TWO FLOWERS AND DEATH

Прекрасная летняя пора. Солнце, светящее отовсюду, птички, чирикающие из всех щелей, и ужасная духота. Время каникул, отдыха, сорняков на огороде. Феликс и Хёнджин не успели ещё толком отдохнуть от изнуряющей учёбы, как их родители единогласно пришли к решению отправить своих детей в лагерь. Почему бы нет? Там хорошо. Воздух чистый, природа вокруг, прекрасное место для отдыха. Лучше, чем огороды бабушек или дачные участки, которые уже давно заросли метровыми сорняками. – Феликс, Хёнджин, – госпожа Хван постучалась в дверь и приоткрыла дверь в комнату сына, тревожа ребят своим появлением. – Спускайтесь в гостиную, нам есть, о чём поговорить с вами. – Ладно, ма, сейчас спустимся, – Хёнджин кивнул маме, отвлекаясь от экрана телефона. Они играли по сети в “Лигу легенд”. – Дайте нам пять минут, катку доиграем. – Хорошо, доигрывайте. Ждём вас. Дверь за женщиной закрывается, а два подростка с испугом переглядываются. – Они же не могли узнать? – со страхом спрашивает Ли и сглатывает вязкую слюну. Его белые локоны взъерошены, а веснушки на носу слишком чёткими созвездиями выделяются. – Каким образом? Мы ничем себя не могли спалить, – Хван взволнованно откидывает телефон и поднимается. Никакая игра не была включена – это лишь слабое прикрытие для мамы. Губы от долгого поцелуя ещё саднило, а расширенные зрачки говорили о многом за себя. – Может, они вообще о другом хотят с нами поговорить? Помнишь, как было в прошлый раз? – черноволосый подросток осторожно берёт в свои руки маленькие ладони Феликса и смотрит с улыбкой в огромные глаза. – В прошлый раз они подняли целый кипиш и устроили “серьёзный” разговор, только для того, чтобы сообщить нам о поездке на дачу. – Думаешь, и в этот раз будет что-то такое? – Ликс кусает щёку изнутри и нервно стучит босой пяткой о мягкий ковёр на полу у кровати. – Не думаешь, что когда-нибудь они позовут нас также, но только уже для того, чтобы поговорить о наших с тобой отношениях? – Даже если такое и произойдёт, то что в этом такого? Да, мы встречаемся, да, может быть, наши родители не принимают подобную ориентацию и подобные отношения, но я не собираюсь расставаться с тобой из-за того, что нас не примут родаки. – Я тоже, – Ликс поднимается с кровати и разминает затёкшее тело. – А если они захотят нас разделить? Вдруг они решат, что расстояние поможет? – Мне кажется, что они уже боятся нас разделять. Помнишь, что мы устроили им в прошлый раз? Ещё одной такой истерики они не выдержат. – Ты прав. Тогда не будем задерживаться и узнаем, о чём они хотят с нами поговорить на этот раз. – Надеюсь, что не о той вазе с кошками, которую мы с тобой разбили, – Хёнджин поднимается следом и проводит рукой по покрывалу, пытаясь убрать следы их возни. – Или о той статуэтке у вас дома. – Лучше не вспоминай об этом, – Ликс поправляет одежду на себе, приглаживает волосы и подходит к двери. – Чем меньше мы будем вспоминать это, тем больше вероятность, что они не узнают об этом. – Окей, но пропажу и того и другого они рано или поздно, но заметят, – Хван усмехается и подходит к блондину. Он прижимается к спине, обвивает руками тонкую талию и целует открытый участок шеи, специально проходясь губами по самому чувствительному местечку. – Я люблю тебя, – тихий шёпот на ухо, – и не важно, что нам сейчас скажут. Даже, если от меня отрекутся родители, я выберу тебя. Даже, если в мире случится полнейший звиздец – приоритетом у меня всегда будешь ты. – Не говори глупостей, – Феликс недовольно цокает, но улыбка всё равно лезет на лицо, и чтобы не быть пойманным на такой реакции, он хлопает по рукам Хёнджина и вырывается из объятий, направляясь на выход из комнаты. В гостиной слышатся голоса и громкий смех. Атмосфера приятная, располагающая, а значит, что разговор будет точно не о том, что парни мало того, что геи, так ещё и встречаются. Их родителей бы удар, наверное, хватил, если бы правда неожиданно открылась им. – А вот и мальчишки! – мама Феликса улыбнулась ребятам и вытерла вспотевшие ладошки о подол длинного платья. – Присаживайтесь скорее, нам надо поговорить. Отцы ушли куда-то, оставляя болтовню на женщин. Им не привыкать – любовь к трещанию языками была в них всегда. – Что случилось? – Ликс плюхается на диван, оставляя место для Хёна рядышком. – Опять бурьян рвать нужно? – черноволосый парень устраивается рядом и закидывает руку на плечо своему “другу”. – Но к чему тогда такая серьёзность? – Хёнджин, выслушай для начала, – госпожа Хван строго посмотрела на сына, но после улыбнулась и присела в кресло, держа в руке бокал с увеселительной жидкостью. – Мы придумали для вас развлечение получше, чем бурьян на даче и огород у бабушек. Вы поедете в летний лагерь! – Что? – парни воскликнули в один голос, в шоке переглядываясь. Они никогда не ездили в подобные места и даже близкого представления не имели о том, что там происходит. – Ну чего вы крик поднимаете? – мама Хёна морщится и отпивает немного напитка. – Вы поедете вдвоём, в одну смену. Мы договорились о том, чтобы вас поместили в одну комнату и в один отряд, так что, не переживайте. Сами подумайте, месяц без родителей, не сказка ли? Я в вашем возрасте только и мечтала о том, чтобы уехать в лагерь подальше от дома. – Да я лучше весь огород бабушке перекопаю! – Феликс в полном шоке смотрел на мам и не мог поверить в то, что они серьёзно решили всё за них. Это же не обычная поездка на дачу, это целый лагерь со своей системой и людьми! – Ма, ну какой лагерь с моей болезнью? – Сынок, поверь, в лагерь ездят ребята с диагнозами и похуже, чем у тебя. Не поднимай панику. – Но, вы правда думаете, что всё будет хорошо? Лагеря, это же правда как отдельный мир! Вдруг с Феликсом что-то случится там и помочь некому будет? – Хёнджин, – госпожа Хван поднялась с кресла и подошла к окну, выглядывая во двор, где сейчас стояли мужчины и переговаривались о чём-то своём. – У лагеря есть свой медицинский корпус, как раз на тот случай, если кому-то станет плохо. Мы отправляем вас в не полуразрушенный лагерь, а в современный комплекс. – В любом случае, мы уже купили билеты и оформили все документы. Вы пробудете там месяц, не больше. Телефоны у вас никто не отберёт, связь там ловит прекрасно. Это хорошее место, а не то, что вы там себе представляете, при упоминании лагерей, – госпожа Ли говорит мягко, смотря на парней с теплотой. Ей верить хочется больше. – Вы могли хотя бы спросить, хотим ли мы этого, – Хван бурчит и складывает руки на груди. – Мы пахали целый год в школе, чтобы вместо отдыха дома торчать в лагере! Супер! Долой свободную и спокойную жизнь, добро пожаловать режим и заключение. – Хёнджин! – госпожа Хван отрывается от окна и смотрит недовольно на сына. – Не нужно драматизировать. – Феликс, почему ты молчишь? Скажи им хоть что-нибудь! – Хён решил, что вдвоём куда реальнее отбиться от матерей и этой несчастной поездки. Уж лучше умирать от солнца и жары дома, чем непонятно где и непонятно с кем. – А я бы хотел съездить в лагерь. Раз у них есть условия для таких, как я, то почему бы и нет? Тем более, – подросток выделил, – если я возьму с собой лекарство, то никакие медики и не понадобятся с их медицинским корпусом. Давай поедем? – Ликс смотрит на Хёнджина своими огромными глазами, и в них хочется утонуть. Маленькая ладошка устраивается на бедре Хёна. – Феликс… – Хван хочет возразить, отказать парню в этой идее, но сдаётся и закатывает глаза, выдыхая поражённо. – Ладно, мы поедем в этот лагерь. Раз вы так хотите избавиться от нас, то пожалуйста, – Хён фыркает, а женщины переглядываются. – Мы не хотим избавиться от вас, – госпожа Ли отпивает из бокала и улыбается. – Вы ещё молоды, и нужно попробовать много чего из того, что в будущем уже не будет для вас доступно. Лучше один раз в юности, чем никогда в зрелости. Поймите, что мы хотим для вас только лучшего. Может быть, сейчас для вас лагерь и кажется плохой идеей, но вам понравится. Там будет много детей вашего возраста, развлечения, которые мы не можем предоставить вам здесь, и много всего разного. – Ага, мы это уже поняли, – Хёнджин продолжил упрямиться и показывать всё своё нежелание куда-либо ехать. Ему и дома хорошо. – Я поговорю с ним, – Феликс поднимается с дивана, ловит благодарные взгляды женщин и утягивает черноволосого наверх в комнату. – Ты серьёзно хочешь поехать туда? – в голове Хёна не хотела укладываться такая вероятность дальнейшего времяпрепровождения их лета. Они столько планов построили, и тратить целый месяц вдали от дома, где каждый шаг под наблюдением, совершенно не хотелось. – Да, – Ликс плюхается на постель и смотрит задумчиво в потолок. – Это интересно. Тем более, если мы будем с тобой в одном отряде и комнате, то зачем отказываться? Нас не смогут разлучить, уж наши мамы договорятся об этом, а упускать возможность побыть наедине друг с другом целый месяц не глупо ли? Да, в лагерях своя суета, но разве в этом нет романтики? – Какая романтика может быть, когда вокруг больше ста человеческих душ и всем что-то нужно от тебя? – Ну, Джинни-и, – Ликс тянет имя и переводит взгляд на возлюбленного. – Просто давай поедем и хорошо проведём время вместе? – Не думаю, что всё это – хорошая затея, – черноволосый хмурится и устраивается на постели рядышком. Он укладывает голову на тощие бёдра и прикрывает глаза. – Но раз ты так хочешь туда поехать, мы поедем. В груди что-то шевелится от собственных слов, а чуйка супится и недовольно цокает. Хён чувствует, что не стоит им туда ехать, что затея эта плохая и нужно отговорить и родителей, и Феликса от поездки, но чёрные глаза, которые смотрят с блеском, и грустная мордашка делают своё дело. – Правда поедем? – Ликс радостно восклицает и садится, смотря сверху вниз на Хвана. Его хочется расцеловать. Всего. Прямо сейчас. Но дверь в комнату снова открывается, и на пороге показывается мама Феликса. – Простите, что беспокою вас, мальчики, но мы забыли сказать вам самое важное, – женщина неловко улыбнулась и положила на тумбу у выхода из комнаты небольшой листок. – Вы уезжаете завтра, поэтому уже сейчас лучше начать собирать вещи. – Завтра? – парни вновь заголосили в один голос, смотря на женщину в полнейшем ауте. – К чему такая спешка? – Хёнджин поднялся с таких удобных бёдер и осмотрел комнату. Почему им дали так мало времени на принятие факта поездки и сами сборы? – Билеты были куплены давно… Просто мы не знали, как вам сообщить об этом, – госпожа Ли улыбнулась, надеясь, что это сгладит ситуацию. Мама у Феликса была женщиной мягкой, поэтому реагировать плохо на её слова не хотелось. То ли дело, когда разговор заходил с мамой Хёнджина. Она была женщиной не робкого десятка, и скандалы они на пару с сыном могли устраивать неплохие. – Ладно, ма, мы поняли, – Ликс устроил свою ладонь на плече черноволосого парня, будто зная, что ещё немного, и тот точно взорвётся. – Нам нужно хорошо всё обсудить, поэтому, пожалуйста, не беспокойте нас. – “Наглецы!” – сказала бы мама Хёна, но не Феликса. – Хорошо. Долго не засиживайтесь. Всё-таки нужно ещё собраться и выспаться перед поездкой, – женщина отвернулась, чтобы уйти, но остановилась. Она хотела что-то сказать, даже повернулась и набрала воздуха в лёгкие, но лишь громко выдохнула и быстро ушла. – Это было странно, – замечает Хёнджин. – Она хотела нам что-то сказать, – Ликс напрягается. В них всегда сидел страх того, что их раскроют, но пока что, все их переживания оказывались пустышкой, ведь родители видели в них лишь лучших друзей. – Думаю, что это про лагерь, – черноволосый устало ложится обратно на манящие бёдра и смотрит на кукольное лицо со следами загара. Хоть на солнце они бывали нечасто, кожа Ликса довольно быстро темнела под солнечными лучами, в отличие от Хёнджиновой. – Не знаю даже, – Ли тяжело вздыхает и запускает пальцы в тёмные пряди волос, поглаживая голову своего парня. Вокруг них бьётся напряжение, внутри слишком много мыслей и переживаний, а новости о лагере совсем выбили почву из-под ног. – Надо позвонить Джисону и сказать, что рыбалка отменяется, – Хван прикрывает глаза, млея от приятных касаний. – И Минхо тоже. – Ему Джи всё растреплет раньше, чем мы его номер наберём, – Ликс фыркает и наклоняется к лицу Хёна, оставляя лёгкий поцелуй на лбу. – Неа, – спокойный ответ. – М? Это ещё почему? – Они поругались, – Хёнджин открывает глаза и смотрит на веснушки, что так близко к нему. Не сдерживается, поднимает руку и ведёт указательным пальцем по небольшим крапинкам. – Уже два дня делают вид, что не существуют друг для друга. Точнее, Минхо пытается помириться, а вот Джисон на контакт не идёт. – Дурачки, – Феликс качает головой и замирает, встречаясь взглядом с Хваном. Дыхание перехватывает, а щёки краснеют. Они медленно сплетаются. Хёнджин валит Ликса на кровать, ложится сверху и оставляет нежные поцелуи на мягких губах, что издают тихие приятные звуки и шепчут имя подростка. Поцелуй прерывает стук в дверь. В очередной раз им мешают насытиться вкусом друг друга. Хёнджин раздражённо садится на постели, берёт в руки телефон и смотрит на дверь, ожидая, когда в комнату войдёт мама или ещё кто-нибудь. Очередной стук. – Входите, – громко отвечает Хён и проверяет взглядом Ли, что приглаживает свои вновь растрепавшиеся белые локоны и берёт телефон, открывая первое попавшееся приложение. – Ебётесь? – в проёме двери показывается короткостриженный Джисон. Это Хан трижды проиграл Хвану в картах и получил наказание. Лысым он бегал недолго, волосы довольно быстро отрастали, но почти весь их район угорал каждый раз, как видел это шоколадное яйцо с ежовыми отростками. – Конечно, присоединяйся, – Хён закатывает глаза и отбрасывает телефон на покрывало. Феликс смущённо краснеет и прячет взгляд. Дальше поцелуев они никогда не заходили. Всё-таки им было всего по пятнадцать. Точнее, Хёнджину было пятнадцать, а вот Феликсу и Джисону – четырнадцать. Но пошутить на такую тему парни постарше никогда не стеснялись, в отличие от Ликса, но и тот был совершенно другой. Тихий, добрый, мягкий – такой он. – Фу, не хочу быть третьим лишним, – Хан закрывает за собой дверь и с разбегу плюхается на мягкую постель, тесня друзей. – А сейчас ты что? Не третий лишний? – Хван двигается ближе к Ликсу и пихает наглую белку, что развалилась почти на всей кровати. Белкой они называли Джисона за его пухлые щёки, дикий нрав и любовь к орехам. – Чего пришёл так неожиданно? Говорил же, что до конца недели будешь у себя в дупле сидеть, – Феликс с интересом смотрел на друга. – Да заебался я там сидеть, – Хан переворачивается на живот и смотрит на парочку. – Я потерял все свои собранные фантики. Вообще не помню, куда дел их. – Как так? – Феликс взволнованно посмотрел на Хёнджина. Их друг дорожил коллекцией настолько сильно, что мог убить или убиться за неё. – Ты не помнишь, где в последний раз она была? – Не помню, – печально вздыхает короткостриженный и кусает губу. – Но буду искать. Всё уже обыскал. Вот завтра в лагерь поеду и там ещё поищу. – Ужас, конечно, – Феликс чешет затылок и думает о коллекции друга, пытаясь вспомнить о том, где сам видел её в последний раз. – В лагерь? – Хёнджин цепляется за это слово и видит хитрый блеск в глазах напротив. Очередной пинок, и Хан валится с кровати на мягкий ковёр. – Ай! За что? – жалобное хныканье и проклятия в адрес черноволосого доносятся с пола. – Не чеши нам за коллекцию. Ты тоже уезжаешь в лагерь? Почему раньше не сказал? – Хван поднимается слегка и смотрит на подобие трупа на его красивом ковре. – Тоже? Вы тоже едете в лагерь? – Джисон быстро перестаёт притворяться мёртвым и вскакивает на ноги. Феликс смотрит на парней и не понимает, что происходит. Хёнджин не веряще таращится на Хана, что всегда предпочитает дом любой поездке, а Джисон в свою очередь в полном шоке смотрит на Хвана с Ли, что весь месяц трещали ему о грандиозных планах здесь, дома. Что за наебаловка? Тихий стук в дверь, знакомый ритм, и пара переглядывается, а белка хмурится и напрягается. – Открыто, – также громко говорит Хван, и в проёме показывается фиолетовая макушка. – Ебётесь? – Минхо спрашивает это прежде, чем замечает до боли знакомую фигуру своей обиженки. – Два сапога – пара, – Ликс хихикает, не смущаясь на этот раз, и аккуратно обнимает Хёна за плечи, устраиваясь виском на крепком плече. – Да оба на левую ногу, – тише отвечает Хёнджин, наблюдая за мрачными переглядками. Минхо перестал чувствовать вину перед Джисоном, перестал бегать за ним и пытаться всё наладить, а Хан, словно баран, продолжал держать крепость, но непонятно для чего. – Я лучше напишу, – Хо разворачивается и собирается уйти, но его останавливает холодный голос Джисона. – Нет уж, лучше уйду я, – короткостриженный направляется к двери, чтобы уйти. – Я всё равно уже собирался уходить. Он проходит мимо замершего Ли и даже взгляда не бросает в его сторону. Дверь тихо хлопает, оставляя троицу в полнейшей тишине. – И когда вы помиритесь? – Феликс смотрит на ещё одного своего друга, что поворачивается к паре и хочет украсить комнату своим трёхэтажным матом. – Я пытался с ним помириться, – Минхо тяжело вздыхает и идёт к кровати. Он устраивается на краю и трёт переносицу носа. – Если он не перестанет показывать свою гордыню и наконец не захочет помириться, я больше не буду это терпеть. – Будешь, – спокойно заявляет Хён. – Всегда терпел, и всегда вы мирились. – На этот раз всё иначе, – Ли поворачивается к друзьям, и те видят его уставший взгляд. – Я правда устал от этих непонятных обид. Но и обсуждать с вами этого не буду, – парень заметил, что Феликс открыл рот, дабы спросить о том, что у них на этот раз случилось, но старший был как всегда непреклонен в их личных делах. – Просто, чувствую, что это правда будет последняя наша ссора. Точнее, его последняя обида. – Тяжело, – Ликс печально качает головой и покрепче обнимает Хёнджина. Он не мог представить, чтобы они вот так же могли ругаться, но испугался так, словно это Хван думает о конце их взаимоотношений. – А ты зачем пришёл-то? Вы же оба решили сидеть по домам. Мы с вами хоть и договаривались о рыбалке на завтра, но чувствовали, что никто из вас не пришёл бы, как это было в прошлую вашу ссору, – Хван с интересом смотрит на друга. – Да я пришёл сказать, что в лагерь завтра уеду. Не хочу видеть обиженную мордашку Джисона. – И ты тоже? Джисон тоже едет. – Феликс удивлённо смотрит на Хо и в следующую секунду начинает смеяться на пару с Хёном. – Не удивлюсь, если вас заселят в одну комнату. Судьба вам быть вместе до конца жизни. – Я, блять, не вынесу его, чтобы всю жизнь быть вместе, – Минхо понимает, что к чему, и глаз его подозрительно дёргается. – Зря я согласился ехать, надо было дома сидеть, как и планировал. – Да ладно тебе, – Хёнджин треплет парня по фиолетовым волосам и поднимается с кровати. – Мы с Ликсом тоже едем. – Вы тоже?! – Ли-старший удивлённо восклицает, после чего устало улыбается и издаёт нервный смешок. – Видимо, мы и правда неразлучны. Все мы. Феликс, тебе нормально будет в лагере? – Там есть врачи и медпункт, думаю, что я не первый диабетик на их практике. Тем более, мы едем только на месяц. Я возьму с собой лекарство, и всё будет хорошо. – Удивительно, конечно, всё получается, – Хёнджин усмехается и потягивается. – Ты к нам надолго? – Не, я чисто новость сообщить. Сейчас пойду вещи собирать, – Минхо поднялся с постели, тряхнул своими крашеными волосами и направился на выход. – Джисону ничего не говорите. – Окей, мы – могилы, – Ликс тянется к телефону и быстро что-то печатает в нём. Ли косится на беловолосого, но ничего не говорит. Сотовый вибрирует от звонка, и Фел быстро принимает его. – В каком смысле Хо тоже едет? – в трубку орёт знакомый голос, а мини-австралиец невинно хлопает ресницами на испепеляющий взгляд. – Боже, ничего вам нельзя доверить, – Минхо открыл дверь и махнул друзьям, не прощаясь. – Джисон, завтра поговорим, – Феликс вешает трубку, но перед этим слышит негодующие возгласы. – Будет весело, – Хён улыбается и кидается в объятия любимому.

