Призрак Пустыни

Очнулся я в машине. Это тоже был басик, но другой, побольше. Он нёсся по дороге через пустыню, пронзая ночь мощным светом фар. Я лежал на кушетке с высоко поднятым подголовником и потому мог разглядеть всех, кто был в салоне. Во-первых, комиссара Альенде. Он сидел впереди, рядом с женщиной-водителем. Вела тётка лихо, каштановые длинные волосы свисали за спинку кресла и мотались при каждом повороте. Альенде я узнал потому, что он трепался с женщиной, чуть повернув голову. Во-вторых, четверых «змей» в такой же серой форме, как у их комиссара. Эти сидели вдоль левого борта, сжимая стволы гаусс-винтовок упёртых прикладами в пол. В-третьих, «змея»-медика, что носил на рукаве рубахи повязку с красным крестом. Он сидел у мониторов в хвосте машины, возле изголовья койки. В-четвёртых, у моих ног, рядом с правой пассажирской дверью скорчился на сидушке Мартин. Он дремал, его вихрастая голова болталась в такт движениям басика. На нём была шерстяная куртка «змей». Похоже, Альенде отдал ему одежонку. Я же был весь в бинтах и бандажах, а ещё — в датчиках. Ровно гудел двигатель, пахло кислым водородным газом. Басик был старый, с почти прямым лобовым стеклом, но шёл ровно и быстро. Потом я увидел наши скафы, валяющиеся впереди за спинками передних сидений. Боли не было, но голова соображала еле-еле. Видимо, обкололи обезболом. Медик поднял голову, заметил что я очнулся, и удовлетворённо кивнул, пробормотав «Бьено». Никто не отреагировал на его слово. Солдаты пустыни были бесстрастны. Я опять прикрыл глаза. Готт мой, мастер, что я только не передумал! У меня ведь друзей толком никогда не было. Напарники во взводе разве что. Но это по службе, а вне её? Белая ворона в школе, изгой в итоге. Мои родители не были особо богаты. Отец — корветтен-капитан кайзермарине, потом служил шкипером на кораблях у торговцев. Мама управляла нашим маленьким поместьем. Птичник, мастерская по изготовлению подушек «на настоящем пере», коптильня и крошечная консервная установка. Гуси, куры. Одно время пытались разводить индотрусов, но они уж очень капризные и привередливые к корму птицы. Опыт окончился неудачно, только наш пёс обожрался так, что еле ходил. Обычные страусы пошли лучше, в конце концов мы отказались от гусей, тем более, что пруд наш почему-то пересох. Но все эти переходы с одних птиц на других в конечном итоге и загнали наше хозяйство в долги. Отец и мама погибли вместе с Линдой. В один миг я остался один во всём мире, понимаешь? — Пауль всхлипнул, огромное тело напряглось, — Папа так гордился, что ему доверили «Астролябию», огромный новейший лайнер. Её должны были отправить в первый облёт вокруг планеты. Многие члены экипажа пригласили своих родных. А у меня в тот день был назначен экзамен по физике!

***

Я похолодел: вот оно что! Гибель «Астролябии» потрясла тогда всю Нойе-Саксонию. Совершенно нелепейшая идиотская случайность. Новейший корабль, поразительно красивый и комфортабельный, предназначался для спейстуристов и должен был ходить между престижными курортными орбиталами. В свой первый — и увы, последний — полёт он поднялся из порта Вюрцбург. Спейсшип по заданой траектории уверенно набирал высоту, почти уже вышел за атмосферу. И тут какой-то дятел на рудовозе под эмильянским флагом протаранил «Астролябию» прямо в основании левой плоскости. В принципе, корабль мог бы удержаться, ведь плоскости уже почти роли не играли, но дело в том, что рудовоз прошил ходовую рубку насквозь. Лайнер потерял управление и всех, кто был на мостике, в одно мгновение. Судя по записям «чёрных ящиков», механики успели перехватить управление двигателями, а у румпельщиков в этот самый момент загружалось обновление программного обеспечения! Какой долбак из айтименов недосмотрел на грунте и выпустил спейсшип с недоработаной программой, так толком и не установили. «Астролябия» клюнула носом и пошла вниз. Старший механик — героическая была тётка — пыталась управлять выстрелами дюз, но застрявший поперёк корпуса рудовоз опрокинул лайнер на бок. Эмилианец дал обратную тягу и выдернулся из корпуса, прихватив с собой огромный кусок левого борта. И — скотина такая — аварийно сел на воду в Ильзее. «Астролябию» же от рывка закрутило штопором и даже подключившееся, наконец, к процессу румпельное отделение исправить ничего не смогло. Лайнер врезался в землю неподалёку от Вольфберга, унеся с собой жизни шестисот семидесяти двух человек.

