Трудо Выебудни

Звук оповещения вырывает Маэдроса из задумчивости. Отвлекшись от размышления над отчётами, полученными от отдела разработок, он открывает сообщение от возлюбленного. И тут же закрывает обратно. Это ему ничем не помогает. Увиденное на мгновение изображение отпечатывается на сетчатке, разгоняет кровь, горячит щеки. Фингон, подлец, остался сегодня дома. И развлекается. Перед внутренним взором Маэдроса стоят лукаво прищуренные синие глаза, подтянутое обнажённое тело и ладонь, кокетливо прикрывающая интимное место. Над губой становится горячо, и Маэдрос, зажимая нос рукой спешно покидает зал совещаний. Сейчас неплохо бы запереться в кабинете и позволить Финьо играть в эту игру. Есть ли у него время? В принципе - да. Что подумают об этом его сотрудники? Наверное что-то в духе "ну вот опять". Вставляя тампон в нос, Маэдрос думает о светлых напряжённых сосках Финдекано. Тот в принципе довольно бледный, но почему губы и соски у него лишь на немного розовее остальной кожи? В средние века Маэдрос бы думал, что у Финьо и правда голубая кровь. Замок поворачивается с щелчком. Эпоха технологий, а ничего надёжнее механического замка так и не придумали. Маэдрос падает в кресло и наконец открывает злополучную фотографию. И обнаруживает, что Финьо прислал ещё одну. Теперь он лежал на кровати, раскрывшихся, позволяя видеть полувозбужденную плоть, крепкий пресс, длинные стройные ноги. Вот технологии! Теперь можно сделать такие фото без посторонней помощи! Финдекано прекрасно знает какие чувства вызывает у своего супруга. Он улыбается мягко и влекуще. Хочется его целовать, пока губы не потемнеют, трогать везде и всюду. Маэдрос представляет как он пробирается на постель, оглаживает сильные ноги... Финьо может бёдрами раздавить арбуз, но когда они оказываются на плечах, он кажется удивительно нежным и доступным. В штанах становится тесно и Маэдрос снимает их. Расстегивает рубашку, касается себя: проводит по груди, по животу, обхватывает рукой член и... Делает фото. Лица не видно, не хватало ещё чтобы Финьо увидел ватки в носу! Зато видно красноречиво напряжённый член и чувственно охватывающую его руку. Маэдрос не сознается, но многофункциональность протеза порой вгоняет в краску его самого. Лёгкая вибрация заставляет его откинуть голову на спинку кресла и застонать сквозь зубы. В том, чтобы дрочить на работе на фотографии прекрасного - нет, идеального! - Финьо был особый шарм. Который, кажется, понимали даже сотрудники. Потому что никто ни разу не возник по этому поводу. Звук оповещения. Финьо сегодня в ударе. Что за спам откровенными фото? "Ого, - пишет Финдекано, - я хотел бы это вот сюда~" На фотографию страшно даже смотреть. Но Маэдрос смотрит. И стонет громче, и движения руки становятся резче. Потому что на Фотографии Финьо прогнулся кошкой, отставив вверх свою великолепную задницу, раскрывшись, приглашая. Хоть срывайся и мчись домой, ей богу! Маэдрос кончает после ещё пары резких движений. Когда звёздочки в глазах гаснут, он пишет: "Обязательно, как только я буду дома."