***

Автобус был переполнен шумными голосами и духотой летней жары. Сиденья были забиты учениками и их вещами, на полу валялись сумки, а учитель пыталась утихомирить весь галдёж, обмахиваясь веером, который явно ей не помогал. – Я щас сдохну от жары, – Феликс пытался хоть как-то снизить градус вокруг себя, махая кепкой перед лицом. – А я сдохну от того, что этот павлин сидит рядом со мной, – Джисон недовольно бурчит это, пихая коленом Минхо, рядом сидящего. – Заебал, не ной, – Ли от жары становился совсем раздражительным, а после того, как Хан показал, что для него значат их длительные отношения, так и вовсе появилось отвращение к этой белке. – Капец, у вас в отношениях присутствует явный абьюз, – знаток Хёнджин подал голос где-то из-за сумки, которой пытался прикрыться от солнца. – Нет никаких отношений, – отвечает Хо, а Джисон хмурится и замолкает. – Чего? В каком это смысле? – Хван вырылся из завала и уставился на друзей. – Вы расстались? – на вопрос Феликса кивок Минхо. – Пиздец новости. – Дети! Пристегните ремни, сейчас мы с вами отправимся в лагерь. Больше никто не хочет в туалет? Мы не будем делать остановок. – Всё, что я хочу, так это того, чтобы в автобусах работала охлаждающая система, – Хёнджин вновь скатывается за рюкзак. – Это пиздец. Доедут до лагеря не дети, а чунга-чанги. – Чем тебе чунга-чанги не дети? – какая-то девочка оборачивается и смотрит на задние сиденья, где устроилась компания. – Они чёрные, – Хён говорит это и получает пинок от Феликса. – За что? – Услышал бы кто, тебя бы засадили, – девочка фыркает и отворачивается. – Да что ты понимаешь? – Хван слегка стучит по спинке сиденья, раздражая девчонку, и получает очередной недовольный взгляд Ликса. – Меня больше волнует то, что наша парочка рассталась. – Да где они расстались? – Фел фыркает и смотрит на парней, что сидят рядышком с друг другом. – Им сама судьба велит быть вместе. – Я вашу судьбу выебу скоро нахуй, – Джисон агрессивно пинает Минхо и достаёт телефон с наушниками. Уж лучше всю поездку слушать голоса любимых корейских бойчиков, чем этот нудный галдёж со всех сторон. Особенно голос Хо, что бесил до невозможности. – Скорее будет наоборот, – фыркает Хёнджин и устраивается на плече Феликса. – Любимый мой, ненаглядный. Вот скажи мне, – черноволосый драматично заломил брови и посмотрел на щеку Феликса, на которой расцветали красивыми созвездиями веснушки, – ты будешь со мной, даже, если судьба захочет нас разделить? – Что за глупый вопрос? – Ли закатывает глаза и треплет парня по волосам. – Конечно, буду. – Вот и славненько, – Хён отвечает бодро и мечтательно улыбается. – Надеюсь, что мы никогда не станем такими же, как Хо и белка. Я хочу любви, ласки и стабильности. – Из стабильности ты сейчас можешь получить по роже, – Ли-старший сидел рядом и слышал слова Хвана, да и тот говорил на весь автобус, так, что слышали его почти что все. Но никто ничего против не имел, как ни странно. Может быть, это потому, что Хён начистил каждому противящемуся рожу, может, потому что просто привыкли к тому, что половина их села какие-то геи и лесбиянки. Всё по классике плохого кино для взрослых. – Что за насилие вокруг? Одни разбои, да убийства! – драматичный голосок прорезался, а сам Хван устремил свой печальный взор за окно автобуса, что тронулся с места и продолжил свой далёкий путь. Компания друзей замолчала, погружаясь в неописуемо-классный вайб поездки, когда всё твоё еблище красное и в поту, в горле сухо, а над головой летает противная муха. Феликс во всей этой духоте раздобыл из своего рюкзачка мини-вентилятор и с наслаждением откинулся на спинку сиденья. Джисон, что был под его боком, отвлёкся от прослушивания музыки, заметив прямой источник ветерка, и устроил свою голову на плече друга, не забыв перед этим, якобы случайно, пнуть Минхо. Хёнджин с огромным кайфом ловил десятое сновидение, прикрывшись кофтой от палящего солнца, и пускал слюни на футболку Феликса. Ликсу было не жаль одежду, всё-таки его парень и все дела, но стирать он её потом заставит этого медведя в спячке. Минхо, будто был в отдельной вселенной, сидел у окна, смотрел в него задумчиво и молчал. В принципе, все молчали, но его молчание было всё равно каким-то другим. Автобус двигался со скоростью улитки, будто нехотя направляясь в сторону лагеря, в котором детишкам предстояло провести целый месяц. Свободная жизнь, воля, никаких родителей, но радостных мордашек что-то совсем видно не было. – Эй, парни, – адресовалось тем, кто сидел на заднем ряду. – Будете в уно? – Как ты себе это представляешь? – Минхо тряхнул фиолетовой гривой, пряди которой прилипли к его потному лбу. – Училка уснула, – красноволосый парень, что всё это время разговаривал с Ли, улыбнулся и прищурил свои лисьи глаза. – Мы все собираемся сейчас играть там, – и он показывает пальцем на пол кузова автобуса. – Ты думаешь, что это хорошая идея? – Феликс с сомнением посмотрел на Юмина – так звали красноволосого парня. – А что? Наш сахарный боится? – рядом с Юмином сидел его лучший друг Масами. – Завались, – Джисон, что до этого разговора сидел и слушал музыку, кайфуя под потоками мини-вентилятора, сразу же прислушался к происходящему вокруг, когда заметил краем глаза говорящего Минхо. – Джисон, – Ликс зашипел на друга, не желая, чтобы между парнями развязался конфликт, да и к своему прозвищу он давно привык. – Что Джисон? – парень возмущённо посмотрел на своего белокурого друга и надул щёки. Ему было не всё равно на то, что какой-то пацан пытается задеть его друга подобными словами. – Ещё раз скажешь что-то в адрес Феликса, зубов не соберёшь. – Что он сказал? – Хёнджин очнулся ото сна и уставился сонным взором на Хана, что недовольно пыхтел. – Да чего вы из мухи слона раздуваете? – Ликс взмахнул руками и посмотрел на своих соседей с раздражением. Ну правда, чего они так придрались к этому? Будто Фела так в первый раз называют. – Мы ничего не раздуваем, милый, – Хван улыбается, и выходит улыбка эта какой-то слишком криповой. – Просто хочу показать одной Самсе, что лучше в твою сторону ротик не раскрывать, иначе можно и захлебнуться. – Ты нарываешься на неприятности, – Масами поднимается со своего места и с угрозой смотрит в сторону Хёна, но того не пугают подобные угрозы. – Уж поверь, если я нарываюсь на неприятности, то ты нарываешься на драку с летальным исходом, – черноволосый тоже поднимается со своего места и желает пройти туда, где корчится Акиба, но его удерживает Феликс. – Ребята, успокойтесь, пожалуйста, – Юмин пытается вразумить парней, но получает в свою сторону лишь гневные молчаливые взгляды. Его пальцы крепко впиваются в запястье Масами, не давая и шанса выйти в небольшой проём между рядами сидений. Драки не будет – он не допустит этого. – Хёнджин, – Ликс говорит строго, с предупреждением. – Мне всё равно на то, что он говорит. Не нужно тратить свои силы на него. – Хах, послушай своего сахарного. Вон как трясётся, небось уровень сладенького в крови поднялся от такой картины, – Акиба продолжает гнуть свою линию. – Ну всё, ты допизделся, – Хван вскакивает, вырываясь из хватки Феликса. Он моментально оказывается возле Юмина и Масами. – Минхо, сделай что-нибудь! – Джисон, что со страхом наблюдал за всей этой сценой, потряс бывшего за плечо. – Он же сейчас его убьёт! Феликсу нельзя переживать! – Ну так убьют же не Хёнджина, – вяло отвечает Ли-старший, наблюдая красоты природы за окном. – Минхо! – Хану похуй на то, что он собирался полностью забить на существование Хо, сейчас было важнее успокоить Хвана, желающего убить Масами, и не довести Феликса до приступа. – Не ори, не глухой, – Минхо поднимается со своего места и медленно направляется в сторону Хёнджина. Хван успевает врезать Масами один разочек, пока старший доходит до них. В автобусе поднимается галдёж, но училка всё ещё в отрубе, поэтому можно не бояться, что сейчас им сделают выговор или что хуже. – Хёнджин, хватит. Пошли к Фелу. – Этот уёбок мало получил, – Хван вновь замахивается, но крепкая хватка фиолетоволосого останавливает его. – Так уж и быть, живи, – Хён пихает Масами в плечо и направляется обратно к своему месту. – Не ной, не так уж и сильно получил твой дружок за свой гнилой язычок, – Хо с презрением смотрит на Юмина, что рыдает, смотря со страхом на разбитый нос Акибы. – Некоторых убивают за такое. – Что вы ведёте себя как преступники какие-то? – с соседнего сиденья на них посмотрела рыжеволосая девчонка. – Не стыдно так вести себя? – Стыдно должно быть ему, – Хо указывает пальцем на Масами и уходит к своему полюбившемуся окошку. – Дураки! – кричит малявка, но парням до фени, что она там голосит. – Всё в порядке? – Хо смотрит на Феликса, что молчит, весь бледнея. С Хёнджином он показушно не общался теперь. – В полном, – отвечает Джисон за Ликса, что включил режим “не беспокоить”. – Понятно, – Минхо удобнее устраивается на сиденье и вновь пялится в окно. Между высокими деревьями с густыми кронами и кустарниками под ними, в высокой траве чудятся силуэты. Красные глаза, быстрые движения. Хо хмурится и мотает головой. Всё-таки ему стоило поспать ночью – галюны серьёзная побочка.

***

Лагерь встречает их гомоном голосов детей из других отрядов, шумом крон, качающихся под сильным ветром, и слепящим солнцем. Компания друзей выгрузилась и встала в отдельную от всех кучку, молча переглядываясь. Феликс всё также игнорировал Хёнджина, но и Минхо с Джисоном попали под его плохое расположение духа, получая в ответ на свои какие-то слова односложные ответы. – Ребята, подойдите все сюда! Сейчас устроим перекличку, – учительница, всё ещё сонная и уставшая от поездки, стояла возле автобуса с планшетом в руках. – Она думает, что кто-то по дороге потерялся? – Джисон фыркает и топает в её сторону. – Я б с удовольствием выпал в окно, пока мы ехали, – Хён зевает и ждёт, пока Хан с Хо отойдут немного. – Давай поговорим? – это адресовалось Феликсу. – О чём мне с тобой говорить? Ты же не слышишь меня, – Ликс смотрит со злостью. – Да чего тебя так задела эта ситуация? Я что, должен терпеть такое отношение к своему парню? – Хёнджин складывает руки на груди и хмурится. – Ты же знаешь, что я ненавижу конфликты, – беловолосый устало вздыхает. – Но больше всего я боюсь за тебя, когда ты вступаешь в эти самые ненавистные мною конфликты! Я понимаю, что ты защищаешь меня, но мне от этого понимания не легче. Феликс печально смотрит на Хвана и слышит, как их зовёт учительница для переклички. Они не в первый раз начинали подобный диалог, но он всегда заканчивался ничем. Хёнджин извинялся и обещал больше не ругаться с другими, но подобные ситуации всё повторялись и повторялись. И повторяются. Ликс понимает, что это делается для него, но он боится. Боится, что когда-нибудь в одном из таких конфликтов Хён не сможет справиться с чужой силой и его изобьют. – Я понимаю, – черноволосый опускает голову и понуро шаркает ногой о гравий. – Но не могу себя контролировать. Ты не заслуживаешь насмешек в свой адрес. Я не готов позволить, чтобы кто-то смел смеяться над тобой. – Вы идёте? – Джисон кричит, стоя возле толпы ребят. – Сейчас придём, – Хёнджин кричит в ответ и поднимает голову, смотря прямо в чернеющие очи. Глаза Феликса настолько большие, что кажется, будто в них можно потеряться. – Прости меня за то, что я устроил в автобусе. Мне не стыдно за то, что я ударил его. Мне не стыдно, что я пытаюсь защитить человека, которого так сильно люблю. Хван говорит это, молчит несколько секунд, высматривая что-то в лице напротив, но, не получив никакого ответа, разворачивается и уходит к остальным. Феликс стоит, смотря в сторону группки людей, и в голове его мешанина. – Не стой тут, – к Ликсу сзади подошёл невысокий паренёк в панамке с лягушатами. – Потеряешься, потом весь лагерь на уши поднимут. – Не потеряюсь, – Фел буркнул это и засмотрелся на красивую панамку. – Моя группа там стоит. – Где? – мальчишка осматривается по сторонам, но, кроме них двоих, рядом больше никого нет. – А я говорил. – Они недалеко ушли, – Ли поспешил в сторону единственной дороги, которая вела к большому зданию. На лице его было спокойствие, но внутри он ощущал растерянность. Как Хёнджин мог оставить его? Даже если они в ссоре. А Джисон и Минхо? Как они могли так просто кинуть его? – Мы думали, что ты там час простоишь, – Хан пнул камешек и с любопытством посмотрел на небольшого парнишку, что следовал за Феликсом. В глаза сразу же бросилась его яркая панамка с лягушками. – А это кто? Успел уже друга найти? – Скорее это я его нашёл, – незнакомец фыркнул и поправил панамку. – Вы следите за ним тщательнее, а то потеряется ещё. У нас здесь часто дети пропадают. – И не страшно такой мелюзге здесь находиться? – Минхо отвлекается от рассматривания деревьев и переводит взгляд на мальчика. – Страшно, – спокойно заявляет тот. – Но у меня тут папа директор, так что выбора нет. Может, и я когда-то пропаду, – он пожимает плечами и улыбается. – Ну ладно, удачи вам с обустройством здесь. Меня Джисок зовут, но все называют меня Гаон. Будем знакомы. Маленькие ноги быстро уносят мальчика, оставляя группу друзей одних. Феликс озадаченно смотрит вслед яркой панамки и отворачивается к парням. Хёнджин всё это время стоит молча, разглядывая собственные кеды, что успели измазаться в дорожной пыли. Он держит ручки двух чемоданов и изредка поправляет лямки двух рюкзаков, что желают сползти с плеч. – Долго ждали? – Ликс подходит к Хёну, желая забрать свои вещи, но тот зыркает так, что все желания мигом исчезают. Сам ругается на тех, кто хоть как-то пытается высмеять Фела за его болезнь, показывая таким образом, что он не слабый, как они говорят, а потом не даёт нести свои вещи. – Нет, – буркает черноволосый и направляется по дорожке куда-то в лес, в другую сторону от огромного здания. Феликс лишь смотрит ему в затылок и устало вздыхает. Ещё помирятся. Это даже не серьёзная ссора, а чисто так… Перепалочка. – И куда мы? – Ликс движется за друзьями, что также идут в сторону леса. – Наш корпус с комнатами находится в той стороне, – Минхо отвечает быстро. Он тянет за собой чемодан и свистит под нос, более не собираясь отвлекаться на диалоги. И что за начало лагерной жизни? Феликс печально осматривается, но глаза даже ни за что не цепляются. Как-то серо и скучно. – Ну и дыра, – тихо говорит Хан, чтобы старшие, что вышагивают впереди, не услышали их. – Не кажется тебе, что здесь скучновато? – Мы только приехали, – Ликс также понизил голос, почему-то не желая, чтобы их услышали. – И уже скучно, – лысая башка важно поднимает палец вверх. – А как начнёшь, так и поплывёшь, брат. – И к чему ты клонишь? – Фел сразу понял, что друг хочет что-то предложить, вот только идей в белобрысой голове никаких не было. – Погнали ночью по территории гулять? – парень сверкает чёрными зрачками и давит лыбу во все тридцать два зуба. – И что в этом весёлого? – Ликс косится на Хёнджина с Минхо, проверяя, не слышат ли их. – Думаешь, нас учителя или кто там выпустят из комнат? – Не думаю, – Джисон загадочно корчится, что со стороны выглядит совсем смешно. – И не собираюсь думать. Действия и только действия, мой дорогой Ликс-и. – И что ты предлагаешь? – не особо горя каким-то энтузиазмом, спрашивает Ли. – Мы сбежим от учителей, а точнее от вожатых, – палец вновь взлетает вверх, и лицо корчится в новом выражении. – А потом изучим закрытую территорию лагеря. – Закрытую территорию? – Феликс слушает внимательнее и делает менее заинтересованный вид, когда в их сторону оборачивается Минхо, будто услышав то, о чём говорят парни. Хёнджин же продолжал путь, не оглядываясь назад. – Помнишь, что сказал тот мальчик в панамке? Тут часто пропадали дети, но дело в болоте, которое тут недалеко. Территория была не огорожена, поэтому туда много кто попадал. Даже вожатые. – И ты хочешь сходить на это болото? – Феликс морщится. Затея так себе, даже чисто по звучанию. – Нет, причём здесь вообще это болото? – Джисон закатывает глаза и говорит ещё тише, шагая возле беловолосого. – На территории комплекса, есть заброшенные корпуса, которые закрыли из-за их аварийного состояния. Ходят байки, что там живут привидения. – Белка, что за бред ты несёшь? – Ликс уже не выдерживал. То друг говорил о болоте, то о корпусах, теперь вот призраки. – Ты веришь в то, что там есть души умерших? – Да подожди ты, – Хан пихает друга в плечо. – Дело в том, что если вызвать в таком корпусе какого-нибудь духа, то он обязательно придёт. – И с чего ты взял, что это правда? – На разных сайтах статьи про этот лагерь читал. Там много разного писали, но вот про призраков мне больше всего понравилось. Погнали дух Сталина вызывать? – Ты сбрендил?! – Ликс косится на Джисона. – Что за бред? Какого Сталина? – Ну, бро-о! Погнали сегодня ночью проверим. Если не хочешь Сталина, то кого-нибудь другого вызовем. – Давай Джека Потрошителя? – сразу же меняется в лице Ликс. – Ты дурак? А если он нас убьёт? – Хан хмурится. – Давай тогда группу Дятлова? Хочу узнать, что произошло тогда. – Давай! – воодушевлённо согласился Ли и замолчал, когда увидел, как старшие обернулись на отставших. – Позже договоримся о времени. – Окей, бро, – Джисон широко улыбнулся. – Всегда знал, что на тебя можно положиться. Парни замолчали и направились за старшими в сторону небольшого корпуса, что всё это время скрывался за деревьями. Минхо вышагивал позади Хёнджина и постоянно оглядывался по сторонам – ему всё время чудилось, что за ними кто-то наблюдает, и от этого он был в постоянном напряжении. Хёнджин же шёл впереди всех и витал в своих мыслях. Феликс с Джисоном таинственно переглядывались и уже ждали, когда же наступит ночь, чтобы по-тихому сбежать из комнат и отправиться за приключениями на пятую точку. Возле старого здания толпились все ребята из автобуса, пока учительница решала какие-то вопросы с невысоким мужчиной лет пятидесяти. Видимо, сейчас решалось, кого и куда заселят, так как все мальчишки и девчонки переглядывались и перешёптывались, обсуждая комнаты. Ликс лишь мельком услышал, как какая-то девушка максимально возмущённым тоном говорила о том, что не будет жить ни с кем, кроме своей подружки, а, видимо, та самая подружка поддакивала и подбрасывала палок в огонь. Солнце продолжало палить, и даже тень от больших деревьев не особо спасала ребят. – Получается, что нас могут поселить в разные комнаты? – Фел решил заговорить с Хёнджином. Всё-таки ругаться по-настоящему из-за того, что произошло в автобусе, было бы самой настоящей глупостью. – Видимо, так, – Хван хмурится. Мамы ведь говорили, что парни будут жить вместе, а тут вот такие приколы. На подобное Хён не собирался соглашаться, тем более что оставлять Ликса наедине с кем-то другим было страшно. – Я поговорю с тем мужиком, если нас решат расселить. Феликс уж было открыл рот, чтобы возразить, но вовремя захлопнул его, предотвращая новую перепалку. – Ребята, сейчас я объявлю, кто в какой комнате живёт, – учительница улыбается мужчине и поворачивается к толпе ребят, что недовольно перешёптываются. – Так вышло, что корпус, в котором вы должны были проживать, затопило, поэтому некоторое время вы будете жить здесь, пока тот не восстановят. Чонмин, ты будешь жить с Миндже и Джихваном в десятой комнате. – И что это за хуйня? – Джисон поворачивается к друзьям и смотрит на них в полном шоке. Такого он явно не ожидал. – То есть мы даже не по двое будем жить? – Грустишь, что не останешься наедине с Минхо? – Хван усмехнулся и еле успел увернуться от подзатыльника. Ли-старший стоял нахмурившись и желал огреть черноволосого своей тяжёлой рукой, но замахиваться во второй раз, видимо, не планировал. – Да иди ты, бля, – Хан пнул друга, понимая, что тот ожидает нападения сверху, но никак не снизу. Пока Хён шипел, схватившись за место, куда пришёлся удар, Джи стоял победно улыбаясь. – Я должен был жить со своим знакомым, а теперь меня хуй знает к кому заселят. – Завалитесь, – Ликс резко подал голос, всё это время внимательно слушая трёп учительницы. – Феликс, ты будешь жить с Джисоном, Юмином и Сынмином в пятнадцатой комнате, – женщина сверилась с какими-то записями на планшете. – Охуеть, – Джисон впал в ещё большую степень шока. – Нас поселили в комнату с тем чмырём красноволосым? И кто такой Сынмин? – А ты кто такой? Тот самый Джисон? Или Феликс? – впереди стоял парень с выкрашенной в блонд чёлкой. Половина его лица была скрыта за маской. И как ему не жарко в ней? – Феликс, это я, – подал голос блондин. Видимо, перед ними стоял тот самый Сынмин – их новый сосед. – Нихуя у тебя голос, – парень ошарашенно посмотрел на веснушчатого. – А у тебя причёска ничего такая, – в сторону лысика. – Я тот самый Сынмин, о котором вы спрашивали. – Я Джисон, – Хан буркнул это, надувая свои щёки. Может быть, это и был комплимент в сторону его причёски, но парень посчитал это за оскорбление. – Видимо, и нам придётся знакомиться с новыми людьми, – Хёнджин мученически вздохнул и поправил на плече лямку рюкзака. – Минхо, ты будешь жить с Хёнджином, Масами и Чанбином в восемнадцатой комнате, – женщина продолжала говорить. – Ну всё, точно приплыли, – Хан покосился на Хвана, что моментально нахмурился. Жить с тем безмозглым парнем, что посмел вякнуть что-то в адрес его возлюбленного… Акибе легче сразу могилу выкопать. – Хёнджин, – Ликс моментально повернулся к возлюбленному и посмотрел прямо в глаза. – Обещай, что никаких драк не будет. – Обещаю, что никаких драк не будет, – пробубнил Хён. – Только, если он первый не начнёт её, – тут же добавил черноволосый. Не успел Феликс ничего добавить, как учительница начала подзывать каждого для получения ключа. Ключи эти были от шкафчиков в комнатах. Двери самих комнат не закрывались. – У вас есть час на то, чтобы обустроиться. После этого собираемся здесь, я познакомлю вас с вашими вожатыми. Идите, не стойте на месте. Час пошёл, – после этих слов женщина поворачивается к мужчине и начинает с ним диалог на какую-то отвлечённую тему. – Пиздец расклад, конечно, – Хёнджин вытирает пот со лба и тяжело выдыхает, направляясь внутрь корпуса. – Не всё так плохо, – улыбается Ликс, аккуратно проводя ладонью по плечу своего парня. Минхо с Джисоном плетутся позади в полном молчании. – Хотите шутку? – какой-то парень с накаченными банками подбегает к ребятам. Его янтарные глаза выглядывают из-под гавроша (странный выбор для жаркого лета). Никто из друзей ничего не успевает ответить, как на них уже рушится волна слов. – Падает с дерева одна сова, за ней вторая, а третья говорит: “Вот это совпадение”. От такого анекдота парни аж встали на месте и уставились на шутника. Мини-качок стоит, широко улыбаясь, и ждёт хоть какую-то реакцию. – Я Чанбин, кстати, – качок добавляет неловко, и друзья резко начинают смеяться. – И чё я смешного сказал? – парень растерянно похлопал глазами и скрестил руки на груди, будто защищаясь. – Просто от паузы смешно стало, – Хан уже почти на корточках стоит от гогота, да слёзы вытирает. – Мы твои соседи, – Хёнджин тоже ловит смешинку, пытаясь смеяться с грузом на плечах. Он не отдал Ликсу его вещи, желая самостоятельно доставить всё к нужной комнате. – Я Хёнджин, приятно познакомиться. – А я Минхо, – фиолетововолосый слегка улыбался, разделяя с друзьями эту весёлую минуту. – У нас ещё один сосед есть, но… – Но он долбоёб, честно говоря, – заканчивает за старшего Хёнджин. – Не дружи с ним. – Ладно, – Чанбин широко улыбается. – А как вас зовут? – качок смотрит в сторону оставшихся ребят. – Я Джисон. – Я Феликс. – А я Сынмин, – появление парня в маске было настолько неожиданным, что Ликс подпрыгнул на месте, а Хан заверещал на половину коридора. – Ты чего так подкрадываешься? – Джисон схватился за сердце, стоя на четвереньках. Всё-таки довели его до догги-стайла эти ненормальные. – Я всё время сзади вас был, – Сынмин пожимает плечами и проходит вперёд, направляясь в комнату. – Приятно познакомиться, шутки у тебя огонь, – это адресовалось в сторону Бина. – Приятно… познакомиться, – с паузой ответил качок. Кажется, что от услышанных слов он растаял. – Ладно, было и вправду приятно познакомиться, но нам уже пора в нашу прекрасную комнату, – Хан поднимается с кряхтением с пола, отряхивает пыль с коленок, и хватает Ликса за плечи, толкая в сторону их пятнадцатой комнаты. – Нас ждут важные дела! – Вы тоже уходите? – Чанбин смотрит на Минхо и Хёнджина, что застыли, смотря в спины своих непутёвых. – Я в нашу комнату, – Ли тащит за собой два чемодана, забив на то, что по привычке схватил с собой и вещи Хана. – Передай это нашим, – Хо резко останавливается, отойдя на совсем небольшое расстояние, и оставляет один из чемоданов посреди коридора. – Да ты издеваешься? – Хён в шоке смотрит на старшего, что уже скрывается в поворотах корпуса. Черноволосый с грустью осматривает все вещи и проклинает мысленно и Хо, и белку, что постоянно забывает про свои вещи. – Тебе помочь? – на помощь неожиданно приходит недошутник. – Всё равно по пути. – Буду премного благодарен, – Хван широко улыбается и чапает со своим грузом до комнаты возлюбленного, лысой башки и чела с шоу “Маски”.

