Конечная остановка

***

Аэропорт. Посреди пустого зала ожидания только двое людей. Сима Шувалова и Пётр Лучников мгновение назад влетели в объятия друг друга. Со слезами на глазах женщина расплылась в улыбке. «Он никуда не улетит. Он остаётся со мной» – эта мысль успокаивала, приводя сбитый сердечный ритм в норму. Мужчина прижимал её к себе, вдыхая цветочный аромат кудрявых рыжих волос. Но мимолётный всплеск радости быстро рассеялся, оголяя беспокойство. «Не нужно было оборачиваться» – Пётр понимал, что дал слабину, когда за шаг до выхода сорвался и побежал к Симе. Этим необдуманным поступком он дал ей надежду. Нельзя было этого делать. «Она со мной несчастна… всю жизнь» – мужчина прикрыл глаза, в последний раз проводя рукой по мягким волосам. Лучников нехотя отстранился. Сима сияла ярче всей подсветки зала ожидания. Но взволнованный взгляд мужчины постепенно стёр улыбку с её лица. – Почему ты так смотришь? – она пыталась выяснить, что сейчас прятали за собой его тёмные глаза. Пётр опустил взгляд и нервно поправил волосы. – Прости меня. Прости, родная. Я не должен был… – он отошёл на шаг назад. Сима схватила его за предплечье, заставляя посмотреть ей в глаза. – Петя… – было что-то отчаянное в этом обращении. Сердце вновь заныло, предчувствуя неладное. – Симочка. Отпусти меня, прошу, – он убрал её ладонь со своей руки. – Я не хочу больше причинять тебе боль. У меня нету на это никакого права. Я и так все эти тридцать лет, не видя очевидного, терзал тебя. – Петя, нет! – её голос дрожал. – Это был мой выбор – не говорить тебе… не признаваться в чувствах. Слышишь? Ты не виноват, – к горлу подкатил ком. – Не уезжай, – последние слова прозвучали, словно мольба о чём-то жизненно необходимом. – Я не могу... Ты должна быть счастлива. Ты как никто этого заслуживаешь. Прости, но я не тот человек, который может сделать тебя счастливой. В глазах Симы заблестели слёзы. Подбородок дрожал. – Я счастлива просто быть с тобой рядом. Мне этого достаточно… всегда было и будет. Мне большего не надо, – тихим сдавленным голосом произнесла она. – Сима, золото моё, то, о чём ты говоришь – это не счастье… это какая-то пытка. Я тебя недостоин. – Прекрати такое говорить! – женщина сорвалась на крик и, зажмурив глаза, помотала головой. Невыносимо было слышать это от него. – Мне правда лучше улететь. В первую очередь, для тебя. Я знаю, что пока нахожусь здесь, ты будешь на что-то надеяться… – договорить ему не дали. – Без тебя мне будет только хуже. Она больше не могла сдерживать слёзы. Чёрные от туши дорожки потекли по веснушчатому лицу. – Ты, вроде, замуж собиралась... – его слова одновременно ударили обоих. – Клаус прекрасный человек. Он надёжный, обеспеченный. Любит тебя, в конце-концов. Тебе с ним будет хорошо. Сейчас Лучников пытался убедить не только её, но и себя. – Но ведь ты... Ты тоже любишь меня, – она чувствовала это каждой клеточкой кожи и всем нутром. – Как друга, Симочка. Только как друга, – слова дались ему очень тяжело. Он врал. Врал ей и себе. Но сердце не обманешь. Особенно то, которое связано с твоим неразрывной нитью. – Нет! Не ври мне! Почему ты это делаешь?! Я же знаю, что всё не так. Ты любишь меня! Сима не выдержала, схватила его за плечи и начала со всей силы трясти, пытаясь привести в чувство. – Мне пора. Со временем ты поймёшь, что сейчас мы всё сделали правильно. Лучников оторвал её руки от себя, резко развернулся и быстрым шагом направился к выходу. Женщина была обездвижена. Шок от происходящего сковал её всю. Только голос единственный остался подвластен ей. – Что правильно?! Для кого правильно?! – она кричала ему вслед, срывая голос. – Я не смогу без тебя жить! Я не хочу так жить! Слова долетели до мужчины и больно ударили в спину. Но он не остановился. Она правда не сможет без него. Все тридцать лет Сима жила им, его проблемами. Она постоянно прикрывала его перед женой, помогала разруливать тупиковые ситуации с любовницами, давала ценные советы. И в работе Лучников без неё не обошёлся бы. Шувалова – прирождённый дипломат – порой генерировала такие гениальные решения, которые благоприятно влияли на ход самых важных переговоров в МИДе. При всём этом она была согласна сидеть в своём тесном прокуренном кабинете, доверху забитым папками с документами, и работать обычным переводчиком, чтобы только быть поближе к нему, ходить с ним общими коридорами, дышать одним воздухом… Чтобы он забегал к ней на кофе или что покрепче, уставший дремал у неё на диванчике и каждый раз целовал в щёку на прощание. В этих маленьких встречах с ним была вся её жизнь. И сейчас своим отъездом, он перечёркивал всё это, а значит – своими руками убивал её. Шувалова смотрела ему вслед, не моргая, даже не дыша. Он ушёл и забрал с собой весь кислород.

