, я смогу? Напряжённый пресс мужчины вздымался при каждом вдохе, растягивая верёвки, сковывающие его тело. А Чонгук словно намеренно огибал губами лишь кончик головки, делая вид, что она в нём не поместится. Протяжные стоны вибрацией расходились по тонкой коже, Намджун желал вцепиться пальцами в волосы на чужом затылке, чтобы как следует погрузиться в Чонгука… Но не мог. И пока парень издевался над ним, случилось то, что перепугало Намджуна до икоты. Что-то безумно холодное, почти ледяное, коснулось основания его члена. Мужчина вздрогнул. — Твою мать! Что это?! — шипел он, пытаясь свести ноги. Чонгук расхохотался. Его забавила реакция большого мужчины. — Охлаждённая клубника, — улыбнулся Чонгук. — Хочешь? Намджун почувствовал, как холодная ягода скользит вверх по его телу, обжигая самые горячие и чувствительные зоны. Чонгук заползал на мужчину, он скользил ягодой вверх к груди, с наслаждением сжимал крепкие мышцы и с нажимом обводил клубникой затвердевшие от резкого холода соски. Намджун всё ещё сцеплял зубы, а Чонгук ёрзал шершавой поверхностью джинсов по его напряжённому органу, намеренно распаляя желание. Ягода, влажная, таяла на Намджуне и стекала крупными каплями по ключичным впадинам, шее. Чонгук скользил по кадыку, по острому подбородку, прямо к губам. — Твоё тело очень мило реагирует, — улыбнулся Чонгук. — Хочешь попробовать? Парень не ждал ответа, он нежно толкался пальцами в рот мужчины, погружая внутрь ягоду. Холод обжигал язык, однако Чонгук не планировал оставлять Намджуна одного, поэтому его язык вскоре заменил пальцы. Чонгук перекатывал клубнику и шумно боролся с ощущением холода. Намджун отвечал активно, он настойчиво сцеплял их языки, желая поскорее растопить ягоду. В какой-то момент от давления клубника в схватке лопнула и пустила насыщенный сладкий сок с небольшой кислинкой. Чонгук удовлетворённо простонал и с усилием надавил бёдрами на напряжённый член Намджуна. Дискомфорт от холода быстро превратился в буйство вкуса. Вязкое, тягучее наслаждение на языке парня, целующего так чувственно, как никто до него. Поцелуй не мог длиться вечно, Намджун это понимал. Чонгук отстранился, оставив после себя тугую дорожку слюны и сладкий клубничный привкус. Вторая холодная ягода уже не так сильно обжигала, наверное он ожидал, что его пытки продолжатся. Чонгук водил клубникой по горячей головке, он спускался ниже, чтобы наконец исполнить обещание. И, когда горячие губы обогнули сперва клубнику, а затем, головку, Намджун шумно вздохнул и задышал чаще. Парень, что ещё недавно притворялся, будто не может поместить Джуна в себе, сейчас довольно легко брал горячий орган до середины. Клубника мешалась, занимала место, приносила дискомфорт горлу, однако Чонгук продолжал настойчиво перекатывать ягоду вокруг головки. — Чёрт, чёрт, чёрт, — сдавленно шипел Намджун. Его дыхание становилось громче, он сжимал в пальцах за спиной одеяло и бесконечно ёрзал под Чонгуком, да так интенсивно, что его колени пришлось разводить силой. И в тот самый миг клубника под напором сильного языка лопнула, сочная, сладкая, она пустила сок и каплями покатилась к основанию члена, смешиваясь с семенем мужчины. Намджун под собственный хриплый стон заполнял горло Чонгука. Ему хотелось вцепиться в затылок парня и по привычке надавить на голову, не позволяя отстраниться, но Чонгук медленно скользил к кончику органа мужчины, теряя по пути дорожку за дорожкой вязкое густое семя. Парень отстранился, последовал глубокий вдох. Намджун откинул голову назад, ему на секунду показалось, что вот сейчас их игры закончатся, вот только пальцы Чонгука обогнули его орган кольцом и медленным движением от основания к кончику собрали всё семя. Мужчина осознал следующий шаг Чонгука лишь когда два влажных пальца коснулись его ягодиц и с нажимом погрузились внутрь. Намджун болезненно простонал. Верёвки на теле заскрипели, мужчина пытался вырваться из рук парня. — Если я не растяну тебя, ты не сможешь получить удовольствие, — бормотал Чонгук, продолжая погружать пальцы. Глубже и глубже. — Или ты думал, что я снизу? — Чонгук снова насмехался. Он упивался властью над мужчиной, ему