Детство

Сэм не так уж и часто поёт. Редко мурлычет что-то себе под нос, занимаясь повседневными делами. В их тандеме ходячей колонкой является Дин, который плевать хотел на то, сколько слонов и медведей станцевали чечетку на его ушах. Он поёт, потому что нравится. Напевает, готовя завтрак, потому что это привычка. И Сэм знает, что без музыки брат долго не может, а потому не говорит ни слова против. Только едва заметно улыбается, наблюдая за диновыми подергиваниями в такт какой-то мелодии, которая вероятно крутится у него в голове. Однако сам младший Винчестер едва ли пытается подпевать песням из арсенала брата, хотя знает почти все наизусть. И да, Сэм тоже не великий певец. Дин шутит порой, что прошедшееся по его ушам стадо слонов вовремя свернуло в сторону и брату досталось много меньше. Тот только фыркает и закатывает привычно глаза. Но старшему нравится пение Сэма. Все такие моменты он бережно хранит в памяти, жалея, что не может перенести их из своей головы куда-нибудь на компьютер. Это происходит пока они едут на какое-то мелкое дело в город недалеко от Лебанона. Сэм говорит, что это скорее всего призрак. Сэм говорит, что им надо немного отвлечься от происходящего вокруг. Сэм говорит, что простая охота это то, что поможет развеяться. Дин решает не спорить. У них давно не было чего-то в духе посолить и сжечь. Поэтому они загружаются в Импалу и едут в Альта-Висту. Добираться туда чуть больше четырёх часов, но Дин ведёт Детку аккуратно и неторопливо, поглядывая на заходящее солнце, которое отражается в зеркалах заднего вида. К ночи они доберутся до места, переночуют, а с утра уже будут разбираться что за призрак терроризирует местных. Радио Импалы тихо шуршит какими-то песнями, Сэм сосредоточенно смотрит на дорогу, вероятно размышляя над делом, Дин умиротворённо жмурит зелёные глаза, в которых отблёскивают лучи закатного солнца. Песня сменяется и теперь это что-то на другом языке. Старший угадывает по аккордам рок и почти забывает об этом. Сэм рядом возится, выходя из своего информационного транса, косится на брата и вновь переводит взгляд на дорогу, только теперь он меланхолично-задумчивый, а значит мысли младшего не о деле. Песня продолжает литься из динамиков, мужской голос поёт о чём-то, а Дин не может вспомнить язык исполнения. В размышлениях он не замечает, что песня словно бы становится громче, хотя никто из них к магнитоле не прикасается. Случайно бросив взгляд в сторону пассажирского сидения, старший едва не бьёт по тормозам от неожиданности. Сэм, не сводя глаз с полотна дороги, негромко поёт. Не просто придумывает похожие слова, а на самом деле подпевает исполнителю. — ...Poluchaet lubov' besplatno tot, kto slache vsego poet. Kogda zakonchilos' detstvo... — Сэм замолкает, позволяя солисту пропеть что-то вроде: «Ya ponel odno...». — Shto mne dostalos' v nasledstvo pochti nichego. — В этот раз младший поёт вместе, неосознанно понижая голос на пару децибел. — A dla razbitogo serdtsa sploshnoi rock'n'roll... Kogda zakonchilos' detstvo... Дин старается в открытую не пялиться и вести машину ещё аккуратнее, чтобы — не дай кто-нибудь — не спугнуть момент. Будет глупо, если они попадут в аварию только потому, что Сэм внезапно начал подпевать иностранной песне. А брат словно не замечает, погруженный в музыку и свой мир. — Dn'm i noch'iy, kak oderzimyi ya iskal svoego ot’sa. Mne skazali, shto papa v Rime zamenyaet soboy Tvort'sa... — с какой-то тоской напевает Сэм, отстукивая ритм по ручке двери. Из всего спетого Дин понимает лишь слова "папа" и "Рим", — по крайней мере он подозревает, что это именно они, — ну и где-то вроде мелькнул рок-н-ролл. Хочется спросить о чём песня, но ведь тогда брат прекратит петь и кто знает, когда подобное произойдёт снова. Он переводит взгляд на дорогу и вслушивается в хрипловатый голос Сэма, поющего, видимо, припев, потому что эти слова чуточку