***

На улице шёл мелкий дождь. Но Симе было абсолютно плевать на непогоду. Она пришла на их место на набережной, остановилась у края и всматривалась в тёмную речную гладь, в которой отражался свет фонарей. Чёрное платье промокло, волосы свисали отдельными бесформенными прядями. Тушь не прошла проверку слезами и дождём, оставляя тёмные разводы по всему лицу. Поодинокие порывы ветра пронизывали тело насквозь. Как теперь жить без него? А главное – зачем? Зачем приходить на работу, зная, что его там уже не будет? Зачем покупать его любимый коньяк, зная, что они никогда больше его не выпьют вместе? Сейчас она отчётливо понимала, что тотальное опустошение несёт за собой не бесцветное безразличие, а густую тьму, которая поглотит её всю, начиная с сердца. Во время очередного порыва ветра Сима обхватила себя руками в попытке хоть немного согреться. Она вскинула голову, убирая волосы с лица, и на мгновение всё её тело сжалось. Женщина быстро бросила взгляд в сторону, где секунду назад, показалось, она увидела знакомый силуэт. Ей не привиделось. Лучников стоял возле спуска на набережную. Сима уже намеревалась побежать к нему, но каблук неудачно скользнул по мокрой брусчатке, и она полетела прямо в воду. Петра охватил неимоверный страх за неё. То, чего он боялся, что заставило его в последний момент передумать и вернуться.

***

Осталась проверка посадочного талона – и он в самолёте. Но пронзающий женский крик всё ещё звенел в его ушах. «– Я не смогу без тебя жить! Я не хочу так жить!» «Не хочу жить» – из общего потока выбились самые пугающие слова. Лучников остановился посреди аэропорта и вздрогнул. Он зажмурил глаза и потёр переносицу. Сердечный ритм учащался, сигнализируя о стремительно подступающей тревоге. «Нет, она этого не сделает. Она умная женщина» – Пётр пытался отогнать от себя эти ужасные мысли, но ничего не могло унять его переживаний. На что способна женщина в отчаянии? Даже самая благоразумная? Что она может сделать с собой в сильном эмоциональном порыве? Как ей справиться с душераздирающей болью? Как её перетерпеть? А если не получится? Вдруг сорвётся за шаг до облегчения? – Сима… – мужчина непроизвольно произнёс её имя. Внутри закипала кровь, грудь сдавливало. Он больше не может испытывать судьбу. Слишком велика цена. Терять её как друга было невыносимо, но мысль о том, что он может потерять её как человека навсегда, обжигала в сотни раз больнее. Лучников резко развернулся, выронив посадочный талон из рук. Он выбежал из аэропорта и поймал первое попавшееся такси. Все его попытки дозвониться Симе были безрезультатными – она не отвечала. «Ехать к ней домой? Или, может, в МИД? Сима, куда ты могла пойти?» – мужчина понимал, что каждая потраченная минута может стоить слишком дорого. У него не было времени проверять все возможные места её пребывания. «Набережная» – картинка знакомого пейзажа пробилась сквозь хаос мыслей. Набережная была их любимым местом. Когда погода позволяла, а на работе не было завала, что случалось крайне редко, они приходили сюда пить кофе, любоваться покачивающейся и переливающейся водной гладью. Пётр приходил сюда, когда ему было плохо. Сима находила его здесь, когда ему было плохо. Ей же было всегда хорошо, потому что был он, а ей ничего больше и не надо было.