нравилось, как тот сжимает его пальцы, жалобно постанывает, но принимает условия игры, лишь дискомфорт от проникновения становится меньше. Намджун не принимал у себя в голове мысли, что однажды сможет быть снизу, однако это происходило с ним прямо сейчас. Чонгук погружал свои чёртовы длинные пальцы и оглаживал его бёдра свободной ладонью. Хорош ли этот парень в роли актива? Если он владеет членом так же искусно, как языком, Намджун был бы не прочь сделать для него исключение. Пусть он и связан сейчас, но ведь голос у него есть, и он мог им воспользоваться, остановив их игру, однако он принимает в себя третий палец. И вскоре счёт времени потерял своё значение. Их растяжка наконец-то окончилась. Намджун расслабленно ожидал следующего хода парня. И он сделал ход. В воздухе чиркнула спичка. Под напором пламени загорелся фитиль маленькой красной свечи. Свет этот заставил мужчину зажмуриться. Темнота слишком долго ослепляла его, теперь глаза не принимали свет. А в свете этом открылся тусклый силуэт обнажённого тела Чонгука: выточенные мышцы пресса, широкая грудь, занятные татуировки на кистях рук и совсем немного попавшее в поле света забитое узорами плечо. Намджун попытался разглядеть лицо, однако видел лишь подбородок и уголок довольной улыбки. Чонгук держал свечу за маленькую стеклянную подставку, медленно собирающую капельки красного воска. Бёдра парня вдруг двинулись вперёд, склонившись над крепким телом мужчины. Парень надавил напряжённой горячей головкой меж разведённых ног. Намджун разомкнул губы в немом стоне и принял Чонгука, от которого не мог оторвать взгляда. Ему хотелось, чтобы хоть на секунду пламя свечи открыло вид на его лицо, однако яркости было недостаточно. Чонгук двинул бёдрами, вжавшись до упора и в тот же миг наклонил свечу. Горячая капля алого воска обрушилась на нежную кожу мужчины, заставив того зашипеть. А Чонгук совершил ещё один настойчивый толчок. Головка скользнула глубже, сорвав с пухлых губ красивого мужчины хриплый стон. Пальцы парня подцепили сеть верёвок на груди и потянули на себя, приподняв спину Намджуна. Мужчина смотрел не моргая, ему казалось, на секунду он увидел, как блеснули в темноте чёрные глаза Чонгука, как он, сделав еще один глубокий толчок, снова наклонил свечу. Воск тонкой струйкой побежал по его пальцам, однако до груди Намджуна всё же добрался. Мужчина сжал пальцы в кулак и прогнулся в шее. Чонгук отставил свечу дальше и обеими руками вцепился в сеть верёвок на Намджуне, потянув на себя. Губы с жадностью впились в мощный кадык, они сорвали шумный стон. Язык скользнул по коже снизу вверх, Чонгук с наслаждением ускорил темп толчков бёдрами, он упивался тем, как звучит каждое его движение, как горячее тело под ним тлеет и плавится. Намджун смотрел на пламя свечи. Оно отражалось на голени Чонгука, блестело на мышцах его бёдер, и опасно раскачивалось. Учитывая, из какого покрытия всё в этой комнате, устроить здесь пожар было раз плюнуть. Но Чонгук смыкал кончики зубов на шее и ускорялся. Он управлял мужчиной, словно игрушкой в своих руках, ему стоило потянуть за любую из своих ниточек, и любовник в его руках поддавался. — Я хочу глубже, — шепнул Чонгук. Намджун почувствовал, как его тело опустошается, как парень переворачивает его на колени и надавливает ладонью на поясницу. Мужчина в его руках задыхался, он несдержанно мычал, снова впуская в себя Чонгука. Губы скользили по поверхности одеяла, а парень позади вжимался в его бёдра и нежно стонал, не торопясь двигаться. Ему хотелось насладиться. Он сжал чужие запястья дополнительным кольцом из пальцев и усмехнулся. Свеча снова оказалась в руке. А воск незамедлительно окропил крепкую поясницу мужчины. Намджун хныкал и выгибался. Ощущение боли смешивалось с давлением внутри, когда Чонгук двигался слишком глубоко. Распирающее чувство наполненности и сводящая с ума чувствительная точка, которой раз за разом касался парень. Низ живота стягивало тугим узлом, а Чонгук будто специально наклонял свечу в самые приятные моменты секса, заставляя голос Намджуна хрипеть. — Зачем ты пришёл сюда? — улыбался Чонгук. — Ты был уверен, что всё будет под