Дождись утра

      Все три мира окутала ясная ночь.       Ночь — это время отдыха от трудного дня как для людей, так и для божеств. Хоть последние и не нуждались в сне, как смертные, они тоже отдыхали в это время, каждый по-своему. Но всегда есть исключения. В их случае — Линвэнь.       Она практически никогда не отдыхает: всегда завалена горами отчётов и сведений. О нормальном отдыхе она может только мечтать. Но недавно, впрочем, у неё был своеобразный "отпуск", когда она сбежала из Небесной Столицы с Божеством парчовых одежд, чтобы отправиться на гору Тунлу и помочь тому обрести тело. Это ненадолго, но освободило Линвэнь от обязанностей.       Однако, после недавних событий — битвы с прошлым Небесным Императором  — её, за неимением того, кто мог бы заменить женщину на службе Главного Бога Литературы, обратно заманили на работу. И теперь на её лицо вернулись извечные друзья — тёмные круги под глазами.       Линвэнь бы не вернулась туда, если бы не надо было освобождать Божество парчовых одежд, которого у неё отобрали в какой-то момент. Ведь, всё же, он её старинный друг, да и умер он когда-то, можно сказать, из-за женщины... Её за это не мучила совесть, нет, но что-то всё-таки не давало Линвэнь бросить Бай Цзиня. Это чувство было ей незнакомо и непонятно, но оно так укоренилось в сознании богини, что та уже просто не могла вымести его оттуда.       И поэтому Линвэнь, собственно, и делала то, что происходит сейчас, а именно — несмотря на поздний час и свою безмерную усталость, плелась в тюрьму для демонов. Днём она не могла это делать, так как утопала в важных и не очень делах, а ночью ей всё же выпадала свободная минутка, поэтому она и навещала Божество парчовых одежд в это время. Линвэнь позволили это делать, ведь темница была улучшена, и ей, в случае чего, не удалось бы снова помочь с побегом демону.       Новая тюрьма для пленённых опасных демонов и правда была добротной, даже лучше, чем прежняя. В плане безопасности, конечно: на входе-выходе был прочный магический барьер, установленный мастерами своего дела, не позволяющий демоническим созданиям покинуть пределы темницы, и пара духов-хранителей, сидевших рядом с грозным видом.       Ючун и Цонмин, конечно, не могли сравниться в силе с небожителями, но были сильнее многих других сущностей. С демонами ранга свирепый уж точно могли справиться, если что. Они были неразлучны, ведь приходились друг другу братьями и по отдельности мало что стоили. Но именно из-за этого они и поднадоели друг другу, постоянно устраивая между собой скандалы.       Вот и сейчас Линвэнь, когда добралась до темницы, застала их за очередной ссорой.       — Я тебя терплю только потому, что без меня ты и дня не протянешь, идиот. Мне всего лишь тебя жаль.       — Тебе меня жаль? Да это я тебя жалею! Цонмин, ты — редкостный слабак! Да любая демоническая мелочь тебя завалит, не прикладывая особых усилий!       — А тебя любая демоническая мелочь обхитрит, не прикладывая особых усилий, — спокойно парировал Цонмин. — Впрочем, сваливай от меня, я не против. Чтоб ты сдох второй раз.       — Ах ты...       В этот момент Линвэнь прервала раздувшегося от гнева Ючуна лёгким покашливанием, оповещая духов о своём присутствии. Братья тут же воззрились на неё.       — Совершенный Владыка Линвэнь? — спросил сдувшийся Ючун.       Цонмин отвесил тому подзатыльник и недовольно сказал:       — Ну а кто же ещё, тупица? Память подводит, или ты окончательно отупел?       Ючун снова хотел разразиться гневной тирадой, но Линвэнь быстро пресекла эту попытку, ей уже надоело ждать.       — Мне нужно к Божеству парчовых одежд.       Цонмин потёр свой бледный нос и произнёс с едва заметной ехидной ноткой:       — Конечно-конечно, Совершенный Владыка, проходите. Не могли же вы прийти к кому-то другому в столь поздний час.       