***

Всё произошло слишком быстро. Короткий женский крик, всплеск воды. Хрупкое тело скрылось под волнующейся гладью. – Сима! – закричал Лучников и бросился за ней. «Она же не умеет плавать!» Мужчина не раздумывая прыгнул в воду. Сейчас он не чувствовал ни холода, ни даже страха. Всё ушло на задний план в тот миг, когда женщина полетела вниз, и когда он уже отчётливо понял, что её может не стать. Пётр нырнул глубже и схватил Симу за руку – ещё немного и она ушла бы под воду окончательно. Мужчина прижал её к себе и вынырнул на поверхность, хватая воздух. – Сима, золото моё, ты меня слышишь? – ответа не последовало. Он вытащил женщину на набережную и опустился перед неподвижным телом на колени. Сима была без сознания и не дышала. Лучников убрал волосы с её лица и принялся делать ей искусственное дыхание. Он в прямом смысле пытался вдохнуть в неё жизнь. – Дыши. Молю тебя, Симочка, дыши! Я здесь. Я рядом. Услышь меня, родная, – его голос срывался, а тело было охвачено дрожью. И вдруг женщина закашляла, выплёвывая воду. Мужчина тут же помог ей повернуться на бок. Она сделала судорожный вдох и продолжила кашлять. Буквально минута – и Сима уже могла беспрепятственно дышать. Она всё ещё жадно хватала воздух, будто в любой момент его вновь могут перекрыть. Пётр взял её на руки и поднялся, прижимая дрожащее тело к себе. Боялся, что она заболеет, полежав ещё немного на холодной мокрой брусчатке. Женщина слабо обвила руками его шею. – Ты не улетел? – тихим хриплым голосом спросила она, не открывая глаз. Сейчас даже поднять веки было для неё сложно – все силы ушли на борьбу с водной стихией. Она только что чуть не попрощалась с жизнью, но единственное что её сейчас волновало – он, его присутствие рядом. – Симочка, я такой идиот. Я как подумал, что с тобой может что-то случиться… – по его щеке скатилась слеза, смешиваясь с каплями дождя. – Я не хотела. Я правда не хотела ничего такого сделать… Это так внезапно произошло, – дрожащим голосом она пыталась объясниться, чтобы мужчина не волновался за неё. – Я знаю, родная. Прости меня… Я не должен был оставлять тебя. Мне в моменте показалось, что так будет лучше. Но теперь я понял, что чуть не сделал всё непоправимо хуже, – мужчина прижался лбом к её голове. Сима молчала. Пётр только чувствовал, как отчаянно бьётся её сердце. И в каждом его ударе была необъятная жажда жизни и любви. – Где твоя машина? Я отвезу тебя в больницу, – беспокойство не покидало мужчину. – Нет. Не надо, – Сима сжала его плечо, останавливая. – Я нормально себя чувствую. Отвези меня лучше домой. – Ты уверена? – Лучников пристально посмотрел ей в глаза и направился в сторону парковки. – Да. Я такой вкусный чай вчера купила. Тебе понравится, – она с трудом натянула слабую улыбку. – А покрепче ничего не нальёшь? – решил поддержать непринуждённый разговор, начатый женщиной. – Ты же за рулём. – Да наплевать. – Тогда не налью, – строгость пробивалась сквозь измождённый голос. – А если я скажу, что больше никуда не собираюсь ехать? Ты – моя конечная остановка. Её веки поднялись, открывая взгляд ещё шире. Она не могла поверить услышанному, боялась, что всё неправильно трактовала. – Что ты сейчас сказал? Он не ответил. Лучников бережно усадил Симу на переднее пассажирское кресло, достал из багажника плед и укутал её, чтобы она быстрее согрелась. Мужчина сел за руль, завёл машину и сразу включил обогрев. – Конечная остановка… – еле слышно произнесла женщина. – Это ты просто так по-дипломатически сказал то, что мне надо было услышать, или эта красивая метафора значит… – её голос оборвался в тот момент, когда Пётр повернулся к ней. Мужчина нашёл под пледом её всё ещё холодную руку и взял в свою, нежно поглаживать костяшки. – Это не просто красивые слова, Сима. Я больше не оставлю тебя никогда, потому что я… я люблю тебя, – слова впечатались в сознание женщины и разлились теплом по всему телу. – Как друга? – тихо, с ноткой смущения она решила уточнить. – Как самого родного человека. Их взгляды пересеклись. Женщина искала в карих глазах подтверждение слов, только что сказанных мужчиной. Он же нашёл в её – полное доверие и надежду – чувства, которые не смел предать. Лучников наклонился к Симе, она потянулась к нему навстречу. Влажные от речной воды, дождя и слёз губы встретились в щемящем поцелуе. Последние капли упали с неба на лобовое стекло. Непогода отступила, а из-за туч выглянула растущая луна. Она возвещала начало новой истории, подсвечивая наконец открывшиеся чувства, тридцать лет тщательно скрывавшиеся в самых отдалённых уголках любящих сердец.