контролем? — Воск продолжал методично и медленно пачкать спину, напрягающиеся мышцы на которой рассматривать было одно наслаждение. — Мне нравится твоя беспомощность, — бёдра медленно качнулись, головка едва не выскользнула наружу, однако Чонгук со звоном от удара о кожу вернулся в исходное положение. Намджун шумно вобрал в грудь воздух и сжал пальцы на руках. Капля за каплей, воск спускался на кожу, а Намджун топил стоны в одеяле и вздрагивал при каждом движении бёдер Чонгука. И пока парень, берущий его сзади, сминал под пальцами плотную кожу его поясницы, Намджун пачкал под собой одеяло крохотными выступающими на напряжённой головке капельками, прогибаясь под чужим весом. — Зачем ты пришёл сюда? — шептал Чонгук, хаотично меняя темп толчков с плавного и нежного до рваного и грубого. Однако ответа на его слова не последовало. Парень отставил свечу подальше и потянул на себя за связанные руки Намджуна, поднимая его в вертикальное положение, отчего колени сразу же разъехались при очередном сильном движении бёдрами, однако Чонгук обхватил рукой за широкую грудь, вплотную прижавшись со спины. Намджун поджал пухлые губы и вымученно застонал, когда головка чужого члена снова чуть не покинула его тело. Чонгук по ощущениям не был большим, но пустота, которую он заполнял собой, ощущалась весомо. И всякий раз, когда его орган толкался до упора, Намджуну хотелось оставить всё именно так: их кожа, липкая от напряжения, жаркое дыхание на ухо и горячий орган внутри, надавливающий на чувствительную точку снова и снова. — Почему ты доверился абсолютно незнакомому человеку? — Чонгук коснулся уха, он нежно обхватил губами мочку и опустил одну из рук ниже, обхватив напряжённый член мужчины. Пальцы начали движение, мужчина в его руках задышал чаще. — Ты отправился в это место, разрешил себя связать. — Потому что хочу этого, — голос Намджуна, хриплый, низкий, разлетался по воздуху и оседал на коже мурашками. Чонгук не переставал улыбаться. А затем, снова послышался шлепок кожи о кожу, парень двигался грубо. — Ты такой доверчивый, — усмехнулся Чонгук, — Ты даже не проверил, с кем собираешься провести ночь… — пальцы ускорили стимуляцию, а бёдра набрали темп. Намджун почувствовал, как зубы смыкаются на его ухе, как Чонгук жадно сжимает его член в ладони и впечатывается в его бёдра, чтобы обильно излиться внутрь. Толчки стали медленными, плавными, Намджун чувствовал, как семя внутри него перемешивается, стекает излишками по бёдрам, пачкая их обоих. Чонгук продолжал стимулировать орган мужчины. Намджун почувствовал, как вторая ладонь крепко сжимается под подбородком. — Я не тот, с кем у тебя было назначено свидание, — смеялся парень. Сердце Намджуна забилось быстрее, однако язык его не слушался, от поступившего удовольствия голова закружилась. — Если бы ты знал хотя бы имя того, с кем идёшь на свидание, то должен был знать, что того парня зовут Ким Сокджин, — Чонгук провёл языком по поверхности уха, нежный голос тихо-тихо шепнул. — Я убил его и подбросил записку тебе… Намджун стонал громко, несдержанно, он вздрагивал в руках незнакомца. Его глаза были широко распахнуты, внутри всё сжималось от страха и догадок, как же так вышло. Член пачкал чужие пальцы, пока Чонгук продолжал выцеловывать его ухо. Его лучший в жизни оргазм случился в руках парня, который всё это время был не тем, за кого себя выдавал. И сейчас Намджун связан. Беспомощен. Он чувствует сильные пальцы, что давят на горло, ощущает, как чужой горячий орган всё ещё двигается в нём. Воздуха становится меньше. Комнату наполняет тихий нежный смех. — Тебе понравилось? — шепнул Чонгук. Намджун почувствовал, как его тело покидают, оставляя лежать на одеяле. Он грязный, напуганный, понятия не имел, что с ним сделают теперь. Он доверился маньяку. И теперь каждый звук, каждый шорох в звуконепроницаемой комнате кажется ему угрозой. Тихий лязг металла в темноте может быть разложенным ножом, который подносят к его горлу. Или же свеча, которую Чонгук снова взял в руки, может быть опрокинута на пол. Намджун сгорит здесь, не в состоянии сбежать. Вспыхнет как пёрышко. Чонгук усмехнулся и потушил огонь свечи.