знакомы. — Kogda zakonchilos' detstvo ya ponyal odno: shto mne dostalos' v nasledstvo pochti nichego. A dla razbitogo serdtsa sploshnoi rock'n'roll... Kogda zakonchilos' detstvo... Начинает играть проигрыш и Дин ловит себя на том, что почти не дышит. Он тихо выдыхает и крепче сжимает руки на руле. Желание узнать о чём песня крепнет с каждой секундой, но старший давит в себе порыв спросить. До поры до времени. Он спросит. И может даже попросит перевести. — Kogda zakonchilos' detstvo ya ponyal odno: shto mne dostalos' v nasledstvo pochti nichego. A dla razbitogo serdtsa sploshnoi rock'n'roll... Kogda zakonchilos' detstvo... — допевает последние строчки Сэм, едва заметно покачивая головой. Аккорды затихают и песня сменяется другой. Вопреки слабой надежде старшего, брат замолкает и явно не собирается петь дальше. Дин вздыхает и уже собирается задать животрепещущий вопрос, как Сэм опережает его. — Я вздремну недолго, — оповещает он, стараясь усесться поудобнее. — Не выспался? — обеспокоенно поглядывает на младшего Дин, гадая в чём дело. — Немного, — прикрывает глаза брат. — Долго уснуть не мог. Дин вспоминает, как сквозь сон чувствовал, что Сэм слабо ворочался, но тогда сил хватило только на то, чтобы притянуть к себе ещё ближе и обнять. И вроде брат тогда затих. Выходит, что нет? — Всё в порядке? — Угу... — бормочет Сэм. — Просто тревожность накатила внезапно. Дин подозрительно косится на брата, но решает, что если младший захочет, он расскажет. — А ночью как спать собираешься? — ворчит охотник вместо этого. — Я просто подремлю, Дин! — закатывает глаза Сэм. Старший тихо фыркает и кивает: — Ну хорошо. Сэм затихает на своём месте, вытянув ноги настолько, насколько возможно. Приваливается головой к окну и закрывает глаза. Однако не засыпает. Дин краем глаза видит его напряжённые плечи и вялое подёргивание фалангами пальцев. Старший тихо вздыхает и продолжает вести машину, сделав радио немного тише. Солнце медленно исчезает за горизонтом, уступая место сумеркам. В городе Дин довольно быстро находит мотель с единственной свободной комнатой, которая оказывается двухместной, и возвращается за дремлющим в машине Сэмом. Можно, конечно, поехать и поискать ещё, но старшему охотнику лень. Он достаёт из багажника сумки и огибает машину со стороны пассажирского сидения. Стучит костяшками пальцев по стеклу и поймав сонный взгляд брата, тыкает себе за спину, указывая на вывеску мотеля. Сэм зевает и выползает из машины. Потягивается, разминая затекшие мышцы и, забрав свою сумку у старшего, идёт следом. В номере они, не сговариваясь, скидывают вещи на ближайшую к двери кровать, Сэм достаёт ноутбук и устраивается за столом, чтобы поискать ещё информации по делу, а Дин, похлопав себя по карманам и проверив наличие бумажника, направляется к двери. Рядом ведь наверняка есть какой-нибудь круглосуточный продуктовый. Самое то, чтобы купить лёгкий перекус на сейчас и на завтра. Поужинав, они заваливаются на свободную кровать. Сэм обвивает брата всеми конечностями как кальмар, тыкается носом ему в шею и почти мгновенно засыпает. Мотельная койка конечно маловата для двух мужчин, но спать из-за этого по-отдельности кажется глупостью. Дин обнимает младшего в ответ и, мягко поцеловав в макушку, тоже закрывает глаза. Утром, пока Сэм совершает пробежку, Дин успевает сварганить завтрак и сходить за кофе в кофейню, замеченную еще вечером. Сэм благодарно урчит, принимая стаканчик горячего кофе по возвращению. Делает несколько глотков и, вернув брату напиток, скрывается в ду́ше. Через пять минут они уже завтракают. Сэм, сверяясь с новостями и собранной информацией, посвящает старшего в детали дела. Охоту они завершают довольно быстро и без особых травм, не учитывая ссадины и синяки. И хоть в этот раз обходится без стандартного «посолить и сжечь», это одно из тех дел, после которых оба охотника испытывают чувство глубокого