Бабушкин секрет

      Крик петуха донёсся сквозь пелену сна, Петра лениво приоткрыла глаза. Кружевная занавеска пропускала лучи утреннего солнца. Потянувшись, найдя удобное положение, крепче обняла подушку. Уснуть вновь не получалось, с кухни доносилось ненавязчивое бряцанье посуды – это бабушка, проснувшись раньше первых петухов, начала готовить завтрак. Петра посмотрела на подоконник, где стоял горшок с геранью, красные бутоны уже распустились, радуя глаз. Взгляд с горшка переместился на узор домотканого гобелена. Какая-то её прабабка соткала этот гобелен себе в качестве преданного. Петра любила его рассматривать, представлять истории и оживлять узоры, вот, завиток, похожий на страшного титана, а завитки вокруг – это, несомненно, разведчики, вступившие в бой. Мысли о титанах, навевали страх на детей, и Петра не была исключением. «Хорошо, что нас защищают стены и разведчики», — подумала она. Отвернувшись от гобелена, напоследок покрепче обняв подушку, Петра решительно встала с постели. Голые ступни коснулись прохладных половиц. Засеменив на цыпочках, открыв дверь, внучка прокричала: «Доброе утро, ба!»              — Уже проснулась, милая?       Пожилая женщина посмотрела на рыжую взъерошенную копну волос, выглядывавшую из-за двери, та закивала.       — Тогда собирай постель, умывайся, заплетись и приходи завтракать.       Закончив утренний уход и одолев непослушные волосы, Петра пошла в курятник, посмотреть на недавно вылупившихся цыплят. Маленькие, жёлтые пушистые шарики на ножках уже уверенно бегали по курятнику и щебетали, выпрашивая еду. Петра запустила руку в ведро зерном, высыпав лакомство перед стайкой желторотиков. Они шустро начали клевать зерно. Пора было завтракать и самой Петре, через открытое окно доносился запах чего-то очень вкусного.       Блины с вареньем из земляники и стакан парного молока уже ждали на столе. В 8 лет ноги Петры всё ещё не доставали до пола, когда она сидела на скамейке. Среди сверстников она была меньше всех.       — Кушай, внучка, — бабушка поближе подвинула блюдце с вареньем.       Петра стала сворачивать блин в трубочку и макать его в земляничное варенье. Довольно промычав, снова потянулась к варенью.       — Вкусно?       — Очень, — облизывая пальцы, Петра потянулась за новой порцией.       — Кушай-кушай, последняя банка прошлогоднего варенья осталась.       — А на твои пирожки хватит? – с набитым ртом спросила Петра, переводя взгляд с варенья на бабушку.       — Хватит, а потом уже придётся ждать нового урожая земляники. С мольбой в глазах Петра смотрела на бабушку.       — Ну, что с тобой поделаешь, приготовлю, раз просишь. Только мне помощница будет нужна.       Петра довольно заулыбалась, потянулась к молоку.       Каждое лето у бабушки и дедушки было запоминающимся. Деревня, в которой они жили, находилась за пределами стены Розы недалеко от Хлорбы. Отец увёз мать Петры после свадьбы в город, там у него была ремесленная мастерская. Петру отвозили на всё лето в деревню. Здесь был чистый воздух, в отличие от затхлого городского с его нечистотами, плохо проветриваемого из-за стен. Да и старикам уже нужна была помощь по хозяйству, а летом её было много. Петра никогда не противилась, ей нравился деревенский простор, а отсутствие стен поблизости давало ощущение свободы. А ещё здесь было озеро, в котором можно было купаться. Лошади, на которых можно было ездить, пусть и под присмотром деда. Маленькие жёлтые цыплята, которых так и хотелось затискать. Кошка, которая скоро окотится и Петра надеялась, что сможет уговорить отца, забрать одного котёнка в город осенью.       — Петра! — донёсся голос бабушки из дома. — Отнеси дедушке обед на пастбище.       — А можно будет потом искупаться в озере? – Петра скрестила пальцы за спиной наудачу.       Бабушка задумалась. Погода стояла душная, липкая, а дождя всё не было, она бы, и сама, будь помоложе с радостью нырнула, в озеро.       — Одной нет, если будут другие ребятишки или кто-то из женщин стирать бельё, тогда можно.       Обе понимали, что присутствие других людей не гарантия, но так пожилой женщине было спокойнее. Почти каждое лето, приходилось вылавливать утопленника.       Петра нашла дедушку на его привычном месте под старым дубом, в тени было проще следить за стадом бурёнок. Он играл какую-то старую народную мелодию на самодельной флейте, когда к нему подошла внучка с кульком в руках.       — Что там сегодня Марта, мне передала? – убрав флейту в карман, дед потянулся своей сухой, морщинистой рукой за кульком.       Дед пытался развязать тугой узел, но старческие пальцы плохо слушались.       — Ну-ка, Веснушка, подсоби деду.       Ловкие, детские пальцы вмиг справились с узлом, открывая гостинец. Большой ломоть свежего хлеба из печи, зелень и варёные яйца, а в кувшине квас, он ещё должен был быть прохладным.       — Да нам тут на двоих хватит! — дед подмигнул Петре, — поможешь?       — Ничего не много, — Петра почесала веснушчатый нос. Она надеялась сохранить побольше места для любимых пирожков.       Дед, разорвав ломоть хлеба, протянул одну половину внучке.       — Не отказывайся, тебе расти нужно, а мне для жизни и этого хватит.       — Вечером пирожки будут с земляникой.       — До вечера ещё далече, — дед махнул рукой, откусывая хлеб.       — Деда, а ты почему бабушку полюбил?       — Дак, вот как раз пирожки её с земляникой мне очень нравились. Да и самая красивая она была на деревне. Волосы рыжие и веснушки, прямо как у тебя, это сейчас седина, а раньше... – дед, тяжело вздохнул, видимо, вспоминая молодость.       Петра шла обратно в домик, на озеро идти, она передумала, мысли о пирожках тянули домой. Она представляла, как выглядили молодые бабушка и дедушка, и очень жалела, что не было такой возможности, чтобы заглянуть в прошлое. По дороге ей попалось несколько кустов земляники, свежие ягоды только пошли, и Петра набрала те, что нашла: «Можно будет добавить к пирожкам».       Бабушка уже ждала Петру, замесив тесто для пирожков и хорошенько растопив печь. Свежая земляника пришлась, как раз кстати, но Петра знала, что есть у бабушки секретный ингредиент.       — Ба, у других не получаются такие пирожки, как у тебя и мамы. Почему так? – Петра поправила выбившуюся прядь, запачкав её в муке.       — Всё дело в розмарине, — прошептала бабушка и направилась к навесному шкафчику, где хранились разные баночки со специями и травами.       — Его же обычно к рыбе добавляют.       — А мы немного добавим в варенье и перемешаем. Розмарин добавляет тот самый вкус и аромат, который тебе так нравится. Только нельзя перебарщивать, а то вкус земляники перебьёт, — бабушка подмигнула Петре.       — А дедушка сказал, что он тебя полюбил за пирожки, — Петра поспешила добавить, — и волосы с веснушками.       Бабушка, кряхтя, засмеялась, утерев проступившую слезу на старческом глазу.       — Теперь и тебе секрет известен, угостишь, когда-нибудь хлопца понравившегося, он и не устоит перед тобой.