❖ ❖ ❖

Намджуна нашли и развязали работники мотеля уже спустя пару часов после того, как Чонгук покинул чёрную комнату. Разбитый и шокированный, он вымыл своё тело. Ладонь провела по запотевшему стеклу. В отражении открылся вид на полосы от верёвок. На коже всё ещё горели следы от чужих пальцев, а внутри, казалось, всё ещё был он. Незнакомец, который напугал его до чёртиков. Намджун должен вернуться домой и сообщить обо всём случившемся в полицию. Родителям. Да хоть кому-нибудь. Только вот как он объяснит случившееся сегодня? Как расскажет о таком? И кого они будут искать? Намджун не видел лица Чонгука. А Чонгук ли это вообще был? Его ли это было имя? Он слышал только голос. Он смыл с себя его ДНК. Точно! Работники мотеля наверняка видели лицо Чонгука, если тот конечно же его не скрыл за маской и кепкой. Намджун вернулся домой на такси. Он медленно открыл дверь. Медленно поднялся на свой этаж и лёг в свою постель, недвижимо уставившись в окно.

❖ ❖ ❖

Утром отец как всегда должен был прощупывать почву, но, не дождавшись ответа сына, сразу же влепил ему затрещину. Намджун растерянно схватился за щёку и с обидой взглянул на мужчину. — Так сложно было хоть одно свидание провести нормально? — шипел сквозь зубы отец. — Ким Сокджин звонил, сказал, что ты не пришёл. Ты оскорбил наследника «Тали индастриал», ты хоть понимаешь, насколько это безответственно?! — Позвонил? — глаза Намджуна расширились. Ему срочно нужен был номер, с которого звонили отцу.

❖ ❖ ❖

Ким Сокджин на встречу пусть и согласился, но встретил мужчину холодно. Они сидели в кафе друг напротив друга, Джин молча поглядывал в окно и ждал свой кофе с панкейками. Это единственное, что держало его в кафе, если быть честным, потому что разговаривать с Намджуном явно не хотелось. Сокджин раздражённо оттягивал узел галстука на белоснежной рубашке и, кажется, зевал. — Прошу прощения за беспокойство, я лишь хотел убедиться, что с Вами всё хорошо, поэтому и решил встретиться, — Намджун следил за движением мышц на лице парня. — Всё прекрасно, благодарю, — бормотал Сокджин. Голос был чем-то похож по высоте на вчерашний, однако парень, которого мужчина слышал вчера, звучал нежнее. В чёрной комнате был точно не Ким Сокджин. — Мы уже раньше встречались. Год назад мы уже были на свидании вслепую… Намджун чувствовал себя виноватым, ведь совершенно не помнил лица парня. Ему вдруг стало совестно перед тем, за чью жизнь он ещё вчера так сильно испугался. И он правда рад, что Сокджин жив и здоров. Но совершенно не понимает, с кем был вчера. — Моему отцу передали, что я не явился на свидание, но я сидел в том ресторане довольно долго и не видел Вас, — Намджун следил за движением глаз Сокджина, зрачки его бегали из стороны в сторону, он будто бы нервничал. Мужчина прекрасно видел это волнение. — Вы ведь тоже вчера не пришли на нашу встречу? И, быть может… отправили кого-то вместо себя? — Послушай, — цокнул языком Джин, сорвавшись на неформальный стиль общения. Всё же, они уже далеко не незнакомцы, у них случился секс год назад. Секс, после которого Намджун так и не позвонил. — Я не хочу иметь ничего общего с тобой. Что бы вчера ни случилось, я в наших свиданиях больше не заинтересован. Сокджин в спешке поднялся из-за стола, но Намджун не позволил уйти, поймав за руку. Мужчина смотрел снизу вверх умоляюще. На его запястье красовались красноватые полосы от верёвок. — Ты же знаешь, кто вчера был со мной, — бормотал Намджун. — Да, — кивнул Сокджин. — Парень, которому я много заплатил, чтобы он притворился мной и