***

Ровно через час все собрались у корпуса. После разбора вещей некоторые были навеселе, а некоторые метали молнии из глаз. Феликс и Джисон, оставшиеся почти наедине, смогли благополучно обсудить план действий, используя слова-шифры, чтобы Сынмин их не понял. Юмин был тише воды ниже травы и раскладывал вещи, не подавая признаков жизни. Хёнджин же был очень сильно раздражён, ведь его бесил только один факт того, что они живут в одной комнате с Масами, не говоря уже о том, что ему почти сносило крышу, когда он видел этого уёбка. А видеть его теперь придется часто. – Ребята, ну что? Все расположились? – учительница подошла к ребятам и стала их пересчитывать. Перед корпусом собрались также и другие дети, которых заселили в это же здание. – Афродита Настасьевна, а соседку по комнате нельзя изменить? – кому-то из девочек не очень понравилось общество друг друга. – Дети, до конца нахождения в этом корпусе соседей поменять нельзя, но как только новое здание отремонтируют, вы сможете заселиться в те комнаты и к тем людям, к которым изначально хотели. А теперь внимание, – женщина приветливо помахала двум молодым вожатым, что поспешили подойти, смотря на толпу ребят со странными выражениями на лицах. – Это ваши вожатые. Кан Сумин и Пхан Сарават. Теперь они будут следить за вами. Слушайтесь их и не балуйтесь. Мы увидимся с вами, когда смена подойдёт к концу. Удачи, – последнее Афродита тихо шепнула вожатым. – А этот Сарават не сыроват для вожатства? – Джисон с сомнением рассматривал вожатого, что неуверенно осматривал толпу детей, понимая, что ему и его напарнице – пиздец. – Сарават, как салат, – Хёнджин подключается и с не особым интересом смотрит на новых людей. – Он ещё просто не приготовился до конца. – Зачем нам вообще эти вожатые? – Феликс машет ладошкой в лицо. Стало жарковато на улице после прохлады в здании. – Ну контролят они нас и что дальше? Просто везде по пятам за нами будут ходить? – Не, бро, у них ещё и другие обязанности есть, – Хан зевнул и почесал лысую башку с отростками. – Какие? – интересуется Фел, поворачиваясь к другу. – С ложки нас кормить будут, жопы подтирать и дуть на ранки, – шутит Хан, а Ли заметно напрягается, не понимая, серьёзно ли говорит друг, ведь тон у него был слишком нейтральным. – Да, боже! Шучу я. – Ребята! Здравствуйте! Нас уже представили, поэтому надеюсь, что вы запомнили наши имена. Если забыли, то просто обращайтесь к нам “извините”, – в толпе послышались смешки. – Сейчас мы сходим с вами в столовую, а потом покажем вам все здания и площадки. Вечером собрание, после чего ужин, душ и отбой. – Отбой? – Феликс нахмурился. Кажется, что ему всё-таки стоило хотя бы изучить какую-то информацию про лагеря. – Ага. Мы, как паиньки, должны не высовываться из своих комнат и лечь спать в десять вечера, – Джисон прошарил за всё, что их ожидало, поэтому не особо удивлялся какой-то информации. – А сейчас хавчик! Ура. Я такой голодный, – Джисон потягивается и скашивает глаза в сторону Минхо. Не хотел, но посмотрел. И зря. Они встретились взглядами, и Хан вздрогнул так, будто его застали за чем-то неприличным. Хотя он не вздрагивал так даже тогда, когда его родители за дрочкой спалили. Все люди взрослые – всё понимают. – Пойдёмте в столовую, – впервые за целый час подал голос Хо, и направился за неторопливой толпой первым. Джисон кусает губу и нервно теребит кольца на пальцах. Феликс замечает это, тяжело вздыхает и хлопает друга по плечу, после чего также шагает за всеми. – Не планируете мириться? – Хёнджин смотрит на Хана, прекрасно понимая то, что происходит с парнем. Тот лишь супится и качает головой. Он начинает уходить от Хвана, не желая говорить об их с Хо взаимоотношениях. Сами разберутся, если разберутся вообще. Ребята кушают в столовой, обходят всю территорию, успевают заебаться и останавливаются в огромном актовом зале главного корпуса с администрацией лагеря, чтобы послушать речь директора. Ничего важного не сообщается, а речь у директора настолько монотонная, что в сон начинает клонить уж слишком сильно. После собрания все ужинают, моются в душе (общий душ стал для них ужасным открытием) и уходят по своим комнатам. Хёнджин с Минхо усаживаются на одну кровать и обсуждают что-то своё, Чанбин отжимается, а на Масами все хуй клали. Феликс и Джисон играют в картишки, ожидая, когда их соседи по комнате уснут, но Сынмин и Юмин, будто как назло, не хотят давать парням шанс на побег. Юмин читает книгу, всё также продолжая вести себя тихо, а Сынмин пишет что-то в блокноте. Когда двум лпшкам наскучило играть в карты, они переключили внимание на парня в маске. – Что пишешь? – Джисон с интересом уставился на Сынмина. – План на завтра, – послышалось сквозь маску. – Понятно. А чего в маске сидишь? – Прячу за ней швы, – тихий ответ. – Какие швы? У тебя операция была? – Хан поднимается с постели и подходит к Киму, нависая над ним. – Ага, мне рот разрезали от уха до уха, вот и прячу уродский шрам. – Правда? – Феликс в шоке уставился на парня и весь побелел. – Какой ужас! Сынмин поднял одну бровь и усмехнулся, принимаясь снимать маску. Ли в ужасе прикрыл глаза рукой, а Хан аж рот раскрыл, ожидая увидеть страшную картину. Даже Юмин, что до этого читал книгу и не обращал на них внимание, повернул голову в сторону Кима. – Да шучу я, бля, – Сынмин закатывает глаза, и перед всеми предстаёт самое обычное лицо. – У меня иммунитет слабый, боюсь заразиться от кого-нибудь, поэтому в маске и хожу. – А-а-а, – Джисон кивнул и погрустнел. Он ожидал хоть чего-то интересного. В этом лагере от скуки можно было помереть (парни собирались поиграть во что-нибудь по сетке или посмотреть что-нибудь, но оказалось, что в лагере совершенно не ловил интернет, даже мобильная связь работала плохо). – Эх, а я уже обрадовался. – Бро! – Ликс шикнул на друга, намекая, что не особо красиво так говорить. – Да всё норм, – Сынмин махнул рукой и убрал блокнот. Ему и самому было скучно, так хоть немного расшевелился, пошутив над парнями. – Не хотите слинять после отбоя из корпуса? Здесь совсем нечего делать, а спать в десять – полный бред. Эй, ты, – Ким обращался к Юмину. – Тебя тоже этот вопрос касается. Харе шугаться нас, словно мы чумные. Джисон косится на Феликса, на что тот улыбается и смотрит на красноволосого. Он не был виноват в том, что его друг – Масами – пытался издеваться словесно над Ликсом. – Не стесняйся нас, – мягко говорит блондин, на что Чо тупит взгляд и краснеет. Ему стыдно за то, что устроил его друг тогда в автобусе, хоть он и не был причастен к произошедшему. – Я пойду, – тихо сказал красноволосый и встал с постели, оставляя книжку на мятой поверхности. – Отпад, – Ким хлопает в ладоши и натягивает маску обратно на лицо. – Думаю, что все согласны, раз ничего не говорите. Отбой через десять минут, нам нужно выждать хотя бы часа два, и можно выдвигаться. – Слушайте, – Хан садится на стол у зашторенного окна и стучит пальцами по деревянной поверхности. – Мы с Ликсом собирались пойти в заброшенный корпус лагеря, чтобы вызвать духов. – Духов? – Сынмин на секунду охуевает от полученной информации. – И кого же вы вызывать хотели? – Группу Дятлова, – Феликс валится на кровать, собирая карты в одну кучу. – Хочется узнать, что с ними случилось на самом деле. – А вы не знаете? – Юмин вскидывает брови и смотрит на парней, по очереди на каждого. – Дело же раскрыто. – В каком смысле раскрыто? – Хан в ахуе открывает рот и смотрит на парня во все глаза. Что они уже пропустить успели? – Ну, их убил Снежный человек. Это все знают, – Чо говорит серьёзно, а все парни в один момент скручиваются и начинают угорать. – Да чё вы ржёте? Я серьёзно! – Да-да, конечно, мы поняли, – Джи валяется на полу, пытаясь сдержать смех, в то время как другие угорают во весь голос. В дверь неожиданно стучат. На пороге появляется вожатый. – Отбой. Спать, – Сарават говорит быстро и хмурится. Он уходит, хлопнув дверью. – Странный он, – Сынмин хмыкает. – Понабирают салатов всяких, а страдаем мы. – Ладно, давайте потушим свет, чтобы он снова не заявился к нам на порог, – Джисон поднимается с пола и быстренько топает к выключателю. – Приготовьтесь, через два часа начнётся наша миссия по побегу из корпуса. И свет гаснет.

***

– Что-то мне неспокойно, – шепчет Хёнджин, лежащему на соседней кровати Минхо. Чанбин и Масами уже давно уснули, только эти двое ворочались. – Не могу спать, не зная, что там с Феликсом. – Не переживай, с ним всё хорошо. Там Джисон, – тихий голос в ответ. Хо лежал на спине, сложив руки на груди, и смотрел в потолок. Его тоже мучили переживания и какие-то плохие предчувствия. – Вот именно! – Хван приподнялся на постели, что жалобно скрипнула, заставляя парней поморщиться от звука. – Там Джисон. В том-то и проблема. Если б там был ты, это куда бы не шло, но там белка! – Ну да, ты прав, – Минхо кивает. Он знает, что у этого парня шило в одном месте и что подбить Феликса на какую-нибудь хуйню, сомнительного и иногда даже опасного характера, ему ничего не стоит. – Сколько уже прошло с отбоя? – Два часа, – отвечает Хван, проверив время на телефоне. – А что? – Пошли проверим их, – Хо постарался встать с кровати как можно тише. Он быстро надел штаны с кофтой, нацепил шлёпки и почапал на выход. – И долго ты будешь яйца мять? – Уже бегу, – Хван тоже быстро оделся, и они выскочили из комнаты, вслушиваясь в звуки снаружи. В коридоре было тихо, поэтому парни быстро прошмыгнули к комнате своих расчудеснейших искателей приключений. – Что там? – тихо спрашивает Хёнджин, карауля вожатых. Минхо застыл в проёме, никак не комментируя увиденное. – Пиздец, – Ли быстро втягивает парня внутрь и закрывает дверь. Хён с непониманием посмотрел на старшего, после чего перевёл взгляд на комнату. Она была пуста. – Ебать, – кратко, но понятно выразился черноволосый. – И куда они могли всей толпой уйти? – Чую я, что они пошли искать приключения на задницу. Пошли, – Хо выглянул в коридор и быстро зашагал на выход из корпуса, хмурясь и шугаясь каждого шороха. – Куда они могли уйти? – тихо спросил Хван, когда они оказались снаружи и отошли на приличное расстояние от корпуса. Небо было ясным, поэтому луна ярко освещала им всё пространство вокруг. Светить телефонами было опасно, ведь их могли заметить, поэтому приходилось полагаться лишь на собственное зрение. – Есть у меня предположение одно, – Минхо тяжело вздыхает и пытается сориентироваться в пространстве. – Перед ссорой мне Хан затирал про то, что хочет на заброшку, повызывать призраков. Пиковую даму там, Сталина. – Сталина? – кажется, это единственное, что удивило Хёна. – Не важно, – Хо махнул рукой и зашагал в сторону главного корпуса, перебегая из тени одного дерева в другую. – Главное найти сейчас что-то наподобие заброшки. Я немного читал про этот лагерь и смотрел планировку, что висела на въезде, здесь всего одно здание, которое нам сегодня не показали, и именно оно расположено дальше всего. Так это наверняка та самая заброшка. На планировке это было что-то типа спортивного корпуса. Не особо запомнил, когда смотрел. – Так пошли сходим и посмотрим на карту? – Хёнджин пожал плечами и уже сделал шаг в направлении въезда, как Хо схватил его за капюшон кофты и дёрнул назад. – Там есть посты с охраной. Хочешь, чтобы нас поймали и сдали вожатому, а то и хуже – директору? – Ли вновь зашагал к главному корпусу. Повезло им, что лагерь располагался на природе, ведь на открытой местности, они бы и шагу ступить не смогли. В главном здании всего в нескольких окнах горел свет, поэтому парни успешно обошли все опасные места и побежали в неизвестную сторону. Ну, точнее неизвестной она была для Хёна, но не для Минхо. Они старались бежать тихо, смотрели внимательно под ноги и держались близко друг к другу. Резкий хруст ветки разломил тишину. Хо хмуро зыркнул на Хёнджина, а тот испуганно посмотрел на него. Это был не он. Послышался ещё один треск, но это были не парни, ведь они стояли на месте.

***

Вся группа ребят успешно покинула старый корпус, когда вожатые куда-то ушли, с беспокойством переговариваясь. Со смешками и шиканиями, они всё-таки смогли выбраться на волю, вдыхая свежий ночной воздух. Они оделись как партизаны во всё чёрное, думая, что тогда будет легче прятаться, если их спалят. Единственный, кто знал дорогу до заброшки – это Джисон, поэтому он важно вышагивал впереди, говоря о том, что он очень крутой гид, с которым они не заблудятся и быстро окажутся у места назначения. Оказалось всё совсем по-другому, ведь они плутали минут тридцать, пытаясь найти правильную дорогу. Когда они в пятый раз прошли мимо одного и того же дерева, Юмин подал голос, сказав, что знает, в какую сторону им нужно идти. Все пошли за Чо, что неуверенно шёл впереди, останавливаясь иногда и осматриваясь по сторонам, будто проверяя, точное ли он взял направление. Через десять минут, группка оказалась у заброшки. – Да, бро, ты явно лучший гид, – с сарказмом подмечает Феликс, смело шагая внутрь распахнутых дверей. Внутри оказалось светло за счёт огромных окон под потолком, в которые проникал лунный свет. В нос ударил сильный запах пыли и затхлости, но группу это не особо побеспокоило. – Да чё ты! Я просто сегодня не с той ноги встал, – Джисон дуется, но быстро забывает про обиду, когда двери закрываются, а сами парни встают в круг. – И как мы будем вызывать духов? Просто так никто не припрётся, только какой-нибудь Фишер, да Чикатило, – Сынмин осмотрел всех присутствующих. Что-то как-то поздно он задумался о том, что что-то для обряда призыва нужно. – Я приготовил кое-что, – Хан порылся в карманах и достал оттуда зеркало, красный маркер и листочки. – И что это? – спрашивает Ким, с любопытством разглядывая предметы. – Разбитое зеркало, щас на нём пентаграмму хренакнем, – Хан положил на пол небольшое зеркальце, быстренько начертил рисунок и принялся раскладывать бумажки. На них были нарисованы корявые человечки и приписаны имена – все они были участниками группы Дятлова. – Держите, это мы сейчас будем зачитывать. Каждый получил по бумажке. Хоть и выглядело это всё глупо, но почему-то по коже побежал холодок. Ребята встали в более ровный круг, так, чтоб по центру было зеркало с бумажками, и взялись за руки. – Игорь Дятлов, приди, – одновременно начали парни, закрывая глаза. – Игорь Дятлов, приди. Игорь Дятлов, приди. Мы призываем тебя, Игорь Дятлов, – слова несложные, поэтому все быстро всё запомнили. – Игорь Дятлов, приди. Игорь Дятлов, приди. Игорь Дятлов, приди. Резкий грохот, и все парни в полном ужасе смотрят на распахнувшуюся дверь.

***

По спинам побежал холодок, парни переглянулись и вновь ринулись бежать. Минхо был впереди, потому что знал дорогу, но каждый раз оглядывался на Хвана, чтобы тот не отставал. Хруст веток продолжался, и парни ускорились, сверкая пятками в ночи. Деревья проносились мимо сплошной зелёной массой, звёзды вырисовывали белые линии вместе с луной, а земля так быстро исчезала под ногами, что пыль поднималась в воздух после них. Заброшенное здание появилось на горизонте, и Хо с Хёном сделали последний рывок с ускорением. Главные двери были закрыты, но парням это не помешало. Они раскрыли их так резко, думая, что они закрыты, что чуть не выломали их из петель. Они вбежали внутрь, закрываясь изнутри, а по пустому залу раздался крик. – Бляха муха! Это Джек Потрошитель! Нас убьют! – кричал знакомый голос. Хёнджин с Минхо обернулись и увидели парней, что в страхе побежали в другой конец зала. Громче всех был, конечно же, Хан. – Это мы! – запыхано крикнул Хван и отошёл от двери. Минхо ещё раз проверил, заперлись ли они, и направился к группке приключенцев. – Джинни, это ты? – со слезами в голосе спросил Феликс, он перепугался не на шутку. – Ликс-и, – Хван быстро оказался рядом и прижал веснушчатого к себе. – Сильно напугался? Нормально себя чувствуешь? – Да-да, уже лучше, – Ликс сильнее вжался в Хёна, чувствуя, как дрожит от страха. – А вы чего бежали? – спрашивает Сынмин. – Бабайку увидели? – он хихикает, но видит, что ни Хёнджин, ни Минхо не улыбаются. – Чё, реально бабайку видели? – За нами кто-то гнался, – Ли-старший вытирает пот со лба и пытается отдышаться. Всё-таки неплохо они так втопили. – Г-гнался? – Юмин в страхе посмотрел на старших. – Значит, этот кто-то сейчас бежит сюда? – Не знаю, – Хо хмурится и усаживается прямо на пол. Ноги гудели от непривычного бега. – Но лучше нам перекантоваться здесь. – И лучше молча, – продолжает Хван, поглаживая блондина по спине. Феликс в объятьях постепенно стал приходить в себя. – Пиздец, – Джисон истерично улыбается. – Что за ёбанный хоррор? – Это реальная жизнь, детка, – шутит Ким, не замечая на себе хмурого взгляда Минхо. – Ладно, раз мы вынуждены сидеть здесь в тишине, то я посплю, – парень в маске направился к пыльным матам, желая улечься поверх них. – Интересная у него реакция на то, что, возможно, где-то рядом бродит маньяк, – Хан говорит тихо, оглядываясь по сторонам так, будто тот, кто преследовал парней, уже где-то рядом. А может, оно так и было, как знать? Он обнял себя руками и пошагал к Сынмину, не желая сидеть на грязном полу. – Тоже решил поспать? – Ким усмехается, увидев, что Хан идёт за ним. – Ага, в обнимочку с тобой, – язвит Джисон. Хо прожигает в их спинах дыры, но успокаивается и отворачивается, смотря на оставшихся парней перед ним. В спортзале стало совсем тихо. Джисон сидел на углу одного из матов с наушниками в ушах, пытаясь отвлечься, чтобы унять внутри тревогу, что нарастала только сильнее. Сынмин, как и намеревался, лёг спать, начхав на то, что может больше и не проснуться – это если маньяк тихо проберётся внутрь и убьёт всех. Хёнджин сел на пол у стены, устраивая на коленях Феликса, что от переживаний совсем поплохел. Веснушки отчётливыми крошками выделялись на бледном лице, а руки были ледяными и потными. Юмин устроился неподалёку от Сынмина с Джисоном, также усаживаясь на потрёпанный мат. Он не особо знал всех присутствующих, поэтому даже успокоиться не мог, вздрагивая на каждом шорохе. Так продолжалось до тех пор, пока Ким не проснулся от дрёмы из-за чужих ёрзаний и не повалил парня лежать рядом, устроив руку на его плече, чтобы не рыпался. Чо на удивление после этого стало куда спокойнее. Минхо как сидел на полу, так и продолжал оставаться там же. Фиолетововолосый смотрел на окна под потолком и думал о чём-то своём. Время текло слишком медленно, а тревога всё повышала градус в воздухе. Джисон поднялся со своего места и зашатался из стороны в сторону, тяжело дыша. Хо наблюдал за ним, понимая, что что-то не так. Он даже знал, что не так, но продолжал сидеть на полу. Наконец Хан остановился, уставившись в стену, и только тогда Ли поднялся. Не важно, что между ними там произошло, но он знал, как помочь, а значит, должен был это сделать. Джисон не сразу чувствует объятья и прикосновение к ладони. Минхо проводит большим пальцем по внутренней стороне ладони, зная, что это вызывает у белки щекотку, и принимается ритмично сжимать его руку в своей. Возле уха слышится тихий шёпот. – Раз, два, три, – принимается считать Хо медленно. – Раз, два, три, – и так по кругу, пока Хан не начинает повторять за ним, сильнее вжимаясь в такие тёплые объятья. Паничка отпускает парня, и он выдыхает, приходя в себя. – Спасибо, – бурчит Хан, а Ли молча отодвигается, осматривает его пристальным взглядом и, убедившись, что с младшим всё хорошо, уходит обратно на насиженное место на полу. Неизвестно сколько времени проходит, но в окна начинает биться солнечный свет. К этому времени все, кроме Хёнджина и Минхо, засыпают. Старшие переглядываются и принимают решение, что пора возвращаться, пока никто не обнаружил, что их целую ночь не было в корпусе. Они будят каждого и говорят о том, что нужно быть готовыми уходить. Минхо осторожно открывает двери и выглядывает наружу. Поблизости никого не видно, и он выходит, решая осмотреть территорию возле корпуса. Но и та оказывается чиста. – Пойдёмте, всё чисто, – быстро говорит Ли, и все выдвигаются обратно к жилым помещениям. Минхо шёл впереди всех, направляя, Хёнджин же шёл последним, следя, чтобы никто не потерялся. Парни шли, и чем дальше они шли, тем сильнее на коже ощущался чужой взгляд. Ли шёл уверенным, быстрым шагом, внимательно оглядываясь по сторонам. Его нервы уже устали щекотаться напряжением от чьего-то невидимого присутствия. – Обойдём здания немного другой дорогой, – тихо сообщает Минхо. – Сейчас утро, наверняка есть те, кто уже не спит. Все молча согласились с Ли-старшим и поспешили в обход. Конечно, это заняло больше времени, но парни не жаловались, желая поскорее оказаться в постелях. После пережитого шока на них навалилась усталость, что делала тела тяжелее, а мысли туманнее. Проникнуть в корпус утром было куда сложнее, потому что у входа носились старшие. Они о чём-то спорили и шушукались, передавая сплетни. Что-то произошло, это поняли все, но вникать не хотелось. И так хватило приключений на пятую точку. В какой-то момент движение успокоилось, и головы показались из-за кустов. Все парни быстро прошмыгнули внутрь и тихо помчались к своим комнатам. Хёнджин чмокнул на прощание Ликса и скрылся. Джисон немного помедлил, прежде чем зайти к себе. Он кинул взгляд в сторону Минхо, но тот даже и не думал оборачиваться и смотреть на него. Все оказались у себя, быстро переоделись, и улеглись в постели. Разговаривать сил не было, а тёплые одеяла, слишком быстро лишили парней сознания.