***

      — Разреши, в лес отлучиться, — Петра обратилась на ты, убедившись, что они одни.       — Зачем тебе? — Леви, перестав чистить лошадь, посмотрел на подчинённую.       — Земляника в лесу пошла, хотела собрать.       — Ей разве наешься?       — Пирожки хочу испечь.       Отложив щётку, Леви скептически посмотрел сначала на Петру, а затем на поле, где Ханджи с усердием проводила опыты над новобранцем Эреном. «А вдруг нештатная ситуация и мне понадобится весь отряд в боевой готовности?» — размышлял капитан.       — Ладно, иди. Одна нога тут, другая там.       — Спасибо, — подойдя вплотную к капитану, Петра крепко обняла его, — я быстро. Не успел он сказать, что их могут увидеть, как она, уже седлая лошадь, спешила в лес. «Жаль, придётся обойтись без заготовленного варенья, зато розмарин удалось с собой привезти», — Петра пыталась вспомнить вкус из детства.       — В тот день была такая же погода, — Петра похлопала свою лошадь по гриве, — точно тебе говорю, такая же.       Петра вспомнила бабушку с дедушкой, и от этого на сердце стало тяжело. Ещё шесть раз Петра проводила лето в деревне, после того года, когда вместе с бабушкой стряпала пирожки. А потом пришли Колоссальный и Бронированный, разрушили стену Мария и титаны заполонили пространство между Марией и Розой. Дедушка умер зимой, за год до падения Марии, бабушка осталась, не желая переезжать в вонючий город и докучать детям, по хозяйству помогал старший сын. Эвакуировать бабушку не успели, тогда погибло много людей, а на погибших стариков многие и вовсе не обращали внимания, считая их балластом, а то и хуже приманкой для титанов. Петра больше никогда не была в тех землях, но видела многие другие разрушенные деревни: перекосившиеся или вовсе разрушенные домики, где когда-то в печи теплилась жизнь и хозяйство. Богатой на воображение Петре, было несложно представить на разрушенном месте, дом бабушки с дедушкой. А ещё вспомнился домотканый гобелен, который она любила рассматривать в детстве, его было жалко.       — А вот и земляника, — спрыгивая с лошади, Петра стала быстро собирать ягоду. Не хотелось оставлять капитана одного надолго с Эреном.

