Игра в догонялки

Они меня убьют. Нагонят, схватят — и тогда точно убьют. Мне никто не верит, но я-то знаю, что они уже рядом. Дышат мне в спину, смеются, скалят зубы. Стоит оглянуться — и я вижу, как за поворотом исчезает край чьей-то куртки или носок ботинка. Это они. Сколько мне еще осталось: год, два? Уже всё равно. Только бы побыстрее всё закончилось. Я устал бежать. В книжках по релаксации, которые с завидной регулярностью нам подсовывали в рехабе, написано о необходимости полностью расслабиться и отпустить себя. Твою мать. Попробуй познай дзен, когда за тобой гонится неизвестно кто с желанием всадить тебе нож прямо в сердце. Не спрашивайте, откуда я это знаю. Интуиция. «Найдите внутреннюю опору», — говорит очередной вшивый учитель, наставник или коуч на страницах брошюры, что должна помочь мне принять моё истинное «я». Моё истинное «я» бьётся в истерике и вопит о помощи, но меня никто не слышит. Я пытался докричаться, поверьте. Сначала до Джейни. «Меня преследуют, сестричка», — шепчу я в телефонную трубку. Слышу лишь разочарованный вздох. «Ты опять под кайфом, Картер?» — в голосе сестры звенит сталь. Я молю Ба: «Не оставляй меня», — но она лишь толкует о том, как всех нас любит Иисус. Они все считают, что у меня паранойя из-за таблеток. Но это началось раньше. Намного раньше первой дозы. Однажды я заметил типа на другой стороне улицы. Он пристально за мной наблюдал. Чёрная куртка, лицо скрыто капюшоном. Я подумал — померещилось, буйное воображение, — и отвёл взгляд. Но спустя полчаса тот тип всё ещё стоял на углу. Наблюдал за мной. Я двинулся ему навстречу, крикнул: «Эй, мистер!» — а тот бросился наутёк. Догнать его не удалось. Спустя пару недель появился уже другой тип. И он тоже, я готов в этом поклясться, следил за мной. Таблетки помогают как раз об этом не думать. Одной унции порошка достаточно, чтобы чёрные куртки исчезли в мареве забытья. И я хоть немного расслабляюсь. Но потом они появляются снова. Гонятся за мной. Если напрячь слух, я слышу их ядовитый шёпот: «Картер, мы пришли за тобой». От них не спрятаться. Не защитит ни рехаб, ни полиция. Спасёт только бег. И я скрываюсь, как умею. Вот только передвижения требуют денег. Много-много денег. Которых у меня нет. Я ворую, чтобы выжить. Клянчу их у сестры. Обираю родную бабку — а всё потому, что совсем не хочу умирать. Убийцы. За мной гонятся убийцы. И это всегда в моей голове, даже когда я под кайфом. Меня просто хотят убить. И всё ведёт к тому, что рано или поздно у них получится. Это игра в догонялки с заранее известным исходом — вот только цена проигрыша моя жизнь. Мне никто не верит. Но я-то знаю. Едкий шёпот — доказательство. Чёрные куртки за углом — доказательство. Хитрые улыбки сотрудников рехаба — доказательство. Они все заодно. Верить никому нельзя. Джейни засовывает меня в очередную клинику с дешевыми обоями и отставшими досками паркета в холле. «Тебе здесь понравится», — говорит она тихо и отводит взгляд. Этот рехаб оплатил её нынешний парень, похожий на пластиковый манекен с выцветшей голубой эмалью вместо глаз. Ко мне выходит куратор: бегающие глазки, масляная улыбка, короткие усики щёточкой. «Добро пожаловать, дружище!» — рокочет он и протягивает свою похожую на клешню руку. Я понимаю — он тоже с ними заодно. Нужно снова бежать. Я срываюсь с места и исчезаю, пока в кошельке не остаётся ни цента. «Джейни, — отчаянно призываю я, — Джейни, спаси меня. За мной идут чёрные куртки». Сестра тихо плачет и ведёт меня в новый рехаб. Здесь всё немного иначе: зеркальные стены, зеркальный потолок и пол. Амальгама отражает с десяток Картеров: расквашенный нос, поношенные джинсы, затравленный взгляд. Новый куратор не похож на злодея, хотя я не теряю бдительности. Думаю о маскировке. «Пойдём, познакомлю тебя кое с кем», — произносит этот человек и ведёт меня мимо пышных букетов в кадках и развешанных по стенам картин. Мы выходим в сад, где в небольших домиках на огороженной территории я замечаю пару рыжих комочков. Лисята. Куратор тихо свистит, подзывая животных, и они доверчиво тыкаются острыми мордочками мне в ладонь. «Позаботься о них», — говорит мне наставник, отступая на полшага назад. Я смотрю в чёрные глаза-бусины — и впервые за долгое время страх преследования отступает. «Мы защитим тебя, — читаю я в этом взгляде, — мы не дадим тебя в обиду». Я смеюсь. Нет сомнений, что лисы не так просты, как кажутся. Да и лисы ли они? Мне только предстоит это выяснить, но я вижу свет в конце туннеля. Я вижу надежду. «Эй, всё в порядке?» — подаёт голос куратор. Я киваю. Теперь мне есть что противопоставить чёрным курткам. Мы ещё повоюем, чёрт возьми.