Персональный тренер

Цифры стремительно сменяют друг друга на табло беговой дорожки. 2 100 метров, 2 200 метров… Шумное дыхание наполняет просторную комнату, оборудованную под личный тренажёрный зал. Мягкое жужжание полотна для бега успокаивает, погружает в мысли о… Мелодичная трель входной двери выводит Чонгука из своеобразного транса, в который он привык погружаться во время занятий спортом. Его стихия. Тянущая боль в мышцах после изнурительного, но очищающего мысли бега, ломота в предплечьях после активного бокса или горящая задница после очередной серии приседаний со штангой от требовательного тренера – дайте всё и побольше.       – Персонального тренера заказывали? – по спине Чонгука бегут мурашки от низкого бархатного голоса, раздающегося со стороны двери в комнату. Он не может обернуться, лишь продолжает молча бежать, улыбаясь своему мутному отражению в табло тренажёра. Позади слышно тихие шаги, в лёгкие пробивается свежий аромат геля для душа. Любимого у Чонгука.       – Я надеялся на совместную тренировку, хён, – усмехается Чонгук, краем глаза отмечая, что Тэхён в очередной раз решил продемонстрировать свои бицепсы, надев лишь майку. Широкие серые спортивки парадоксально не скрывают красоту подкаченных, упругих бёдер, и Чонгук на секунду даже сбивается с шага, засмотревшись.       – Ай-ай-ай, Гук-и, нельзя отвлекаться во время тренировки, – цокает Тэхён, одновременно нажимая на кнопку увеличения скорости беговой дорожки и смотря на реакцию младшего, – можно получить травму. Чонгук усмехается и активнее двигает руками, чувствуя, как бёдра начинает приятно жечь от бега. 3 700 метров, 3 800 метров.       – Я так быстро устану, – бросает Гук, переводя взгляд на Тэхёна, что смотрит на него, чуть наклонив голову вбок, из-под отросшей чёлки. Он отодвигается от беговой дорожки и наклоняется к Чонгуку, умудряясь шепнуть:       – Это только разминка, Чонгук-и. Чон сглатывает от низкого, тёплого голоса, и дрожь бежит вдоль тела, сосредотачиваясь в самом низу живота.       – Хён! На щеках парня наливается горячий румянец, что не ускользает от пытливого взгляда Тэхёна. Тот снова касается кнопки на табло беговой дорожки и нажимает на снижение скорости, пока полотно окончательно не останавливается, оставляя в ногах приятную слабость. А в беге ли дело?       – И какой же план тренировки, господин персональный тренер? – Чонгук смахивает белоснежным полотенцем пот со лба и переводит взгляд на Кима. Отбросив полотенце в сторону, подходит совсем близко, что кончики носа касаются друг друга. – Заставишь меня попотеть, хён? Глаза напротив темнеют. Чонгука ведёт с того, как плавно зрачок заполняет радужку, а тень, отбрасываемая ресницами, будто сгущается, делая взгляд более томным. Тэхён поднимает руку и касается костяшкой указательного пальца родинки под нижней губой младшего, едва уловимо проводя ей и цепляя шоколадную крошку. Пухлая нижняя губа чуть капризно выпячивается, и Тэхён не может себе позволить не проверить её мягкость. Подушечка пальца мягко надавливает на губу, чуть задевая её ногтем, от чего тёплая плоть мгновенно ещё больше розовеет. Ким вновь сталкивается взглядом с Чонгуком, поднося палец к своим губам и медленно ведя по нему языком.       – Снова объедался сладким, Гук-и. Придётся отрабатывать, – с напускным разочарованием тянет Тэхён, ловя судорожный вдох Чонгука, – на турник. Вперёд. Чон прикусывает нижнюю губу, о чём-то раздумывая несколько секунд, затем резко стягивает с себя спортивную чёрную кофту, открывая вид на подтянутое тело и взбугрившиеся мышцы. Он буквально чувствует, как Тэхён взглядом мажет по его телу, облизывая каждый миллиметр, и возбуждение снова сосредотачивается в паху, заставляя член крепнуть. Игриво толкнув язык за щеку, Чонгук обходит Тэхёна и направляется к турнику, тут же хватаясь за него и повисая на вытянутых руках.       – Лицом ко мне, – присутствие Тэхёна за спиной снова физически ощутимо, его тело, словно печь, посылает тепло от томящегося внутри огня, – хочу быть уверен, что ты не будешь притворяться уставшим.       – Сомневаешься во мне, хён? – Чонгук разворачивается и почти сталкивается носом с носом Тэ. – Останешься так близко? Он тянется к губам Кима, сокращая последние миллиметры между ними, и тут же ускользает наверх, делая первое подтягивание. Тэхён хитро ухмыляется на шалость младшего, но ничего не говорит и просто наблюдает. Хотя называть это любованием «простым» весьма кощунственно. Перед лицом Тэ снова проскальзывает влажная от пота грудь, а следом и напряжённый пресс Чона. Он скользит взглядом ниже, отмечая налившийся бугор под тонкой тканью шорт, вскидывает бровь и вновь ведёт взглядом наверх, натыкаясь на абсолютно довольного своей выходкой Чонгука.       – Давай-ка поработаем над твоими предплечьями, – наконец, говорит Тэхён, когда Чонгук в очередной раз подтягивается, – останься наверху. И продержись так долго, как сможешь. Младший прищуривается, пытаясь распознать подвох, но делает, как велено, и вот перед Тэхёном снова чётко выраженные мышцы пресса, глянцево мерцающие в приглушённом свете комнаты. Он чуть наклоняется и ведёт языком снизу вверх, слизывая солёные капли с кожи.       – Хён… – Чонгук дёргается и хочет опуститься, но сталкивается с предупреждающим взглядом потемневших глаз и зажмуривает собственные, лишь бы не кончить только от одного огня, что пляшет на дне зрачков Тэ, – что ты…       – Проверяю, насколько интенсивно ты занимаешься, Чонгук. Каждый тренер трепетно относится к результатам своих подопечных, – мурлычет старший, ведя кончиком носа от пупка вверх, – а теперь медленно опускайся. – Тэхён снова высовывает язык, не отрывая взгляда от пылающего лица Чонгука, что опускается на трясущихся руках и встаёт на ноги. Влажный след тянется от пупка до самой ярёмной впадинки, где оканчивает свой путь практически целомудренным поцелуем в ключицу, – ты такой молодец, Гук-и. Но, мне кажется, тебе жарко, разве нет? Тэхён опускает руки на бёдра парня, кончиками больших пальцев проникая под резинку шорт. Чонгук дёргается и уже тянется руками к Тэ, на что тот лишь мотает головой и указывает кивком на перекладину.       – Руки на турник, Гук-и. Я пока что не давал разрешения опустить их. Ты продолжай, а я тебе немножко помогу. Иначе что я за тренер, если не забочусь о твоём физическом состоянии, верно? – басит Тэхён, проникая длинными пальцами под резинку и медленно стягивая шорты вместе с боксёрами, пока Чонгук сверху стонет от действий старшего. – Так ведь намного лучше? – Тэхён знает ответ, когда стаскивает кроссовки с носками и оставляет Чонгука полностью обнажённым. Чонгука откровенно трясёт. И дело совершенно не в физических нагрузках – подтягивания входят в план его ежедневных тренировок – он чувствует себя таким уязвимым и открытым перед Тэхёном, который всё ещё находится в одежде, и именно это осознание бьёт очередным разрядом тока в низ живота, заставляя образоваться капельку предэякулята на уже возбуждённом члене. Тэхён наблюдает за тем, как она медленно катится с головки вдоль ствола к основанию, и слышит едва различимый скулёж Чонгука, когда он не даёт капельке достигнуть финальной точки, слизывая её и ведя самым кончиком языка вверх до чувствительной головки. Чонгук весь такой чувствительный.       – Вкусный, – облизывая нижнюю губу, снова смотря снизу вверх из-под чёлки, – иди сюда. Перерыв. Младший буквально срывается с турника, стоит его ногам обернуться вокруг бёдер Тэхёна и почувствовать сильную хватку на своих. Обрушивается с кусачим поцелуем, тут же проникая в рот языком и вылизывая кромку ровных зубов и тёплое нёбо. Тэхён позволяет ему повести в поцелуе некоторое время, после дерзко кусая за нижнюю губу, вызывая шипение напротив и лёгкое лягание крепких ног. Ким зализывает укус, невесомо чмокая потревоженную кожу, но спустя пару секунд вновь вгрызается в мягкий, податливый рот, заставляя Чонгука напрячь бёдра и начать тереться об него в погоне за удовольствием.       – Перерыв окончен, детка, на турник, – Тэхён нехотя отрывается от припухших губ, на что Чонгук капризно закатывает глаза и вновь хватается за перекладину, – ну-ну, мы ведь ещё даже не перешли к основной части тренировки. Всё самое интересное ещё впереди.       – Не только ты можешь играться, Тэхёни-хён, – заговорщически шепчет Чонгук, с новыми силами подтягиваясь. Он рывком поднимается выше. Так, что утыкается головкой члена в щёку Тэ. Чуть поводя бёдрами, Чонгук трётся возбуждением об уголок рта старшего, краем глаза замечая, как по его предплечьям поползли надутые вены, а дыхание участилось. Тэхён чуть приоткрывает рот и, не отрывая взгляда от парня, высовывает язык. Провоцируя. Завлекая в свои тёмные сети. Как паук, методично плетущий свою паутину и ожидающий жертву. Чон Чонгук слишком слаб, чтобы добровольно не запутаться в этих сетях. Он чуть опускается, контролируя своё положение, и проникает членом в гостеприимно распахнутый рот своего хёна. Глаза закатываются, а с губ срывается тихий стон, когда наряду с затёкшими мышцами он чувствует движения языка, предельно точно бьющие прямо по уретре и отдающиеся крохотными разрядами тока по всему телу.       – Боже, хён, твой рот… Позволь мне? Тэхён лишь прикрывает глаза, отдавая парню карт-бланш. С шипением Чонгук погружает член глубже и утыкается во внутреннюю сторону щеки, покачиваясь на перекладине. Внезапно ухватившие его бёдра горячие руки позволяют чуть ослабить хватку и осуществить несколько поступательных движений до очередного гортанного стона. Тэхён отстраняется, отпускает, позволяя парню выскользнуть из его рта, и прерывает кончиком пальца ниточку слюны, тянущуюся от члена к губам.       – Гук-и, кто бы мог подумать, что ты решишь поиметь рот хёна в таком положении? – Чонгук повисает на вытянутых руках, оказываясь теперь чуть выше Тэхёна, что снова берёт его бёдра в плен. – Думаю, ты достаточно разогрелся, чтобы мы могли перейти к… скажем, основной части тренировки.       – Уверен, что завтра я даже пальцем не смогу пошевелить, – усмехается Чонгук, притираясь членом к прессу старшего и оставляя на майке мокрые пятнышки, – но, кажется, игра стоит свеч, поэтому я готов рискнуть. Ким ведёт бровью, пробираясь левой рукой к внутренней стороне бедра и с нажимом проводя по гладкой коже. Пальцы медленно крадутся к упругим ягодицам, а, точнее, к тому, что находится между ними.       – Готовился… – тянет Тэхён, проводя кончиком пальца и легко бороздя ногтем по влажному мышечному колечку, – сколько на этот раз влил смазки в себя? Указательный палец проникает на одну фалангу, и Чонгука слегка выгибает. Он откидывает голову назад, открывая обзор на сильную шею, чем незамедлительно пользуется Тэхён, нежно касаясь губами чувствительной кожи. Палец проникает глубже, излишки смазки текут к запястью, а Чонгук снова скулит от стимуляции.       – Нравится, когда я тебя нежу здесь, да? – Тэ шепчет в шею, проведя по месту над сонной артерией языком и подув следом. – Каждый раз скулишь как щеночек… Я с самого утра мечтал это услышать.       – Но ведь… ах, хён… ты ведь… – Чонгук перестаёт связно говорить, когда к первому пальцу добавляется второй и проникает сразу на всю длину.       – Слышал это вчера, всё верно. Ты так жадно объезжал моё лицо, а после – член, что мне показалось, что тебе было мало, – Тэхён наклоняется и прикусывает правый сосок, вырывая крик из губ младшего, – а я, как хороший хён, хочу, чтобы мой мальчик был сытым.       – Твою ж мать, хён… – Гук чуть приподнимается на пальцах и пытается самостоятельно на них насадиться, за что получается жалящий шлепок.       – Вижу, ты готов к финальному марш-броску, Гук-и, – Тэ чуть отстраняется, фиксируя бёдра Чонгука одной рукой, а второй лишь приспускает спортивные штаны и боксёры, доставая уже крепкий член, по которому несколько раз проводит рукой, – тогда последнее упражнение на сегодня, – он приставляет головку члена к анусу, что тут же начинает ощутимо трепетать, – объезди меня. В таком положении. Чонгук распахивает глаза и в шоке смотрит на парня – тот не шутит.       – Но… как?       – Всё, что тебе нужно делать – подтягиваться. А теперь… Считай. Тэхён делает небольшое движение, проникая буквально верхушкой головки и перехватывая второй рукой бёдра. Чонгук выстанывает и опускается чуть ниже, позволяя головке полностью оказаться внутри. С губ срывается несдержанный стон, когда он подтягивается, чувствуя, что ещё немного, и член выскользнет полностью, и стремительно опускается, повисая на руках, как кукла. Тэхён сжимает челюсти, стараясь держаться и не двигаться, но чем быстрее Чонгук входит во вкус, уже свободно скользя по члену, тем сильнее хочется оторвать его от этой железяки и втрахать в стену до звёздочек перед глазами. Но нужно придерживаться плана.       – Один, два…Хён… Три…боже, хён, так хорошо… – поскуливает от удовольствия Чонгук, совершенно забыв о боли в руках и двигаясь на члене всё раскованнее. Напряжённые бёдра ходят вверх-вниз, поддерживаемые надёжными руками старшего, и от его превосходства у Гука темнеет перед глазами. Он закусывает губу и резко опускается до основания, вырывая из обоих грудной стон.       – Давай, детка, твоя задница так шикарно принимает мой член, будто создана для него, – Тэхён оставляет обжигающий шлепок на левой ягодице, от чего Чонгук вскрикивает и ускоряется, – сегодня ты кончишь без рук.       – Тэхёни-хён, но… Ах, десять… Один-надцать…       – Никаких «но». Ты можешь, давай, детка, ещё немного… – Тэхён откидывает голову назад, сосредотачиваясь на поступательных движениях и сгущающемся удовольствии в низу живота, – совсем немного… Как ты хочешь?        – Семнадцать… Хочу внутрь… Ах, хён, пожалуйста, помоги мне, – Чонгук зажмуривается, из последних сил поднимаясь и опускаясь, – пожалуйста…       – Как я могу тебе отказать, когда ты так просишь, – рычит Тэхён, перехватывая Чонгука чуть выше и делая маленький шаг к нему, – держись крепче. Ким резко натягивает Чонгука на член, тут же утыкаясь головкой в простату и вырывая крик из висящего на тренажёре парня. Полные яйца шлёпают о влажную кожу ягодиц, пока младший продолжает считать:       – Двадцать семь, двадцать восемь… Хён, я… – Тэхён чувствует, как Чонгук сжимается, и перед глазами гуляют яркие всполохи, – я больше не могу… На тридцать втором счёте Чонгук взвывает, отпуская перекладину и хватаясь за плечи Тэхёна, орошая его грудь жирными, белёсыми каплями, пока старший догоняет его, вгоняя член до основания и взрываясь удовольствием внутри. Тэхён делает несколько шагов вперёд и прижимает Чонгука к стене, не отпуская его и утыкаясь лбом в его лоб, шумно дыша. Чон выглядит максимально затраханно. Тэхён чувствует удовлетворение и мурчит тому в шею, оставляя успокаивающие поцелуи.       – Так хорошо справился, детка… Такой сильный, выносливый, гибкий… Восхищаюсь тобой и твоим телом. Если бы не наша работа, ты бы не слезал с моего члена сутками, – сладко шепчет Тэхён, разливая больше неги по уставшему телу Чонгука.       – Какой же грязный у тебя рот, хён, – усмехается Чонгук, разлепляя веки и переводя осоловевший взгляд на Тэхёна, – и как же мне это нравится. Он снова прикрывает глаза и находит губами чувственный рот, что вновь жадно ласкает его, пока тело полностью не окутывает усталость.       – В душ и спать? – спрашивает Тэхён, осторожно опуская Чонгука на трясущихся ногах на пол.       – А поесть? – еле открыв один глаз, спрашивает Чонгук, чем вызывает громкий смех Ким.       – Чон Чонгук, ты неисправим. Окей, иди в душ, я пока закажу…       – Хочу курочку. И сырные шарики, – бормочет Чонгук, направляясь в сторону душа и невинно бросая через плечо, – и тебя. Тэхён любуется покрасневшей левой ягодицей, на которой, если присмотреться, можно даже разглядеть след его ладони, снимает майку и идёт следом. Курочка подождёт. А вот Чон Чонгук – нет.