***

      Петра несла пирожки к смотровой, где сегодня она должна была сменить капитана Леви на посту. По уставу, конечно, не положено отвлекаться на еду во время дежурства, но и им не впервой было нарушать распорядок после отбоя.       — Как обстановка? – поинтересовалась Петра, снимая капюшон.       — Спокойно всё, а как в замке?       — Тоже спокойно, все спят, кроме постовых, — поспешила добавить Петра.       — До смены караула ещё час. Зачем так рано пришла?       — Не делай, вид, что не знаешь, — Петра достала свёрток из потайного кармана, — нас, как приставили к Эрену, так мы от него не отходим.       — А это что? – Леви посмотрел на свёрток.       — Пирожки, ещё горячие и очень вкусные, — разворачивая, Петра протянула один. Леви за один раз, откусил половину пирожка, потянулся за термосом с чаем. Петра внимательно смотрела за его лицом.       — Ну как?       — Вкуснее ничего не ел, — отпивая чай, признался он.       Да и когда ему было есть подобное? В Подземном городе ягод не было, мама такое не готовила. Суп с клёцками – предел его детских мечтаний. Леви потянулся за вторым. «Значит, правда понравилось», — подумала Петра.       — А что ты добавила? Здесь точно не только земляника, — Леви поднёс пирожок к носу принюхавшись.       — А это секрет, который передаётся по женской линии семьи Рал.       — Значит, не расскажешь? – Леви поймав её за талию, притянул к себе.       — Нет, только дочери или внучке, мужчинам знать нельзя.       — Значит, нам придётся постараться, чтобы родилась дочь.       — Может будет сын, такой же сильный, как и его отец? – предположила Петра.       — А лучше маленькая копия красивой матери.       Леви многое не понимал о своей силе, но связывал её с Кенни, а не с Кушель.       Немного помолчав, отвлекаясь на пирожки с чаем, Леви и Петра смотрели на распростёртый лес перед ними и загадочное ночное небо.       — Запах знакомый, но не могу вспомнить, — Леви продолжил гадать над бабушкиным секретом.       — Эту траву ещё можно добавить в чай, тоже очень вкусно.       — А это интересно, может, всё же скажешь? С удовольствием в чай добавлю.       — Если хочешь есть такие пирожки и запивать вкусным чаем, то тогда тебе придётся жениться на мне.       — Я бы женился на тебе и без пирожков, надо только с Эреном разобраться.       — Я же запомню, эти слова, ты же знаешь.       — Можешь хоть завтра отцу в письме написать, что капитан Леви просит руки его дочери, вот отец «обрадуется».       — А вот возьму и напишу, тогда вместе и узнаем реакцию отца.       — Иди ко мне, — Леви потянул Петру к себе, чтобы согреть хоть и было лето, но ночи были холодными. Последняя ночь, проведённая вместе, пролетела быстро.

***

      — Леви, а как дальше делать? – Софи раскатала небольшой кусок теста в тонкую лепёшку.       — Берём ложку и накладываем начинку в центр, только немного, — предупредил Леви, видя, как Софи решила не экономить начинку для пирожков.       — А почему? – Софи уставилась на него своими наивными детскими глазами.       — Тогда пирожок продырявится, и вся начинка вывалится. Ты же так не хочешь? Девчушка помотала головой.       — А кто тебя этому научил? – последовал новый вопрос. Софи не придала значение, что на этом вопросе Леви выронил ложку из покалеченной руки. Он знал, что эти вопросы неизбежны, когда решался на эту авантюру.       — Этими пирожками меня угощала одна красивая и смелая женщина, когда я держал караул на службе. Глаза Софи загорелись, ей хотелось знать подробности.       — А когда это было?       — Очень давно, когда Парадиз ещё не вернул стену Мария.       — Это было ещё при титанах! А где она сейчас?       — Она погибла в бою, юной и красивой. Софи явно не ожидала такого поворота в истории.       — А как её звали?       — Петра, — ком подступил к горлу, — её звали Петра Рал.       — А у тебя есть её фотография?       — На Парадизе тогда не было фотоаппаратов. Софи, еле сдерживая слёзы, с грустью посмотрела на Леви.       — Но знаешь, у этого рецепта есть секрет: в начинку нужно добавить немного розмарина. Запомни этот секрет, потом расскажешь своей дочери или внучке. Софи кивнула.       — Думаю, к приходу твоих родителей с работы, пирожки будут готовы. Так и вышло Габи и Фалько пришли тогда, когда Леви и Софи вытаскивали пирожки из духовки.       Петра тогда так и не рассказала про бабушкин секрет. Леви обо всём догадался сам, собирая её вещи в казарме, после 57-й экспедиции. Он нашёл небольшой свёрток, в котором лежали высушенные веточки розмарина. Леви был уверен, Петра поняла бы его желание передать её тайну другим. Хотя бы в таком виде сохранить память о ней.