***

Утром мальчишки еле встали, когда вожатые принялись стучать по дверям, принуждая всех подняться. Зарядка перед корпусом, душ, столовая, утреннее собрание и небольшой перерыв. Вся компания, что была на вылазке, сидела в пятнадцатой комнате. Они пытались переварить вчерашнее и хоть немного очухаться перед тем, как их поведут на какие-то мероприятия в честь открытия смены. Может, взрослые и гоняли с утра пораньше везде, потому что готовились к сему событию. – Жаль, что Дятлова так вызвать и не смогли, – печально вздохнул Хан и уткнулся лицом в подушку, подумывая о том, чтобы ещё немного подремать. – И впра-а-авду, – Хёнджин закатывает глаза и устраивает голову на плече своего парня. – Представляю, если бы вместо нас на пороге показались призраки. – Ор бы стоял на весь спортивный комплекс, – Хо усмехнулся. Вчера из всей группы ребят, орал громче всех лысый. – Ой, да идите вы, – Джисон махнул на друзей и удобнее устроился на постели, планируя всё-таки поспать. – Меньше девяноста минут спать вредно, – говорит Ликс Хану, но тот не реагирует, показушно начиная храпеть. – Дурак. В дверь раздаётся тихий стук, и в проёме показывается голова Чанбина. – Всем привет, хотите анекдот? – качок заходит внутрь без разрешения и закрывает дверь за собой. – Не, спасибо, мы не в настроении, – отказывается Джисон, что вроде как спал. – Давай, – Сынмин хлопает рядом с собой, показывая здоровяку, чтобы он садился рядом. – Я весь во внимании. – Кхм-кхм, – Со откашливается, устраивается рядом и выпрямляется. – На рельсах люди делятся на два типа. В комнате виснет тишина, пока Чанбин улыбается во все тридцать два. Сынмин начинает тихо смеяться, и так звуча приглушенно из-за маски. – Бля-я, чувак, у тебя охуенные шутки, – Ким хлопает качка по плечу и удивляется тому, какие мышцы под рукой твёрдые. – Спасибо, я старался, – Со покивал, наслаждаясь реакцией одного человека. Все остальные переглянулись, не понимая, что смешного в шутке. Точнее, понимая, но не особо находя в себе силы, что отреагировать на такое. Только Хан продолжал лежать, отвернувшись от всех. В моменте, кажется, он реально уснул. – А чего вы все тут собрались? Придумываете, как сбежать на дискотеку? – Какую дискотеку? – Юмин, молчавший всё это время, тихо подаёт голос. Он сидел в телефоне и играл в майн. – После мероприятия у нас будет перерыв, а потом поведут на пикник, где устроят байки у костра и всё такое. Дети постарше будут на дискотеке в это время. – Ого, какая несправедливость, – Хан возмущённо вскакивает на постели. – Может, я хочу под какую-нибудь Бузову поденсить, а придётся слушать сопливые истории про то, как кого-то чуть не съел бабайка. Очень страшно. Пиздец. – Говорит тот, кто крича… – Хван резко замолкает, прикусывая губу. Чанбин же ничего не знал. – А дальше? – Со смотрит на Хёна. – Я знаю, что вы ночью сбежали. – Бля, – Хён хлопает себя по лбу. Видимо, они были не настолько супер-мега-секретные, чтобы их не раскрыли. Так тупо спалились. – Ты не спал? – качок кивнул на вопрос и улыбнулся. – Куда ходили? – с интересом спрашивает Бин и удобнее устраивается на постели Сынмина. – Вызывать духов, – важно отвечает Джисон, после чего слышит смешки со стороны Кима. – А вызвали маньяка, – Хван пожимает плечами и ластится к Феликсу. – Маньяка? – Со хмурится. Такую информацию он не был готов услышать. – Ага, прикинь. За нами кто-то гнался, но мы спрятались в заброшенном корпусе и наткнулись на этих. Они устроили сеанс призыва, но испугались только того, что мы появились, – Хён зевнул и потёр глаза. Тяжело было после нескольких часов сна. – Я в шоке, – Чанбин и вправду сидел с широко распахнутыми глазами, пытаясь переварить инфу. Он думал, что ребята чисто воздухом подышать решили, а оказалось всё куда интереснее и жутче. – Мы тоже, – Юмин убирает телефон и нервно теребит локоны своих красных волос. – Ладно, ребят, вы тут болтайте, а я пойду к Масами. Запретное слово в кругах, где обитал Хёнджин. Сейчас черноволосый напрягся, что почувствовал Феликс, сразу же с нежностью сжимая ладонь Хёна в своей, успокаивая. – Тебе нормально вообще общаться с таким, как он? – Хван хмурится. Вроде Юмин был хорошим, так чего его неладная связала с тем придурком Акибой? – Он неплохой, – тише отвечает Чо и поднимается. – Я пойду. – Удачи, – Ликс машет парню рукой и удерживает Хёнджина на кровати, когда дверь закрывается. Он хочет возмутиться, высказать всё, что он думает о Масами, но ласковый взгляд Фела заставляет не рыпаться. – Тише, – на всякий случай добавляет Ли. – Нет, ну ты его слышал? Неплохой? Он-то? – Хён возмущённо щебечет, но его затыкает небольшая ладошка Фела. – Люблю тебя, – еле слышное на ухо, и Хван тут же довольно улыбается и перестаёт возмущаться. – Дорогие зрители, просмотр не бесплатный, поэтому внимание на меня, – Хан встает на своей постели, будто глашатай на площади. – Пускай наша парочка пососётся, а мы пообсуждаем дела насущные! – Джисон прикладывает руку к груди и строит серьёзное лицо. – Нам нужно решать проблемы народа! Огласите свои недовольства, граждане. Феликс хихикнул и быстро чмокнул Хёнджина в губы, тая под его горящим взглядом. – Меня не устраивает то, что отбой в десять, – Сынмин поднимается и встаёт по струнке смирно перед Ханом. Лысый кивает, причёсывает ладошкой свои три волосинки и хмыкает. – Дорогой граждан, – Джи ходит по кровати из стороны в сторону, сцепив ладони в замок за спиной. – Это очень важная жалоба! Мы её обязательно рассмотрим и придумаем, что делать. Следщий, – произносит парень, пропуская букву “у”. – Меня беспокоит то, что у пиццы есть корочки, – Чанбин поднимается после того, как Ким устраивается на кровати. Все смеются от такой жалобы и продолжают веселиться, коротая время за дурачеством. Феликс и Хёнджин не сразу принимают в этом участие, желая просто насладиться теплом друг друга, но после с хохотом сами начинают пародировать важных людей и выдавать глупые фразы. Так и проходит их перерыв. Вожатые собирают всех и ведут в актовый зал, где дети из старшего отряда показывают разные номера. Хану особенно заходят танцы и песни, ведь он не стесняется подпевать во всю глотку и повторять за танцующими. Все остальные не особо перенимают его вайб, сидя на скамейках. Феликс с Хёнджином уходят первые, чтобы собраться на пикник. Хван быстро переодевается у себя, после чего спешит к Ли, что в комнате находился один. – Можно? – тихо спрашивает Хван, приоткрывая дверь. Феликс вздрагивает от неожиданности и кивает, широко улыбаясь. Они были наедине, наконец-то. – Как чувствуешь себя? – первым делом спрашивает Хён, подходя к любимому, на что тот закатывает глаза и лезет обниматься. – Разве это сейчас самое главное? – горячий шёпот обжигает губы, а маленькие пальчики впиваются в крепкие плечи. – Не хочешь поцеловать своего парня? – Хочу, – таким же горячим дыханием проходится по коже Хёнджин. Они встречаются темнеющими взглядами и сплетаются в поцелуе. Феликс пытается прижаться к Хвану как можно ближе, желая ощутить его всем своим телом, а Хён в свою очередь осторожно ведёт их до кровати. Там они точно могут хорошо почувствовать друг друга. Феликс валится на кровать спиной и тянет руки к Хвану, желая, чтобы тот как можно скорее прижался к нему. Между ними разгоралось пламя, что всё время отдавало лишь маленьким теплом, когда они были в присутствии других ребят. Хён касается Ликса нежно, проводит пальцами по его мягкой и нежной коже и оставляет поцелуи там, где только что проводил дорожки. Феликс жмурится и сыто улыбается, ощущая на своём лице поцелуи. Он сжимает ладонями талию Хёнджина и поглаживает большими пальцами кожу, что показалась из-под задравшейся футболки. – Я люблю тебя, – шепчет Хён, обжигая губами линии веснушек. Так хорошо ему было сейчас возле Фела, что казалось, он не сможет оторваться от парня больше ни на секунду. – Джинни, ты сводишь меня с ума, – хныкает Ликс и давит на спину Хвана, чтобы тот полностью улёгся сверху парня. – Я люблю тебя. Очень люблю! – Ли ёрзает, потираясь своим возбуждением о возбуждение Хвана. Их штаны топорщатся от членов, что встали по стойке смирно, и сейчас нужно было либо успокоиться, либо как-то решить настигнувшую их проблемку. – Я так по тебе скучал, мой лучик, – Хёнджин грубее двигает бёдрами, и стон рвётся с покрасневших губ. – И скучаю. Каждая секунда без тебя даётся тяжело. – Я тоже скучаю по тебе. Постоянно. Даже, если зол на тебя, даже если мы ругаемся. Всегда. Они снова целуются, прижимаясь друг к другу так сильно, как только возможно. Они желают остаться сцепленными до конца дней своих, но у них есть понимание, что в любой момент могут вернуться другие ребята. – Люблю, люблю, люблю, – шепчет Хван, целуя кукольные губы. Он видит слезящиеся глаза Ликса, что большими бриллиантами светятся для Хёна. Сердце пропускает всё больше ударов, а время вокруг застывает. Есть только они. Их сердца и сплетённые души. Их любовь. Совсем неожиданно страстный градус спадает, и парни с нежностью обнимаются, лениво целуясь. У них всё ещё стоит, но это не так важно. Под рёбрами щемит от того, как хорошо сейчас. – Я боюсь, что может настать момент, когда мы больше не сможем так обниматься, – шепчет неожиданно Ли, прерывая спокойную тишину. – Ты мой смысл, Джинни. И мне страшно, что я могу тебя потерять. – Глупенький, ты чего это? – Хёнджин видит слезу, что скатывается по золотистым крапинкам, и аккуратно сцеловывает её, потом вторую, третью. – Я никуда не исчезну. Никогда. Даже после смерти не оставлю тебя. Феликс, – Хван обнял ладонями лицо младшего и посмотрел в самую глубину шоколадных глаз. Там так тепло и уютно, что не хочется отводить взгляд. – Я люблю тебя. И я обещаю, что всегда буду с тобой, чтобы того мне не стоило. Понял, глупенький? – Хватит называть меня глупым, – Фел дует губки, но после улыбается и ластится к ладоням. – Я всегда буду любить тебя, Джинни. Нас не сможет разлучить даже смерть. – Как мило, – в комнату вошёл Джисон. Он не ожидал увидеть парочку, поэтому не стучался. – Я выйду, позовите, когда можно будет зайти. – Не уходи, – говорит Хван и вновь валится на Ликса, придавливая того своим весом. Он не собирался разлепляться с Фелом, даже несмотря на присутствие Хана, но тому не привыкать. Они с Минхо сами постоянно были склеены, когда были в отношениях. Эх, душа тревожилась за этих двоих, что всё никак не могли спокойно поговорить обо всём, обходясь без ссор и разрывов. – Я буду третьим лишним на вашей тусовке, – Джи фыркает и принимается искать вещи, в которые можно было бы переодеться. Замёрзнуть не хотелось, но ведь планировались посиделки у костра, значит, и не особо тепло одеваться надо было. – Если хочешь, то можешь присоединиться к обнимашкам, – Феликс смеётся мягко и осторожно хлопает Хёна по плечу, пытаясь встать. Хван тут же поднимается и помогает возлюбленному подняться. – Если не знаешь, тепло ли одеваться, то просто возьми с собой на всякий случай запасную одежду. – Ты мысли читаешь? – Хан покосился на своего бро. Раньше он такого не подмечал у него. – Нет, по лицу вижу, – Фел фыркает и тоже начинает собираться. Он одевается потеплее под надзором Хвана – тот знает о том, какой у него парень мерзляк. – Минхо тоже пошёл собираться? – как бы невзначай спрашивает блондин, на что получает непонятный бубнёж и уже более громкое: – Мне откуда знать, что там ваш Минхо пошёл делать. – Понятно, – Хван растягивает губы в полуулыбке и помогает собрать Феликсу в рюкзак дополнительных тёплых вещей. Туда же он пихает почти всё лекарство веснушчатого, на всякий случай. – К труду и обороне готовы? – Готовы! – уверенно ответил Феликс. Он поправил кеды, посмотрел на себя в отражении телефона и решил, что это прекрасный момент для фотографий. Он сделал несколько снимков с Хёнджином, а также с недовольным Джисоном. – Вы собрались? – Хо заглянул в комнату к парням, также не стучась. Джисон закатил на это глаза, отпихнул старшего, чтобы тот не мешал, стоя посреди порога, и пошёл на выход. – Эта война никогда не закончится, – Хван закатил глаза и взял любимого за руку. Его пальцы как всегда были холодными, поэтому горячая ладонь Хёна была как раз. Да и просто подержать своего лучика за его маленькую ручку было удовольствием для черноволосого. – Не я её начал, – спокойно сказал Хо и направился на выход. У него тоже был небольшой рюкзак с собой, в который он сложил всё необходимое. Парни мало представлений имели о лагерных пикниках и сидениях у костра, поэтому вещи могли как пригодиться, так и нет. Джисон ждал ребят на входе в корпус, пиная бедные камни, что попадали под юношеские кроссовки. – И чего так долго? – недовольно спрашивает Хан, завидев друзей у входа. – Пока вы соберётесь, весь движ пропустить можно. Феликс с Хёнджином переглянулись и лишь печально покачали головами. Видимо, до Джисона начало доходить, что Хо не собирается с ним мириться. А если судить по наблюдениям, то инициатором расставания был не фиолетововолосый. – О, вы уже собрались, – Чанбин выскочил из корпуса вместе с Сынмином. – Погнали, я знаю, где будет пикник, – Со направился по тропинке в другую сторону от зданий. – Может, не пойдём на пикник? Чё сидеть комаров кормить? Дискотека и то лучше звучит, – Хан совсем раскисает, но Ким обнимает его за плечи и бодро говорит. – Брат, сила в природе. Под Бузову ты можешь станцевать и у костра. Вот знаешь, какая развлекуха есть? – Ким загадочно улыбается, а Хо косится в их сторону с толикой недовольства. – Прыганье через костёр! Охиренная темка. – Тут есть такое? – Хана заинтересовало подобное, несмотря на то, что это было опасно. Его тянуло рисковать. – Никаких костров, – Минхо сказал это и быстрее зашагал вперёд, будто это не из его рта только что слова вылетели. – И чё он командует? – Джи спрашивает это тихо, так что его слышат только Ким, Хван и Ли-младший, но у них нет ответа на этот вопрос, а точнее, они просто не хотят его озвучивать. Даже Сынмин успел почувствовать ту химию, что происходила между двумя бывшими. – У кого-нибудь есть спрей от комаров? – на всякий случай спрашивает Хёнджин, грея в своей руке ладонь Ликса. – Не хочется, чтобы эти твари и вправду закусали нас. – У Минхо сто процентов есть, – говорит Фел и спотыкается о ветку на земле. Он почти падает, но его удерживает Хён. – Ой, спасибо… – Аккуратнее, – черноволосый оставляет короткий чмок на виске младшего и ускоряется, за вырвавшимися вперёд ребятами. – Думаю, что всё не так уж и плохо, – неожиданно выдаёт Хван, всматриваясь в костры впереди. Их было несколько, так как детей было много. Вожатые сновали туда-сюда, смешиваясь с толпой подростков, проверяя списки, численность пришедших. – Мы же хотели с тобой сходить на пикник. Вот нам и пикник. Ещё и у костра. – Ого, неужели ты начал искать плюсы в том, что мы приехали сюда? – Феликс смотрит на любимого, но тот пальцами показывает, чтобы младший смотрел под ноги. – Выбора другого нет, – черноволосый пожимает плечами и улыбается. – Уж лучше я буду искать плюсы, чем ныть, что здесь херово. Ты рядом, и этого достаточно для того, чтобы отдых уже был отличным. – Ох уж эти ванильные парочки, – Ким говорит это громко, шагая с Ханом впереди. – У меня сахар на зубах хрустит от того, какие вы милые. – Даже не знаю, хочу ли я тебя поблагодарить или избить, – Хён задумчиво смотрит на ниндзя в маске, на что тот на секунду оборачивается и закатывает глаза. Только вот, нужно следить за дорогой. Сынмин повторяет судьбу Феликса, только его никто не ловит, и он падает, ещё и Джисона утягивает вместе с собой полежать. – Блять! Меня нахуя хватать было? – Хан пихает Кима в плечо и поднимается с земли, морщась от боли в коленке, что, кажется, стерлась под штаниной. – Это карма, – Хван усмехается и проходит мимо лежащего. – Ты в норме? – спрашивает Феликс, нависая над Сынмином. Тот лишь улыбается в ответ. Улыбки не было видно под маской, но она чувствовалась. – Он словил связь с космосом, – Чанбин встаёт возле своего новоиспечённого друга – каждый, кто мог оценить его шутки, автоматически считался другом. – Скоро появятся инопланетяне, и они заберут его. – Мама, я портулак, – Ким говорит это, а парни над ним переглядываются. – Ебанулся, – говорит свой вердикт Джисон. – Мы его теряем, – печально добавляет Феликс и чувствует, как Хёнджин тянет его за руку. – Ладно, вы разберитесь с этим бренным телом, мы вас у костра подождём. – Идите уже, – Хан махает парочке и складывает руки в молебный жест. – Ну, что же? Помолимся за его упокой? – А портулак – это разве не бурьян? Может, водой его полить, и всё пройдёт? Раз он растение и всё такое. – Бин смотрит на парня в маске и принимается рыскать в сумке. – А может, он спящая красавица? – Джи выдаёт новую мысль и щёлкает пальцами, будто додумавшись до чего-то гениального. – Точно! Поцелуй его. Может, очухается. – П-поцеловать? – Со аж весь покраснел. Его только мысль о поцелуе загоняла в тупик, а тут… – Никаких поцелуев! Социальная дистанция два метра! – Ким вскакивает и отбегает от ребят. – Видишь? Сразу излечился, – Хан пожимает плечами и продолжает путь до костра. Всё-таки ночью на территории лагеря было холодно, несмотря на то, что днём жарило так, что умереть можно было. Пока все ребята собираются у костра, Хёнджин с Ликсом бросают свои вещи у пенька возле Минхо и уходят в тень деревьев, желая побыть наедине, пока их вожатые не трогают. – Как думаешь, что может происходить здесь целый месяц? Мы же не будем ходить на мероприятия каждый день? – Феликс говорил тихо, стоя возле Хёна. Они слышали позади себя треск костров, смех и разговоры, но всё равно чувствовали себя так, будто они были отделены от всего мира. В месте, где они встали, открывался небольшой клочок неба с россыпью ярких звёзд. – Не знаю, – Хён приобнял Ликса за плечи, подвигая поближе к себе. – Наверное, будут нас мучать какими-нибудь делами. Я слышал, что в лагерях проводят соревнования, квесты и конкурсы. Как в этом лагере всё обстоит – хз. – Да уж, – Фел задумывается. – Кстати. Вы говорили, что за вами кто-то гнался, когда вы шли к нам. Мы не должны рассказать об этом вожатым? – Должны, но тогда нас накажут, – Хван пожимает плечами. – Да и думаешь, они поверят кучке подростков, что ночью бродит по лесу и пугается каждого треска ветки? – Может и поверили бы, если бы мы все вместе пришли, – Ли кусает губу. Ему было не особо спокойно на душе от знания того, что кто-то преследовал Минхо и Хёна. А что, если этот человек находится где-то поблизости? Что, если он нападёт на ребят, пока они не будут даже и подозревать о том, что кто-то планирует что-то с ними сделать? Страшно. Как назло все звуки притупились, и теперь Фел обращал внимание лишь на то, как шелестит ветер в кронах деревьев, как ветки где-то вдалеке трещат, как ночные птицы изредка издают звуки. И… И слышит шаги. Сердце начинает бешенно колотиться, а испуганный взгляд тут же застывает на лице Хвана. – Кто-то идёт, – шёпотом говорит Фел и смотрит в сторону, где раздаются шаги. – Джинни, вдруг это тот, кто вас преследовал? – с всё больше нарастающей паникой спросил младший, цепляясь пальцами за рукав кофты Хвана. – Не бойся, не думаю, что тот, кто гнался за нами, мог бы заявиться в такое людное место, – Хёнджин всматривался в темноту перед собой и старался не показать страха, что побежал мурашками по коже. – Да бля! – раздалось громко прямо перед ними. – Где тут поссать-то можно? – это был Джисон. – Под каждым деревом парочки сосутся. Вы чё тут делаете? – белка шугается, заметив друзей. – На звёзды смотрим, – с облегчением отвечает Феликс. Он-то думал, что им конец и что это реально маньяк шёл к ним. – Верю я вам, – Хан усмехается. – Брошки мои, мне одному стрёмно пиздец, поэтому, простите меня, но я вынужден осветить эту землю своей святой водой. – Фу, – Хван кривится и отворачивается вместе с Ликсом. – В тебе святого ни гроша, трава сгниёт нахуй от твоих чудесных испражнений. – Не будьте такими злыми, – Хан сказал это нараспев, после чего довольно выдохнул и направился к костру. – Там ребята собираются, чтобы страшные истории рассказывать. Идёте? – Конечно, – воодушевлённо соглашается пара и быстро шагает в нужную сторону. Они не слышат, как на месте, где вышел Джисон, треснула новая ветка и послышалось рычание.