Линвэнь в ответ на это обратила к духу строгий взгляд своих тёмных глаз, под которым тот немного съёжился и что-то пробормотал. Она прошла внутрь темницы, оставив хранителей позади, и через некоторое время в отдалении снова послышалась их брань.       Тот, к кому она, собственно, и приходила, радостно ожидал её в своём " жилище " — тюремном уголке с барьером. Как только Линвэнь к нему зашла, Бай Цзинь тут же начал испускать довольные эмоциональные волны, ведь по-другому в нынешнем состоянии он общаться не мог. Линвэнь на это слегка усмехнулась, но всё же присела рядом с демоническим одеянием на лавочку, выделенную специально для неё, чтобы по приходу в пустую камеру не стоять, и спросила у того с дразнящими нотками в голосе:       — Скучал?       В ответ она почувствовала волны одобрения, исходящие от Бай Цзиня.       — Ну конечно, как же тут не заскучать. Делать нечего, да и поговорить тебе кроме меня больше не с кем. Устал от этого, небось? — продолжила односторонний устный разговор Линвэнь, устало сгорбившись и прикладывая руку к голове, что гудела и отчаянно требовала отдыха. Хотелось поскорее закончить и наконец пойти отдыхать.       В этот момент она почувствовала осторожное движение в стороне и обратила свой взгляд к коленям. Рядом с ними на лавочке лежало демоническое одеяние, перебравшееся к Линвэнь поближе и легонько до них дотронувшееся, излучая сочувствие.       Линвэнь удивлённо округлила тёмные глаза. То есть, она пришла пожалеть Бай Цзиня, ведь ему же тут одиноко, а в итоге это он её жалеет? Странно, как так всё перевернулось?       Но всё же этот жест со стороны демона смог немного задеть её холодное сердце, вызвав укол того самого чувства. Снова оно. Это в какой-то степени уже начинало раздражать Линвэнь. Но, впрочем, она решила сейчас не зацикливаться на этом вопросе, решив отдаться незнакомому ранее порыву, возникшему в мыслях. Линвэнь протянула руку в сторону демонического одеяния, слегка дотронувшись до него кончиками пальцев. То под ними вздрогнуло, выражая удивление. Линвэнь это не остановило, и она уже более уверенно погладила Бай Цзиня. Гладя холщовую поверхность одеяния, Линвэнь постепенно наполнялась этим странным лёгким умиротворённым чувством, что было для неё так непривычно. Непривычно, но приятно. Будто в целом мире больше нет для неё никаких опасностей. Хотя, так оно, по сути, и есть, ведь она сидит вместе с Бай Цзинем, который, стоило бы ей только попросить, с радостью снова отдал бы за неё свою жизнь... Да, звучит неправильно, но так и есть.       Вот так Линвэнь и продолжала сидеть в слабо освещённой лунным светом камере с единственным небольшим оконцем в потолке, поглаживая холщовый мешок, в то время как тот явно был очень доволен происходящим и не сопротивлялся действиям женщины.       Когда это странное наваждение прошло, в голове Линвэнь оказалась лишь одна мысль.       Ха-ха, я глажу окровавленный мешок.       Так и было, но эту картину не суждено было лицезреть никому кроме самой Линвэнь.       Всё ещё ощущая остатки фантомных чувств, Линвэнь отстранила руку от Бай Цзиня, но тот из-за этого не расстроился. Ему было достаточно всего, что делала любимая женщина.       Неловко покашляв, богиня уже собралась было уйти, но перед этим напоследок снова дотронулась до демона и обычно несвойственным ей тёплым голосом сказала тому:       — Я завтра приду. Всё-таки время будет.       Бай Цзинь после этих слов словно засиял от потоков радости. Дотронувшись уголком ткани до руки Линвэнь, он с ней попрощался и свернулся на скамейке, принявшись с нетерпением ожидать следующего дня. А Линвэнь, направившись к выходу, не смогла сдержать от этого лёгкую улыбку.