удовлетворения. По возвращению в бункер, Дин никак не может отделаться от назойливой идеи вызнать у брата перевод песни, которую тот пел в машине. Но Сэм закапывается в книги и предпочитает игнорировать старшего, перестав слушать после заговорщического «Сэ-э-эм». Дин фыркает, достает ноутбук и с демонстративным безразличием открывает его, выходя в сеть. Сам песню найдёт. Не настолько же это сложно. Оказывается очень сложно. Даже слишком. Искать песню по двум словам весьма проблематично. К тому же Дин имеет довольно смутное представление на каком языке исполняется трек. Просидев безрезультатно около часа, старший охотник немного раздражённо отпихивает от себя ноутбук и сердито складывает руки на груди, нахмурившись. — Ты чего? — недоуменно спрашивает Сэм, подняв вихрастую макушку от книг. Дин фыркает и со скрипом ножек по паркету отъезжает от стола. — Песню не могу найти, — жалуется он обиженным тоном. Сэм вскидывает брови, но этим его удивление ограничивается. Он склоняет голову на бок и внимательно смотрит на брата. — Что за песня? — Я не знаю. Из всей песни я помню только два слова. — Ну, это уже хоть что-то, — задумчиво кивает Сэм. — Она не на английском, — бурчит старший, морщась. — Ммм, — глубокомысленно тянет брат. По какой-то причине это становится последней каплей в чашу терпения Дина, который и без того не может долго сдерживаться. Поэтому он разворачивается к младшему и тыкает в него пальцем. — Да, я всё жду, когда ты мне скажешь как она называется! Сэм выглядит слишком шокированным и возмущённым, что означает только то, что внезапный концерт в машине остался незамеченным самим исполнителем. Ну, или был глюком. — А мне-то откуда знать?! Я не умею читать мысли! — взвивается Сэм. С сердитым выражением лица он откладывает книгу на стоящий рядом столик и неприступно скрещивает руки на груди. — А кто её недавно напевал?! — Я делал что? Ситуация скатывается в абсурд и оба брата смотрят друг на друга одинаковыми недоумёнными взглядами. Первым сдаётся Сэм, примирительно поднимая руки. — Давай начнём с начала, — говорит он. — С чего ты взял вообще, что я пел песню, которую ты теперь найти не можешь? Я даже не помню, когда последний раз делал что-то подобное. На это заявление Дин торжествующе ухмыляется: — Альта-Виста, Сэм, — он замечает, как брат задумчиво хмурит брови, видимо пытаясь вспомнить в подробностях вчерашний день. — А взял я с того, что ты, наверное, пел, не думаешь? Причём не на английском, а мысли твои я тоже не умею чита... Сэм? Дин прерывается на полуслове, обеспокоенно глядя как младший медленно заливается красным, расширенными глазами пялясь в никуда. От звука своего имени Сэм дёргается и стремительно закрывает лицо ладонями. Он что-то бормочет невнятное, полыхая кончиками ушей. Дин подходит к брату, опускаясь перед ним на колени, и осторожно обхватывает младшего за запястья, но не пытается оторвать его руки от лица. — Сэм? — Мне казалось, что я про себя пел, — тихо бормочет охотник, продолжая прятаться от старшего за ладонями. — И ты никак не реагировал... Дин фыркает: — Я чуть на встречку не вырулил от неожиданности, Сэмми. Если бы не моя выжержка, мы бы тут с тобой не сидели. Сэм недоверчиво сверкает глазом из-за пальцев. — То есть на твоей могиле было бы написано что-то вроде: «Не справился с управлением из-за начавшего петь брата»? Дин коротко смеётся, ласково гладя сэмовы запястья. — Я вообще-то правда чуть не вылетел в кювет, будь серьёзнее. Ты слишком редко поёшь и это всегда неожиданно. Сэм вроде бы успокаивается: ладони сползают с лица, открывая глаза. В них плещутся нервозность и смущение. А ещё словно бы какое-то веселье. Дин, продолжая сидеть на коленях перед братом, прижимается щекой к бедру и немного заискивающе смотрит снизу вверх на младшего. — Ну так что? Ты скажешь что это была за песня, из-за которой мы были на волосок от аварии? Сэм нервно вздрагивает, но