хорошенько над тобой поиздевался. Мы повеселились, я получил, что хотел. — Мне нужен номер, — шепнул Намджун. — Он будет первым, кому ты позвонишь после секса? — усмехнулся Сокджин. Рука выскользнула из ладони, Джин уходил из кафе, так и не дождавшись кофе. Намджун медленно запустил пальцы в тёмные волосы и устало выдохнул. Он понятия не имел, что ему теперь делать. Как же это больно, остаться одному на утро. Он никогда ещё так паршиво себя не чувствовал. Чонгук волновал его. Он не выходил из головы. Так внезапно появился и так быстро ушёл, оставив целую кучу вопросов. Плевать на его жестокие шутки, на то, каким уродом считают Намджуна, раз решили провернуть такое. Просто дайте ему увидеть этого парня ещё один раз. Дайте поговорить с ним. Официант поставил кофе с панкейками на стол, опоздав всего на минуту. Теперь это всё никому не нужно. Намджуну так тем более, ему и крошка в рот не полезет теперь, когда внутри так горько. — Вы же заплатите? Ваш друг ушёл, — раздался сверху приятный нежный голос. — Да, конечно, — вздохнул Намджун. — Вы будете это есть? — продолжал болтать парень. — Если не хотите, не против, если я заберу? — Пожалуйста, — усмехнулся мужчина. Официант плюхнулся на диванчик напротив клиента и приступил к поеданию оладий. — Ммм, неплохо, — восхитился парень. — Хотя я больше предпочитаю, когда к ним добавляют охлаждённую клубнику. Обожаю клубнику… Намджун медленно поднял голову. Перед ним за обе щёки уплетал оладьи красивый нежный юноша. Его отросшие чёрные пряди, завязанные в короткий хвостик на затылке, выпадали из причёски, спадая на лоб густыми змейками. Нахал причмокивал и вёл себя так непринуждённо, будто не работает здесь, а на встречу с приятелем пришёл. На бейджике официанта красовалось имя «Чон Чонгук», он довольно звонко постанывал, его глаза закатывались от удовольствия. Он не стесняясь запивал всё это великолепие чужим кофе и совсем не обращал внимания на замешательство Намджуна. — Очень вкусно, спасибо, — с наслаждением вздохнул Чонгук, за десяток секунд опустошив тарелку, которую воспитанный Ким Сокджин по-королевски поглощал бы не менее пяти минут. — Заходите ещё, у нас вкусно готовят. Намджун огладил взглядом татуированную кисть Чонгука. Это определённо был он. Официант уходил, однако вдруг остановился и развернулся лицом к мужчине. — Если тебе интересно, Сокджин мне не платил, мне просто было скучно и мы придумали очень весёлый план, — губы парня растянулись в сладкой улыбке, а сердце Намджуна забилось чаще. Чонгук снова пытался уйти, но опять замер и развернулся на пятках. — Я работаю до обеда. Так что, если хочешь проводить меня и угостить чем-нибудь сладким, я не против погулять. Чонгук снова уходил, однако теперь окликнул Намджун. Парень медленно развернулся и заправил густую прядь волос за ухо. До безумия красивый и невинный на вид, он казался таким необычным. Чонгука хотелось изучать. Каждую родинку на его лице, каждую чертовщинку в его сияющих чёрных глазах. Каждое потаённое желание, скрывающееся за нежной улыбкой. Намджун сходил с ума. Мужчина окликнул парня лишь затем, чтобы как следует наглядеться. — Ты считаешь меня придурком? — усмехнулся Намджун. — А ты меня? — тихо парировал Чонгук. Вопрос был неожиданным. Намджун вчера почувствовал страх, это шокировало его, оттого и весть о том, что тот, с кем он провёл ночь, не был ни убийцей, ни психопатом, делала его счастливым. Да, шутка была злой. Но если бы не Чонгук, злой шуткой казалась бы жизнь мужчины. — Разреши мне проводить тебя после работы, — улыбнулся Намджун.