***

— Пауль, мне очень жаль, поверь, — сказал я и обнял его ещё крепче, — Но почему ты всё-таки пошёл в десант? Ладно мы с Марти. Я из фермеров, он из служащих. А ты? Ты же аристократ. Пауль помолчал немного: — Потому, что вслед за гробовщиками пришли кредиторы. Поместье было заложено. Дела семьи были не так уж и хороши, как казалось. Я остался без гроша и крыши над головой. Титул, — горько усмехнулся он, — древняя побрякушка, ничего больше. Выбор был небогат. Гнуть спину на транспортную компанию клерком или пойти в армию. Я выбрал второе. Стипендия курсанта меньше, чем жалование младшего служащего, ты это и сам знаешь. Солдату платят вдвое больше, а десантнику добавляют процентов тридцать. Я и пошёл в учебку десанта. — Из тебя вышел хороший десантник, Пауль. — Спасибо, жаль только я сам завалил себе карьеру. Традиции десанта довольно кондовые и таких, как мы, там не любят. В общем лежал я и слёзы на глаза наворачивались. Кто я этому парню? Случайный знакомый, временный напарник. Он офицер, а я младший чин. И он был готов отдать себя этим уродам, отдать на растерзание по сути. На унижение. Они бы его в обе дырки отымели по итогу, тут сомневаться не приходилось. А если бы под конец этой скотине Серго отдали? Да такая тварь разорвёт и не заметит! Но Марти был готов отдать себя этим свиньям. За кого? За меня. И вот тогда я решил, что всеми силами буду защищать его на последующих комиссиях. А если вздумают судить и разжаловать — на колени встану перед оберстом и всё сделаю, чтобы забрать к нам в бот-пилоты. Ведь это не каждый додумается хлопнуться противнику на башку, использовать возможности практически невооружённого корабля. Ну опыта немного не хватило, да провались оно пропади! Откуда будет опыт эвакуации у вчерашнего курсанта? Тот идиот на «Немезиде», кто отправил на такую операцию молодого парня, вот кто виноват в провале! А Мартин просто немного не рассчитал. Сел бы с другой стороны, глядишь бы уже в кубрике пиво с ним пили. Между тем машина въехала в какой-то маленький городок. Я почувствовал, что поровней стало, глаз приоткрыл и домики под фонарями заметил. Басик немного покрутил по улицам, притормозил и аккуратно заехал в огромную арку. Пахнуло сыростью, что странно, конечно, для пустыни. Но когда мы описали полукруг по слабо освещённому двору, всё разъяснилось. Посередине его располагался огромный бассейн с двумя фонтанами, а вокруг бассейна росли всякие экзотические кусты. Басик остановился у ступеней крыльца с колоннами, водитель повернула голову и бросила в салон какой-то приказ на испано. Один из пустынников тряхнул Марти за плечо, а остальные выскочили в боковую дверь и обежали машину, на ходу закинув винтовки за спину. Медик щёлкнул замком, солдаты распахнули задние дверцы и моё ложе плавно поехало наружу. Вот так мы с Марти попали в дом семьи Альенде. Только тогда я этого не знал. Когда меня подняли по пандусу и вкатили в ярко освещённый холл, я решил, что это госпиталь. Тем более, что меня сразу перехватили две девушки в костюмах сестёр милосердия и, весело щебеча на испано, повезли вглубь здания, где в дверях уже ждал пожилой доктор, а дальше виднелась самая настоящая больничная палата.