под умоляющим взглядом старшего охотника сдаётся. — Эм... Эта песня называется «Детство». Группа Би-2. Русский рок. — Ты знаешь русский?! — не может сдержать удивлённого возгласа Дин, поднимая голову с братских колен. Сэм смущённо отводит взгляд и бормочет едва слышно, прикрывая рот рукой: — В... В колледже из-зучал. Он мне п-понравился, поэтому я... Наверное не так плохо могу изъясняться на нём и понимать. — Что значит "наверное"? — возмущённо восклицает старший. — Да я из всей песни только три слова вроде бы как правильно понял! Мне срочно нужен перевод всего остального! Дин подхватывается с колен, хватает со стола ноутбук и впихивает его брату, едва успевшему подставить руки. — Найди! Пожалуйста! Старший полыхает энтузиазмом и Сэм не может ему отказать. Со вздохом он открывает поисковик и вбивает название песни. Дин в нетерпении заглядывает в экран сверху, напоминая маленького ребёнка. — М-м-м, думаю, здесь можно послушать, — говорит задумчиво младший, и брат выхватывает ноутбук, в нетерпении притоптывая ногой. Через минуту техника уже стоит на столе, транслируя через динамики мелодию, а Дин протягивает младшему руку. — Потанцуем? — Под рок? Ты серьёзно? — выгибает бровь Сэм, осторожно хватаясь за протянутую ладонь. — Ну да. Ты никогда не танцевал вальс под тяжелую музыку? — Дин поднимает брата из кресла и увлекает в сторону, где больше пространства для манёвров. — Мне это даже в голову не приходило... Старший усмехается и за талию притягивает Сэма ближе, вынуждая его положить руки ему на плечи. Тот вытягивает свои длинные конечности, упираясь локтями в надплечья и сцепляя пальцы между собой позади. — Хочу полный перевод песни, — шепчет Дин доверительно, медленно покачиваясь совершенно не в такт мелодии. Сэм только вздыхает, но послушно следует за старшим, прислушиваясь к гитарной партии. — Жизнь меня приняла прохладно, — тихо начинает он. — Кто родился – меня поймет. Получает любовь бесплатно тот, кто слаще всего поёт. Дин заворожённо слушает, продолжая плавно вести в танце, который напоминает нечто среднее между вальсом и обычным топтанием на месте. — Когда закончилось детство – я понял одно, — Сэм понижает голос, как и солист делая некий акцент на некоторых словах, — что мне досталось в наследство почти ничего, а для разбитого сердца сплошной рок-н-ролл... Когда закончилось детство... Старший вникает в смысл, пытаясь понять, чем же брата так зацепила эта песня. Вряд ли ведь у него в запасе есть ещё много русских песен, которые он знает наизусть? Хотя, он теперь ни в чём не уверен. Сэм начинает петь второй куплет и Дин понимает причину. — Дн'м и ночью, как одержимый я искал своего отца, — с той же печальной интонацией, что и в машине, напевает Сэм, стараясь не сбиться с ритма. — Мне сказали что папа в Риме, заменяет собой Творца. Дин едва не задыхается, но продолжает вести в танце, плавно разворачиваясь и отходя подальше от стола, к которому они незаметно провальсировали. — Когда закончилось детство – я понял одно, что мне досталось в наследство почти ничего, — Сэм чуть сбивается с ритма из-за смены шага, но быстро возвращает себе сосредоточенность, внимательно глядя брату в глаза. — А для разбитого сердца сплошной рок-н-ролл... Когда закончилось детство... Дин тяжело сглатывает, остро ощущая, что брат вкладывает в припев будто-то бы немного другой смысл, чем изначально задумывал автор песни. Музыка под конец становится словно бы напряжённее — а может Дин только сейчас обращает на это внимание, — кажется даже будто быстрее. Сэм расцепляет пальцы, которые до этого были сплетены за спиной старшего. Одна рука остаётся неподвижной, а правую ладонь он кладёт на грудь брату, над сердцем. — Когда закончилось детство – я понял одно, что мне досталось в наследство почти ничего, — Сэм смотрит безотрывно в глаза старшего, пропевая последние строчки. — А для разбитого сердца сплошной