***

Истории были скучными. Детишки не особо умели рассказывать страшные рассказы, поэтому и слушать было неинтересно. Джисон сидел, залипнув на язычки пламени, и зевал, изредка поглядывая на друзей. Минхо отдыхал возле Чанбина и разговаривал с ним о чём-то своём. Феликс с Хёном внимательно слушали весь бред и переглядывались, думая о том, что лучше бы они свалили на дискач. – У меня есть одна история, – с другой стороны костра поднялся невысокий мальчишка. На его голове красовалась всё та же панамка с лягушками, и Ликс признал в нём того ребёнка, что подошёл к нему в день заезда в лагерь. – Она про болото за заброшенным корпусом лагеря, – многие посмеялись, не думая, что такая шпана могла рассказать что-то дельное, а вот вся компания друзей резко прислушалась. Всё-таки они недавно были в том самом старом корпусе. – Однажды две девочки решили сходить собрать ягоды на поляну возле спортивного комплекса. Тогда он был не заброшен, и там часто зависали мальчишки, играя в волейбол. Девчонки взяли с собой по небольшому ведёрку и отправились на поляну. На улице уже начинало смеркаться, но девочек это совсем не беспокоило, – Гаон говорил громко и чётко, внимательно оглядывая каждого, будто убеждаясь, что его слушали. – Они дошли до поляны и стали собирать ягоды. Они знали, что рядом находилось болото, поэтому старались закончить сбор ягод побыстрее, чтобы в темноте не угодить в ловушку. От спортивного комплекса шёл яркий свет, а внутри раздавались громкие крики парней, что вели активную игру. Одна из девочек так увлеклась сбором ягод, что не заметила, что под ногами у неё не земля, а торф, в которой она стремительно стала проваливаться. Девочка закричала, чтобы подруга услышала её, и забарахталась, проваливаясь всё глубже, – мальчик в панамке видел, что не всем интересна эта история, но ему хватило и пары заинтересованных глаз. – Вторая девочка ринулась на помощь, желая спасти свою подругу, но не знала, что можно сделать. Бросив вещи, она кинулась к спортивному корпусу, надеясь, что парни смогут помочь и за время отсутствия вторую девушку не поглотит полностью болото. Она ворвалась в корпус и, плача, стала молить о помощи. Парни быстро среагировали и стали спрашивать о том, что случилось и где нужна помощь, но девушка и слова не могла из себя выдавить, показывая пальцем в нужную сторону. Все знали о том, что возле спортивного комплекса есть болото, которое как раз и располагалось там, куда указывал аккуратный пальчик девушки. Она продолжала трястись и плакать, умоляя быстрее помочь, как резко лесную тишину разрезал надрывный крик. Все, кто услышал его, покрылись мурашками и со страхом уставились туда, откуда донёсся звук. Девушка зарыдала и сказала, что это её подруга и что нужно спешить, пока не стало поздно. Парни бросились в сторону болота, ориентируясь на тех, кто взял с собой фонарики, – Ликс поёжился и огляделся по сторонам. Он словно ощутил на себе чужой взгляд. Минхо также смотрел куда-то в лес, не шевелясь. Хёнджин, будто прочитав все мысли Феликса и почувствовав его страхи, обнял его и успокаивающе погладил по спине. Гаон продолжал рассказ. Язычки пламени отражались в его глазах, и казалось, что на них смотрит адский палач, что стоял перед грешниками и оглашал их будущую судьбу. – Они добежали до болота и стали осторожно осматривать его, но девушки уже нигде не было. Парни тщательно обыскивали местность, но не могли найти даже того места, куда бедняжка провалилась. Её подруга тряслась, оставшись в спортивном комплексе, и молилась, чтобы они спасли девушку. Но всё было тщетно. Парни поняли, что только что в их лагере умер человек. Человек, которого можно было спасти, если бы помощь подоспела вовремя. Они пошли обратно к спортивному комплексу, готовясь сообщить самую ужасную новость. Девушка, трясущаяся как осиновый лист на ветру, посмотрела на парней со страхом и надеждой, но не увидев подруги, отшатнулась от пришедших, словно от прокажённых. Они не спасли её, не смогли, не успели. Они не были виноваты, но девушка закричала и стала обвинять парней в том, что они виноваты в смерти её подруги. Нужно было позвать вожатых, и кто-то из парней даже сделал шаг в сторону леса, но тут же закричал и в ужасе забежал внутрь корпуса. Все обернулись назад, не понимая, чем мог быть вызван такой ужас, и… – Гаон примолк, загадочно улыбаясь. К этому моменту уже все слушали мальчика. – Сначала они услышали треск ветки в темноте, – начал тихо парень. – Треск всё приближался к ним и приближался. К ним словно кто-то бежал, не смотря под ноги, – Феликс, Хёнджин, Минхо, Джисон и Сынмин переглянулись. Юмина в их части с костром не было, видимо, он попал в другую группку. – И из леса показалась она. Девушка, которую затянуло болото, как все подумали. Вся она была перемазана в грязь, на её тело налипли листья и трава. Но всех испугало не это. Её глаза горели красным, а лицо было перемазано во что-то алое. Её подруга заплакала от радости и ринулась к девушке, чтобы обнять и проверить, цела ли она. Они побежали навстречу друг другу и крепко обнялись. Точнее, одна из девушек обняла, а вторая вцепилась пальцами в кожу, оставляя раны. Послышался крик боли, и парни замешкались, не понимая, что происходит. Они смотрели на картину воссоединившихся подруг, облегчённо вздыхая. «Всё в порядке?» – спросил один из парней, улыбаясь. Но улыбка стёрлась с его лица, когда одна из девушек упала, сверкая дырой в глотке. Конец истории, – неожиданно для всех закончил Гаон. – Всё? И это конец? – один из парней недовольно уставился на мальчика. – Решил нам рассказать херню какую-то. Зомбиапокалипсис – устаревшая тема для страшилок у костра. Все начали с ним соглашаться, поднимая гул голосов, но резко всё оборвалось, и повисло молчание, когда ребята услышали в темноте треск веток вдали. Феликс и Хёнджин переглянулись и быстро поднялись со своих мест. Минхо, Джисон, Сынмин и Чанбин, который вернулся с едой и успел послушать часть истории, также поднялись. – Вы чё? Поверили в эту херню? – незнакомая девочка повернула голову и уставилась на парней, что стали пятиться от костра в сторону дороги к корпусам. Очередной треск веток ещё ближе. Гаон посмотрел в сторону звука, схватил свой рюкзак и направился к группе парней, что решили свалить. В его глазах отражался страх, поэтому без особого стеснения, он ринулся прочь с поляны. Треск веток усилился, и тогда Хёнджин схватил ладонь Ликса крепче и рванул к корпусам. За парой последовали и другие друзья, не слушая смех, оставшихся у костра. Что-то внутри подсказывало, что они должны бежать. Феликс задыхался от быстрого бега, постоянно спотыкался, но старался не слишком замедлять Хвана, что и так старался двигаться в темпе младшего, подгоняя словами. Мимо проносились деревья, дорогу было плохо видно из-за ночи и туч, что заволокли небо. Костры остались позади, а парни быстро добежали до их корпуса, намереваясь залететь в пятнадцатую комнату, но их остановил крик внутри здания. Из леса также стали доноситься непонятные звуки. – Что происходит? – со страхом спросил Джисон, смотря в сторону входа в корпус. – Побежали за мной. Спрячемся в корпусе, где живёт администрация, – Гаон подал голос. Парнишка всё это время держался возле группы знакомых парней. – Я живу в том корпусе. – Веди, – Минхо быстро согласился и осмотрел всех ребят. Никто не отстал, все были на месте. – Все разбейтесь по парам. Бежать будем рядом друг с другом, колонной. Гаон с Джисоном, Ликс с Хёном, Чанбин с Сынмином. Быстро построились. – А ты? – Джисон, что не проявлял никакого беспокойства по отношению к старшему, резко ожил. Он слышал крики из леса и в здании, поэтому даже подумать не мог о том, чтобы Минхо бежал позади всех и даже не в паре. А если он по дороге отстанет? Или ещё что? – Я сказал построиться, – Хо рыкнул. Он был старше всех присутствующих и мыслил более здраво. Остальные начинали поддаваться панике. – Джисон, встань с Гаоном. – А как же ты? – повторил свой вопрос Хан. В его голосе проскальзывали истерические нотки. – Да, блять, Хан, быстро встал и побежал. Хочешь, чтобы нас убили, пока ты мнёшься? – Хо агрессивно ответил младшему, не обращая внимания на то, как он вздрагивает от подобного тона. – Гаон, веди, – Ли проконтролировал, чтобы все встали так, как он сказал, только поменял местами Ликса и Хёнджина. Теперь они двигались так: Гаон с Джисоном впереди, Сынмин и Чанбин после них, Феликс с Хёнджином предпоследние и заключал колонну Минхо. Он видел, что Фелу бежать трудно, но не мог отправить в самый конец кого-то из них. Мимо парней бежали другие ребята, вожатые, даже взрослые. Все кричали и неслись, не разбирая дороги. Только эта группа Хо двигалась к определённой цели. – Как часто кто-то бывает в корпусе, где ты живёшь? – Хо кричит с конца. – Там никто не должен сейчас находиться, все были заняты подготовкой к дискотеке и пикнику, – прокричал в ответ Гаон и ускорился. Они петляли, минуя места, откуда доносилось больше всего шума. Наконец перед парнями появилось здание, которое им нужно было. Внутри горел свет только в одной комнате, но в целом в здании было тихо. – Там кто-то есть? – хрипя, спрашивает Джисон. Он уже не может бежать, но продолжает переставлять ноги. Ему постоянно хочется обернуться назад, чтобы убедиться в том, что Минхо следует за ними, что он не отстал и его никто не убил, но он сдерживается, стискивая зубы посильнее. – Это свет из моей комнаты. Я его специально не тушил, – Гаон взлетает по ступенькам и открывает дверь, пропуская всю колонну внутрь. – Надо закрыться, – Сынмин выдал это, почти падая на пол. Все выдохлись после резкого марш-броска, только Чанбин, Хёнджин и Минхо чувствовали себя более-менее, но нормально. – Но вдруг сюда ещё кто-то прибежит? – Феликс с беспокойством посмотрел на друзей. – Вот именно, – Ким схватился за замок и провернул его. – Если сюда кто-то прибежит? Это может быть маньяк. Или, что вообще происходит? Я ничего не понимаю. – Это зомби, – выдаёт Гаон, стоя небольшой тенью посреди холла. – Зомби из истории. Всё прямо в точности, как в легенде про девочку из болота. – Не неси ерунды, – Ким морщится. – Зомби не существует. – Простите, – мальчик всхлипывает. – Это, наверное, из-за меня теперь зомби всех убьют! Простите! – Так, успокойся, – Феликс быстро подходит к Гаону и крепко обнимает того. – Ты ни в чём не виноват. И это не зомби. – Я виноват! – мальчик воет, вжимаясь носом в плечо блондина. – У нас проблемы, – сообщает Минхо, смотря в окно. – Гаон, не время истерить, веди ребят в свою комнату. Я сейчас поднимусь к вам. Здесь есть ещё входы? – Да, дальше по коридору и налево до конца, там лестница на второй этаж и под лестницей выход, – тараторя, сообщает мальчик. – Что там? – Хан хочет подойти к окну, но Ли преграждает ему дорогу. – Отойди, – лысый хмурится, а Хо продолжает стоять на месте. – Джисон, пожалуйста, уходи вместе со всеми, – тихо просит Минхо. Хан смотрит в глаза старшему, и он выглядит настолько серьёзно, что сил спорить не находится. – Идите. Я скоро приду. Постучу три раза, откроете. Парни быстро последовали за Гаоном, только Джи всё тормозил, оглядываясь туда, где они оставили Минхо. В комнате было просторно, и располагалась она на первом этаже, что было довольно-таки удобно. Мальчишка впустил всех внутрь и закрыл дверь на ключ, на всякий случай подпирая ту ещё и стулом. Свет в комнате не тушится, а плотные шторы закрывают окна, чтобы свет не просачивался наружу. – Я ничего не понимаю, – Феликс плюхается на диван и обнимает себя руками, дрожа от страха. Криков не было слышно, но парень был уверен, что если бы они сейчас открыли окно, то их ушей бы коснулись ужасные звуки. – Мы тоже, – ответил Ким и принялся разглядывать комнату, пытаясь отвлечь себя хоть как-то от того, что происходило снаружи. – Если это правда зомбиапокалипсис, то откуда появились зомби? – Бин уселся на кровать, не спрашивая разрешения хозяина комнаты, но тот и так не был против. Может, Гаон говорил правду, и по лесу бегали зомби? – Почему раньше их не было? – Я не знаю, – мальчик трёт пальцами покрасневшие глаза и усаживается на кровать возле Со. – Почему ты рассказал именно ту историю? – Хван сел возле Ликса и приобнял возлюбленного. Взгляд метнулся на Джисона, что стоял у двери и с беспокойством прислушивался к звукам снаружи. – Ты будто всё знал. – Я ничего не знал! – Гаон громко протестует, после чего тушуется. – Я давно слышал эту историю, но вспомнил о ней только недавно из-за того, что вожатые обсуждали слух о том, что в лесу недалеко отсюда видели людей, что были чрезвычайно агрессивны. Якобы группа очевидцев случайно наткнулась на них и еле унесла ноги. Тогда я и вспомнил об этой истории. Но ведь слухи – это слухи, я думал, что люди просто болтают, что зря, – мальчик снова всхлипывает. – А теперь… Вышло всё вот так… – Агрессивные люди – не зомби, – Бин хрустит костяшками. – То, что они просто слишком резко реагируют, не означает, что они ходячие трупы, которые хотят сожрать твою плоть. – Верно, – поддерживает Феликс, что хочет найти хоть какую-то положительную ниточку во всей этой истории. – Мы же не видели, из-за чего люди кричат. Может, они испугались диких животных? – Ага, в наш корпус залез скунс, и из-за него в здании переполох, – Ким отвлекается от разглядывания постеров на стене, язвя. – Любая версия имеет место быть, – Хён хмурится. – Что-то же вызвало ужас у всех тех людей. – Давайте посмотрим в окно? – предлагает Джисон, отворачиваясь от двери. – Минхо видел что-то, и по его реакции понятно, что это что-то нехорошее. – Да, давайте посмотрим, – Со поднимается с постели, направляясь к окну. – Не хочу смотреть, – Ликс ёжится. – Скажите, если увидите что-то странное. – О-окей, – на более весёлой ноте протянул Бин и приоткрыл штору, выглядывая. Тишина повисла так резко, что стало жутко. Качок вернул штору на прежнее место и остановил Джисона, что тоже хотел посмотреть наружу. – Не стоит смотреть, – бледнея прошептал Чанбин. – Что там? – Гаон вскочил с места одновременно с Феликсом. – Там человек другому руку отгрыз… – Бин сказал это и согнулся. Его почти вырвало, но он смог сдержаться, делая глубокие вдохи и выдохи. – Пиздишь, – Сынмин говорит это и выглядывает. После этого он становится таким же бледным. – Это пиздец. Мы в жопе. Там реально зомби. Ёбаный пиздец. – И мы оставили Минхо одного? – Хан в панике посмотрел на дверь. Он ринулся к ней, но его остановил Хёнджин, схватив за локоть. – Пусти, я пойду к нему. – Нет, ты никуда не пойдёшь. Минхо, наверное, знает, что делает. Не стоит идти туда, где не знаешь, что тебя ждёт, – Хван усилил хватку, не давая освободиться. – Пустите меня к нему! – Джисон стал активно вырываться, панически рвясь туда, где остался его бывший. – Джисон, – мягко позвал Ликс и резко обнял друга. – Джисон, приди в себя. Не паникуй. Это же Минхо, с ним всё будет хорошо. – Но он там один! – Хан всхлипывает, цепляясь за Феликса. – Он скоро придёт. Сядь, тебе нужно немного отдохнуть, – блондин почувствовал дрожь Хана. Хёнджин посмотрел на лпшек, видя, что трясёт их двоих. Плед под немыми взглядами оказался вытянут из шкафа и накинут Хёном на плечи Ли и Джи. – Давайте все присядем, – предложил Хван, подмечая, что почти все на ногах, включая его. – Нам нужно переварить то, что мы услышали и увидели. – Ага, желательно переваривать это нужно в туалете, – кряхтит Сынмин, всё ещё чувствуя тошноту после жуткой картины. – А прикиньте, если мы с вами останемся единственными выжившими и будем спасаться от зомби в одиночку? – Чанбин мечтательно улыбнулся, после чего вспомнил, как зомбяк отрывал руку какому-то парню, и улыбка стёрлась с лица. – Хуёво тогда. Мы ещё и в глуши какой-то. – Интересно, а мертвяки решили появиться только у нас, или в городе тоже скоро апокалипсис будет? – Ликс тревожно прижался к боку Джисона и прикусил губу. Повезло, что они собрали хоть какие-то вещи и лекарство Ли, иначе было бы очень плохо. – Ребят… Все уставились на Фела, понимая, что уж слишком странная у него интонация. На длинных ресницах появляются яркие бусинки, а губа прикусывается сильнее. Они встряли. – Что случилось? – Хён с подозрением осмотрел комнату, ребят, себя и самого Ликса, но причины для такого поведения не нашёл. Может, стресс так сказывался на парне. Главное, чтобы ему не стало плохо. Хван открывает рот, чтобы напомнить младшему о приёме лекарства, как резко затыкается и в ужасе смотрит на младшего. Феликс, увидев реакцию возлюбленного, начал надрывно реветь. И что делать? – Вы чего? – Сынмин не понимал, что происходит. Джисон, хоть и был близким другом этих двоих, также не понимал. – У Ликса сахарный диабет, – Хён сообщает это и трёт лицо ладонями, пытаясь привести голову в порядок. Захотелось рыдать. – Рюкзак остался у костра. – Пиздец, – Хан в страхе посмотрел на блондина и крепко обнял его. – Так, бро, ты главное не стрессуй, тебе нельзя. – Мы в полной жопе, – Ким в ахуе сел на пол у окна и уставился на собственные руки, сцепленные в замок. – Как теперь быть? – Ли старался вытереть слёзы, но они лились всё сильнее и сильнее. – Я же не умру? – Дурачок, – Хёнджин присаживается на корточки перед младшим и осторожно целует его ладони. – Ты ни за что не умрёшь. Мы что-нибудь придумаем. – Что мы придумаем? Снаружи толпа зомби! – младшенького начинала накрывать истерика. Это было опасно для него, поэтому нужно было срочно что-то предпринять. – Мы можем поискать лекарство в других комнатах, – Гаон с испугом смотрит на Феликса. – Не знаю, были ли в корпусе диабетики, но попытаться можно. – Слышишь, милый? – Хёнджин заглянул в любимые глаза. – Мы поищем лекарство. Тебе нельзя переживать, ты понимаешь? – Понимаю-у-у, – воет Феликс и кидается в объятья старшему, так он мог почувствовать себя в куда большей безопасности. – Тогда не плачь, – Хван оставил поцелуй на мокрой щеке парня. – Иначе скоро весь лагерь затопишь. – О, тогда есть вероятность, что зомби унесёт нахуй потоком воды и мы спасём лекарство, – Чанбин попытался пошутить, но шутку снова заценил только Сынмин. И немного Гаон. – Бля, бро, женись на мне. Только ты понимаешь мои шутки, – Со встаёт на колени и протягивает невидимое кольцо Киму. – Обязательно приму твоё предложение, как только мы окажемся на свободе, подальше от зомби, – Сынмин снимает маску и улыбается, показывая свою красивую улыбку Бину. Ну, всё, парень потерян. Теперь Чанбин и вовсе забыл про то, что видел на улице, погружаясь в рассматривание красивого лица. – Ты в нём дыру просверлишь, – промямлил Ликс, обмякнув в объятиях любимого. – Уж лучше сразу возьми и поцелуй. – Да что вы все за поцелуй заладили? – Чанбин смутился и поднялся на ноги. – Целуются только после свадьбы. – Мило, – усмехнулся Джисон и уставился на дверь. Минхо не было уже долгое время. Что он мог делать вне комнаты совсем один? Может, его уже зомби сожрали там… – Всё с ним хорошо, – Хёнджин, кажется, и вправду читал мысли, иначе никак его слова, адресованные белке, нельзя было объяснить. – Давайте не будем думать о плохом? Когда нашей спокойной лагерной жизни и так пришёлся пиздец. – Я думаю о Мальдивах и шавухе, – заявил Ким. На его слова во многих животах взорвался вулкан, намекая на то, что парням стоит покушать. – Только не еда, нет, – Чанбин хнычет и хватается за живот. – Я от голода готов руку съесть! – парень замолчал. Сынмин уставился на него и снова побледнел, стараясь сдержать позыв рвоты. – Блять, всё, – Хён поднялся. – Сидеть всем смирно, никуда не рыпайтесь. Я пошёл за Минхо. Джисон, расскажи всем какую-нибудь из своих весёлых историй, и расслабься ты уже наконец-то! – Не пущу! – запротестовал Феликс, хватаясь за штанину Хёнджина. – Только через мой труп! – Никаких трупов не будет, – Хван отцепляет маленькие пальчики и тяжело вздыхает. – Я найду Хо, и мы поищем лекарство для тебя. Тебе нельзя переживать и не сильно активничай. Просто подожди меня здесь, хорошо? Я вернусь, малыш. Даже, если мне оторвут руку. – Не пущу! – завыл Феликс, а Хён нахмурился. Нужно было что-то делать, но и Ликса он оставить в таком состоянии не мог. – Останься со мной, – Ли обнимает черноволосого и утыкается ему в грудь, вытирая слёзы о кофту. – Ладно, я останусь, – Хван сдался. Он бы не смог поспорить с тем, кому сейчас нужно было успокоиться, а не наоборот, ещё больше погружаться в негативные эмоции. – Тогда я пойду искать Минхо, – Хан уверенно встал и направился к двери. – Я найду его, и мы вернёмся, – тихий стук в дверь заставил всех замереть. Потом ещё один. И ещё. После чего наступила тишина. – Это Хо! – Джисон быстро расчистил проход к двери и открыл её, впуская старшего внутрь. Тот спокойно прошёл в комнату и осмотрел всех присутствующих. – Ты в порядке? Никакого зомби по пути не встретил? – Хан замелькал своей лысой башкой, осматривая старшего со всех сторон и ракурсов. – Зомби не встретил, – Ли без особых эмоций наблюдал за своим бывшим, сдерживая ядовитую усмешку, что так и лезла на губы. – На втором этаже есть люди. Дверь под лестницей была закрыта. Люди без укусов и царапин, но я не уверен, что они не могут быть заражены. – Откуда ты знаешь, что заражение идёт от укусов и царапин? – Гаон смотрел на Хо и ёжился, словно ощущая ледяную ауру старшего. – Фильмы всякие смотрел и фанфики читал, – отвечает фиолетововолосый и скидывает с плеч свой рюкзак. – Все комнаты пусты, больше никого в здании нет. Та группа ребят, которую я нашёл, совсем небольшая. Они пришли сюда, потому что вожатый забрал у кого-то из них телефон и спрятал у себя в комнате. Попали сюда до всего этого движа, а вот выйти не успели. – Нам, наверное, нужно объединиться? – задумчиво выдал Сынмин, поднимаясь на ноги. Его перестало штормить, а с картинкой перед глазами он смирился. – Не думаю, – Хо хмурится и косится на Хёнджина. Тому этот взгляд сразу же не понравился. – Там Масами, Юмин и ещё какие-то три пацана. – Тогда нам точно не нужна такая компания, – Хван фыркает и прижимает к себе Феликса посильнее. Он не позволит, чтобы такие люди находились возле его любимого. – У Феликса нет лекарства, – Джисон решил сказать весьма важный факт. Ликс мог протянуть не так уж и долго без своего лечения, поэтому нужно было реагировать быстрее. – Чего, блять? – Хо в ахуе смотрит сначала на Джисона, а потом на веснушчатого, что снова уткнулся носом в грудь Хёнджина и горько заплакал. – Пиздец. Ликс, не реви. Слезами горю не поможешь, а тебе волноваться нельзя, – Минхо почесал затылок и потянулся к собственному рюкзаку. Он знал, что лекарства Ликса там нет, но поискать что-нибудь полезное можно было. – Нужно пойти на поиски лекарства. – Нет! – Феликс попытался вскочить, ведь Хён успел усадить его к себе на колени, но остался крепко прижатым к тёплому телу. – Никаких поисков лекарства. – Ты сдохнешь раньше, чем успеешь пикнуть, – спокойно говорит Хо и серьёзно смотрит на блондина. – Это не шутки, Феликс. Ты реально можешь умереть. – Мы все теперь можем умереть! – Ликс отвечает резко, впиваясь пальцами в руку Хвана. – Выходить опасно… – Опасно, но всё равно выйти придётся. Кто-нибудь взял с собой еды? Гаон? – Хо обращается к мальчику, сидящему на кровати в напряжённой позе. – У меня есть немного конфет и чипсы. Все остальные молчали. Значит, еды больше не было. – У меня есть несколько шоколадок и булочки, но это всё, – Минхо надевает рюкзак. – Нужно пойти и поискать еды. Феликс, ты ужинал? – блондин покачал головой. – Как и все мы, понятно. Когда в последний раз колол инсулин? – Перед тем, как мы пошли на пикник. – Понятно, – Хо стоит на месте и смотрит на пол, пытаясь придумать хоть какое-то решение. – Если Хёнджин не пойдёт со мной, я пойду один. – Не пойдёшь, – Джисон спиной опёрся о дверь, хмуро смотря на старшего. – Не пущу. Или я пойду вместе с тобой. – Ты точно никуда не пойдёшь, – Минхо морщится. – Ты шумный и невдалый. Я говорю это, чтобы не обидеть тебя, Джисон. Просто, если в здании остались зомби, ты поможешь им обнаружить нас. – Он прав, – Сынмин усмехается, после чего смолкает под хмурыми взглядами. – Да чё вы? – Не нужно рисковать. Пойду я, – Хёнджин решительно смотрит на Феликса. Тот лишь прикусывает губу и кивает, соглашаясь с выбором Хвана. – Вам всем следует поспать. Мы сходим и быстро вернёмся. – Выберем дежурных, – Хо подошёл к двери и отодвинул Джисона, что совсем не сопротивлялся, лишь странно смотрел на старшего. – Дежурят все, кроме Феликса. – Почему? Я тоже могу дежурить! – Ли возмутился. Не хватало, чтобы друзья ещё убирали его от ответственности. – Ты ещё спрашиваешь? – Минхо холодно смотрит на друга. Всё становится понятно. – Мы уйдём, вернёмся, когда найдём еды. Кто будет дежурить первым? – Я, – Хан поднимает руку и говорит чётко. Он настроен на то, что будет дежурить. – Хорошо, – Минхо кивнул и поманил Хёнджина к себе пальцем. – Ложитесь спать. Пока всё спокойно, лучше урвать лишние минуты на сон. Никому не открывайте, кроме нас. Мы постучимся три раза. – Берегите себя, – Феликс поднялся и порывисто обнял Хёнджина. – Удачи. – Скоро вернёмся, – Хван потрепал блондина по волосам и оставил короткий поцелуй на лбу. – Хо… – Джисон начал, но заткнулся. Старший уставился на него, ожидая продолжения. – Будьте аккуратнее. Минхо и Хёнджин ушли, оставив после себя тишину. Все переглядывались, пытаясь принять новую реальность. Тишина прервалась лишь на пожелания доброй ночи. Джисон стоял у двери и напряжённо смотрел в сторону окна. Оно было зашторено, но фантазия не прекращала подбрасывать ужасные картинки событий, что могли там развиваться. За всё время, что старшие отсутствовали, Хан успел обойти комнату тысячу раз, рассмотреть все постеры на стенах, даже в окно выглядывал, но из-за темноты и дождя, он не смог ничего разглядеть. В дверь постучались три раза, и Хан быстро ринулся к ней, чтобы открыть. Времени прошло достаточно для того, чтобы представить, как парней разрывает толпа тварей в одном из коридоров немаленького здания. – Вы в порядке? – с беспокойством спросил Хан, понижая уровень громкости голоса. Все ребята и так заснули с трудом. Минхо молча кивнул и скинул аккуратно на пол рюкзак. Хёнджин молча закрыл дверь и сел прямо под ней, смотря с пустотой в никуда. – Как сходили? – ещё тише спросил Джи, будто зная, что услышит не особо хорошую информацию. – Нашли еды, встретились с теми парнями, – Минхо намекал на группу выживших. Там где-то и Масами с Юмином должны были быть. – Лекарства нигде нет. – Нашли пачку сахара, – Хён перевёл взгляд на белку и печально хмыкнул. – Но если у Ликса поднимется сахар, мы ничего не сможем сделать, – Джисон схватился за отростки волос и сел на корточки. Казалось бы, самое страшное, что могло быть – это зомби, но нет. Самым страшным было понимание, что Фел может запросто умереть, если они не отыщут лекарство. – Завтра я пойду в медкорпус. Нужно что-то придумать. Ликс не отпустит меня. – Никто не отпустит тебя, – Хан со страхом посмотрел на друга. – Он умрёт, – одними губами прошептал Хван и посмотрел на Джисона. По щекам текли холодные слёзы. – Я пойду с Хёном, – спокойно проговорил Минхо и принялся доставать припасы из рюкзака. Он чувствовал на себе испепеляющий взгляд Хана. – И не смотри на меня так. Шансов выжить вместе, куда больше. – Ладно, – еле слышно ответил лысоголовый и присел возле Хёнджина. – Надо поговорить с теми парнями, может у них что-то есть. – Мы поговорили. У них есть немного еды. Они тоже обыскивали комнаты, как и мы, – Хо рассмотрел всё, что они нафармили и выругался под нос. Еды было всё равно немного, с учётом того, сколько парней было. – А телефоны? Надо сообщить о том, что происходит, – Джисон вскинул голову, смотря на фиолетоволосого. – Юмин уже позвонил, – Хёнджин продолжал смотреть пустым взглядом. Феликс мирно посапывал на диване в обнимку с Сынмином. Чанбин тоже был с ними. Диван оказался раскладной, поэтому там могли поместиться несколько человек. Кровать была пустой. Гаон предпочёл спать кучкой с ребятами, чувствуя себя там куда безопаснее. – Давайте ложиться спать, – Хван поднялся на ноги и прошёл к свободному месту у спинки дивана. Молча пролез туда, обнял Ликса и закрыл глаза. Сынмин на это что-то пробурчал и отвернулся от парочки на другой бок, слюнявя плечо Чанбина. – Ложись спать, – тихо приказал Минхо, убирая еду обратно в рюкзак. Утром он всё рассортирует. Непонятно, сколько времени они пробудут здесь, поэтому нужно было рассмотреть разные варианты и попытаться выжить с тем количеством еды, что у них было. – А ты? – Хан даже не шелохнулся, продолжая сидеть на полу. – Тебе нужно поспать. Завтра вылазка. Джисон посмотрел на кровать. Единственное место, которое было открыто им для сна. Спать вместе было странно, если брать во внимание их ссору и расставание. – Ложись, я позже посплю, – Ли оставил рюкзак на полу и приоткрыл штору, выглядывая наружу. Дождь только усилился, тарабаня по пластиковому стеклу. – Пошли вместе, – Хан, будто знал, что старший не пойдёт спать вообще. Предложив подобное, он будто сделал первый шаг, который никогда бы не сделал Ли. – Мне страшно, – жалобно добавил лысик. Это было неправдой. Ему было страшно, когда Хо был не в комнате, изучая здание, а сейчас он чувствовал себя куда спокойнее в присутствии старшего. – Ладно, пошли, – выдохнул Минхо и первым улёгся на постель, ближе к стенке, отворачиваясь от парня, что поднялся, дабы лечь. Джисон осторожно устроился рядом и прикрыл глаза. Его ладони задрожали сильнее, как и всё тело. Сейчас, когда Хан лежал рядом с Хо, он почувствовал, как тяжело было без него. Как тяжело было не чувствовать каждую секунду тепло родного тела. Слёзы полились из глаз и парень принялся их быстро стирать. Это было так глупо. Они расстались из-за дурацкой ссоры, которую в очередной раз устроил Джисон. Это именно он предложил расстаться, хотя всегда клялся самому себе, что не будет переступать грань. Только не с Минхо, которого он так сильно любит. – Хо, – дрожащим шёпотом позвал Хан. Он не ждал, что Ли повернётся и ответит ему, поэтому продолжил. – Я люблю тебя… Прости меня, пожалуйста, – говорить это тяжело. Он переступает через себя, через свою дурацкую гордость, что погубила их отношения. Но сейчас страх потерять старшего был куда выше. Минхо лежал и не шевелился, казалось, что он даже не дышал. Он не спал, Джисон это знал, но и настаивать на ответе он не имел права. У Хо стоял выбор: притвориться, будто он ничего не слышал и спал, или же поддаться ноющему чувству в груди и ответить. – Иди сюда, дурак, – сдался Хо и повернулся, раскрывая руки для объятий. Хан задрожал ещё сильнее и тут же прижался так близко, как только мог, цепляясь ладонями за ткань кофты старшего на груди. – Успокойся, – но младший ревел всё надрывнее, выплёскивая весь страх слезами. – Я люблю тебя. И эта фраза убила что-то в Джисоне. Они оба дураки, что не смогли нормально поговорить и прийти к примирению. Точнее, это Хан вновь не захотел разговаривать, упрямо продолжая гнуть своё. Он дурак. Он это понял. – Ты тоже прости меня, – прошептал Минхо и погладил Хана по голове, прикрывая веки. Они долго лежали, просто обнимаясь, прижавшись друг к другу. Они молчали, потому что чувства внутри них говорили громче всего другого. – Хо, скажи, тебе разве не страшно? – Джисон слегка отстраняется, чтобы была возможность говорить. – Зомби снаружи могут в любой момент ворваться сюда и убить нас. Тебе не страшно ходить по зданию в одиночку? – Было не страшно. Тогда, когда я думал, что больше не нужен тебе, было не страшно, – спокойно ответил Хо и грустно усмехнулся. – Ебанулся? Ты всегда нужен мне! Я не могу без тебя, – еле различимое и всхлип. – Давай выживем, Сон-и, и поженимся? – Ли говорит это в макушку младшему, и не даёт тому отодвинуться, чтобы лица не было видно. У Минхо тоже несколько слезинок стекло с уголков глаз. – Давай, – Джисон вытер нос, из которого хотели политься сопли, и оставил лёгкий поцелуй на груди Ли. – И давай больше никогда не ссориться? – Ты уверен, что сможешь больше не ругаться? – Хо легко хихикнул, зная натуру своего любимого. – Ну, ладно. Давай сразу мириться, если будем ругаться? Я люблю тебя. – И я тебя люблю.

***

Утро наступало медленно. После того, что произошло в лагере, время будто остановилось, не желая идти в нормальном темпе. Вокруг было настолько тихо, что казалось, будто вымерли абсолютно все. Даже выжившие парни, и те – погибли. Минхо с Джисоном заснули сразу же после разговора. Вымотанные примирением и событиями, прилипли друг к другу, и вырубились. Самым первым проснулся Хёнджин. Он разлепил тяжёлые веки и уставился на Феликса. Блондин сладко спал, иногда морщась во сне и что-то бормоча. Его прекрасные волосы совсем растрепались и лезли в лицо. Хван улыбнулся потрескавшимися губами и осторожно, чтобы не разбудить, убрал мешающие прядки. Веснушки сверкали в полумраке, желая, чтобы к ним прикоснулись, и Хён принялся оставлять короткие поцелуи на мягкой коже. В груди было так больно и неприятно, что хотелось собственными руками разорвать грудную клетку и вырвать больное сердце. Он добудет лекарство. Неважно, что ему предстоит пережить ради этого, но он не даст умереть своему любимому лучику. Длинные реснички задрожали и Феликс сонно посмотрел на Хёна, что тут же улыбнулся и хрипло прошептал: – Доброе утро. – Доброе, – Ликс посветлел и оставил мягкий и дурманящий поцелуй на пухлых губах. Чёрные глаза смотрели с любовью и теплом, так, что в них можно было утонуть. – Как чувствуешь себя? – спросил Хён и заметил, как сверкающие глаза стали медленно гаснуть. – Пока что хорошо, – печально улыбнулся Фел и приподнялся. Спросонья, он даже забыл о том, что произошло вечером. Осмотревшись, Ликс заметил обнимающихся Джисона с Минхо, а также Сынмина и Гаона, что облепили бедного Чанбина с двух сторон. Пока остальные спали, в атмосфере витало спокойствие. Но было ясно, что как только все проснутся, нужно будет думать о том, что делать дальше. Как жить дальше? – Нашли лекарство? – в голосе не было надежды. Ликс знал, что не нашли. Иначе, первая бы новость от Хёна была об этом. Молчание в ответ было очевидным ответом. – Прости меня, – Хван приподнялся и обнял младшего, утыкаясь носом в плечо. – Тебе не за что извиняться, – Ликс зарылся пальчиками в чёрные шелковые волосы. – Ни ты, ни я, не знали о том, что такое случится. Никто не знал. – Феликс… – Хёнджин обращался к любимому по полному имени только тогда, когда собирался сказать что-то серьёзное. – Мы с Минхо пойдём в медкорпус. В ответ тишина. Ликс продолжает перебирать мягкие локоны, ничего не отвечая. Хёнджин поднимает голову и заглядывает в родные глаза, что улыбаются ему. – Почему ты молчишь? – всё-таки решается на вопрос Хван. – Я смогу отговорить вас идти? – Феликс убирает руку, на которой хранится родное тепло. Он знает, что раз Хён решил, то сделает. – Думаю, что нет. Можешь даже не отвечать, – блондин усмехается и опускает взгляд. – Просто будьте аккуратны и обязательно возвращайтесь. – Люблю тебя, – Хён говорит это и приближается к кукольным губам. Они сладкие на вкус, не такие, как всегда. – И я люблю тебя, Джинни, – Ликс обнимает Хвана, после чего они слышат ворчание под боком. Это Сынмин оклемался после жёсткого отруба. – И чего вот не спится с утра пораньше? – Ким отлипает от обслюнявленного бицепса Со и смотрит на оставленный беспорядок. – Уже утро? – бормочет следом Бин, приоткрывая один глаз. Он не видит слюнявый потоп, который быстро вытирает Сынмин, нервно улыбаясь. – Надо разбудить всех, – Феликс вываливается из дивана, да так, что грохот будит всех остальных. Даже делать ничего не пришлось, все самостоятельно решили проблему с побудкой. – Утро, – говорит блондин, встречаясь с осоловелым взглядом Джисона. Хёнджин помогает подняться, после чего потягивается, разминая затёкшее тело. – Давайте покушаем и обсудим дальнейший план? – Хван зевает, трёт глаза и подходит к рюкзаку. Минхо что-то бухтит и тоже поднимется, оставляя нежный поцелуй на пухлой щеке Джисона. Никто этому не удивляется, кроме Бина, что замечал между этими двумя неприязнь. – Запасов мало, – хрипло начинает Хо и быстро моргает, чтобы зрение пришло в норму. – Мы сейчас поделим всё на порции, если можете, оставляйте немного еды на потом. Феликс, ты ешь всё, что дадут. Тебе нельзя голодать. Ли не особо нравилось такое выделение своей личности, но и поделать ничего не мог с тем, что он диабетик. Так ещё и инсулинозависимый. Минхо с Хёнджином быстро всё рассортировали и ещё долгое время обсуждали что-то. Никто не обращал внимания на их разговоры. Животы скручивало от голода, поэтому, получив желанную еду, все набросились на неё. – Ешьте медленнее, так насыщение придёт быстрее, – громко сказал Чанбин. Все послушались его и перестали есть так, будто эту еду у них сейчас могли отнять. Феликс же боялся притрагиваться к еде. В любой момент в его крови мог подняться сахар, и он бы ничего не смог бы сделать с этим. Если он понизится, то есть сахар, а если наоборот… – Ешь, – строго сказал Хван, заметив, что Ликс не двигается, смотря на еду. – Мы с Минхо проверим всё здание и поговорим с теми парнями. Если всё будет хорошо, то вернёмся быстро. Мы не нашли лекарство для Феликса, поэтому пойдём в медкорпус. Есть ещё желающие выйти? – в комнате никто не осмелился подать голос. Все хотели жить, а выход наружу не гарантировал никакой безопасности. – Хорошо. Мы назначим дежурных. Двое на главный вход и двое в комнате. Кто куда хочет? – Я хочу на главный вход, – Джисон вытер щёки от крошек и прочавкал это. – Я с Джисоном, – Ликс посмотрел на Хёнджина, ожидая, что тот будет возражать, но тот промолчал, кивая. – Тогда мы на комнате, – Сынмин пожал плечами и пихнул Чанбина, чтобы тот понял, что речь про них. – А я могу пойти тоже на главный вход? – робко спросил Гаон, прежде чем все пришли к заключительному распределению. – Можешь, – Минхо осматривал вещи в своём рюкзаке. Там не было ничего, что могло бы им пригодиться снаружи. – Мы с Хёном пойдём. Вернёмся и постучим также три раза. – Но вы же даже не поели! – Хан встрепенулся. Как они могут отпустить их голодными? – Перед выходом наружу поедим, – Хван криво улыбнулся. Они с Хо пришли к единогласному решению есть по минимуму, чтобы прокормить всех. – Всё, мы пошли. Хёнджин поспешил за старшим, что уже убрался из комнаты. Никто и пикнуть не успел, как дверь тихо закрылась. Шуметь было опасно, как и медленно передвигаться. Парни миновали коридор перебежками, замирая каждый раз, когда по зданию разносились шорохи. Корпус был не самый новый, поэтому был из разговорчивых. Полы скрипели, стены дышали, а потолок сыпался. Если бы парни не прислушивались, то и не заметили бы всех этих звуков. Чёртов зомби-апокалипсис вынуждал их всё замечать. Пройдя весь первый этаж и осмотрев комнаты, парни пришли к единогласному выводу, что он чист. Двери, через которые можно было бы попасть внутрь, были закрыты. Второй этаж парни проходили быстрее. Многие комнаты были закрыты ещё со вчерашнего дня. В одной из таких, расположились и другие парни. С ними нужно было поговорить, и самым дружелюбным выбрали Минхо. Ну, просто Хо не стал бы сразу бить морду, в отличие от Хвана, который, несмотря на обстоятельства в мире, всё равно желал избить Масами до полусмерти. Этот черть ещё и выжил. – Здесь кто-нибудь есть? – Хо постучался в дверь. Они простояли около минуты возле двери, дёрнули ручку, но та не поддалась. – Делают вид, что их там нет? – одними губами спросил Хён, опираясь плечом о стену. Он вообще не горел желанием разговаривать с теми придурками. – Привет, – неуверенное приветствие. С конца коридора шёл Юмин, в руке он сжимал телефон. – Вы к парням? Они все спят. – Ты как? – Хёнджин после того, как они пережили, видимо, первое нападение зомби, относился к парню помягче. Да и то, что у него друг полный уебан – не его вина. – Я в порядке. А вы как? – красноволосый получил аналогичный ответ и кивнул, печально смотря в окна коридора. Свет стелился по земле моросью, огибая деревья и создавая корявые тени. Среди утреннего тумана бродили неровные фигуры, которые, слыша что-то, тут же бежали на источник звука. Жутко. – Что планируете делать? – Планируем вылазку в медпункт, – Хёнджин отлип от стенки. – Не хотите объединиться? Нас много, может, вместе мы сможем сбежать или придумать какой-то план? – Вокруг сплошной лес, – Чо продолжал пялиться в окно. – Но я обсужу это со своими. Как с вами можно связаться? – На первом этаже, последняя комната правого крыла. Возле неё будет Сынмин, тот парень в маске, – Хо стал давать инструкцию. – Сообщите им, что надумаете. – Хорошо, спасибо, – Юмин склонил голову и прикусил губу. – Я звонил спасателям. Есть вероятность, что нас спасут. – Спасут? – Хёнджин усмехнулся. У него присутствовали сомнения насчёт того, что кто-то захочет спасать подростков, застрявших в лагере, что находился в каком-то лесу, в самых ебенях. – Да. На крыше есть площадка. Туда может по идее приземлиться вертолёт, – Юмин посмотрел на телефон. Связь пропала сразу же после того, как он совершил последний звонок. Теперь мобила была бесполезна. – Просто держите это во внимании. – Хорошо, – Минхо кивнул и осмотрелся. Пора было возвращаться. – Мы пойдём. Удачи вам. И не открывайте двери на первом этаже, – Ли замялся, – если жизнь дорога. Юмин печально ухмыльнулся, помахал им рукой и открыл дверь, что запер на ключ. Хёнджин с Минхо переглянулись и направились вниз, не решаясь более тревожить других ребят. Нужно было немного поесть и отправиться в медпункт. Может, там остались выжившие, которые так же, как и они, не знают, что делать дальше, и просто прячутся. Зомби обрушились на их голову, словно снег, но почему-то, что Ли, что Хван, были относительно спокойны. В отличие от тех, кто остался в комнате и бил тревогу внутри себя, пожирая душу мыслями. Феликс старался ни о чём не думать, чтобы не волноваться лишний раз, но Чанбин, вышагивающий нервно из стороны в сторону, доводил до трясущихся рук. В комнате было так тихо, что голос в голове не утихал ни на секунды. Страшные мысли одна за другой настигали каждого, а ужасная реальность давила на глазницы тем, кто выглядывал в окно и смотрел на ходячие трупы. Нужно было что-то делать, чтобы прекратить эту изматывающую борьбу внутри каждого, но никто не решался говорить. Фел долгое время рассматривал свои пальцы с отросшими ногтями и по итогу не придумал ничего лучше, чем сидеть и грызть лишнюю длину, отвлекаясь от тревожных мыслей подобным образом. – У меня есть скейт, – тихо начал Гаон. Он был самым младшим из всех присутствующих, и его нервам постепенно приходил конец. Чтобы не утонуть в собственном омуте, мальчик решился подать голос. – Никто не хочет научиться кататься? – Я пас, – Джисон, как самый заядлый любитель всяких идей, не поддержал предложение и продолжил сидеть, с тоской смотря на дверь. После того, как они с Минхо помирились, было куда тяжелее отпускать его на вылазки. Теперь лысый знал о том, что его ждут и любят. Что в нём нуждаются. – Я хочу научиться, – Ликс поднялся с дивана и слабо улыбнулся. Нашлось занятие получше бессмысленного сидения на месте. – Надеюсь, что ты хороший учитель. – Из меня самый лучший учитель, – Гаон хихикнул и достал скейт. Доска была обклеена разными аниме-стикерами, в основном там были персонажи из “Геройской академии” и “Магазинчика ужасов”. – Я отучился шесть лет на учителя, можешь довериться мне. – Хорошо, сенсей, – Ли поклонился мальчишке и тихонько посмеялся. В комнате было жарко, а открывать окно не хотелось. Тогда бы можно было услышать абсолютно всё, что творилось снаружи. Хотелось спрятаться в этих четырёх стенах, уверяя себя в том, что всё на самом деле хорошо. Ликс стянул с себя кофту, оставаясь в одной футболке. Волосы завязались найденной у мальчишки в панамке резинкой. В комнате совсем на немного развеялась мрачная атмосфера, уступая место шуткам и смеху. Парни всё равно старались не шуметь, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. А то, мало ли... На скейте покатались абсолютно все, даже опечалившийся в край Джисон. Он же заразил всех смехом, когда не удержал равновесие и плюхнулся прямо на попу. Когда все вспотели и устали, то уселись на диване и заговорили ни о чём. О планах на будущее, о любимых аниме, об играх и просто буднях. За этими разговорами они совсем не заметили, как пролетело время и вернулись старшие. Минхо с Хёнджином постучались ровно три раза и дождались, пока им откроют дверь. Нужно было собираться и идти на вылазку. Ребятам следовало бы подготовиться к дежурству. Хо и Хён были настроены серьёзно, зашли с лицами каменными, но, увидев довольные улыбки остальных, растерялись. – Не хотелось бы портить ваше настроение, но нам нужно выдвигаться, – Хёнджин неловко усмехнулся и почесал затылок. – Мы встретились с Юмином, он сказал, что нас могут спасти, – на этой фразе почти все подскочили с дивана, не веря в сказанное. – Он смог дозвониться спасателям. На крыше есть площадка, на которой может приземлиться вертолёт, там и нужно ждать нам. Но когда прилетит помощь, неизвестно, поэтому не радуйтесь раньше времени и помните, что у нас тут апокалипсис полным ходом идёт. – Если не смотреть в окно и не думать о том, что в здание могут прорваться зомби, то кажется, будто и нет никакого пиздеца, что творится снаружи, – Чанбин качает головой и направляется к двери. Сынмин молча следует за ним. Они оба должны были дежурить у комнаты. – Но не стоит снижать бдительность. Никогда нельзя знать, кто захочет всадить тебе нож в спину, – выдал Минхо и улыбнулся, когда почувствовал на своей ладони пальцы Хана. – Мы попытаемся вернуться так быстро, как только сможем. – Всё будет хорошо, – мягко произнёс Джисон, скрывая тлеющую тревогу внутри. Он осторожно проводит пальцами по ладони и поднимается вверх к лицу. Быстрый поцелуй обжигает губы Хо, и фиолетововолосый не скрывает улыбку, что быстро расцветает. – Мы вам не мешаем? – Хёнджин изогнул одну бровь, смотря на парней. – Кажется, что совсем недавно кто-то говорил, что вы расстались. – Джинни! – Ликс шикает на своего возлюбленного, тыкая указательным пальцем в бок, чтобы перестал мешать двум горящим сердцам. – Как расстались, так и сошлись, – буркнул Джисон и замолчал. – Сошлись же? – вопрос к Минхо. – Боже, – Ли-старший закатил глаза и вновь поцеловал Хана, не давая и пикнуть. – Думаю, что я ответил на твой вопрос, – отрываясь от желанных губ прохрипел Хо. – Ребят, конечно, мы рады, что у вас тут своя особенная атмосфера, но не могли бы вы обжиматься хотя бы не на глазах ребёнка? – Сынмин заглянул вместе с Чанбином обратно в комнату. – Гаон, иди сюда. Не нужно стоять там, ещё плохому научат тебя и решишь повторить с каким-нибудь зомби их “Лаф моумент”. – Сынмин, – Чанбин серьёзно произнёс. – Вот окажемся мы в безопасности, я тебе предложение запилю. – Ты чего это? – Ким удивлённо посмотрел на качка, что и мускулом на лице не дёрнул, показывая всю серьёзность намерений и слов. – Влюбился пацан, что непонятного? – Джисон хихикает и переводит взгляд на смущённого Гаона, что слишком показательно изучает стену своей комнаты. – Ладно, давайте собираться. Вы поели? – Ага, – легко соврал Хёнджин и схватил рюкзак Хо, передавая тот владельцу. – Спасибо, что волнуешься, мамочка. – Интересно, – Феликс неожиданно начал, печально смотря на пол. – Как там наши родители? Всё ли у них в порядке? Или у нас в городе тоже твориться неизвестно что? – Не переживай, бро, – Джисон похлопал блондина по плечу. – Всё с ними хорошо, я в этом уверен. Так что выше нос, барбос. – Эй! Какой ещё, нафиг, барбос? – Фел в ахуе посмотрел на своего братана. – Что ты несёшь? – Радость, – гордо ответил парень и выпятил грудь. – Ладно, Ликс-и, это было сказано ради рифмы. Я только начинающий… Э-э-э… Ну, начинающий. – Ага, я тебя понял, поэт хренов, – веснушчатый улыбнулся и направился к выходу из комнаты. – Ладно, поторопимся. Раз есть шанс на то, что сюда прибудут спасатели, значит, нужно находиться в этом здании постоянно. – Пообещайте, что вы пулей долетите туда и обратно, – Хан уставился на старших. Под его испытывающим взглядом Хён и Хо переглянулись и закивали. Всё-таки они не знали, всё ли пройдёт так гладко, как они это себе представляли. – Лгуны, – Джисон покачал головой, молча осуждая. – Обещаем, – спокойно сказал Минхо и надел рюкзак, поправляя лямки. – А вы будьте послушными и не открывайте двери незнакомцам. Шутка Хо зашла только Хёнджину, Чанбину и Сынмину, остальные напряглись. Всё-таки под незнакомцами подразумевались зомби, а не обычные люди. Хотя, теперь даже обычным людям было опасно открывать. Вдруг они заражённые? – Чего вы такие серьёзные? – Хван хихикнул и замолчал, когда на него все уставились. – Ну, шутка же правда смешная была. – И как вас отпускать куда-то? – Феликс нахмурился. В груди всё уже жгло от того, как тяжело было на душе. Смех смехом, но это не особо помогло полностью избавиться от всего накопленного негатива. – Со спокойной душой, – Хён улыбнулся уголками губ и приобнял Фела за плечи. – Я обещаю, что мы быстро вернёмся. Главное, берегите себя и никуда не уходите. Джисон, ты же присмотришь за Ликсом? Никуда от него не отходи. Даже на шаг. Даже в туалет. – Окей, если я отойду от Ликса, значит, что я умер и кто-то утащил мой труп, – лысый приложил к сердцу кулак и вновь выпрямился. – За такие слова тебя можно убить прямо сейчас, – Хо дал подзатыльник своему ненаглядному. – Кстати, за туалет. А где он здесь находиться? – Чанбин вновь заглянул в комнату, из которой так не хотели выходить остальные ребята. Вопрос очень важный, ведь с самого пробуждения мочевой пузырь парня давал о себе знать. Он не додумался спросить об этом у Гаона, что долгое время жил в данном корпусе, но и выходить до того, как вернулись Хёнджин с Минхо, не решился бы. – Я покажу, – Гаон быстро зашагал на выход. По пути он прихватил с собой свою любимую яркую панамку с лягушками. – Я могу взять на дежурство скейт? – Можешь, – Хёнджин потрепал мальчишку по волосам, чувствуя себя слишком взрослым. У них разница всего два-три года, но сейчас, в такой критической, можно сказать, ситуации, их разница в возрасте ощущалась пропастью. В Хване и Минхо видели приоритет, видели лидеров. – Только сильно не гоняй. Ты ещё матери нужен. – Ещё один шутник, – Ликс легонько толкает Хёна в плечо и проходит к Со и Киму, что уже застоялись, ожидая, когда все выйдут. – Все смешных любят! – Хван пошёл за блондином, глупо улыбаясь. Он не показывал своего страха, стараясь быть на максимальном позитиве ради своего любимого. Ликсу нельзя было переживать, ему теперь вообще мало что можно было. Страх за любимого глушил любой другой, может, поэтому Хёнджину было плевать на то, что они собирались выйти в лапы к зомби. Важным была лишь добыча лекарства. Не добудут – приговорят Фела к смерти. – Все дураков любят, – Ликс поспешил огорчить черноволосого. – Советую всем сходить в туалет прямо сейчас, позже, может произойти всё, что угодно. Даже те, кто не хочет. Лучше сделать это сейчас, чем потом терпеть, – Хо дал указания ребятам и сам направился в туалет. Вчера, он изучил всё здание, поэтому знал, где и что располагается. – Далеко отсюда медкорпус? – решается на вопрос Фел. Несмотря на то, что он обещал самому себе запомнить расположение данного корпуса, за один день всё равно не смог. Это нужно было ему, это он должен был сейчас рисковать своей жизнью, чтобы добыть необходимое лекарство, но вместо этого, он подвергал опасности своего любимого и друга. – Даже не думай, что я пущу тебя, – Хёнджин посмотрел так холодно, что мурашки побежали не только у Ликса, которому адресовался такой взгляд. – Дежурь здесь, мы со всем справимся. Тебе нельзя слишком много нагружаться, – Хван хотел продолжить свою речь, но его прервала маленькая ладошка Ли-младшего, что устроилась на его губах. – Я и не собирался никуда уходить, – печально произнёс блондин. – Я прекрасно понимаю, что меня бы никто не отпустил. Просто хотелось бы ориентироваться во времени немного. – До медкорпуса примерно десять минут, – вместо Хвана ответил Гаон. – Это при ходьбе. При беге доберётесь куда быстрее, но вам нужно быть осторожными. Дорога к зданию почти что голая, деревья растут только там, где обходной путь. – И где этот обходной путь? – Минхо косится на мальчика в панамке, пытаясь решить, как будет лучше передвигаться. – Обходной путь – это огромная дуга. У вас уйдёт очень много времени, чтобы добраться до медкорпуса, – Гаон прикусил щёку изнутри и опустил взгляд на пол. – Ну и зачем тогда было говорить про этот путь, если по итогу он такой опасный и долгий? – Джисон закатывает глаза и смотрит на мальчика. Увидев его покрасневшие щёки и напряжённые плечи, тяжело выдыхает и подходит, чтобы приобнять. – Ты пытался помочь. Уже хорошо. Дальше все шли в тишине, думая о своём. Феликс крепко сжимал в своих пальцах ладонь Хёнджина и чувствовал что-то странное внутри. Это было похоже на тревогу, что не давала спать нормально по ночам, но имело другой характер. Блондин будто чувствовал, что скоро случится что-то плохое, но точное определение собственным ощущениям не мог дать. Возможно, это было вызвано тем, что старшие собирались отправиться к зомби. Вероятнее всего, это было вызвано как раз-таки этим событием. После того, как каждый сходил в туалет, Хо проводил Чанбина и Сынмина до комнаты, чтобы дать некоторые наставления и оставить их на дежурстве. Хёнджин пошёл с остальными к главному входу. К нему было легче всего бежать, в случае, если парней преследовал бы кто-нибудь, в отличие от запасного входа. Гаон нёс под мышкой скейт и плёлся в самом конце. Он продолжал чувствовать вину за всё то, что произошло, поэтому ощущал себя лишним в компании парней. По его логике, человек, которого не жалко было бы отправить к медкорпусу, был он, но выдвинуть свою кандидатуру на участие в вылазке, парень побоялся. Старшие не говорили ничего, но было явное ощущение у Гаона, что они его оберегают. Оберегают также, как Феликса, только в скрытой форме. – Ну, что ж, – Хёнджин остановился у дверей, за которыми их ожидало что-то ужасное. – Не балуйтесь, кушайте хорошо, ложитесь до десяти. Джисон, всё под твою ответственность. – О нет, только не ответственность! – парень драматично закрыл лицо руками и принялся хныкать. – Ладно, детишки, папа Джисон разрешит вам поесть на ночь чипсов и посмотрит с вами ужастик до двенадцати. – Дитё, – Ликс фыркает и садится на небольшой стул у входа. – Не боишься с нами ужастики смотреть? – Кто тут боится? – лысый недовольно смотрит на веснушчатого и плюхается на пол. Лето на дворе, не так уж и холодно, наоборот, даже жарко. – Готовы? – Минхо вернулся уже один и осмотрел картину, представшую перед ним. – Хорошо сидится? – Отлично, – Джи широко улыбается и показывает большой палец. – Ну и хорошо. Хёнджин, готов? – Хван кивнул и посмотрел в окно. На горизонте не было видно ни одной твари, но вот стоило им только выйти… – Отлично. Закройте за нами двери. – Будьте аккуратными, – Хан махнул Хо, не желая прощаться. Они сегодня ещё увидятся. – Джисон, они на твоей совести, – Хён показывает пальцем на Ликса и Гаона. – Дорогой, я пошёл. Буду поздно, ужин не готовь, – Хван наклоняется к Ли, что сидит на стуле. – И не собирался что-либо делать, голодный будешь ходить, – Фел уворачивается от поцелуя. – Поцелую, когда вернёшься. – Какой ты злой, – Хёнджин печально вздохнул. – Но я люблю тебя и таким. Пока-пока, сильно не скучайте без нас, – черноволосый быстро выскочил за Хо, боясь отхватить от возлюбленного. Дверь быстро закрылась за ними. Всё. Пути назад нет, теперь только вперёд, только к медкорпусу. Минхо знает расположение зданий куда лучше Хёна, поэтому они бегут цепочкой. Хо бежит быстро, не оборачиваясь назад. В нём горит уверенность, что Хван не отстанет и не сдохнет, пока старший этого не видит. Первая тварь появляется неожиданно. Она, будто ожидала, когда на горизонте появится новая жертва, стоя за деревом. Хёнджину удаётся увернуться, но прибавить газу приходится сильно. – В норме? – спрашивает Хо, когда они равняются, петляя по территории. Тварь быстрая, несмотря на то, что живого от неё ничего не осталось. Парни не успели рассмотреть зомби, поэтому тешили себя мыслями, что выглядят они все не так уж и плохо. – Да, – коротко отвечает Хван и вовремя тянет Ли за локоть, когда мимо него проносится что-то непонятное. Масса гнили, органов и крови – всё это неслось на парней. Перед глазами на секунду темнеет, а в горле встаёт неприятный ком. – Пиздец, – хрипит Хён, пытаясь прийти в себя после увиденного. К таким картинам он не был готов. – Фильмы про зомби не смотрел? – Хо обернулся назад всего на секунду, чтобы оценить обстановку, и матернулся. – Быстрее! Гони на максимум. Белое здание, бежим только прямо, – фиолетововолосый прокричал это и ускорился. Обернувшись, он увидел небольшую кучку зомби, которая на большой скорости двигалась в их сторону. Если бы у ребят было хоть какое-то оружие, то они бы смогли попытаться отбиться, но парни были полностью безоружны. Вокруг слышался громкий треск веток, топот ног и того, что от них осталось, шелест листьев и противные бульканья. Мёртвых всё прибавлялось, а здание, будто не хотело появляться в поле зрения парней. Пот стекал по лбу и заливался в глаза, заставляя тратить лишние силы на то, чтобы стереть жидкость пальцами. Сердце безумно быстро стучало в груди, да так, что в горле чувствовалось биение. – Вот он! – Хо немного свернул, утягивая за рукав кофты Хёна. Некоторые зомби не поняли прикола и продолжили бежать прямо, но другие продолжали следовать за живым мясом. Хо ускорился на максимум, чтобы добежать до двери и открыть её. Хван следовал за ним, но явно отставал. Ли добегает до входа и дёргает за ручку. Она не хочет поддаваться, и непонятно, то ли она закрыта, то ли просто какой-то хуй сделал эту дверь ещё сто лет назад, что она не поддавалась обычным человеческим дёрганиям. Но вот, у Хо получилось отворить врата в их рай, а Хён всё ещё не добежал. – Блять, что ты там топчешься? Беги скорее! – Ли с ужасом наблюдал, как гнилая масса почти догнала Хвана. – Забегай внутрь! – Хёнджин прокричал это, оказываясь почти у входа. – Я успею! Минхо послушался, забежал внутрь и придержал дверь ровно настолько, чтобы в проём мог влететь черноволосый. Хван прибавил газку и оказался у самого входа. Победная улыбка появилась на его лице, как резко за капюшон кофты потянула гнилая рука, утягивая парня назад. В толпу зомби. – Хёнджин! Нет! – Минхо кричит, чувствуя, как сердце проваливается куда-то в бездну.