рок-н-ролл... Когда закончилось детство... Гитары вступают в завершающую партию под ритмичный бой барабана, переливаясь последними аккордами. Музыка постепенно затухает, погружая пространство в тишину. Дин делает ещё несколько шагов по инерции, увлекая брата за собой, а потом останавливается, одну руку продолжая держать на талии младшего, а вторую поднимает и сжимает сэмову ладонь над собственным сердцем. Они молчат в повисшей тишине, в которой словно бы ещё можно уловить отзвуки песни. — Тебе... — Дин прочищает горло и начинает заново. — Тебе эта песня напомнила наше детство? — Ммм... Скорее твоё, — склоняет в смущении голову брат. — Тебе ведь пришлось заботиться обо мне тогда, когда ты сам был ребёнком. А потом папа научил тебя обращаться с оружием для моей и своей защиты и все эти переезды.... — Сэмми... — Дин притягивает младшего ближе, хотя казалось куда уж, и ласково гладит ладонью по спине. Сэм прячет лицо на плече брата, продолжая что-то смущённо бормотать. — Я ни о чём не сожалею. Если бы у меня был шанс начать всё сначала, я бы всё равно выбрал заботу о тебе. — Даже зная, сколько раз я ошибался и выбирал неверный путь? — Сэм всё ещё остро переживает собственные промахи, даже если все они далеко в прошлом. — Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы сделал всё, чтобы не дать тебе совершить любую из них. — Как же? Я ведь тот ещё упрямец, — слабо фыркает Сэм куда-то в шею брата. — Верно, пришлось бы попотеть, переубеждая такого упрямого барана как ты, — поддерживает неуклюжую шутку Дин, успокаивающе целуя младшего в висок. — Барана?! — обиженно возмущается тот, пытаясь вырваться из объятий. Дин смеётся довольно и никуда не пускает брата, который и не пытается выбраться по-настоящему. — Каким бы упрямым ты ни был, я люблю тебя любым, — произносит старший и Сэм замирает. Поворачивает голову и смотрит снизу вверх внимательно. — Ya lybly tebya toze, pridyrok, — тихо выговаривет он, невесомо проходясь поцелуями по линии челюсти. — Что? — переспрашивает Дин, меньше всего ожидая, что брат переключится на другой язык. — Я люблю тебя тоже, — доверительно шепчет Сэм почти на ухо старшему. — Эй, это же явно не всё. Ты ещё что-то сказал! — охотник слабо дергает брата за прядь волос. — А вот и нет, — хихикает Сэм, в отместку едва прикусывая Дина за мочку уха. Тот шипит и сильнее стискивает объятия, заставляя младшего сдавленно захрипеть. — Сучка, — шипит охотник. Сэм смеётся заливисто, запрокидывая голову и откидываясь всем корпусом назад. Дин едва успевает сцепить руки на талии брата, чтобы этот громила не навернулся и не утянул за собой и его. — Ты потрясающе невыносим, придурок, — сквозь смех сообщает Сэм. — Я тебя сейчас уроню, — грозится брат. — Ни за что, — с уверенностью заявляет охотник и отступает в направлении кресла. Дин, ворча что-то о невыносимых младших братьях, идёт следом, не расцепляя объятий. Да, возможно они немного путаются в ногах, едва не рухнув за несколько шагов до цели, но это вызывает лишь очередной всплеск смеха у Сэма и лукавую ухмылку у Дина. Добравшись в итоге до кресла, Сэм опускается в него и просяще протягивает руки к брату, которому пришлось выпустить его из объятий. Дин фыркает и устраивается на коленях младшего. Тот мгновенно обвивает его руками и прижимается щекой к груди. Старший охотник мягко, но уверенно кладёт ладони на широкую спину брата, зарываясь носом в его макушку и прикрывая глаза. — А для разбитого сердца сплошной рок-н-ролл, — совершенно не попадая в ноты, тихо напевает Дин. Сэм фыркает ему в ключицы, явно позабавленный. Старший на это только цыкает и продолжает едва слышно мурлыкать мелодию. Так проходит несколько минут, а потом Дин кидает короткий взгляд на часы и тихо интересуется: — Ужин? — Ужин, — соглашается Сэм, но не двигается с места. Дин мягко улыбается и покрепче обнимает брата. В любом случае, поужинать можно и попозже.