***

В здании стоит тишина, нарушаемая редкими тяжёлыми вздохами и шагами Гаона. Мальчик оставил скейт у стены и вышагивал из стороны в сторону, поглядывая в окно, за которым изредка вдали маячили тени. – Как вы думаете, на что эти зомби реагируют? – Феликс устал сидеть в тишине и решил поболтать. – На звуки, на запахи или на то, что видят? – Думаю, если бы они видели, то мы бы давно были сожраты, – Хан зевнул и поднялся с пола, рассматривая красоты перед корпусом. Одна из мерзких тварей шла куда-то, ковыляя своими гнилыми ногами. – Они реагируют на шум, – Гаон подошёл к Джисону и принялся разглядывать монстра. – Если бы реагировали на запах, то давно были бы здесь, как в случае, если бы они нас видели. – То есть, если сейчас открыть дверь и закричать, то сюда сбегутся все твари? – Феликс посмотрел на дверь. Хан и Гаон с подозрением посмотрели на блондина. – Ты как себя чувствуешь? – лысый сократил расстояние, разделяющее его и друга. – Не тошнит? Голова не кружится? Может, тебе жарко? Или холодно? – Джи потрогал лоб с красивыми крапинками, но получил в ответ щипок в бок. – Ауч! Раз хорошо себя чувствуешь, то так бы сразу и сказал. – Этот вопрос был задан не с целью повторить, – Ликс поднялся. – Надеюсь, что Хёнджин и Минхо превратились в самых бесшумных людей на этой планете, а то зная их… – Ага, земля, наверное, трясётся от того, какие они тихие, – Хан грустно фыркнул. – Но не будем об этом. Мы дождёмся их, лекарство и спасателей. – Что будете делать, когда выберемся? – Гаон сел на освободившийся стул. – Схожу на фильмы с зомби-апокалипсисом, – Феликс поправил футболку и потянулся. – Проверю, насколько правдивы все фильмы. – Кстати, хорошая идея, – Джисон задумался. – Будем, как те самые критики, которые видели мизинчик первого человека и сами останавливали метеорит от падения на землю. – Но мы куда круче, – Ликс усмехнулся. – Будем живыми легендами. – О, а кто-нибудь из вас смотрел фильм “Я – легенда”? – Гаон заинтересовался в диалоге. Всё-таки подобная тематика была его любимой. – А там разве про зомби? – Ликс, кажется, не припоминал ничего такого. – Про заражённых, – Гаон пожал плечами. – Всё равно они все как одинаковые. Парни замолчали на некоторое время, думая о своём. Джисон стучал по подоконнику пальцами, выбивая какой-то ритм. Он задумчиво рассматривал тварей, что вышагивали по тропам, чудом не теряя конечности. – Когда вернёмся, я сочиню трек и запишу его. Но мне нужна будет помощь одного парня с очень низким сексуальным голосом, – Хан повернулся к ребятам, усаживаясь на подоконник. – Ого, и кто же этот парень? – Фел спросил с наигранной заинтересованностью, прекрасно понимая, что речь шла о нём. – О-о, ты прекрасно знаешь этого паренька, – Джисон поиграл бровями и заулыбался. – Надеюсь, что он согласится на моё предложение. – Он подумает, – Ликс отвернулся от друга и посмотрел на скейт. Хотелось покататься немного, чтобы не кидать взгляды лишний раз на окно и на то, что за ним происходит. – Я могу покататься? – Конечно, – Гаон кивнул и сложил руки на груди. – А я бы нарисовал комикс по мотивам того, что произошло в нашем лагере. – Ты рисовать умеешь? – Хан опёрся о стекло спиной и замотылял ногами. – Да, но в комиксе главное не только умение рисовать. Нужен сюжет, хорошая история, какой-то экшен, а я не думаю, что моя фантазия слишком богата для такого. – Я помогу тебе, – Феликс быстро прокатился до конца холла и вернулся обратно. – У меня неплохо получается придумывать тексты. – Буду рад сотрудничать, – важно ответил Гаон и посмеялся слегка. После очередная тишина, прерываемая шорохом колёсиков скейта. – А что у тебя за надпись на футболке? Красиво на английском звучит. – Two flowers and death? – спросил на всякий случай Феликс и получил в ответ кивок. – Два цветочка и смерть. Не такой уж и красивый перевод. – А мне нравится, – Гаон заразился от Джисона и стал качать ногами. – Назову так комикс. – Имеется даже некая символика в названии, – лысик почесал подбородок. – Если в работе будут два героя, которые будут цвести в любви друг друга, но в один день завянут? Настанет зомби-апокалипсис, который загубит их. – А ещё лучше, если один из них умрёт, а второй выживет. Он будет всю свою жизнь страдать, помня о погибшем любимом. Тогда всё равно завянут именно два цветка, потому что один без другого не может, – мальчишка поправил панамку. Ему понравилась эта идея. Возможно, именно она и будет реализована в его будущем комиксе, а может быть, будет что-то вообще другое. Феликс с Джисоном одновременно посмотрели за окно, думая о Минхо и Хёнджине. Как они там? Всё ли хорошо? Их не было уже долгое время, по расчётам Хана прошло больше получаса, а от парней всё ещё ни слуху, ни духу. – Драматично, – Фел катится к концу холла и вскрикивает, испугавшись неожиданной тени. – Прости, что напугал, – Масами шёл по одному из коридоров, направляясь в холл. – Мы можем поговорить? – парень вышел, приближаясь к блондину. – Эй! – Хан нахмурился, заметив неприятное лицо. – Зачем тебе с ним разговаривать? – Я хочу извиниться, – Акиба потупил взгляд и неловко потоптался на месте. – Можно я поговорю с Феликсом? Это не займёт много времени. – Говори здесь, – Джисон поднялся с подоконника и медленно направился к концу холла. – Тебе же нужно только извиниться. – Джисон, – Феликс посмотрел на друга и мягко улыбнулся. – Всё хорошо. Он извинится, и я вернусь. Мы поговорим тут, в коридоре. – Ты забыл? Я несу за тебя ответственность. Мне нужно следить за тобой в оба глаза, а ты предлагаешь отпустить тебя с тем, кто совсем недавно издевался над тобой из-за болезни? – Я правда хочу извиниться! Джисон, прошу, поверь мне, – Масами посмотрел на лысого с надеждой. Он правда хотел извиниться, и это читалось в его глазах. – Ладно, но только в коридоре, – Хан махнул рукой на парней. – Даю вам пять минут, после этого, я приду за Ликсом. – Спасибо! – Акиба благодарно выдохнул, и они с Феликсом скрылись в коридоре. Лысый ещё некоторое время стоял на месте, будто чего-то ожидая. Он прислушивался к тому, что происходит в конце холла, но, не услышав ничего подозрительного, расслабился. – Ну и не дурак ли? То ненавидит, то прощения просит, – Хан подошёл к Гаону и потрепал младшего по голове, сбивая панамку на глаза. – Но ведь это хорошо, что он решил извиниться? Может, в нём проснулась совесть? – мальчик посмотрел на Джисона, и тот покачал головой. – У таких людей, совесть не просыпается. Не верю. – Но почему ты отпустил Феликса с ним, если так думаешь? – Только потому, что Ликс захотел этого, а я ценю его выбор. – Ого, ты настоящий друг, – Гаон поболтал в воздухе ногами и поднялся со стула. – Давай я по-тихому схожу и послушаю, о чём они говорят? – Зачем? – Джи изогнул одну бровь. – Ты же знаешь, что любопытной Варваре? – Знаю-знаю, но это в целях безопасности, – мальчик покивал самому себе, будто подтверждая, что это только в важных целях. – Ну, давай вместе тогда подслушивать? И, согласившись на совместную шалость, парни направились к концу холла. Они переглядывались и старались шагать как можно тише, чтобы их не услышали, но все их планы сорвались, когда по коридору разнёсся крик и громкий топот. – Что произошло? – Джисон выскочил в коридор, ожидая увидеть там Феликса и Масами, но вместо знакомых парней, на них бежал какой-то рыжий баран. – Там зомби! Скорее! На крышу! – прокричал незнакомец, несясь в сторону второй лестницы. Гаон дёрнулся, но, заметив, что Хан стоит на месте, также остался стоять. – Чего вы стоите, дураки? Бежим! – Гаон, беги на крышу. Я пойду за Феликсом и Масами. – Масами уже на крыше, – мальчик остановился напротив парней и прислушался к звукам из коридора. – Если вы про блондина с веснушками, то он тоже поднялся. Там уже все должны быть. Скорее, бежим! В глубине коридора раздался жуткий рёв, и парни дёрнулись с места. До второй лестницы бежать далековато, но на адреналине парни долетают до нужного места. Между первым и вторым этажами стоят Сынмин и Чанбин. – А вот и вы! Мы ждали вас, – Сынмин принимается подниматься по ступенькам. – Хёнджин и Минхо уже вернулись и ждут нас на крыше. Прибегал Юмин и говорил о том, что спасатели скоро прибудут. – Вы видели Хо? – Хан пропыхтел, перескакивая по несколько ступенек за раз. – Нам об этом Юмин сказал, – Бин обернулся на отстающих. – Там внизу зомби! – Гаон прокричал это, заметив, что тварь очутилась на первых ступеньках. – Забегайте! – дверь на лестницу открыл Юмин, после того, как в неё постучались. – Быстрее! Все разом залетели на ступеньки и обернулись назад, увидев, как зомби почти добралось до двери. Об железо ударилось со всей силой гнилое тело и заревело. – Если здесь появился один зомби, значит и другие скоро появятся, – Джисон стал подниматься вверх, желая поскорее увидеться с Минхо и проверить его состояние. – Минхо! – радостно позвал Хан, оказываясь на крыше. В глаза ударил солнечный свет, ослепляя на несколько секунд. – Не понял, – лысый нахмурился. – Где Минхо? – осмотревшись, Джисон понял, что на крыше нет ни Минхо, ни Хёнджина… Ни Феликса. – Блять! Сука, что ты сделал с Феликсом? – Хан сорвался с места, несясь на Масами, что стоял с какими-то пацанами, наблюдая за прибывшими. – Джисон, стой, – Чанбин схватил парня, удерживая на месте. Он не понимал, что случилось что-то страшное. – Упс, сахарный немного потерялся… Видимо, он заблудился, – Акиба невинно улыбнулся и шагнул вперёд, чтобы парни не закрывали его. Он сделал несколько шагов к Хану и встал напротив. – Блять! Сука, отвечай, где Феликс? – Джисон продолжал вырываться, но его держали крепко. Он не понимал, почему Чанбин продолжает так поступать с ним. Он ведь знал Ликса, общался с ним, а теперь удерживал Хана от того, чтобы он избил причастного к пропаже. – Я его выпустил погулять, – Масами улыбнулся широко и осмотрелся. – Он был очень рад прогулке, а ещё, он встретился с парочкой дружочков. Надеюсь, что они сейчас весело проводят время вместе. Одного из его друзей мы даже запустили сюда. – Сука! – Хан закричал и именно в этот момент почувствовал, что Со его не держит. – Я убью тебя, мразь! – из глаз потекли предательские слёзы, а кулаки встретились с довольным лицом. – Держите его! – закричал Масами парням, но те не шелохнулись, видя, как на них смотрит незнакомый качок. В этом взгляде были описаны все способы убийств и пыток. – Ты знал? – Сынмин оборачивается на Юмина. Никогда не повышавший голос Ким, сейчас почти кричал. – Я тебя спрашиваю! Ты знал? – красноволосый оказался прижат к стене. – Я ничего не знал! – Чо в ужасе смотрел на всё происходящее и не мог поверить в то, что дорогой ему человек мог так поступить. – Я ничего не знал. Я только передал вам информацию! Я правда ничего не знал! – Блять! – Ким кричит это и отпускает Юмина, поворачиваясь к Хану. Тот повалил Масами на бетонный пол, огревая кулаками его морду. Гаон сидел у входа и горько плакал, зажимая рот руками. Мальчик не понимал, что происходит, трясясь и задыхаясь. – Гаон, тише, успокойся, – Сынмин присел перед ребёнком, закрывая вид на кровопролитие. – Иди сюда, – тёплые руки прижали к себе. – Не смотри. – Сука! Как ты мог? За что? – Джисон продолжал истошно кричать и размазывать кровь по лицу. – Убью! Я убью тебя! – Джисон. Хватит, – Чанбин схватил парня за запястье. – Нет! Я убью его! Он убил Феликса! Ты понимаешь? Он убил Ликса, – Хан попытался вырвать руку из цепкой хватки, но Со не давал сделать этого. В итоге Джисон сел без сил и заплакал. Так горько, что у самого Бина заблестели глаза. Масами всё ещё шевелился, продолжая что-то шептать. Но это был не весь приговор. Он должен был повторить судьбу Феликса. – Попробуете дёрнуться с места и окажетесь на его месте, – негромко сказал качок, стреляя ледяным взглядом в сторону парней. Те закивали и отошли подальше, боясь, что гнев обрушится и на них. – А ты, – Со присел на корточки возле лица Акибы. – Ты ощутишь на себе то, что сотворил с Феликсом, – Чанбин поднялся, чуть отошёл и схватил Масами за ноги. – Сейчас ты отправишься в ад, придурок. – Что ты делаешь? – прохрипел избитый, смотря одним глазом на качка. Его лицо напоминало месиво, но он всё ещё был в сознании и всё понимал. – Куда ты меня тащишь?! Отпусти! Пусти меня! Нет! – Ты сам виноват, – Со продолжал тащить парня, несмотря на сопротивления. Дверь на лестницу открылась, внизу было на удивление тихо. Может быть, зомби, не услышав звуков, ушёл, но это было не важно. Бин дотащил Акибу вниз, стараясь делать это как можно аккуратнее – всё-таки эта мразь должна была дожить до встречи с мертвецом. – Удачи, – качок улыбнулся и выпихнул Масами наружу. – Нет! Прошу, не надо! Я всё понял! Я виноват! Простите меня! – закричал Акиба, подползая обратно к подъёму на лестницу. – Я правда всё понял! – Надо было понимать всё раньше. Око за око, – Со довольно закрыл дверь, услышав рёв зомби где-то из корпуса, закрыл всё и принялся подниматься наверх. Именно в этот момент сверху стали раздаваться непонятные звуки. – Эй! Эй! Тут кто-нибудь есть? – голос Минхо из второй двери, ведущей на крышу, и стук. – Откройте! – Минхо? – Джисон посмотрел поплывшим взглядом на вторую дверь и зарыдал ещё сильнее. – Минхо!

***

– Можешь извиняться, – Феликс сказал это, когда они с Масами отошли достаточно для того, чтобы их не было слышно. – И чего молчишь? – Ли смотрел на парня, что неожиданно начал улыбаться как-то странно. – Просто, думаю над тем, что такие отбросы, как ты, не заслуживают извинений. Парни, – Акиба смотрит за спину Ликса, и тот оборачивается. Но там никого нет. Это была обманка. Чужая рука, пахнущая чем-то протухлым, закрывает рот, а вторая крепко держит за шею. – Пикнешь, и я переломаю тебе всё, что только можно. Думаю, что это никому из нас не нужно, – Феликс замычал в ладонь, и шею сдавили сильнее. – Сейчас, мы с тобой пойдём к лестнице. Будешь создавать проблемы, тебе же хуже, сахарный. Ли молчал, хватаясь пальцами за руку, что давила на горло. Скейт почти выпал из-под мышки, но его перехватил какой-то паренёк, что вышел из комнаты. Видимо, всё это было спланировано заранее. Масами потащил его в сторону лестницы, ни на секунду не убирая руку со рта и шеи. Перед глазами начинали мельтешить мухи, а сердце так громко билось в груди, что казалось, возьмёт и вот-вот остановится. – “За что он так со мной? Что он собирается делать? А ведь Джисон не хотел меня отпускать одного…” – мысли быстро метались в голове, не давая сосредоточиться ни на одной из-за кислорода, что не поступал в нужном количестве. – Дверь, – Акиба приказал это всё тому же пареньку. Он смог дотащить Феликса быстро и без шума до запасного выхода. Ли даже не понял ничего, когда его выпихнули наружу. – Ай! – парень вскрикнул, падая на землю и сдирая ладони. Кашель принялся резать горло, а из глаз брызнули слёзы. Воздух наконец-то вернулся, и Феликс не мог насытиться им в полной мере, хрипя. – Сладкий, ты ещё не понял, что происходит? – Масами смотрел на Ли и ждал реакции. – Может подумаешь своей тупой головой и осмотришься? – Что ты имеешь в виду? – Ликс нахмурился и завертел головой. Всё кружилось, и его немного подташнивало, поэтому он не мог нормально соображать. – Масами? Что происходит? – блондин попытался подняться на ноги, но те предательски дрожали. – Что происходит? – Акиба повторил вопрос и рассмеялся, будто услышал самую смешную шутку. – Ты скоро сдохнешь. Вот, что происходит. Лекарства нет, тебе осталось несколько часов, но живёшь ты так, словно такой же, как и мы. Ты ешь еду, спишь в постели и ещё строишь из себя такого крутого. Чего ты там ждал? Извинений? Да уж лучше сдохнуть, чем извиняться перед тобой. Хёнбин? – обращение к рыжему парню, и под ноги Фела летит скейт. – Надеюсь, что ты скоро сдохнешь, если не от зомби, то от своего же организма. – Масами! Подожди, стой! – Ликс закричал, видя, что дверь перед ним пытаются закрыть. – За что ты так со мной поступаешь? Что ты хочешь? – Я хочу, чтобы ты сдох. А ещё, хочу отомстить Хёнджину. Ну, удачи, сахарок! – Масами помахал ручкой, и дверь захлопнулась, несмотря на старания Ли. – Нет! Нет, Масами, открой! – Фел застучал по двери и стал дёргать за ручку, но всё было тщетно. Где-то недалеко послышался визг, и это точно был не человек. По спине побежали мурашки, а по щекам – слёзы. – Чёрт-чёрт-чёрт! Феликс посмотрел на скейт, что ничем не мог ему помочь, и побежал к главному входу. Там был Джисон и Гаон, они ему откроют. Но выскочив за поворот, Ли почти лоб в лоб столкнулся с зазевавшейся тварью, что ползла на шум. – Чёрт! – Ликс захныкал и ринулся прочь. Туда, куда глаза глядят. За спиной его было около трёх зомби, что прибежали первыми на его крики и стук. – Прошу, Господи, пожалуйста! Спаси меня! Прошу, – парень не видел дороги из-за слёз, что пеленой стояли перед глазами. Что-то попыталось зацепиться за футболку, а визг возле уха был лучше любого удара под жопу. Сердце бешено билось в груди, и его остановка была уже не шуткой. Из горла раздавались хрипы, а перед глазами всё темнело и темнело. Мимо проносились деревья, кусты и чьи-то останки. Чем дальше бежал Ли, тем больше зомби присоединялось к его поимке. Ноги стали заплетаться, а силы стремительно покидали парня. Коряга. Так не вовремя. Ликс не видит её и запинается. Довольный визг слышится совсем рядом, и тогда он понимает – это конец. – Нет… Нет! Прошу! Не надо! – Феликс попытался отползти, но первая тварь уже прикоснулась к его ногам. – Я хочу жить! Пожалуйста! Пустите меня! – он ударил по морде зомби, но услышал только чавкающий звук и крики других тварей. – Хёнджин… Джинни, прости меня. Простите, ребята, – Ликс закричал, почувствовав, как в его ногу вгрызаются зубы. Он попытался отползти, продолжая двигаться с помощью ноги и рук, но зомби были быстрее, и их было больше. – Жить… Я… хочу… жи… – он не заканчивает фразу, ведь ещё одна тварь настигает его тело и вгрызается в живот, вырывая кусок кожи и часть внутренностей. Из уголка рта Ликса течёт кровь, а стеклянные глаза смотрят на небо. На прекрасное небо с пушистыми облаками, что могут согреть теплом и своей мягкостью, стоит их только коснуться. На птиц, что всё ещё поют свои песни в кронах деревьев. На что-то, что не видно живым, но видно мёртвым.

***

– Пиздец! – Хёнджин бешеными глазами смотрел на дверь, что захлопнул Минхо. Он чудом среагировал и схватил Хёна за кофту спереди, втягивая в здание и закрывая вход, отрубая конечность твари. Ошмёток гнили на полу показывал то, что парня только что спасли от смерти. – Я тебя, блять, привяжу к себе, чтобы не отставал! – Хо прошипел это, приближаясь к черноволосому. – Прости, – Хван виновато опустил взгляд, пытаясь прийти в себя после того, как его вынули из лап зомби. – Спасибо. Ты спас меня. – Дебил, – Ли пихнул друга в плечо. – Ты в норме? Не поцарапали? Не покусали? – Не, всё хорошо. Давай быстро найдём лекарство и вернёмся? Что-то как-то на душе неспокойно, – Хёнджин потёр грудь, стараясь унять непонятную боль внутри. – Конечно, на душе неспокойно, – Минхо закатил глаза. – Чуть не помер. Пошли, чудо-герой, – старший направился куда-то по коридору, не зная, какого направления придерживаться. Куча палат, куча комнат, и куда идти? – А вдруг тут тоже есть зомби? – тихо спросил Хван, шагая прямиком за Ли. Он осматривался и видел, что по полу разбросаны какие-то листы, колбочки, даже одежда… – Знаешь, куда идти? – Понятия не имею, – Минхо предпочёл проигнорировать вопрос о тварях. Если уж они и нападут на них, то нужно будет думать на ходу. – Меньше слов, больше дела. Разделимся. Я буду проверять комнаты на правой стороне, а ты на левой. Находишь что-то, берёшь и тихо идёшь ко мне. В комнаты заходим без шума, дверь за собой закрываем. Двигаться будем параллельно друг другу. Понял? – Хёнджин лишь кивнул на всё это и вошёл в первую комнату. Поиски были медленными из-за того, что нужно было быть тихими и проверять всё. В кабинетах царил хаос, который явно устроили зомби и выжившие. В некоторых местах корпуса были замечены чьи-то останки, недожёванные зомбаками, кровь и следы борьбы. В воздухе витал запах металла и гнили, из-за чего было труднее сосредоточиться на поисках. Лекарства были перемешаны, если что-то и подходило, оно было непригодным. Последние две комнаты. По лбам стекает пот, а нервы на пределе. Хёнджин в очередной раз смотрит на Минхо и еле сдерживает раздражённый крик, когда видит отрицательный кивок. Лекарство не найдено, и два последних кабинета – их надежда. Хёнджин заходит внутрь осторожно, закрывает за собой дверь и осматривается. Чистый кабинет, без какого-либо разгрома и присутствия других людей или тварей. Но всё равно не то, что нужно! В нём хранились медицинские книжки, какие-то справки и просто документация. – Да твою ж! – парень тихо выругался и схватился за волосы. Ему было страшно выходить. Не было никаких сил узнавать, получилось ли у них найти лекарство, которое должно было спасти жизнь Феликсу. – “Феликс… Как он там?” – Хёнджин уселся на пол и задумался о блондине. Его тёплая улыбка и звёзды на щеках… Хван не сможет жить без него. Предательские слёзы подступили к уголкам глаз, а в горле встал ком. Пот продолжал стекать по вискам, но уже не от напряжения, а от нервов, что обещали сдать в самый ближайший момент. Вот прямо сейчас. – И чего ты сидишь? – Хо вошёл в кабинет, понимая, что Хван слишком долго не выходил. – Я ничего не нашёл… Это последний кабинет. Феликс не выживет… Он умрёт, – Хён принялся судорожно вытирать слёзы, что градом закапали на кофту. – Я дал ему надежду… Надежду на то, что мы найдём лекарство! – И чего ноешь? Я нашёл инсулин, – Ли смотрел на друга и еле сдерживал улыбку. Они смогли! Они сделали это! – Что? – Хван не поверил в то, что услышал. – Ты же не врёшь? – Хо покачал головой и стянул рюкзак, раскрывая большой раздел. Внутри лежал инсулин, в огромном количестве. – Господи! Даже не верится, – Хёнджин вытер слёзы и вскочил на ноги, обнимая Ли так, чтобы не задеть рюкзак. – Спасибо, – тихий шёпот. Не понятно было, за что именно благодарит Хён, но Минхо не стал уточнять и просто похлопал друга по спине. Всё-таки, он понимал его чувства. – Отдохнул? Нам предстоит нелёгкий путь обратно, – старший убрал улыбку с лица и выглянул в коридор. Там было всё также тихо. Посмотрев в огромное окно, он увидел, как возле корпуса, между деревьев, бродили зомби, не особо разбирая дороги. – Они реагируют на звук, поэтому, чем тише мы будем, тем вероятнее нас не заметят. – Понял, – Хёнджин кивнул и попытался сбросить с себя чувство безграничной радости. Он был так счастлив, увидев инсулин, что о мертвецах совсем не получалось думать серьёзно. – Пошли. В коридоре они передвигались бесшумно, замирая каждый раз, как где-то раздавался шорох. У здания было несколько тварей, и Хёну с Хо пришлось выжидать, пока они разойдутся. Как только путь был чист, парни осторожно вышли и зашагали обратно, в сторону их корпуса. Двигаться было страшно, ведь любой шум мог послужить привлечением внимания. Трава шуршала под ногами, а маленькие веточки трещали, вместе с камушками. Ни одна тварь не реагировала на них, продолжая брести по своим мёртвым делам. Дорога была опасной, нужно было следить за тем, чтобы ни один зомби не подобрался слишком близко, чтобы услышать их, а также, чтобы они не издавали лишних звуков. Силы при таком раскладе уходили куда быстрее, и Хёнджин, вместе с Минхо, чувствовал огромную усталость. Ноги были ватными и не хотели переставляться нормально. Пот вновь стекал по лбу и заливал глаза, отвлекая. Совсем неожиданно, одна из тварей выпрямилась неестественно и ринулась в сторону их корпуса, а точнее куда-то за него. За одной тварью последовала ещё одна, и ещё. Хён с Хо быстро переглянулись, понимая, что что-то произошло. Либо кто-то из живых ходил у здания, либо кто-то вышел. Одно из двух, но как же страшно от любого исхода. – Это наш шанс. Сейчас они не будут нас слышать, побежали, – Ли схватил Хвана за руку и побежал к главному входу. Несмотря на страх, что твари всё-таки обратят на них внимание, зомби бежали за здание, куда-то в лес. – Открывайте! Джисон! Феликс! – Хо стучал, но никто не открывал. – Минхо! К чёрному входу! Быстрее, – Хён дёрнул друга за плечо, оборачиваясь на зомби, что нёсся в их сторону. – Ты же не закрывал ту дверь на замок? – Побежали. Парни помчали за здание, стараясь выжимать максимум. Тварь была где-то на хвосте, но она отвлекалась и на другие звуки, немного теряясь в направлении, поэтому она впечаталась в стену, жутко визжа. – Бегом, внутрь! – Хо первым оказался за поворотом и ринулся к двери, как заметил на земле одну вещь… Скейт. – Ты чего встал? Побежали! – нервно прохрипел сзади Хван, пытаясь отдышаться. Он толкнул старшего в спину, чтобы тот двигался, и сам выглянул вперёд. Сердце внутри остановилось. – Быстрее внутрь, – Ли схватил младшего за руку и дёрнул ручку двери, что легко поддалась. Фиолетововолосый заметил, что она была даже приоткрыта немного. – Давай, наверх! – а за дверью, в самом начале коридора у холла на парней смотрела тварь. Не факт, что она их видела, но явно слышала. Визг, и она бежит прямо на них. Парни взлетают по лестнице, даже не замечая того, что крик зомби стал не приближаться, а наоборот удаляться. – Что будем делать? – истерично спросил Хван. Ни Джисона, ни Феликса, ни Гаона не было на посту дежурных. Скейт Гаона был снаружи. Что им оставалось думать? Что с парнями? – На крышу. Скорее, – Хо открыл дверь, ведущую наверх, и пропустил младшего вперёд. Где-то в здании раздался крик, и кровь застыла в жилах от него. Надежда была только на то, что это кто-то не из их компании. Ужасные мысли, но ничего поделать с собой Минхо не мог. – Вверх, – приказал он, закрывая дверь. Непонятно было, есть ли, кто сверху, но по заблокированному входу, друзья понадеялись, что есть, и принялись стучать. – Эй! Эй! Тут кто-нибудь есть? Откройте! – Минхо! – из-за двери послышался голос Хана. – Минхо! – голос был странным, но уже было облегчением, что тот жив. Вход на крышу открыли какие-то незнакомые парни. Они со страхом посмотрели на Минхо с Хёнджином и быстро отскочили в сторону. – Хо! – в объятья старшего кинулся Джисон. Он громко ревел, прижимаясь к любимому. Ли удивился такому, но обнял парня в ответ и вдохнул любимый запах. На душе отлегло. Хёнджин, в отличие от Минхо, видел кровь на руках Джисона, что вызвало в нём непонятную волну смешанных чувств. Взгляд обошёл всю площадку крыши и остановился на кровавом следе до первого выхода вниз. Оттуда поднялся Чанбин. Среди всех присутствующих не было всего двух людей. И среди этих двоих, Хвану был важен только один. – Это кровь Феликса? – вопрос адресовался Бину. Тот отрицательно покачал головой и опустил взгляд. От сердца отлегло на секунду, но его возлюбленного всё ещё не было на крыше. – Где он? – черноволосый нервно улыбнулся. Он переводил взгляд с одного друга на другого и чувствовал, как земля под ногами стала рушиться. – Где Феликс? Чего вы молчите? – в голосе начинали прорезаться истеричные нотки. – Джисон? Ты же пообещал, что глаз с него не спустишь… Где Феликс? – Хан зарыдал ещё сильнее после этого вопроса. – Значит, скейт валялся у входа не просто так? – Хёнджин улыбнулся и пошатнулся. Чанбин мигом оказался рядом, но от него отмахнулись как от мухи. – Это же не может быть правдой? Он же просто где-то прячется и хочет сделать сюрприз? Может, хочет напугать меня? – Хван побрёл к первому выходу. – Эй, Ликс-и! Милый! Мы принесли лекарство. Выходи, пожалуйста… – Феликса больше нет, – тихо сказал Со, также продолжая быть возле Хёна. На случай, если бы тот неожиданно решил упасть в обморок, никого не предупредив. – Нет? – Хёнджин нахмурился, и улыбка сошла с его лица. – Как нет? Шутишь надо мной? – Феликс мёртв, Хёнджин, – Чанбин сказал это таким же спокойным голосом. – Мёртв? – спросил Хван, пробуя слово на вкус. – Вот как… Мёртв? Умер? Навсегда, значит… Ха-ха, – Хёнджин опустил голову и спрятал руки в кармане. – Умер, значит… – Хёнджин, – Джисон отпрянул от Минхо, что в полном шоке пытался переварить услышанное. Как это? Их друг и вправду умер? – Прости меня, пожалуйста! Я виноват, что не уследил за ним, – лысый опасно шатался, и Ли придержал его за плечи, чтобы он не упал. Теперь и Хо заметил кровь, понимая, что за то время, что они отсутствовали, произошёл какой-то тотальный пиздец. – Ты не виноват, – Хён улыбнулся, и улыбка эта напрягла каждого, кроме Сынмина, что пытался успокоить Гаона. – Не нужно винить себя. Никого не нужно винить, – ещё более широкая улыбка. Хван смотрит на небо, а после на деревья за небольшим ограждением крыши. Спокойно так… Если не брать в счёт рёв зомби где-то неподалёку в лесу. Может, это твари сейчас ели его любимого ангелочка. – Никого не нужно винить… – черноволосый резко дёргается и бежит к ограждению. Если он его перелетит, то окажется с возлюбленным. Так близко. Совсем рядом. Но его удерживают сильные руки Чанбина, что не зря всё время находился рядом. – Хёнджин! – крикнул Хан, подлетая к Хёну вместе с Минхо. – Что ты творишь? – Не получилось, – Хван сел на пол. Со устроился рядом, цепляясь за руку черноволосого. Улыбки на лице больше нет. – Ничего не получилось! – он кричит, хватаясь за грудь. Боль накатывает на него импульсами, заставляя орать, не жалея горла. – Хёнджин, – Джисон плачет, оседая рядом. Минхо обнимает его, прижимая к себе, и от этого становится легче. – Мой милый! Ликс-и! Его нет! Всё! Это конец! – Хёнджин хрипит, булькая горлом, и царапает ногтями грудь. Ему так больно, что перед глазами плывёт, а голова раскалывается. – Милый мой… Хороший… Как же он без меня? Как же я без него? Как мне жить теперь? – Ребята, – Юмин неожиданно подаёт голос. – Вертолёты… Все, кто был в более нормальном состоянии, обращают на это внимание, и поднимают головы, чтобы посмотреть вверх. И вправду… Вертолёты… Спасатели. Они прилетели, чтобы спасти их. Они успели. Но также и опоздали. Свист винтов. Крик парней и спасателей. Хёнджин сидит на полу, и в ушах его будто вата, через которую не пробиваются звуки. Перед глазами его блондинистое чудо с глупой улыбкой и мерцающими веснушками. Он всё такой же тёлпый и счастливый. Но это только где-то в воспоминаниях, где-то в иллюзорной реальности, которая более не доступна Хвану. – Эй, парень! – перед черноволосым появляется человек, но он не понимает, кто это. Этот мир пуст, если в нём нет Феликса. А его больше нет. Ещё один судорожный удар сердца и темнота. Может быть, где-то там будет не больно. Может быть, он сможет прийти в себя, когда очнётся. Может быть. Но в его мире точно больше не будет красок.

Двадцать лет спустя.

Хёнджин вырос. Он стал выше, красивее и умнее. Он стал мечтой всех девушек, да и чего уж таить, всех парней. Недоступный и холодный преподаватель изобразительных искусств в художественном колледже. Идеальная картинка для тех, кто не знает его истории. Для тех, кто ни разу не открывал википедию, чтобы почитать про зомби-вирус, вспыхнувший двадцать лет назад, что не продлился и месяца. Ад для тех, кто встретился с тварями, и удивительные истории для тех, кто был всё время в безопасности. Первое время, Хёнджин и его компания, были общественными игрушками. Тупые люди носились словно мухи над навозом вокруг них, желая узнать подробности событий в лагере. Но, как обычно и бывает, интерес вокруг них утих, когда все поняли, что никакой информации от парней получить нельзя. После того, как всех доставили в безопасную зону, Хёнджина, Джисона и Гаона отправили в больницу. Хёна, потому что он продолжал находиться без сознания, не желая просыпаться. Джисона, потому что нужно было обработать раны на его руках и успокоить паренька. Гаона, потому что у бедняги началась лихорадка из-за стресса. Все проходили долгое восстановление, но тяжелее всех пришлось Хвану, что полностью закрылся в себе. Сначала он пытался убить себя. Резался, напивался таблетками, даже почти в окно выбросился, но подоспела медсестра. Из-за всех этих выходок его отправили в психушку, где он полностью мог насладиться самим собой, выдуманной реальностью с живым в ней Феликсом и белыми стенами. Сеансы к психиатрам, психологам, другим специалистам – потраченный год на возвращение в реальность. И около трёх лет на то, чтобы прийти в себя. Хёнджин снова стал самим собой, только уже не было в его жизни места для улыбок и смеха. Он напоминал тень, что осталась без своего хозяина, скитаясь бессмысленно по миру в поисках хоть какой-нибудь искры, что могла бы зажечь. Несмотря на своё состояние, он смог отучиться в школе, закончил университет и устроился работать там же. В его жизни появилась стабильность, которую он не старался разбавить ничем. С утра до вечера он находился на работе, после чего возвращался в свою пустую квартиру и занимался медитацией. Под медитациями он подразумевал мысленный уход в другую реальность. Он не забыл Феликса. Никогда не забудет. Его сердце навсегда освобождено для него, сохраняя место и грея. Только дыра эта периодически болит, отчего приходится принимать таблетки. Хотя и боль эта приземляет, напоминает о том, что того, кого так жарко и сильно любили – больше нет. Летом, уже не парень, а мужчина, отправлялся в лагерь со студентами. В знакомый лагерь, ставший легендой. Не нужно было ворошить гнездо, но без этого он не мог. Он возвращался и возвращался туда, где потерял самого дорого человека. Феликс не умер, он просто растворился в одном из ярких рассветов. Он стал вечным летом, касаясь щёк Хёнджина лучами солнца каждым днём июня, июля и августа. Три месяца встреч вместо вечной пустоты. Это устраивало Хвана. В жизни Хёнджина существовало только одно время года, которое он встречал на въезде лагеря, вместе со своими студентами. Каждый день происходили пленэры на природе, у зданий, у памятников – под солнцем. Под ласковыми руками его любимого мальчика. Студенты особенно любили один памятник, который был сделан руками их преподавателя. Он был наполнен такой печалью, что на работу было больно смотреть. Но больно не оттого, что изображённое было ужасным, а оттого, что переданные эмоции можно было ощутить на себе. Молодой парень, с растрёпанными волосами и глупой улыбкой, смотрел куда-то вдаль. Его щёки были украшены веснушками. Футболка с кривой надписью: “Two flowers and death”, развивалась на невидимом ветру. Худые ноги выглядывали из-под длинных шорт. За спиной, придерживаясь руками, находился скейт. Вечное лето не могло быть передано идеально, но Хёнджин постарался. Он помнил каждую веснушку и изобразил парня точь-в- точь, даже не смотря на фотографии, которые были спрятаны в его доме на чердаке. Студенты понимали, что этот памятник не такой простой, как мог бы показаться, а те, кто додумался порыться в интернете, даже могли узнать, почему эта работа была особенной. Их преподаватель, вечно холодный и строгий, становился куда мягче, когда смотрел на веснушчатое лицо вечно молодого мальчишки. Некоторые из студентов даже говорили, что видели, как глаза господина Хвана слезились, но никто им не верил. Вечера Хёнджина, незаполненные гомоном студентов на практике, скрашивали посиделки на скамье у вечного лета. Его солнечный мальчик улыбался и смотрел на него – большего Хвану и не надо было. Иногда, к мужчине приезжали и друзья. Они имели полное право возвращаться в это место, поэтому никто из охраны не требовал никаких разрешений, читая имена и фамилии по удостоверениям личностей. Минхо и Джисон частенько приезжали в комплекс летом. Они тратили на это выходные, но не жалели. Хотелось навестить друзей. – Привет, – Хан обнял Хёна со спины, тиская друга в объятьях. – Сидишь с Феликсом? И за столько лет это стало обыденностью. Ни странные взгляды на встречи с Ликсом, ни непонимание при виде статуи, ни грустные улыбки при упоминании солнечного чуда. Встреча с тем, кого им так не хватало. – Привет, – Хёнджин слегка приподнял уголки губ, но на улыбку это было плохо похоже. Он правда старался, был рад друзьям, но улыбаться не мог. Никому, кроме Ликса, свою улыбку он отдать не мог, и после ухода любимого, ушла и она. – Да, сижу тут. А вы чего приехали? Собирались же до родителей? – Мои родаки снова поругались из-за меня и Хо, – Хан закатывает глаза и плюхается на скамейку рядом. – Вот и решили, что лучше тебя с Ликсом навестим. Вы хоть не ругаетесь на нас. – И что на этот раз? Или всё та же причина ругани? – Хёнджин посмотрел на Минхо, что продолжал стоять, разглядывая памятник. – Им не нравится то, что их сынок мало того что не нашёл себе девушку, так ещё и вышел замуж. Не женился, а вышел заму-у-уж, – протянул Ли и сел возле Джисона. – Но на этот раз они устроили скандал из-за того, что я сменил фамилию, на фамилию мужа, – уже не лысый парень возмущённо надул щёки и драматично взмахнул руками. – Я завидую Чанбину и Сынмину. Они вообще по фану заключили брак, а их семьи с радостью приняли друг друга. – На то они и Чанбин с Сынмином, – Хёнджин пожал плечами. – У них всё всегда по фану. У их родителей точно такое же отношение ко всему, что происходит в мире, поэтому им и легче. – Не говорите чепухи, – господа Со появились из-за деревьев. Они держали друг друга под локоток и напоминали скорее какую-то пожилую пару. – Мои родители тоже недавно устроили ссору. – Всем привет, – Сынмин помахал ребятам на скамейке рукой и отдельно помахал Феликсу. Маленькая традиция. – Это была не ссора, он преувеличивает. – И что же у вас произошло? – Джисон вскинул брови. У парней реально никогда родители не ругались. – Его родители очень сильно расстроились, что Чанбин редко привозит меня к ним в гости. А они хотят чаще видеть своего зятька. – Мило, – Хван хмыкнул и достал из кармана кофты сигареты. – Я закурю, никто не против? – Ох, нет, только не сигареты! – Чанбин резко прикрыл Сынмину нос. – Моя жена беременна! Все резко замерли. После чего раздался громкий хохот. Больше всех не мог успокоиться Джисон, что, видя, как Сынмин пытается отпиздить Чанбина, потухал ещё сильнее. Так и проходили их дни вместе. Иногда к ним присоединялся Гаон, который тоже пережил за это время многое, но остался таким же бодрым. Он даже комикс нарисовал, как и хотел. Только сюжет всё-таки изменил и посвятил работу Феликсу. Красивое название было у комикса. И очень грустное. Солнечный лучик оставил большой вклад в жизни каждого человека, даже если и знакомство длилось всего несколько часов. В их душах было вечное лето. И это вечное лето звали Феликс.